Готовый перевод Panguan / Паньгуань: Глава 37. Иней и снег

Сунь Сыци и Ся Цяо, этих два несчастных парня, случайно оказались рядом с Да Дуном. Возможно, это был просто психологический эффект, но, когда развевающаяся юбка Шэнь Маньи скользнула по их ногам, им показалось, что их обдало зловонием разлагающегося тела.

Сунь Сыци стошнило.

Впервые столкнувшись с подобной сценой, а также впервые почувствовав такой запах, он не смог подавить физиологическую реакцию. Он отреагировал даже сильнее, чем Да Дун. Взгляд Шэнь Маньи медленно обратился к нему, в нем читалось скрытое негодование.

Хотя Ся Цяо был напуган до смерти, ход его мыслей был совершенно уникален. Отчаянно оттаскивая Сунь Сици назад, он не забывал извиняться перед «призраком»:

– Прости, прости, прости, он не хотел...

Сунь Сыци снова стошнило.

– Прекрати, блять, блевать, сдерживайся! – Чжоу Сюй прикрыл рукой рот Сунь Сыци и вместе с Ся Цяо потащил его к Вэнь Ши. Но из-за того, что их движения не были должным образом скоординированы, все трое пошатнулись и упали на диван, накрытый белой тканью.

От этого ткань взметнулась в воздух, а после опустилась обратно, накрывая их с головой.

– Черт, этот дурацкий диван впился мне в ребра! – взвыл Чжоу Сюй.

– Эй, эй, эй, не садись, это моё лицо. Подожди, пока я встану, – простонал Ся Цяо.

– Я не хочу блевать, но я не могу это контролировать, – Сунь Сыци едва сдерживался, чтобы не разреветься.

Шэнь Маньи, глядя на них, сделала шаг вперед. Увидев это, Да Дун принялся дергать за нити другой своей марионетки. Сопровождаемая громким свистом, большая темно-золотая птица взмахнула крыльями и преградила ей путь. Поднявшийся порыв ветра был довольно сильным, заставив Шэнь Маньи отступить на несколько шагов. Только тогда Да Дун, дрожа от облегчения, позволил себе расслабиться и прерывисто выдохнуть.

На самом деле, их нельзя было винить за столь бурную реакцию.

Внешность госпожи Шэнь Маньи действительно была пугающей. Если вспомнить, как раньше она была свернута в какой-то комок, то возникло ощущение, что и её настоящее тело, скорее всего, было зажато где-то в маленьком и узком пространстве.

Вероятно, она была заперта там в течение длительного времени, поскольку её тело уже демонстрировало признаки разложения. Из-за дряблой кожи и мышц черты лица съехали вниз, из-за чего глаза казались крошечными, а уголки рта были опущены, делая его практически не различимым. На половине кистей проступали кости. Особенно сильно разложение проявилось в области запястий и локтей, возможно, из-за того, что они долго находились в согнутом положении. Одна из бретелей её платья оторвалась, и теперь оно криво свисало вниз, обнажая плечо. Ткань сильно истлела, и если бы кто-нибудь потянул её, она, вероятно, тот час рассыпалась.

Шэнь Маньи стояла, опустив голову.

Поскольку вокруг слишком много людей испугалось, она решила оценить себя.

– Какая уродина, – едва слышно пробормотала она.

В следующую секунду из её тела повалил густой чёрный дым. Три светильника замерцали, и все почувствовали, что температура в комнате начала опускаться.

Трое юношей, сидевших под белой тканью на диване, ощутив внезапный прилив зловещей энергии озлобленности, застыли на месте, прижавшись друг к другу и не смея пошевелиться.

Да Дун сглотнул и крепко сжал нити, которые управляли «Золотокрылым Дапэном». Опасаясь Шэнь Маньи, он бросил многозначительный взгляд на человека, стоявшего позади неё.

Маленький мстительный призрак был готов вырваться, но старший ученик семьи Шэнь, казалось, совершенно не замечал этого факта и даже не потрудился убраться с дороги.

Да Дун не смел говорить, поэтому, воспользовавшись тем, что голова Шэнь Маньи была опущена, он, обращаясь к этому тупому старшему ученику семьи Шэнь, одними губами произнес:

– Иди сюда! Перейди на эту сторону!

Старший ученик, вероятно, ослеп, так как вообще не сдвинулся с места.

Шэнь Маньи была невысокого роста, поэтому любой, кто стоял позади неё, мог видеть её макушку. Её волосы были иссиня-черными, но совершенно лишенными блеска. Они были заплетены в две косички. Пробор посередине был кривым, и на коже головы виднелась залысина, покрытая корками и струпьями. Возможно, волосы там были вырваны во время драки. Иногда она чувствовала там озноб, иногда лёгкую, тупую боль. Но большую часть времени вообще ничего не ощущала, словно давно привыкла к этому.

Она схватила подол платья, изо всех сил пытаясь вспомнить его первоначальный цвет. Внезапно чья-то рука потянулась к ней и подтянула платье, которое сползало с её плеч. Затем тонкая хлопковая нить пронзила ткань. Она ловко двигалась, словно живя своей собственной жизнью, завязываясь узлами спереди и сзади бретели и спасая платье от дальнейшего соскальзывания. Утратив свою жизнеспособность, нить превратилась в обычную хлопковую – вполне подходящую замену её разложившейся бретели.

Шэнь Маньи довольно долго смотрела на нить, затем подняла голову. Её шея, скорее всего, тоже была сломана, поэтому, когда она подняла голову, та чуть не запрокинулась назад. Девочка хихикнула, возможно, в попытке напугать того, кто стоял сзади, но обнаружила, что тот человек совершенно равнодушен.

Она увидела тонкую красивую линию подбородка Вэнь Ши и его пальцы, которые как раз убирали нить. Из-за того, что он был высокого роста, она не могла разглядеть его лица.

В результате Шэнь Маньи сначала запрокинула голову назад, а после медленно выпрямила её. Когда она двигала шеей, её кости тихо похрустывали, издавая леденящий душу звук. Она приняла положение, в котором могла повернуть голову и оглянуться назад. Её встретило бесстрастное лицо Вэнь Ши, которое никак нельзя было назвать «нежным», но это абсолютно точно был тот человек, который помог ей с платьем.

– Твои швы не такие красивые, как у тети Цай, – внезапно сказала Шэнь Маньи.

Вэнь Ши потерял дар речи. Ему совершенно не хотелось сравнивать свои навыки шитья с мастерством тети Цай. В конце концов, на протяжении веков нити в его руках использовались только для управления марионетками и убийств – двух достаточно безжалостных занятий, и уж явно не для чего-то похожего.

Может, Вэнь Ши и нечего было ей сказать, но, как выяснилось, кому-то другому было. Се Вэнь, подойдя ближе и наклонившись, спросил у Шэнь Маньи:

– Покажи, в каком месте они не так хороши, как у тети Цай?

Шэнь Маньи недовольно надула губы, указывая на истлевшую бретель:

– Это платье светло-желтого цвета, и здесь должен быть бант, очень большой бант. Тетя Цай сшила его для меня.

Се Вэнь кивнул, затем выпрямился и сказал Вэнь Ши:

– Не хватает банта, нужно завязать его.

– Убирайся, – не потрудившись поднять голову, бесстрастным голосом ответил Вэнь Ши.

– Я не хочу, чтобы он делал бант. Мой бант просто оторвался, – мрачно сказала Шэнь Маньи.

– Где он оторвался? – уточнил Се Вэнь.

Шэнь Маньи надолго замолчала, а после произнесла:

– Не знаю. Я искала его. Но никто мне не помогает. Тётя Цай, господин Ли – все они исчезли. Никто не играет со мной, никто не помогает мне искать. Я могу играть только с вами.

– Когда он оторвался?

Шэнь Маньи опустила голову и немного подумала, затем медленно подняла её.

– Когда меня сломали, – наконец, сказала она.

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

Мгновение спустя Вэнь Ши внезапно спросил:

– Кто тебя сломал?

Темные глаза Шэнь Маньи резко переместились на него и пристально посмотрели.

– Кто тебя сломал? – повторил свой вопрос Вэнь Ши.

Шэнь Маньи открыла рот, на мгновение её круглые губы словно сложились в слово «мой», но прежде чем она успела произнести хоть слово, она снова плотно сжала губы. После долгого молчания она покачала головой и сказала:

– Я не знаю.

Вэнь Ши нахмурился.

Она хотела сказать «я не знаю»? Или это должно было быть «мой брат»?

Интуиция ему подсказывала, что с дневником было что-то странное, поэтому он хотел подтвердить его содержание у Шэнь Маньи. Но, судя по движению её губ, смерть Шэнь Маньи вполне могла совпадать с тем, что было описано в дневнике.

Сначала он подумал, что, возможно, это клетка Шэнь Маньи. Однако, учитывая её уклончивые, сдержанные ответы, это, скорее всего, было не так.

По крайней мере, это была не только её клетка.

Могла ли это быть ещё одна клетка с двумя хозяевами? Но если это было правдой, то очевидно, что Шэнь Маньи находилась в невыгодном положении. Тогда, как же она могла так свободно стоять сейчас рядом с ними?

Поскольку Шэнь Маньи решила появиться первой, с ней нужно было разобраться в первую очередь. А все вопросы оставить на потом.

– Я хочу свой бант, я хочу, чтобы он был опять красивым, – искренне повторила Шэнь Маньи. Её резкий, пронзительный голос эхом разносился по всей комнате. – Почему тетя Цай и другие не приходят мне на помощь? Я так долго ищу, почему они не придут?

– Не надо их... Если их здесь нет, мы поможем тебе, – произнес Да Дун, заметив, что черный туман вокруг её тела начинает сгущаться всё сильнее, а тон её голоса становится всё более жутким. Он крепче сжал своего Золотокрылого Дапэна и быстро продолжил. – Мы поищем его, мы поищем его. Без паники.

Он поспешно начал обыскивать комнату, но тут услышал, как Лао Мао сказал:

– По пути сюда мы обыскали все комнаты. Банта нигде не было.

Да Дун нахмурился и указал на него, давая понять, чтобы тот следил за своими словами:

– А вдруг мы что-то пропустили? Не переживай, мы же ищем все вместе. При таком количестве людей мы просто не можем не найти его.

– Она сказала, что уже давно его ищет, но так и не смогла найти, – добавил Лао Мао.

– Ты… – выдохнул Да Дун. – На чьей ты вообще стороне? – он пристально посмотрел на Лао Мао и одними губами произнес эти слова, боясь, что Шэнь Маньи его услышит.

Затем он повернулся и посмотрел на Се Вэня. Сначала он тоже хотел бросить на него сердитый взгляд, но не осмелился так смотреть на него.

– Ты что, не собираешься ничего предпринимать в отношении своего сотрудника? – сказал Да Дун. – Я пытаюсь закрыть клетку, а он только создает проблемы.

– Я мог бы вмешаться, но, на мой взгляд, Лао Мао, прав, – ответил Се Вэнь.

Хотя во время этих слов Се Вэнь смотрел на Да Дуна, он слегка наклонил голову, явно давая понять, что говорит это для Вэнь Ши.

– Я знаю, – тихо согласился тот.

Он тоже считал, что Лао Мао прав.

Если бы бант находился в обычном месте, например, под кроватью или в углу шкафа, почему Шэнь Маньи, которая была так долго заперта здесь, так и не смогла его найти?

– Ты уверена, что он всё ещё здесь? – спросил он у Шэнь Маньи.

Маленькая девочка кивнула.

– Да.

Её ответ был настолько уверенным, словно она в глубине души всегда знала, где находится бант. Просто она не хотела за ним идти или, вернее, не осмеливалась.

Она была похожа на хозяина клетки и могла свободно перемещаться по ней, играя с людьми. Так что же это было за такое место, к которому у неё не хватало смелости приблизиться?

Будучи достаточно опытным паньгуань, Вэнь Ши, естественно знал ответ на этот вопрос. Почти все умершие боялись одного места: места, где находился их труп.

Потому что никто не хотел видеть умершую версию себя.

Это соответствовало их конечной цели. Именно поэтому они с Се Вэнем и искали следы замены ковра, чтобы добраться до этой спальни. Если исключить какие-либо непредвиденные обстоятельства, настоящее тело Шэнь Маньи должно находиться именно в этой комнате.

Но что тут было настолько маленькое и тесное, чтобы Шэнь Маньи пришлось свернуть подобным образом?

Шкаф? Пространство за зеркалом? Внутри стены?

Пока Вэнь Ши пытался определить место, со стороны дивана внезапно раздался тревожный крик.

– Блять!!! – хриплый голос Чжоу Сюя привлек внимание даже Шэнь Маньи.

Белая ткань сильно задрожала, и трое юношей вывалились из-под нее. Ся Цяо и Сунь Сыци сползли на пол, на их лицах застыл ужас.

– Гэ, смотри! – позвал Ся Цяо.

Чжоу Сюй поднял руку, его пальцы сжимали какие-то длинные и шелковистые пряди.

– Волосы! – широко раскрыв глаза, выпалил он.

Услышав его слова, Вэнь Ши, используя свет от искусственной свечи, получше присмотрелся. Это было не несколько прядей и не спутанный комок, а целый клок волос, прикрепленный к куску кожи. Создавалось впечатление, что его с силой выдрали с чьей-то головы.

– Где ты их нашел? – спросил Вэнь Ши.

Чжоу Сюй указал на свои ноги:

– Они застряли между досками пола!

Шэнь Маньи несколько секунд внимательно смотрела на клок волос, затем дотронулась до кровавого струпа на затылке и внезапно закричала.

Крик вышел нескончаемым, пронзительным и чрезвычайно скорбным.

Черный туман, окружавший её, принялся неистово разрастаться, и весь дом задрожал.

Сунь Сыци отполз назад и прижался к стене, но почувствовал, как по ней стекает что-то мокрое. Ощутив затхлый, застоявшийся запах ржавчины, он повернув голову, увидел, что все стены истекают кровью

Когда крик Шэнь Маньи перешел в рыдания, казалось, весь дом зарыдал вместе с ней.

Распространяющийся черный туман накрыл людей, находящихся на его пути. Чжоу Сюй зашипел от боли и дотронулся до своего лица. Там, где черный туман коснулся его кожи, появилось несколько порезов, и из этих ран тоже начала сочиться кровь.

Золотокрылый Дапэн Да Дуна скользил над группой. Его длинные крылья, в попытке защитить людей от черного тумана, создавали порыв ветра.

Однако его защита оказалась неэффективной, ко всему прочему, на его крыльях и теле начали появляться раны.

– Ищи его быстрее, ищи. Я должен поторопиться, эта маленькая девочка сошла с ума, – бормотал себе под нос Да Дун, размахивая рукой с нитью марионетки в попытке обыскать все места в комнате, в которых могла спрятаться маленькая девочка.

Но как бы он ни старался, поиски были слишком медленными.

Из-за многочисленных ран Золотокрылый Дапэн начал дрожать, постепенно переставая его слушаться.

В тот самый момент, когда Да Дун был готов лопнуть от напряжения, он краем глаза заметил белые нити, переплетающиеся и извивающиеся, словно огромная, сложная сеть. Несомненно, это была самая обычная белая хлопковая нить, но от неё словно исходил металлический отблеск.

Да Дун внезапно вспомнил, как его наставник однажды перерезал медный замок с помощью одной-единственной нити. Эта нить выглядела точно так же, будто тончайшее лезвие.

«Чья это нить?!» – На мгновение Да Дун остолбенел.

Его замешательство длилось до тех пор, пока он не услышал у себя за спиной голос Вэнь Ши:

– Заставь своего Великого Дапэна защищать остальных.

Да Дун инстинктивно подчинился, он повернул запястье, и Золотокрылый Дапэн быстро отступил, его огромные крылья расправились горизонтально, прикрывая Чжоу Сюя, Ся Цяо и всех остальных, кто находился под ним.

«И что дальше?!»

Да Дун выглянул через щель в крыле. Когда он увидел человека, окутанного черным туманом, то наконец кое-что понял! Сверкающие металлическим блеском нити марионеток принадлежали Вэнь Ши.

Его пальцы были напряжены, а кости на тыльной стороне ладоней резко выделялись. Один конец нитей обвивался вокруг его пальцев, а другой был прочно прикреплён к четырём стенам, шкафам, зеркалам и полу.

Легким движением он повернул запястье, а после резко дернул.

Мгновенно по комнате разнесся звук бесчисленных ломающихся предметов.

Да Дун понял, почему ему было приказано защищать группу с помощью Дапэна. Люди, находящиеся под крыльями Золотокрылого Дапэна могли воочию наблюдать, как все возможные укрытия в комнате одновременно взрывались под натяжением нити для марионеток. В одно мгновение повсюду разлетелись осколки стекла, древесная стружка, обломки металла и кирпичная крошка. К счастью, крылья Дапэна обеспечили некоторую защиту, в противном случае все присутствующие получили бы серьёзные ранения.

Шум вышел настолько сильным, что даже Шэнь Маньи была ошеломлена.

Крики и вопли внезапно прекратились, а угрожающий черный туман почти застыл на месте, окутывая Вэнь Ши подобно струящимся облакам.

В комнате царил беспорядок. Кровать, диван, пианино… почти все тяжелые вещи были сдвинуты со своих первоначальных мест, за исключением нескольких вешалок для одежды в углу, которые всё ещё надежно стояли, будто что-то удерживало их на месте. Все более легкие предметы были перевернуты.

Тыльной стороной ладони Вэнь Ши вытер капли крови, проступившие на его лице от пореза, нанесенного черным туманом. Его взгляд скользил по комнате в поисках тела Шэнь Маньи.

– Вон там, – Се Вэнь легонько похлопал его по плечу и указал на один из углов.

Вэнь Ши вздрогнул, его первой реакцией было удивление от того, что Се Вэнь стоял здесь, а не прятался под крыльями Дапэна.

Однако секундой позже его внимание привлекла открывшаяся перед ним сцена.

Се Вэнь указывал на диван, на который ранее упали Чжоу Сюй, Ся Цяо и Сунь Сыци. Диван был опасно наклонен на неровном деревянном полу.

В наступившей тишине половицы, расположенные под диваном несколько раз опасно скрипнули и, не выдержав тяжести, проломились. В результате с громким стуком диван тоже упал. От резкого толчка из небольшой щели в нижней части дивана появилось желтое пятно, словно это был клочок чьей-то одежды, застрявший в щели.

Вэнь Ши без ошибочно узнал платье Шэнь Маньи.

В комнате снова воцарилась гробовая тишина. Крошечная Шэнь Маньи стояла прямо перед Вэнь Ши, неподвижно глядя на диван. Нахмурившись, Вэнь Ши уже собирался пошевелить нитью, чтобы приподнять диван, когда услышал, как Се Вэнь мягко сказал:

– Не тяни, я сам это сделаю.

Комната была завалена обломками досок и осколками стекла, но Се Вэнь уверенно шел сквозь этот беспорядок.

Он поднял белую простыню, от которой сильно пахло пылью, скопившейся за много лет. Слегка наклонившись, он убрать тяжелые подушки дивана, и увидел под ними широко открытые глаза маленькой девочки. Она лежала, свернувшись калачиком, в квадратной деревянной раме основания, обхватив руками колени и сжавшись в позе эмбриона.

Тело разложилось еще сильнее, чем Шэнь Маньи, которую они видели. Девочка была почти неузнаваема.

В одной ее руке был крепко зажат светло-желтый бант. Он действительно был очень красивым, именно таким, чтобы понравиться маленькой девочке. Но он был покрыт кровью и источал запах разложения.

Однако Се Вэнь даже не поморщился и не прикрыл ладонью кончик носа, как он обычно делал, когда кашлял.

Он просто посмотрел на бант, а затем вытащил его из рук Шэнь Маньи. В тот же миг, как его пальцы коснулись банта, пятна крови исчезли, и бант вновь стал чистым. Единственное, что на нем осталось, легкий слой пыли.

Се Вэнь выпрямился и направился обратно к Шэнь Маньи и Вэнь Ши.

Старый диван позади него, в котором столько лет пролежала маленькая девочка, наконец, с треском развалился, и из него выкатилось скрюченное тело, завернутое в старое изодранное платье.

Как только тело с глухим стуком упало на пол, Се Вэнь увидел, как Вэнь Ши протянул руку и закрыл глаза маленькой девочке, стоявшей перед ним. Внезапно он вдруг вспомнил об одной клетке, которая была открыта много лет назад. Там тоже была кровавая сцена, только место было гораздо более далеким и безмолвным, чем это.

Должно быть, в клетке приближался вечер, поскольку все вокруг было залито тусклым золотисто-кровавым светом, напоминающим еще не успевшую высохнуть кровь.

Вокруг пальцев Вэнь Ши были обмотаны белоснежные хлопковые нити, туго завязанные у основания пальцев и свободно свисающие вдоль ладони. Вэнь Ши был высоким, его длинные волосы были тщательно собраны в хвост. Несмотря на то, что его одежда и нити были испачканы кровью, он всё равно выглядел чистым.

Когда Се Вэнь подошел к нему, то увидел, что Вэнь Ши закрывает глаза девочке. Взгляд Вэнь Ши был опущен, губы сжаты. Спокойный и надежный, он не давал ей увидеть струйки крови, стекающие на пол. В этот момент Се Вэнь, наконец, кое-что осознал: человек, которого он в детстве оберегал, закрывая глаза, превратился в высокую гору, покрытую инеем и снегом.

http://bllate.org/book/14501/1283321