Готовый перевод Panguan / Паньгуань: Глава 28. След

Перед выходом Чжан Лань попросила сяо Хэя сделать для нее предсказание. Сяо Хэй внимательно прочитал получившуюся гексаграмму и сказал:

– Гексаграмма Хуань*: успех. Посещение святилища предков пойдет на пользу повелителю. Благоприятно пересечение вброд широкой реки и поддержание непоколебимой стойкости. 

*Гексаграмма Хуань (涣) означает спасение от рассеивания. Эта гексаграмма образована двумя триграммами (нижняя Кань, верхняя Сюнь ). Ветер движется по воде, разгоняя и усиливая волны, заставляя её разливаться во всех направлениях. Хуань означает рассеивание воды. Он символизирует хаос в организации и сердцах людей, который необходимо преодолеть позитивными средствами и методами, чтобы преодолеть недостатки, устранить хаос и превратить опасность в безопасность

Стоя лицом к окну, Чжан Лань подкрасила губы ярко-алой помадой. 

– Я не специализировалась на предсказаниях, так что не надо мне говорить эти древние значения гексаграмм. Скажи прямо.

– Это означает, что до тех пор, пока правитель лично посещает родовой храм, это будет в значительной степени способствовать преодолению трудностей, а также сохранению изначальных устремлений и праведного пути, – объяснил сяо Хэй.

– ...Я просто иду кое-кого навестить, зачем мне вся эта «правительственная ерунда»? Просто скажи, меня ждет благоприятный исход или нет. 

– Благоприятный. 

– Почему-то я в этом сомневаюсь, – пробормотала Чжан Лань.

Окно было открыто настежь. Глядя на кроваво-красный рот старшей сестры, Чжан Ялинь раздумывал, не плеснуть ли ей в лицо чаем, который он держал в руке. 

– У тебя в комнате есть зеркало, почему ты вечно красишь губы перед моим окном?

– Я их просто подкрасила. Ты даже не знаешь, как правильно изъясняться, ты только зря потратил время на учебу, – Чжан Лань повернулась к сяо Хэю и улыбнулась. – Разве это не красиво?

Сяо Хэй почтительно похвалил её: 

– Большой рот приносит удачу, вы можете есть что угодно. 

Чжан Лань в изумлении не нашлась, что на это сказать.

Чжан Ялинь поперхнулся чаем, отчего всё его лицо стало ярко-красным. Вероятно, он подумал, что это позорит его утонченный образ, или, вероятно, он больше не мог сдерживать смех. В любом случае, он закрыл рукой лицо и попытался уйти. Но Чжан Лань схватила его за руку.

– Задержись и проверь сяо Хэя. Мне кажется, что в последнее время его предсказания становятся всё более неточными, – сказала Чжан Лань.

– Если ты не разбираешься в предсказаниях, то не надо винить в этом мою марионетку, – парировал Чжан Ялинь. – Чтобы создать его, я взял один из духовных артефактов Бу Нина. Как думаешь, насколько его предсказания не точные?

Бу Нин был одним из прямых учеников Чэнь Будао и специализировался на предсказании и составлении матриц, поскольку у него была к этому природная предрасположенность. Он также был ещё одним неприкасаемым предком.

– Либо ты купил очередную подделку, либо у тебя что-то не в порядке с мастерством изготовления марионеток, – немного подумав, добавила Чжан Лань. 

Хотя Чжан Ялинь считал, что его старшая сестра несет полную чушь, из вежливости он сдержался и не стал с ней спорить.

 – Ты сама сказала, что просто идешь кое-кого навестить. Тебе действительно необходимо гадать на удачу и брать с собой мою марионетку? Не похоже, что ты встречаешься с какой-то особенно влиятельной фигурой.

Человек, к которому собиралась пойти Чжан Лань, был не кем иным, как учеником семьи Шэнь, имени которого даже не было в реестре.

Она хотела, чтобы он присоединился к команде патрулирования, во-первых, так за ним будет проще присматривать, а во-вторых, это даст ей больше возможностей проверить его. В конце концов, в настоящее время семья Чжан руководила большинством дел, связанных с паньгуань в мире смертных. Ей нужно было поддерживать определённый имидж.

– Всё из-за того, что у меня сегодня постоянно дергается веко, я не чувствую себя уверенно, – сказала Чжан Лань. – Кроме того, все кто состоит в патрульных командах уже занесены в реестр, поэтому использовать такой предлог для посещения его дома, мне всё ещё кажется немного странно. Если он в курсе требований, то может просто проигнорировать меня.

– Старика семьи Шэнь больше нет, остались только эти двое, – успокоил еë Чжан Ялинь. – Обычно они не общаются с другими семьями, так откуда им знать это? Пока рядом нет никого знающего...

«Можешь врать им сколько угодно», – говорило выражение лица Чжан Ялиня.

– Кроме того, как он может тебя проигнорировать? Когда дело доходит до участия в патрулировании, все хотят принять в нем участие.

«Верно», – подумала Чжан Лань.

Учитывая, сколько раз она обманывала людей, ей не составит труда справиться с неопытным новичком.

– Хочешь пойти со мной? – спросила Чжан Лань.

– Нет, спасибо – Чжан Ялинь с безразличным видом отпил чай. 

– Ты всегда только и говоришь, что «нет, спасибо», – раздраженно сказала Чжан Лань. – С таким же успехом ты мог бы сменить свое имя на Чжан Нет Спасибо. Разве ты не поклоняешься этому кукловоду Вэнь Ши? Ты не хочешь посмотреть на его потомков?

Чжан Ялинь был невозмутим. Он зажег палочку благовоний, подошел к деревянной шкатулке, чтобы выразить свое почтение и сказал: 

– У него много последователей, и каждое следующее поколение хуже предыдущего. Если у тебя есть возможности познакомить меня с ним лично, то я преклоню перед тобой колени. 

Чжан Лань закатила глаза, повернулась к сяо Хэю и сказала: 

– Пойдем и обманем красивого парня. 

Перед тем как окончательно уйти, она посоветовалась с Чжан Билин.

В огромном доме семьи Шэнь жили только эти два брата. Они казались такими же одинокими и жалкими, как и сама вилла. Это было довольно грустно. Молодые люди, подобные им, на чье существование никто не обращал внимания, отчаянно нуждались в признании. Кто бы ни хотел как можно скорее попасть на картину с именами и заслужить уважение предков?

Вот почему Чжан Лань представляла, что встреча пройдет как-то так...

Поскольку она была лицом семьи Чжан, то еë инициатива посетить дом семьи Шэнь, сама по себе была знаковым событием. Эти два брата, несомненно, будут тронуты и пригласят её в дом. Даже если не выкажут ей должного уважения, то, по крайней мере, будут счастливы и окажут ей радушный прием.

И тогда все естественным образом встанет на свои места.

Она протягивает им оливковую ветвь*, а они с готовностью её принимают. И все – вопрос решён.

*«Протянуть оливковую ветвь» означает предложить мир. Этот жест символизирует окончание конфликта, доброжелательное отношение и готовность к переговорам. Активно используется в дипломатии и международной политике для обозначения мирных намерений

В результате ранним утром, улыбаясь как дух лисы, она стояла перед дверью дома семьи Шэнь. Сразу после того, как она постучала в дверь и произнесла: «Доброе утро, красавчик», – она лицом к лицу столкнулась с болезным Се Вэнем. 

Улыбка духа лисы мгновенно погасла.

– Какое совпадение, почему ты здесь? – дух лисы почувствовала себя так, будто увидела призрака, но ей нужно было сохранять лицо.

Всем было известно, что у Се Вэня ни с кем не было близких отношений. Люди, приходившие в «Сад Сипин» искать его, в девяти случаях из десяти не находили. Он никогда не ходил в гости к другим.

Увидеть его у кого-то дома было также невероятно, как если бы с неба полил красный дождь*.

*Тайваньская пословица «Когда с неба падает красный дождь, у лошадей вырастают рога» означает, что происходит что-то невозможное или неожиданное, и используется для описания необычных или ненормальных событий

Чжан Лань не хотела сегодня попасть под этот «красный дождь».

Потому что, хоть Се Вэнь и был дилетантом, который редко заходил в клетки и не умел их закрывать, он очень хорошо знал действующие правила, по крайней мере, понимал, о каком «патрулировании» она собиралась сегодня поговорить. Если бы не его присутствие, Чжан Лань смогла бы кого угодно одурачить.

Она понимала, что выбрала неподходящее время для визита. Ей лучше было вернуться через несколько часов после его ухода.

«Какую великую удачу ты мне предсказал!» – Чжан Лань повернулась и сердито посмотрела на сяо Хэя, пытаясь найти предлог, чтобы уйти.

Неожиданно сяо Хэй, этот идиот, неправильно понял её, решив, что она снова ленится, и хочет, чтобы он сделал всю работу за неё. Поэтому он повернулся к Се Вэню и официальным тоном спросил :

– Можем ли мы зайти и кое-что обсудить? 

«Вот же черт», – мысленно выругалась Чжан Лань.

Се Вэнь не заметил натянутости в её улыбке, а может, и заметил, но сделал вид, что все нормально. Его пристальный взгляд скользнул по ним двоим, прежде чем он отступил в сторону и сказал: 

– Входите. 

«Он слишком буквально воспринимает слова «чувствуй себя как дома», и ведет себя так, будто это и вправду его дом, – подумала про себя Чжан Лань.

Предатель сяо Хэй закрыл за ними дверь. Чжан Лань, осматривая интерьер дома, мысленно составляла дальнейший план действий. Раз уж она все равно здесь, то можно было и немного поговорить.

Она могла бы дождаться, пока этот болезный не уйдет, а уж потом поговорить о деле. В любом случае, сегодня у неё не было никаких важных дел, так что свободного времени было предостаточно. «Еще посмотрим кто кого переиграет», – решила она.

– Я здесь впервые, – сказала Чжан Лань.

– Я уже второй раз, – небрежно ответил Се Вэнь, направляясь вглубь дома.

«Похоже, мы с ним в одной лодке. Никто из нас не имеет преимущества», – Чжан Лань почувствовала небольшое облегчение.

Она неосознанно следовала за Се Вэнем, в то время как ее мысли были совершенно о другом. Эти два брата из семьи Шэнь действительно были странными. Они позволили гостю, Се Вэню, свободно разгуливать по дому, а сами куда-то запропастились.

Где они могли быть? В ванной? Или наверху?

Если они с Се Вэнем что-то обсуждали, то дверь открыл бы кто-то из них двоих, а не болезный. Судя по всему, они уже закончили. Раз дверь открыл Се Вэнь, разве это не означало, что он уже собирался уходить? 

Рассуждая подобным образом, Чжан Лань почувствовала себя спокойнее и, улыбнувшись, спросила: 

– Ты тоже пришел к этим двум братьям по делу? Ты довольно рано. 

– Нет, – Се Вэнь остановился перед одной из комнат на втором этаже и постучал в дверь. Затем он сказал человеку, находившемуся внутри. – Они уже в доме, ты и дальше будешь валяться? – закончив, он повернулся к Чжан Лань. – Я здесь не для того, чтобы обсуждать дела. Я здесь живу.

Чжан Лань от удивления замерла на месте: «Что ты здесь делаешь???»

В следующую секунду плотно закрытая дверь распахнулась. За ней появился красивый ученик Шэнь Цяо. Он всё ещё был сонным, его тонкие веки были опущены, что придавало ему естественный холодный и отчуждённый вид.

– Кому я понадобился в такую рань? – нахмурив брови, спросил он.

Се Вэнь отступил в сторону, открывая Чжан Лань, которая стояла за ним.

Несмотря на то, что ученик семьи Шэнь сжал губы и вежливо проглотил то, что хотел сказать, Чжан Лань все же разглядела на его лице выражение недоумения: «Это снова ты?»

«Что я вообще здесь делаю?», – внезапно осознала Чжан Лань.

Вэнь Ши искренне не понимал, чего хочет эта молодая госпожа. Затем он выключил в своей комнате кондиционер и кинул пульт на кровать, прежде чем без особого энтузиазма бросить:

– Подождите минутку.

После этого он повернулся и направился в ванную, взял зубную щетку и молча наполнил стаканчик водой. Умываться и чистить зубы после пробуждения было очень личным делом, и Чжан Лань, проявив тактичность, вернулась в гостиную и вместе с сяо Хэем села на диван.

Вэнь Ши наклонился, опираясь рукой о край раковины. Пока вода медленно наполняла стакан, он краем глаза заметил Се Вэня, все еще стоявшего в дверях. По какой-то причине он не ушел вместе с Чжан Лань. Вэнь Ши чувствовал, как Се Вэнь наблюдает за ним, и от этого ему стало не по себе. Всего полминуты назад он закрыл дверь перед Се Вэнем, и первым его порывом было переодеться из мятых после сна футболки и брюк.

Слепящие лучи солнца, проникающие в комнату, заставили его прищуриться, когда он босиком прошел к шкафу и неосознанно несколько раз провел рукой по волосам. 

Когда его правая рука коснулась лишь коротких волос на затылке, он вдруг понял, что мгновение назад не пытался, из-за лезущей в глаза челки, откинуть волосы назад, он просто хотел собрать их в хвост.

Словно время повернулось вспять, вернув его в какой-то неизвестный год в прошлом, когда ему приходилось терпеть утреннее раздражение, чтобы привести себя в порядок перед визитом к определенному человеку. Иначе ему было не избежать очередной волны поддразниваний и шуток.

Эта дезориентация, вероятно, вызванная тем туманным и размытым сном, на несколько секунд заставила Вэнь Ши потеряться во времени. Нахмурившись, он стоял в ослепительном солнечном свете, пока кто-то вновь не постучал в его дверь, возвращая его к реальности. Из-за того, что он провел рукой по волосам, они стали выглядеть ещё более спутанными, чем раньше и теперь падали ему на глаза.

Вэнь Ши поставил стакан с водой на мраморную столешницу и потянулся за зубной пастой. В этот момент он невольно взглянул в зеркало и встретился взглядом с Се Вэнем. Однако уже в следующую секунду Се Вэнь отвел взгляд и ушел в гостиную. Казалось, он смотрел в эту сторону только потому, что внезапно погрузился в какие-то свои размышления, думая о чем-то совершенно постороннем.

Когда Вэнь Ши закончил умываться, Лао Мао и близнецы уже были внизу.

Ся Цяо, с растрепанными волосами и раскрасневшимся лицом, рылся в шкафах на кухне. Да Чжао и сяо Чжао были наоборот весьма спокойны. Взяв банку с чайными листьями, которую откопал Ся Цяо, они искусно заварили их, а после налили чашку чая для Чжан Лань, словно ловкий лавочник, обслуживающий клиентов… Затем они послушно уселись на диван рядом с Чжан Лань, полностью занимая всё пространство, которое она специально оставила для Вэнь Ши.

На лице Чжан Лань появилось странное выражение.

Вэнь Ши, проснувшийся совсем недавно, все еще был немного раздражен, и его настроение было не очень хорошее. Но когда он увидел комнату, хаотично переполненную людьми, он остановился и, потирая горло, внезапно почувствовал слабое желание рассмеяться.

Но его едва заметная улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Он устроился в единственном свободном кресле, а его вид вновь стал холодным и отстраненным, хотя из-за пощипывания кадык немного покраснел.

– Тебе от меня что-то нужно? – спросил он у Чжан Лань.

– Да, – дважды усмехнулась Чжан Лань, лицо которой было ярко накрашено. А затем, словно что-то внезапно вспомнив, она повернулась к Се Вэню. – Ах да, болезный, разве твой «Сад Сипин» не пора уже открывать?

Еë намек был совершенно очевиден.

– Я не спешу и могу посидеть здесь ещё немного, – спокойно ответил Се Вэнь.

Этот человек упорно притворялся идиотом, но Чжан Лань не могла просто так сидеть здесь весь день и пялиться на них. Поэтому она решила не ходить вокруг да около и сразу перешла к сути вопроса:

– Дело вот в чем. В тот день Лин-цзе... о, я имею в виду Чжан Билин. Она и её сын, они оба, отметили вашу работу в клетке. Для меня это было очень неожиданно. Мы с Лин-цзе очень близки, поэтому, во-первых, я бы хотела поблагодарить вас. А во-вторых, пригласить вас.

– Куда пригласить? – уточнил Вэнь Ши.

– На патрулирование. Это стандартная процедура, которую должны выполнять те, кто является паньгуань. По сути, каждый день разные люди отвечают за разные участки города. Таким образом, если где-то появится клетка, мы сможем быстро обнаружить и закрыть еë, тем самым предотвратив попадание в неё большого количества невинных людей. Тем вечером, когда я случайно столкнулась с вами, я как раз была на дежурстве.

«Патрулирование» – было для Вэнь Ши новым термином, но, по сути, это было старое вино только в новых мехах.

В те далекие времена паньгуань находили клетки, проникали в них и закрывали, руководствуясь только своими личными желаниями и способностями. Если они встречали себе подобного, то работали сообща. Если нет, то делали это в одиночку.

Позже некоторые паньгуань начали ставить телегу впереди лошади, перестав сосредотачиваться только на помощи человеку, запертому в клетке. Вместо этого они использовали процесс освобождения, как средство для самосовершенствования. Постепенно появились идеи о разграничении территорий и соперничестве за клетки. Но всё это не было четко определено, и лишь некоторые паньгуань вели себя подобным образом, и они никогда открыто об этом не заявляли.

Позже, по мере роста могущества некоторых семей, в этом типе скрытого соперничества начали участвовать не только отдельные люди, но и целые кланы. В тот момент, когда в дело вступило слишком много людей, «конкуренция» стала называться «координацией».

Эта так называемая «координация», по-видимому, имела свои преимущества. Например, каждая семья контролировала определенный участок, избегая пересечения с другими семьями и гарантируя, что ни одна клетка не останется не закрытой.

Однако обстоятельства сильно отличались в зависимости от региона. В результате, те люди, которые всё ещё хотели соревноваться, сосредоточились не на определенном участке территории, а на силе координации. Последнее слово всегда оставалось за самым сильным кланом.

Очевидно, что патрулирование было концепцией, которую придумала семья Чжан, используя схожую логику. Вэнь Ши не раз во время предыдущих циклов перерождений сталкивался с подобным. Новый термин его не обманул бы.

Именно поэтому его ветвь редко взаимодействовала с другими семьями.

Взгляд Вэнь Ши скользнул по картине с именами, в конце концов остановившись на красочном портрете почетного основателя, размещенном рядом с его собственным именем.

Солнечный свет, проникающий с улицы сквозь большие окна, отражался от поверхности картины, делая изображение на портрете нечетким и размытым, и Вэнь Ши вдруг вспомнил белоснежные и багряные многослойные одежды из своего сна…

Если бы тот человек из его сна был все еще жив и слышал о том, что происходит в современном мире, счел бы он это абсурдным и смешным?

В это время Чжан Лань всё ещё продолжала объяснять: 

– Конечно, члены семьи Чжан не единственные, кто задействован в патрулировании, в нем участвуют представители всех семей. Ни один из ныне живущих паньгуань не остался в стороне. Я пришла, чтобы пригласить вас. 

Она считала, что сформулировала свое объяснение довольно хорошо. В нем не было чрезмерного энтузиазма, так как это было бы неуместно в данной ситуации. В то же время, это должно было послужить сигналом для этих двух братьев: возможно, вы не знаете как попасть в реестр, но мы-то знаем. Любой был бы тронут, услышав это, верно?

Она заметила, что юноша по имени Ся Цяо, казалось, уже был немного заинтересован, так как выражение его лица изменилось. Удовлетворенная такой реакцией, она повернулась, чтобы взглянуть на красивого парня, имени которого она не знала, но обнаружила, что тот смотрит вовсе не на неё. Вместо этого он уставился на стену.

Чжан Лань растерялась. Стена красивее, чем она???

– Так что вы двое думаете? Хотите присоединиться? – она кашлянула и перевела взгляд на взволнованного Ся Цяо. 

Однако Ся Цяо лишь моргал, молча смотря на брата. Затем его брат отвел взгляд от стены и сказал всего одно слово: 

– Нет. 

«Отлично», – подумала про себя Чжан Лань. – «Какая пустая трата губной помады».

Она хотела попытаться переубедить его. Но тут красивый парень снова заговорил:

– В вашем клане много людей, вы можете патрулировать самостоятельно. Что-нибудь ещё?

Чжан Лань не знала, что на это возразить.

Как только Вэнь Ши произнес эти слова, он услышал совсем рядом чей-то низкий, едва различимый смех. Он повернул голову и заметил, что Се Вэнь встает с дивана.

– Ладно, я больше не буду слушать, меня от этого разговора начинает клонить в сон. Уже довольно поздно, а мне еще нужно открыть мой магазин и уладить кое-какие дела, –  улыбка промелькнула в его глазах, когда он говорил это, обращаясь к Вэнь Ши.

«Какого черта ты не сделал этого раньше?!» – подумала про себя Чжан Лань.

Улыбка в глазах Се Вэня исчезла, когда он поднял голову. С безразличным выражением лица он бросил взгляд на картину с именами, прежде чем направиться к входной двери. Лао Мао и сестры Чжао тоже встали. Попрощавшись, они последовали за Се Вэнем.

– Почему вы идете за мной? – спросил Се Вэнь.

Лао Мао удивленно посмотрел на него. Да Чжао и сяо Чжао тоже были поражены.

– Открывать магазин, – в унисон ответили они.

Се Вэнь молча смотрел на них.

Несколько секунд спустя близняшки Чжао внезапно протяжно выдохнули: «О...» После чего тихо вернулись на диван и снова сели рядом с Чжан Лань, улыбаясь ей.

Чжан Лань больше не могла здесь оставаться. В конце концов, каким бы непредсказуемым ни был уровень их мастерства, это были просто двое новичков. Ей не стоило тратить столько времени, так усердно добиваясь их расположения. Было достаточно того, что она вообще заговорила об этом. Если они не хотят присоединиться, то так тому и быть.

Встав, она попрощалась с Вэнь Ши и Ся Цяо и тоже собралась уходить. Когда она полезла в сумочку за ключами от машины, то как бы случайно вытащила вместе с ними талисман.

– Ох, точно! – сжимая талисман, Чжан Лань повернулась к Вэнь Ши. – У меня действительно что-то не в порядке с головой. Я так заболталась, что совсем забыла спросить, какая у тебя фамилия и имя? 

Вэнь Ши выпалил первое, что пришло в голову:

– Чэнь.*

* иероглиф 尘 (chén) означает пыль. Изначально он означал появление пыли, летящей при беге стада оленей. Он также используется в качестве глагола для обозначения загрязнения. Пыль есть повсюду в мире, поэтому «尘» используется для обозначения «мира смертных» или «красной пыли»

Как только он закончил говорить, все в комнате замерли, уставившись на него. Почти все паньгуань были чрезмерно чувствительны к слову «чэнь». Даже Се Вэнь, только что вышедший за дверь, замер, обернувшись на него.

– Как пишется? – уточнила Чжан Лань.

Вэнь Ши на секунду растерялся.

– Чэнь, который состоит из «уха» и «востока».

* иероглиф 陈, который здесь использует Вэнь Ши тоже произносится как (chén). Однако он состоит из «уха» – радикала слева (упрощенный 耳) и обозначения востока (东) справа

– О, хорошая фамилия, — сказала Чжан Лань. – А имя?

– Ши, как время.*

* Вэнь Ши использует иероглиф 时 (shí) точно такой же, как в его собственном имени

Он был слишком ленив, чтобы придумывать себе другое имя.

– Чэнь Ши, – сложила вместе два слова Чжан Лань, переворачивая талисман между пальцами. – Поняла. Что ж, тогда поговорим как-нибудь еще.

Едва Чжан Лань успела сесть в машину, ей позвонил Чжан Ялинь. 

– Как всё прошло?

– К черту эти благоприятные предсказания. 

– Не стоит так выражаться, это испортит твой элегантный образ. 

– Когда это я начала ассоциироваться с элегантностью? – сказала Чжан Лань. – Я начинаю подозревать, что дедушка Шэнь Цяо вообще ничему их не учил. Патрулирование – это же так замечательно, но они ответили: «Нет»!

Она передразнила холодный тон Вэнь Ши, прежде чем активировать талисман, который держала в руке.

Чжан Ялинь знал её довольно хорошо. 

– Я слышу шелест бумаги от талисмана. 

– Я спросила его имя и, уходя, взяла несколько волосков с его одежды. Теперь за ним будет легче приглядывать. Я скажу младшим, которые ежедневно дежурят в патруле, чтобы они следили за ним и, если он зайдет в клетку, последовали за ним и всё разузнали. Это не потребует особых усилий.

Выпущенный ею талисман можно было использовать для поиска нужного следа. Обычно люди использовали его для поиска потерянных вещей. Он был активен несколько дней и мог тайно следить за «Чэнь Ши». Отпустив талисман, Чжан Лань уехала, чтобы заняться другими делами. Больше об этом она не думала.

Час спустя талисман влетел в главный дом резеденции Чжан и ударился об окно Чжан Ялиня.

Чжан Ялинь снял его со стекла, его лицо выражало недоумение.

***

В доме семьи «Шэнь» Вэнь Ши стоял перед холодильником, уставившись на да Чжао и сяо Чжао. Его лицо тоже выражало недоумение.

– Почему вы следуете за мной, а не за Се Вэнем? – открыв банку колы, озадаченно спросил он.

– Мы сегодня не нужны боссу, – ответила да Чжао.

– Нас бросили, – добавила сяо Чжао.

– У него какие-то дела, и он взял с собой только Лао Мао, – обиженно сказала да Чжао.

– Так что нам остается только следовать за тобой, – поддакнула сяо Чжао, и её глаза наполнились слёзами.

– Хорошо быть старшим, – и глаза да Чжао тоже покраснели.

– Мы просто слишком молоды, – сказала сяо Чжао, слёзы ручьём текли по её лицу.

Вэнь Ши же чувствовал, что Се Вэнь бросил этих двух девушек только ради того, чтобы они изводили его.

Почему такая мелочь задела их? Вэнь Ши мысленно избил Се Вэня.

Се Вэнь, который только что прибыл в « Сад Сипин», несколько раз кашлянул, прислонившись к задней двери, прежде чем поднял два пальца и поманил кого-то к себе. В следующую секунду вдалеке появился человек в чёрном пальто с капюшоном. Словно призрак, он в мгновение ока переместился, преодолев сто метров за секунду, и оказался прямо перед Се Вэнем.

Лао Мао, выпятив живот, растерянно воскликнул:

– Разве это не то пальто, которое сяо Чжао в прошлый раз по ошибке купила в мужском отделе?

– В любом случае, не похоже, чтобы оно было ей нужно, поэтому я его одолжил. 

Когда Се Вэнь впервые пришёл в дом семьи Шэнь, он держал именно это пальто. В то время он воспользовался способностями хуэйгу чувствовать духов, чтобы выяснить местонахождение Вэнь Ши. Его первоначальным намерением было мельком взглянуть на Вэнь Ши, прежде чем уйти. Он планировал оставить там замаскированную марионетку, чтобы она издалека наблюдала за Вэнь Ши. Се Вэнь нашёл нужного человека, но неожиданно его духовный облик отсутствовал.

Поэтому марионетке, которая изначально должна была отвечать за присмотр, пришлось сменить роль. Се Вэнь соврал Вэнь Ши, заставив того поверить, что пальто было утеряно на горе, на самом деле он намеренно превратил его в марионетку. С того момента, как эта марионетка открыла глаза, она начала ходить вокруг, помогая Се Вэню украдкой искать следы духовного облика Вэнь Ши. Сегодня наконец-то появились новости.

– Где? – спросил Се Вэнь.

– Магазин «Санми», – сказал мужчина в черном пальто с капюшоном.

http://bllate.org/book/14501/1283312