Готовый перевод Panguan / Паньгуань: Глава 24. Чжан Лань

Вэнь Ши назвал это «тем днем», чтобы соответствовать восприятию времени, которое пережили люди в клетке. Однако на самом деле прошло совсем немного.

Когда они вышли из клетки, ливень только-только прекратился, и капли дождя стекали с краев их зонтов. Они всё ещё находились на улице, которая вела к саду Сипин, а магазины по обе стороны дороги были закрыты. Естественно, улица вокруг них должна была быть абсолютно пустой.

Но в тот момент, когда Вэнь Ши открыл глаза…

Он оказался окружен плотным кольцом людей.

Все они были женщинами с длинными густыми черными волосами и бледными лицами. На их лбы были наклеены желтые бумажные талисманы.

Их глаза были почти полностью белыми, за исключением крошечной черной точки в самом центре, которая оставалась неподвижной. Их ярко-красные губы были изогнуты вверх, а языки, ещё более длинные, чем волосы, свисали изо рта.

Только что Ся Цяо ссорился с Чжоу Сюем, а в следующий момент оказался лицом к лицу со всем этим. Невольно выругавшись, он чуть не лишился сознания.

Эти женщины не шевелились, поэтому Ся Цяо тоже не решался шевелиться.

Он, едва дыша, схватил Вэнь Ши за левую руку:

– Гэ, мы вышли из клетки?

– Да, – ответил Се Вэнь, прежде чем Вэнь Ши успел что-либо сказать. 

–  Тогда что это? – Ся Цяо побледнел ещё больше.

Вэнь Ши открыл рот.

– Призраки, – вновь опередил его Се Вэнь.

Ся Цяо удалось продержаться в сознании всего секунду, прежде чем он беззвучно сполз на землю, всё ещё сжимая руку Вэнь Ши.

Вэнь Ши:

– ...

Хотя в обморок упал Ся Цяо, Вэнь Ши чувствовал себя так, словно Се Вэнь специально подставил его.

– Ты затаил на меня какую-то обиду?

Вэнь Ши не мог вытащить свою левую руку. Поэтому ему пришлось наклонить голову и зажать зонт между подбородком и плечом, чтобы освободить правую и разобраться с кольцом из женских призраков.

– Как такое возможно, – медленно возразил Се Вэнь, протягивая руку к зонту Вэнь Ши.

На нем все еще были черные перчатки, и он взялся за самую нижнюю часть ручки зонта, соблюдая вежливую дистанцию от лица Вэнь Ши.

Но по какой-то причине, увидев бледное запястье, Вэнь Ши вдруг вспомнил прохладное прикосновение пальцев Се Вэня, и движение его руки к женщинам-призракам остановилось.

– Подними немного голову, – Се Вэнь напомнил Вэнь Ши, чтобы тот отпустил зонт. – Дождь прекратился, так что я заберу зонт обратно, – через секунду, так и не дождавшись ответа, он тихо добавил. – О чем ты мечтаешь?

Вэнь Ши резко вернулся к реальности. Он сжал губы и безмолвно выпрямил голову, позволяя Се Вэню забрать зонт.

Затем он выбрал одну из женщин-призраков и сорвал с ее лба талисман. В тот момент, когда талисман был убран, круг женских призраков начал дергаться и дрожать, как будто они хотели вырваться из-под печати и наброситься на него.

Вэнь Ши совершенно не обратил на них внимания, он потянулся за следующим талисманом.

– Уже вышли? – вдруг кто-то прошептал прямо у него за спиной.

Сразу после этого женские призраки без следа растворились в дыму, оставляя после себя только семь талисманов, которые начали плавно опускаться вниз, но были кем-то пойманы.

Человек, который поймал листки бумаги, был высоким, загорелым мужчиной, мускулистого телосложения с гладко выбритой головой. Он выглядел как мастер боевых искусств, хотя выражение его лица было немного деревянным.

Вэнь Ши некоторое время пристально смотрел ему в глаза, а затем его взгляд скользнул к области над сердцем мужчины. Одежда мешала, поэтому Вэнь Ши не мог видеть метку на груди. Но он чувствовал, что это была марионетка. Марионетка очень похожая на живого человека.

Держа талисманы в руках, марионетка повернула голову и спросила:

– Я их поймал. Что мне теперь делать?

Позади него стояла женщина. Её волосы длиной до плеч были заправлены за одно ухо, открывая ряд сверкающих сережек-гвоздиков. Ее плотный макияж, выглядел как слой раскрашенной кожи, скрывая её настоящую внешность и не позволяя точно определить возраст. Но, судя по её фигуре, она, скорее всего, была красавицей.

– Сожги их.

После того, как она ответила на вопрос марионетки, её стеклянные глаза скользнули мимо Ся Цяо, ненадолго задержались на Вэнь Ши, а затем переместились на Се Вэня.

– Кто только что сорвал талисман этой госпожи*, сделай шаг вперед.

*это уважительная форма обращения к себе, если переводить дословно, то она называет себя «бабушкой», чтобы установить свое собственное превосходство, а не из-за того, что она реально бабушка

Вэнь Ши на мгновение растерялся. Таким девушкам лучше было не раскрывать рта. 

– Болезный*, это был ты? – спросила она, пристально глядя на Се Вэня.

*она называет его 病秧子, в данном случае это метафора для людей со слабым здоровьем

Вэнь Ши приоткрыл рот и тихо пробормотал себе под нос:

– Ты знаешь эту «госпожу»?

Се Вэнь рассмеялся. А после наклонил голову и дважды приглушенно кашлянул, затем, шмыгнув носом, гнусаво ответил:

– Полагаю, что знаю. Она из семьи Чжан.

В семье Чжан было слишком много людей, и картина с именами была заполнена ее членами. Даже после того, как Се Вэнь сказал это, Вэнь Ши не смог вспомнить ее, поэтому в ответ лишь тихо произнес: «О».

Видя его растерянность, Се Вэнь добавил:

– Только что в клетке сын Чжан Билин упомянул ее вскользь. Не знаю, помнишь или нет. Её зовут Чжан Лань.

Госпожа, стоящая напротив них:

– ...

Чжан Лань уже бывала в самых разных ситуациях и встречалась с самыми разными людьми. Её представляли по-разному. По большей части... нет, можно сказать, что каждый раз, когда произносилось её имя, люди, слышавшие его, внезапно все осознав, добавляли: «Сама Чжан Лань с вершины рейтинга?!»

Честно говоря, это было довольно приятно.

Однако, слушая это так часто, в конце концов ей все приелось.

Чжан Лань думала, что уже не в том возрасте, когда надо было гордиться и заносчиво относиться к этому. Но сегодня, услышав, как Се Вэнь представил её, она поняла, что, возможно, всё ещё молода.

Что он имел в виду под «упомянул вскользь»?

Что он имел в виду, говоря «не знаю, помнишь или нет»?

Чжан Лань, стуча высокими каблуками, тот час устремилась к ним.

Но, приблизившись, она услышала, как красивый парень, стоявший рядом с Се Вэнем, сказал:

– У меня сложилось о ней смутное впечатление.

Чжан Лань наступила на крышку канализационного люка, и её каблук застрял.

– Перед выходом из дома, что ты мне предсказал? – спросила она, поворачиваясь лицом к марионетке, похожей на телохранителя.

– Шесть-пять: желтые одежды, очень благоприятно, – серьёзным тоном ответил мужчина. Затем он на мгновение замолчал, возможно, опасаясь, что Чжан Лань не поймёт, поэтому послушно добавил. – Исключительная удача.

– Чушь собачья, – огрызнулась Чжан Лань.

– Да, вы правы, – преданно ответила марионетка.

Чжан Лань не нашлась, что на это возразить.

Вэнь Ши некоторое время пристально смотрел на нее, затем повернулся и спросил у Се Вэня:

– Ты уверен, что это та самая Чжан Лань, а не кто-то с точно таким же именем?

У Чжан Лань был острый слух, и она резко повернула голову:

– Ты издеваешься надо мной?

– Нет, я говорю серьезно, – равнодушно ответил Вэнь Ши.

Се Вэнь смеялся до тех пор, пока снова не начал кашлять. Прошло довольно много времени, прежде чем он, наконец, повернулся к Вэнь Ши и ответил:

– Если сегодня вечером у меня будет сильный кашель, виноват будешь только ты.

Вэнь Ши не особенно хотел брать на себя ответственность за это, поэтому он бессердечно промолчал.

Ся Цяо, до этого лежащий на земле, наконец, пришел в себя и пробормотал:

– Я до смерти перепугался, – затем он огляделся и спросил с некоторым страхом. –  Гэ, где те женщины-призраки?

Чжан Лань потерла лицо и снова напустила на себя надменный вид.

– Какие еще женщины-призраки? Те, которых я использовала, чтобы найти врата в клетку?

Ся Цяо вспомнил только так называемые драконьи врата из истории про карпа, прыгнувшего в них*. Он непонимающе уставился на нее.

*«клетка» на китайском языке имеет такое же произношение, что и «дракон». Ся Цяо неверно истолковал слова Чжан Лань и думает о воротах дракона, через которые прыгает карп. «Карп прыгающий через врата дракона» (鲤鱼跳龙门, Lǐyú tiào lóngmén) – это китайская легенда и фразеологизм, символизирующий огромный успех, карьерный рост и высокое положение в обществе, которое достигается через упорный труд и преодоление трудностей. Легенда гласит, что карп, который, плывя против течения Жёлтой реки, сумел перепрыгнуть через водопад на вершине горы, превращался в могущественного дракона. 

– Так это вы сделали? Зачем вы заставили их окружить нас?

– Вы были в клетке. Если бы я не заставила их окружить вас, как бы я нашла врата? Забудь, вероятно, ты даже не понимаешь, о чем я говорю.

На самом деле, Чжан Лань, благодаря Шэнь Цяо, раньше уже встречала Ся Цяо, но сейчас она его не узнала. Она росла избалованной, и кроме членов своей семьи, она помнила только людей, которые были либо особенно красивыми, либо особенно сильными. Поэтому она мало кого могла вспомнить. Очевидно, Ся Цяо не относился ни к первой категории, ни ко второй.

Она логично предположила, что Ся Цяо и Вэнь Ши были клиентами Се Вэня, обычными людьми, которые случайно оказались в клетке вместе с Се Вэнем.

– Я сегодня вечером дежурила в Нинчжоу и услышала, что Чжоу Сюя затащило в клетку, поэтому решила проверить это. Но случайно обнаружила здесь вас, – не утруждая себя дальнейшими объяснениями, просто сказала она, обращаясь к Се Вэню.

У неё был большой опыт, и она с первого взгляда поняла, что они побывали в клетке.

– Я как раз собиралась войти в клетку, чтобы найти вас всех, но тут вы вышли, – Чжан Лань выглядела удивленной. – Как вы выбрались? В клетке был кто-то ещё?

Всем было известно, что Се Вэнь в этом плане весьма неопытен, в одиночку он не смог бы закрыть клетку. Поэтому Чжан Лань даже не рассматривала эту троицу, естественно предположив, что им помогал кто-то ещё.

– Чжан Билин, – произнес Вэнь Ши, прежде чем Се Вэнь успел ответить.

Его ответ был коротким, и это могло заставить других людей решить, что именно Чжан Билин была тем человеком, который закрыл клетку.

– О, – выдохнула Чжан Лань. – Лин-цзе* тоже вошла в клетку? Неудивительно. В этом есть смысл, в конце концов, её сын попал туда. Отлично, это избавило меня от лишних хлопот.

*напомню, цзе-цзе – обращение к старшей сестре, не обязательно родной

Когда она повернулась, чтобы уйти, ее внезапно осенило: если эти двое незнакомцев знали и Се Вэня, и Чжан Билин, то они, скорее всего, не были обычными людьми. Чжан Лань сделала пару шагов и снова остановилась. Она обернулась и, оглядев Вэнь Ши с ног до головы, озадаченно спросила:

– Погоди, вы двое тоже этим занимаетесь?

Но это не могло быть правдой. Она уже встречала почти всех, кто был изображен на картине с именами, и, увидев кого-то наподобие Вэнь Ши, она не смогла бы его забыть.

– К какой семье вы принадлежите?

– Шэнь, – неловко ответил Ся Цяо.

На самом деле, он очень боялся рассказывать другим, из какой он семьи, так как всегда чувствовал, что позорит Шэнь Цяо. Возможно, из-за несколько настойчивого выражения лица и тона Чжан Лань, это почти вызвало у него панику.

Он начал паниковать еще больше, когда Чжан Лань после короткой паузы спросила:

– Какая семья Шэнь?

После этих слов Ся Цяо полностью потерял дар речи. В этот момент ему в голову пришла идея: он хотел продолжать пытаться чему-то научиться у Вэнь Ши. Вдруг.… его имя смогло бы попасть на картину?

– Шэнь Цяо, – заметив смущенные выражение лица Ся Цяо, Вэнь Ши ответил сам.

– Поняла, – на этот раз Чжан Лань отреагировала быстро.

Она знала, кто такой Шэнь Цяо. Более того, ей было хорошо известно это имя, но не из-за него лично, а, скорее, из-за ветви, к которой он принадлежал.

Эта ветвь была знаменита легендарной фигурой, которая, возможно, была второй по значимости после достопочтенного основателя Чэнь Будао. Все последующие поколения, специализирующиеся на искусстве создания марионеток, восхищались им.

Её младший брат Чжан Ялинь был одержим искусством создания марионеток. Этот дурак с благоговением поклонялся маленькой деревянной шкатулке с вырезанным на ней именем этого легендарного человека – Вэнь Ши. Внутри шкатулки находились сокровища, которые этот дурак нашел или купил в магазинах духовных товаров.

Чжан Лань как-то тайком открыла её. В шкатулке лежали две, похожие на нефрит, косточки пальцев, две короткие, слабо пахнущие сосновые веточки и клубок ниток, которые были сплетены из материала, который невозможно было определить.

Дурак был твердо уверен, что это останки и вещи Вэнь Ши.

Можно было сказать, что он был довольно странным.

Если не брать в счет Чжан Ялиня, хотя Чжан Лань специализировалась на талисманах, она также интересовалась Вэнь Ши. Во-первых, как утверждалось, он был невероятно красив. Во-вторых, её увлекали исторические сплетни. И для нее не имело значения, были ли они подлинными или фальшивыми, главное, чтобы они были достаточно интересными. Она читала множество слухов о других, но Вэнь Ши был единственным, о ком их было совсем мало.

Согласно слухам, в то время у Чэнь Будао было много учеников, но большинство из них жили за пределами горы. Лишь немногие видели его лично, и этих немногих называли его прямыми учениками. Среди его прямых учеников Вэнь Ши специализировался на искусстве создания марионеток, Чжун Си – на талисманах, Бу Нин – на гадании и создании массивов, а Чжуан Е сосредоточился на смешанных искусствах и научился всему понемногу.

Чжуан Е легко заводил друзей, поэтому он был в хороших отношениях с большинством внешних учеников Чэнь Будао, включая главного предка семьи Чжан. Позже, когда Чэнь Будао наполнился злобной энергией, из-за которой вокруг него умирали все живые существа, именно эти ученики подавили и запечатали его. Главный предок семьи Чжан внес наибольший вклад, что также стало одной из причин, по которой их семья со временем стала еще более процветающей.

Это была довольно известная информация.

Но Чжан Лань читала о некоторых необычных слухах…

Предположительно, из этих прямых учеников только один искренне следовал за Чэнь Будао. Этот ученик родился с духовной формой злого призрака, поэтому Чэнь Будао всегда держал его при себе. Он в одиночку вырастил этого ученика и научил его многим вещам, которые постепенно превратили его в обычного человека. Об этих событиях мало где упоминалось, и личность этого ученика так и не была раскрыта.

Чжан Лань, однако, подозревала, что если бы это оказалось правдой, то тем учеником, скорее всего, был бы Вэнь Ши, потому что он был единственным, о ком она почти ничего не знала.

– Госпожа, кто-то ищет вас, – внезапно произнесла марионетка.

– Что? – Чжан Лань вынырнула из захлестнувших ее мыслей и обернулась.

Марионетка вытащила из кармана вибрирующий телефон и протянула его Чжан Лань.

Чжан Лань несколько раз постучала по экрану, и в ночи зазвучал голос:

– Куда ты опять обманом заманила мою марионетку?

– Как ты можешь говорить, что я обманула его? – глядя на марионетку, перебила собеседника Чжан Лань. – Я привела ее сюда открыто. Кроме того, сяо Хэй готов с радостью следовать за мной. Если ты мне не веришь, можешь спросить его сам.

Марионетка с невинным видом почтительно стояла в стороне.

Чжан Лань перестала обращать внимание на Ся Цяо и остальных. В конце концов, она слышала о Шэнь Цяо. Хотя она и не знала, сколько у Шэнь Цяо учеников, но в одном она была уверена – ни один из них не был внесен в реестр имен, а значит, все они были новичками.

– Хорошо, клетка закрыта, и мы всё обсудили. Если больше ничего не нужно, я продолжу дежурство. Увидимся позже, – Чжан Лань помахала Се Вэню и остальным, затем завернула за угол вместе с сяо Хэем.

Она получила сообщение от Чжан Билин и направилась к Вангучэн Ванцюань, чтобы узнать, как у них дела.

По дороге она переписывалась с Чжан Билин, одновременно препираясь со своим младшим братом Чжан Ялинем. В разгар их спора, тот внезапно позвонил ей по видеозвонку.

– Что ты делаешь? Голосовых сообщений тебе недостаточно? Решил в лицо все мне высказать? – спросила Чжан Лань. – Я не хочу тебя слышать.

– Дело не в этом, – с другого конца раздался голос Чжан Ялиня, но его лица не было видно. Его камера была направлена на картину с именами, а в его обычно спокойном голосе, слышался намек на панику.

– Я только что кое-что обнаружил. Тебе также следует на это взглянуть, – произнес Чжан Ялинь.

– Картина с именами? Ты спятил? Зачем ты показываешь реестр имен, я что, никогда раньше его не видела? – недоуменно глядя на экран телефона,  спросила Чжан Лань.

– Я не говорю тебе смотреть на всю картину целиком. Посмотри на её нижнюю часть, в самый низ, – терпеливо пояснил Чжан Ялинь.

Сказав это, он приблизил и опустил камеру вниз, опасаясь, что Чжан Лань не сможет рассмотреть.

Многочисленные имена мелькали на экране телефона. Чжан Лань закатила глаза и пробежалась взглядом по картине.… когда она дошла до конца, то чуть не вывихнула лодыжку. Ветвь, которая находилась в самом низу картины вот уже более десяти лет, ветвь, которая не меняла свое положение с тех самых пор, как Шэнь Цяо состарился и перестал заходить в клетки, теперь необъяснимым образом переместилась выше, оказалась прямо над именем Чжан Билин.

– Что происходит?! – спросила Чжан Лань, в изумлении застыв на месте.

– Именно то, что ты видишь, – ответил Чжан Ялинь. – Семья Шэнь внезапно превзошла Чжан Билин.

– Невозможно, – Чжан Лань была ошеломлена. – Разве эта ветвь не полностью мертва?

– Мертва. В ней больше не осталось живых людей.

– Тогда, как она могла подняться???

– Откуда мне знать, – произнес Чжан Ялинь. – Я только что увидел, как она поднялась выше. Увидел это своими собственными глазами.

– Картина сошла с ума?..

– Не знаю, сошла ли картина с ума, но я точно не в себе, – немного поразмыслив, признался Чжан Ялинь.

Лично наблюдать, как мертвая ветвь поднимается выше, было ошеломляюще.

http://bllate.org/book/14501/1283308