Готовый перевод After raising a cat, I reached the peak of my life / Завёл кота и добился успеха в жизни: Глава 52. Сдача крови

На следующий день рано утром Вэнь Чжэна и след простыл.

В гостинице сохранилась старая традиция, существующая уже сотни лет — утренний шведский стол. Дэн Пуюй, вчера, видимо, подпитался чьей-то демонической энергией, потому что сегодня, бодрый и энергичный, пришёл стучать в дверь.

Бах-бах-бах, бах-бах-бах.

— Брат Чжэн! Брат Нин! Доброе утро! Подъём! Ранняя пташка червяка поймает, поздняя кошка голодной останется…[1]

Бэй Сынин с мрачным лицом распахнул дверь. Дэн Пуюй замер на мгновение, затем растерянно спросил:

— А где мой брат Чжэн?

— С чего это он твой? — Бэй Сынин выхватил главное, поставив Дэн Пуюя в тупик.

«Да, с чего это он мой?»

Дэн Пуюй на мгновение растерялся, почувствовав, что у него помутилось в глазах: как брат Нин успел так быстро переодеться? Почему он не заметил, когда тот вышел из поля зрения?

— Брат Нин, ты так красиво выглядишь в этом наряде! — Дэн Пуюй по привычке стал осыпать красавца комплиментами, но вдруг вспомнил о главном: — Мой… Нет, не мой, где брат Чжэн?

— У него дела утром, он уже связался со своим менеджером.

— А? — Дэй Пуюй остолбенел. — Какие дела? Почему я ничего не знаю?

— …

Бэй Сынин сердито рявкнул:

— А почему ты должен знать?!

Дэй Пуюй потратил целых пять минут на объяснения, прежде чем смог погасить необъяснимо вспыхнувший гнев Великого Правителя. Затем он осторожно спросил:

— Вчера мы с Бай Шуаном составили план, может, сегодня ты пойдёшь с нами?

Бэй Сынин сел за стол и холодно сказал:

— У меня тоже дела.

«?»

— Какие?

— Я должен отчитываться, какие у меня дела? — спросил Бэй Сынин.

С Бэй Сынином в плохом настроении было очень сложно разговаривать. Дэн Пуюй покорно замолчал и, накладывая еду, взял понемногу всего, чтобы угодить этому предку. Пока накрывали на стол, с опозданием явился Бай Шуан, выходивший покурить. С важным видом усевшись на стул и закинув ногу на ногу, он лениво поинтересовался:

— Ну что, всё готово?

Дэй Пуюй: «…Почему я чувствую себя как служанка?».

После завтрака Бэй Сынин, как и говорил, внезапно исчез. Никто не заметил, как он, словно сжимая пространство, за несколько мгновений очутился у входа в крупный торговый центр. Это было не то место, где они с Вэнь Чжэном прежде покупали одежду. Размер этого торгового центра был в разы больше, как и количество посетителей.

Он надвинул на глаза бейсболку, которую купил ему Вэнь Чжэн, незаметно сложил пальцы в тайный жест, и в тот же миг его присутствие стало почти неощутимым. Запахи духов, тела, еды, дерева, кожи и другие всевозможные «человеческие запахи» переплетались воедино. Бэй Сынин закрыл глаза, словно дыша сердцем, и один за другим стал распутывать этот хаотичный клубок запахов.

Вскоре он уловил ту единственную нить. Если бы её нужно было описать, то она была бы похожа на морскую синеву. Бэй Сынин резко открыл глаза. Он, последовав за толпой, тихо спустился вниз, затем вошёл в лифт, ещё раз спустился и, наконец, добрался до отдалённого пассажирского лифта.

Судя по указателю, этот лифт должен был вести прямо в кинотеатр на двадцатом этаже. Но правым лифтом изредка пользовались, а на экране левого отображался только минус пятый этаж.

Бэй Сынин нажал кнопку «вниз», но ответа не последовало. Он нажимал снова и снова, а его рука от быстрых движений практически превратилась в размытое пятно, пока стоявших неподалёку ребёнок семи-восьми лет испуганно не пролепетал:

— Старший брат… туда нужно карточку приложить…

Бэй Сынин убрал руку и пристально посмотрел на ребёнка.

Этот взгляд был настолько устрашающим, что ребёнок, только открыв рот, чтобы заплакать, тут же проглотил слёзы. Дрожащими руками он вытащил из кармана две шоколадки и с видом молящего о пощаде протянул их Великому Правителю.

Бэй Сынин: «……».

Изначально он не собирался брать шоколад, но упаковка показалась странно знакомой. Она походила на обёртку шоколада, который дал ему Вэнь Чжэн, когда они впервые встретились в «Побеге». Тогда он просто держал его в руках, пока он таял, но так и не попробовал это особое лакомство здешнего мира.

Бэй Сынин нервно прикусил нижнюю губу. Если бы сейчас он был в своём истинном теле, его хвост бы быстро метался из стороны в сторону.

Что, чёрт возьми, этот глупый человек там делает?!

У него было немало заклинаний, позволяющих пройти сквозь эту дверь и спуститься на подозрительный минус пятый этаж — он даже мог бы просто по щелчку пальцев телепортироваться и появиться прямо перед Вэнь Чжэном. Однако, во-первых, его магическая сила ещё не полностью восстановилась, а во-вторых, он ни в коем случае не собирался раскрывать свои способности. Он хотел навсегда остаться для Вэнь Чжэна обычным человеком и обычным котом. Чтобы не иметь никакой ценности и никогда не повторять прошлых ошибок.

Бэй Сынин, изо всех сил стараясь подавить своё раздражение, развернулся и подошёл к лестнице запасного выхода. Не обращая внимание на грязь, он опустился на ступеньки. Погружённый в задумчивость, он не заметил, как на голове появилась пара пушистых чёрных ушей, которые ещё и предательски шевелились, будто жили своей жизнью.

«!», — он вздрогнул, но затем с мрачным лицом протянул руку и ущипнул их. Когда Бэй Сынин оказался в этом мире, его демоническое ядро было раздроблено, а душа оказалась на грани рассеивания. Ему пришлось принять истинную форму, чтобы восстановить духовную энергию.

Временами он тосковал по ощущению человеческого тела. К счастью, появились те удивительные очки виртуальной реальности, позволявшие внутри иллюзорного мира двигаться в человеческом облике.

По всем правилам ему следовало дождаться полного восстановления души и появления зачатков нового демонического ядра, прежде чем пытаться принимать человеческую форму или использовать магию среднего уровня. Однако в ту ночь, когда Вэнь Чжэн оказался в опасности, он не выдержал и преждевременно трансформировался, что значительно отсрочило восстановление. А теперь это привело к нынешнему неловкому положению — он даже не мог до конца контролировать свои уши и хвост.

Позорище.

Бэй Сынин шевельнул ушами и про себя осыпал проклятиями Вэнь Чжэна. После очередного проклятия он достал телефон и проверил время — было десять часов. Охранник и служанка вместе с кучером отправились кататься на легендарных американских горках. А он как дурак сидел тут на грязной лестнице.

Во всём виноват Вэнь Чжэн.

Он виноват в том, что не сказал, куда пошёл.

Разве это не заставляет людей беспокоиться?

Лифт тронулся, и уши Бэй Сынина мгновенно развернулись в сторону звука. Он подошёл к стене, наблюдая, как цифры на табло сменились с минус пятого этажа на минус второй — то, что надо.

Бэй Сынин уже мог смутно чувствовать запах Вэнь Чжэна.

***

Вэнь Чжэн прислонился к стене лифта, чувствуя головокружение. Исследователи предлагали ему остаться на некоторое время, но обстановка была слишком непривычной, он не хотел там спать.

Во время перерыва он проверил телефон и увидел, что официальный блог уже начал выкладывать фотографии с мероприятия в парке развлечений. Полистав их, Вэнь Чжэн не нашёл Бэй Сынина и потому забеспокоился. Выпив немного сладкой воды, он собрался уйти. В подземной лаборатории Лэчэна не было никого из знакомых, кто мог бы его отговорить. Решив, что этот воин довольно крепкий, исследователи всё же отпустили его.

Но во время подъёма в лифте Вэнь Чжэн почувствовал себя плохо. Подземная лаборатория в Лэчэне находилась на двадцать уровней глубже, чем в Жунчэне, а лифт здесь двигался значительно быстрее. В обычное время он не придал бы этому никакого значения, но сегодняшняя доза стимуляторов явно превысила норму, и его реакции обострились до предела. Сердце билось слишком быстро, в ушах стучало, а кончики пальцев онемели.

Он согнулся, чтобы сместить центр тяжести в попытках взять тело под контроль. Но несколько глубоких вдохов так и не помогли усмирить бешено колотящееся сердце.

Головокружение.

Тошнота.

Двери лифта, звякнув, открылись. Перед глазами всё поплыло, и он, держась за стену, выбрался наружу, сделав два шага. В лифте подземного торгового центра было душно, и даже выйдя из кабины, Вэнь Чжэн не избавился от этого удушающего ощущения. Он почувствовал, что достиг предела: ноги подкосились, в глазах потемнело — он рухнул вперёд.

— Вэнь Чжэн! — за секунду до того, как потерять сознание, он услышал, что кто-то позвал его по имени.

Бэй Сынин резко схватил Вэнь Чжэна за воротник, не дав упасть, а затем одной рукой притянул к себе. Тело в его объятиях обмякло, утратив привычную живость. Бэй Сынин едва мог поверить своим глазам: лицо побелело, цвет губ стал пугающе бледным, а дыхание казалось слишком учащённым.

Спустя мгновение Вэнь Чжэн, кажется, пришёл в себя. Упираясь одной рукой в предплечье Бэй Сынина, он выгнулся и ахнул. Бэй Сынин никогда не видел его в таком состоянии. Сердце заколотилось как у банджи-джампера[2], он лихорадочно зашарил по карманам, но все его пилюли были опасны для смертных. Он так разволновался, что схватил шоколад, который недавно дал ему ребёнок.

«…..». Бэй Сынину не оставалось ничего, кроме как сунуть его в рот Вэнь Чжэну — хоть что-то.

Сладковато-приторный вкус шоколада распространился во рту, и Вэнь Чжэн, постепенно приходя в себя, осознал всю неловкость ситуации. Он подсознательно попытался оттолкнуть человека, который его держал, но тот оказался невероятно сильным, и лишь крепче сжал объятия.

— Не двигайся, просто полежи немного.

Голос донесся через вибрацию грудной клетки — искажённый, но Вэнь Чжэн всё же узнал его.

«Это Бэй Сынин?»

— Ладно, душно... — Вэнь Чжэну было нечем дышать в этих тисках. Он слабо оттолкнул его одной рукой, и Бэй Сынину пришлось разжать хватку. В итоге они оба осели на пол, и Вэнь Чжэн опёрся на него.

— Что с тобой случилось? — когда Вэнь Чжэн немного пришёл в себя, Бэй Сынин, вне себя от ярости, набросился на него: — Кто тебя до такого состояния довёл? Сам не мог дать сдачи? Это и есть твоё «важное дело»? Если не справлялся, почему не позвал меня?

— …

Вэнь Чжэн всё ещё чувствовал себя нехорошо, и ему совершенно не хотелось что-то объяснять, поэтому, не открывая глаз, он угрюмо сказал:

— Заткнись.

Бэй Сынин едва сдержался, чтобы не выругаться, он натянул бейсболку поглубже, но она неприятно давила на уши. Так, молча, они просидели около десяти минут, пока Вэнь Чжэн окончательно не пришёл в себя. Он машинально провёл рукой по губам — ладонь оказалась вся в шоколаде.

— Ты купил его? — удивился Вэнь Чжэн.

— Это подношение от младшего братца, — сказал Бэй Сынин и с недоумением спросил: — Что это за шоколад такой, раз на тебя подействовал? Тебе что, сладкого не хватает?

— Ага, не хватает, — небрежно ответил Вэнь Чжэн, опустив голову, чтобы проверить уведомления на телефоне. — Как ты меня нашёл?

Человек рядом замер.

Вэнь Чжэн поднял взгляд и тут же уловил в ошарашенном выражении лица Бэй Сынина намёк на обиду — будто тот говорил: «Я тебя спас, а ты ещё и сомневаешься?».

Так мило.

В этот момент Бэй Сынин выглядел точно как Дахэй, когда сломал кубик Рубика — ждал похвалы, но не получил её и теперь дулся.

Такой яркий и полный жизни.

Вэнь Чжэн расслабился и, как уже бывало много раз прежде, прислонился к нему. Сердцебиение стало ровным и уверенным, он ненадолго задремал.

***

Если бы сейчас был виден хвост Бэй Сынина, то он бы самодовольно поднялся.

Это чувство стало ещё сильнее, когда они вошли в парк развлечений, и Вэнь Чжэн с бесстрастным лицом купил ему связку воздушных шаров.

Да, целую охапку.

Оператор, переведя камеру на них, остолбенел от этой кучи розовых шариков. Он принялся снимать их то крупным планом, то издалека, охватывая все ракурсы. Бэй Сынин мгновенно стал самым богатым «ребёнком» во всём парке развлечений. Родители то и дело спрашивали его: «Сколько стоит один шарик?». Но он твёрдо заявлял:

— Не продаётся!

«Инфинити-парк» в Лэчэне — это не огромный тематический парк с кучей высокотехнологичных аттракционов. Скорее, это место, куда родители таскают детей по выходным, когда больше некуда пойти, или куда приходят влюблённые парочки, которые хотят побыть вместе. Хотя народу было не очень много, у популярных аттракционов всё равно выстраивались очереди.

Вэнь Чжэн трижды набирал Дэн Пуюю, прежде чем смог дозвониться. Тот выкрикнул в трубку:

— Мой… нет, брат Чжэн!

Вэнь Чжэн: «?».

Что-то произошло?

— Брат Чжэн, вы здесь?! Ха-ха-ха! Мы… ах… Мы уже пятый раз катаемся на американских горках! Мы обнаружили… аааааа… что за одно выполненное задание дают одно очко, так что мы… ааааа…

«.......», — Вэнь Чжэну захотелось повесить трубку.

— Если кататься без остановки, можно побить рекорд! Ладно, мой телефон тонет, пока, мой… Нет! Брат Чжэн!

Вэнь Чжэн отключился и позвонил Янхэ.

— Большой Z.

— Эм, где ты?

— Я в доме с привидениями, ха-ха-ха, придёшь?

Вэнь Чжэн услышал на другом конце провода странный голос, который говорил: «Брат, кто звонит?.. Брат, не смотри на других женщин… Бран, я призрачная невеста, женись на мне…».

Видимо, стоило оказаться в месте, где невозможно разглядеть ничьего лица, — к этому парню вернулось его обаяние, и он не хотел уходить. Вэнь Чжэн решительно повесил трубку, отказавшись от идеи присоединиться к этим охранникам и служанкам. Он развернул карту парка развлечений, которую ему вручил плюшевый медведь у входа, и торжественно продемонстрировал её Бэй Сынину.

— Куда ты хочешь пойти?

На карте были фотографии каждого аттракциона. Взгляд Бэй Сынина стремительно скользнул мимо всего, что связано с водой, затем избежал экстремальных развлечений вроде прыжков с парашютом и банджи, и в итоге, не найдя достойного варианта, он тыкнул пальцем в случайное изображение.

— Торговая улица? — Вэнь Чжэн повернулся к оператору. — Это вообще считается аттракционом?

Он ещё помнил, как Бэй Сынин вчера собирался победить.

Оператор отложил камеру и позвонил организаторам. Через некоторое время он сказал:

— Можете идти, там есть интерактивные стенды, это тоже считается за аттракцион.

Спустя десять минут они молча стояли перед одной из палаток: один — держа руки в карманах, другой — с охапкой воздушных шаров.

— ...Рогатка? — дёрнулся Вэнь Чжэн, наблюдая, как стая малышей ростом ему по колено трещит, выпрашивая шарики у старшего брата.

Хозяин аттракциона разулыбался:

— Эй, парни, давайте сыграем! Ограничений по возрасту нет — просто сбивайте вещи в витрине рогаткой, и забирайте всё, во что попадёте! Гарантированная выгода!

Рогатка была самой обычной — детской, а вместо снарядов использовались разноцветные пластиковые шарики, но витрина находилась в десяти метрах.

Как такой мошеннический аттракцион могли поставить в парке? Ребёнок может попасть по витрине максимум с пяти метров, не говоря уже о том, чтобы выбить цель. Наверное, хозяин — родственник директора парка.

— Я справлюсь, — уверенно заявил Бэй Сынин, принимая из рук хозяина рогатку. Повернувшись к оператору, он уточнил: — Один раунд — одно очко?

Оператор ответил:

— За каждое попадание начисляется одно очко.

Вэнь Чжэн не стал бить хозяина, взял связку шаров и отступил на два шага назад. Бэй Сынин слегка расставил ноги, спокойный и собранный. Из-под кепки чуть поблёскивали глаза, а его стойка выглядела невероятно эффектной и мощной.

Он напряг мышцы, натянув резиновую ленту рогатки. Раздался щелчок.

Рогатка сломалась.

Бэй Сынин: «……..».

Вэнь Чжэн: «……..».

Малыши громко закричали:

— Рогатка сломалась! Рогатка сломалась!

Следующий стенд — тир.

Бэй Сынин взял ружьё, полный решимости смыть позор. Конструкция оружия была ему не совсем понятна, но в «Побеге» он видел, как Вэнь Чжэн с ним управлялся, и теперь думал, что ничего сложного в этом нет.

Прицелиться и нажать на курок. Да кто этого не сделает?

Вэнь Чжэн держал для него шарики, окружённый кучкой восторженных зевак. Все наблюдали, как Бэй Сынин принял стойку: длинное ружьё ровно перед собой, ноги слегка расставлены, широкие плечи и узкая талия — в кадре он выглядел чертовски эффектно.

С щелчком из ствола вылетела пластиковая пуля, лениво проделала путь по воздуху, но, не долетев до витрины, упала на землю.

Малыши зашумели:

— Ух ты! Недолёт! Недолёт!

Бэй Сынин в гневе отбросил пистолет:

— Дальше!

Следующим был ритм-игровой автомат — легендарный «Мастер Тайко», сохранившийся спустя сотни лет. Бэй Сынин, забыв даже про шарики, схватил барабанные палочки и устроил оглушительную дробь. Ритм он выдерживал идеально, но оператор объявил, что очки не засчитываются.

— Почему? — недоумевал Бэй Сынин.

— Извините, даже если вы сыграете все песни на самом низком уровне сложности, вы не получите ни одного очка.

— …

Вэнь Чжэн вовремя подошёл, погладил Бэй Сынина по волосам и успокаивающе похлопал по спине:

— Здесь неинтересно. Пошли, угощу тебя чем-нибудь вкусненьким.

Бэй Сынин в ярости уставился на аппарат «Мастер Тайко», всё ещё не смирившись с поражением. Лишь после того, как Вэнь Чжэн продолжил уговаривать его, он наконец опустил барабанные палочки и ушёл.

Ладно, не будем терять время — потренируемся в следующий раз.

На другой стороне улицы были закусочные. Вэнь Чжэн не позавтракал с утра, только по дороге купил пару баоцзы, но сейчас снова проголодался. Он купил коробку жареных шариков с осьминогом, и Бэй Сынин, который сначала заявлял, что уже сыт, в итоге умял больше половины — похоже, ему понравилось есть на ходу.

Увидев фургон с мороженым, они взяли по рожку. Вэнь Чжэн выбрал с манго, а Бэй Сынин — с клубникой.

Связка шаров оказалась слишком неудобной, и проходивший мимо сотрудник в костюме плюшевого медведя с красным галстуком-бабочкой сам предложил помочь. Вэнь Чжэн поблагодарил его, после чего медведь пошёл следом за ними.

Плюшевый мишка и розовые воздушные шарики на заднем плане делали эту сцену похожей на кадр из фильма.

— Хм, — розовый язык Бэй Сынина лизнул шарик мороженого. Прохладный и сладкий десерт на вкус оказался даже лучше торта. Настроение мужчины сразу улучшилось.

— Хочешь попробовать моё? — Вэнь Чжэн протянул ему надкушенное мороженое. Бэй Сынин на секунду застыл, затем наклонился и лизнул оставленные зубами отметины.

Ну, тоже сладко.

Оператор был очень доволен отснятым материалом. Он то и дело приближал кадры и пересматривал записи. Внезапно он заметил тёмный, едва различимый кадр. Навстречу шла ещё одна пара стримеров — тоже с мороженым в руках, которым они обменивались, давая попробовать друг другу.

Вэнь Чжэн только что откусил кусочек мороженого Бэй Сынина и, подняв глаза, увидел неприятных людей. Его смягчившееся выражение лица тут же стало ледяным.

Тан Мими и Нин Мэнцао. Эти две идиотки из Сюаньюань.

Увидев их, те тоже изобразили на лицах удивление. Как говорится, совпадение ракурсов — не беда, беда — кто некрасивее выйдет. Если кадры с обменом мороженым смонтируют в программе рядом, Вэнь Чжэн был уверен: Бэй Сынин, в отличие от этих идиоток, будет выглядеть божественно.

Они как будто изо всех сил пытались скопировать их, но вышло как у Дунши, подражающей нахмуренным бровям Сиши, — лишь жалкая пародия.[3] В конце концов соревноваться с кошачьим духом в искусстве облизывания — это всё равно, что напрашиваться на смерть. У кого ещё может быть такой очаровательный язычок, кроме как у кошки?

Именно этот язычок заставил его влюбиться с первого взгляда.

Никому с ним не сравниться.

Вэнь Чжэн подумал об этом, облегчённо выдохнул и прошёл мимо ошарашенных девушек, не удостоив их и взглядом.

Тан Мими и Нин Мэнцао: «………..».

Лица обеих мгновенно скривились.

***

Продюсер сидел в кондиционируемом помещении с включённым обогревом, развалившись в кресле с несезонным арбузом в руках. Он был продюсером развлекательных шоу, недавно переведённым с телевидения на платформу «Любители кошек». За плечами у него было множество провокационных проектов, он отлично разбирался в психологии зрителей и точно знал, что они хотят видеть.

Кому нужны эти слащавые сцены всеобщей любви и дружбы? Мы же не в древности живём! Все хотят волнений, ссор, улыбок снаружи и проклятий в душе, а также закулисных игр под прикрытием гармонии и дружбы. Поэтому продюсер изучал регистрационные формы всю ночь.

Материалы, снятые операторами, в режиме реального времени загружались на сервер, и продюсер мог свободно их просматривать. Он планировал быстро смонтировать трейлер, пока тема ещё горяча в Weibo, чтобы удержать внимание зрителей.

Тот невероятно красивый мужчина, который вчера затмил всех знаменитостей, сегодня снова взлетел в топ поисковых запросов. Руководство прямо указало уделить ему особое внимание и сделать «лицом проекта».

На словах продюсер соглашался, но в душе уже строил совсем другие планы. Вчерашние тренды он тоже видел — эти поверхностные девчонки с Weibo подняли такой шум всего из-за пары фоток. Хоть фасад и вправду хорош, но что толку от одной только красивой внешности? Без истории и личности он всего лишь красивая ваза.

Только взгляните на их регистрационную форму, что это за имена? Великий Правитель, Главная служанка… Вся группа обслуживает одного не-стримера? Откуда они только их взяли.

А вот семья Сюаньюань была интересной.

Доев последний кусочек арбуза, продюсер вытер губы и задумался: этот клан лишь внешне поддерживает гармонию, а за кулисами кипит борьба. Женщины не подчиняются мужчинам, мужчины не уважают женщин. Кроме пары центральных фигур, собирающих хайп, остальные только и делают, что хотят разорвать друг друга на части прямо перед зрителями.

Даже самые популярные лишь делают вид, что ладят — в душе же они ненавидят друг друга. Эта Тан Мими нанимала ботов, чтобы очернить Нин Мэнцао, а та в ответ «случайно» выставила её фото без макияжа в прямом эфире...

Продюсер почувствовал себя очень счастливым, подумав об этом. Он был уверен — это точно понравится зрителям.

— Эй, ты! — продюсер помахал рукой, вытирая липкие пальцы влажной салфеткой. — Достань мне записи с этими сестричками Сюаньюань, хочу взглянуть.

Ассистент запустил видео, и продюсер стал свидетелем напряжённого противостояния на узкой дороге.

— …

Швырнув арбузную корку на пол, продюсер в возбуждении вскочил на ноги и начал размахивать руками:

— Монтажёр! Где монтажёр?! Быстро вставь нашего красавчика в этот момент!

Он нарушил своё слово.

Фасад действительно красивый!

***

Автору есть что сказать:

Бэй Сынин открыл пакетик Maltesers: Это и есть элексир бессмертия для смертных?..

Прим. пер.: Maltesers — это шоколадные конфеты.

[1] Китайская пословица, аналог нашего «Кто рано встаёт, тому бог подаёт», я не стала заменять на более привычный нам вариант, так как самый сок тут как раз в использовании метафоры с котом :)

[2] Человек, занимающийся прыжками с высоких объектов с привязанным к ногам эластичным канатом.

[3] Китайская идиома «Дунши подражает нахмуренным бровям Сиши» — означает неумелое подражание, которое в итоге приводит к обратному эффекту. Идиома восходит к истории о красавице Сиши, которая хмурила брови и прижимала руку к груди, когда у неё болело сердце, и это выглядело красиво и трогательно. Её соседка, уродливая Дунши, завидовала Сиши и, увидев, как та хмурится, решила, что это и делает её красивой. Она стала подражать нахмуренным бровям Сиши, однако эффект получился обратным — люди стали разбегаться от неё в ужасе.

http://bllate.org/book/14507/1284130