Готовый перевод Panguan / Паньгуань: Глава 2. Разрыв между поколениями

Сдается в аренду???

Что за дурацкую идею он придумал. Вэнь Ши явно не одобрял ее. Если он был чем-то недоволен, то это было заметно по его лицу, которое тот час становилось ледяным. Коротышка был немного озадачен его холодностью и смущённо спросил: 

– Это плохая идея?

– Что в этом хорошего? – вопросом на вопрос ответил Вэнь Ши.

Над головой коротышки медленно появился вопросительный знак. Вэнь Ши довольно долго стоял перед ним, прежде чем окончательно понял, что умного Шэнь Цяо больше нет. Раньше Вэнь Ши было достаточно просто подумать о чём-нибудь, и собеседник мог понять, что он имел в виду. Это избаловало Вэнь Ши до такой степени, что ему достаточно было сказать одно слово, но теперь все было не так. Ему приходилось озвучивать всё, о чём он думал, поэтому он сказал: 

– Знаешь ли ты, чем мы занимаемся? Если ты найдёшь двух обычных жильцов, а потом они увидят что-нибудь и закричат так громко, что весь район услышит. Ты хочешь всех в округе перепугать?

– Мне очень жаль.

Хоть у этого человека и были проблемы с головой, но он умел очень быстро извиняться. Выражение лица Вэнь Ши немного смягчилось, и он уже собирался замолчать, когда собеседник упавшим голосом добавил: 

– Главное, что после оценки, арендная плата действительно довольно высока. За две комнаты мы можем получить более 7000 юаней.*

* примерно 76000 рублей на лето 2025

Вэнь Ши:

– ...

Его представление о ценах всё ещё оставалось в 1995 году. Услышав эту цифру, он замолчал, а затем развернулся и пошёл прочь. Коротышка робко последовал за ним. Увидев, что Вэнь Ши собирается войти в парадную дверь виллы, он не удержался и спросил: 

– Эм… это значит?

Вэнь Ши не стал оглядываться:

– Притворись, что я ничего не говорил.

Пусть ищет арендаторов. Если они испугаются и начнут орать, что ж, это не его проблема.

Вэнь Ши был высоким, с длинными ногами, поэтому шёл быстро. Но, подойдя к парадной двери виллы, резко остановился. Когда коротышка увидел, что тот не заходит, он уже собирался спросить, в чём дело, но вдруг вспомнил, что сказал Шэнь Цяо. Он сказал, что по своей сути паньгуань были людьми. А пока люди живы, им очень трудно оставаться полностью незапятнанными. Если они не будут осторожны, то замараются. В древние времена паньгуань подчинялись несметному количеству правил. Даже существовал этикет, которому нужно было следовать при входе в чей-либо дом. По сути, при входе в помещение, у которого был владелец, им требовалось приглашение, чтобы продемонстрировать своё уважение, а также отличить себя от злых монстров и демонов.

Когда умерший человек приглашал паньгуань войти, он должен был сжечь серебряный лист с написанным на нём его именем. Живым не нужно было прилагать столько усилий, достаточно было устного приглашения.

Однако в наши дни почти никого это не волновало, и от этих правил давно отказались.

Всего минуту назад коротышка думал, что у Вэнь Ши дурной характер и с ним нелегко ужиться. Теперь, видя, как Вэнь Ши сжимает серебристо-белую ручку зонта и спокойно и невозмутимо ждёт внизу лестницы, он почувствовал, что этот человек, которого боготворил его дедушка, действительно немного другой.

– Ты можешь зайти, – попытался коротышка. – Так можно сказать?

Вэнь Ши как раз обдумывал, как научить подростка, что нужно делать, поэтому он вздрогнул, услышав его слова. Затем он опустил взгляд и сложил зонтик, прежде чем подняться по лестнице.

– Ты никогда раньше здесь не был?

–  Нет, – Вэнь Ши вошёл в гостиную и огляделся.

Каждый раз, когда он возвращался из мира мёртвых и выходил из Врат Забвения, он за очень короткое время превращался из ребёнка в юношу. После этого он больше не менялся и оставался таким до самой смерти. В результате он побывал во многих местах вместе с Шэнь Цяо, меняя их каждые десять или двадцать лет. В 1995 году они все еще были в Сиане и только на следующий год планировали переехать в Нинчжоу, но он не смог дождаться переезда.

На вилле было не очень много людей, пришедших отдать дань уважения покойному.

Портрет Шэнь Цяо был размещен в центре гостиной, а по обе стороны от него висели большие жёлто-белые талисманы. Всякий раз, когда кто-то кланялся или склонял голову перед портретом, два человека, сидевших на стульях с восточной и западной стороны, произносили имя посетителя, а затем некоторое время играли на соне, гонге и барабанах.

Кроме того, в гостиной было не так много вещей, а все духовные предметы были пусты. Любой, кто входил в дом, мог с легкостью понять, что эта семья была чрезвычайно… бедна.

На южной стене, занимая почти всю ее поверхность, висел длинный рисунок. Это была картина с написанными на ней словами или, если говорить точнее, слова были встроены в картину. Люди, которые ничего не знали, видели только рисунок, но те, кто знал, видели, что это был список имён всех представителей профессии паньгуань.

От почтенного основателя к тем, кому он передал свое учение. На картине были изображены все ветви, на которые делилось учение. У каждого, кто занимался этой профессией, дома была такая картина.

Вэнь Ши увидел своё имя, за которым следовало имя его ученика, а затем ученика его ученика… и так до Шэнь Цяо. Все эти строки были написаны красным, из чего следовало, что все люди уже были мертвы.

– Мне потребовалось шесть лет, чтобы прочитать все имена, – обиженно сказал коротышка.

Вэнь Ши подумал: «Ты достаточно глуп, неудивительно, что эта ветвь моего рода в итоге вымерла».

Его взгляд остановился на месте после имени Шэнь Цяо. Нахмурившись, он постучал по нему.

 – Почему здесь чернильное пятно?

Лицо коротышки мгновенно покраснело, и он пробормотал: 

– Раньше я многое не знал. Поэтому когда увидел, что моего имени здесь нет, я сам его написал.

Только позже он понял, что эта картина была живой, так что не было смысла писать там что-то самостоятельно. Надпись просто превратилась бы в пятно.

Вэнь Ши уставился на это место и довольно долго пытался различить иероглифы, прежде чем наконец разобрал нацарапанное там имя – Ся Цяо*.

Он подозревал, что Шэнь Цяо взял этого драгоценного ученика только потому, что их имена были похожи, и он был ослеплён судьбой.

*если интересно, то в имени Ся Цяо используется иероглиф, обозначающий дрова (樵). Совсем скоро вы поймете, почему. А вот в имени Шэнь Цяо используется другой, хоть и сходный по звучанию, иероглиф - 桥, который можно перевести как мост

Рядом с картиной, отражающей список имён, стоял стол для благовоний*, над которым висел весьма красочный портрет, изображающий свирепого человека с зеленым лицом и красными клыками. Человек на портрете держал в руках ветку белой сливы, которая совершенно не сочеталась с его раздражённым, похожим на якшу,* видом.

*стол для благовоний или алтарь для благовоний (香案, xiāng àn) – это китайский термин, обозначающий длинный стол, на котором размещаются курильницы и подсвечники. Обычно он находится в храмах или домах и используется для поклонения богам, размещения табличек и подношений.

*якша в индуизме, буддизме и джайнизме – одна из разновидностей природных духов, ассоциируемых с деревьями и выступающих хранителями природных сокровищ. С одной стороны, якша может быть совершенно безобидным существом, ассоциируемым с лесами и горами, а с другой – подобным ракшасе монстром-людоедом, злым духом или демоном, поедающим путников в лесной глуши

На краю портрета были выведены три изящных, но сильных иероглифа – Чэнь Будао.

– Имя почтенного основателя довольно уникально, – сказал Ся Цяо.

– Это его официальное имя, – отозвался Вэнь Ши. – Только у полубессмертных есть такое.

– Тогда какое же его настоящее имя?

Вэнь Ши посмотрел на картину, а через мгновение опустил взгляд и достал три ароматические палочки. Он зажёг их и трижды поклонился. 

– Кто знает.

– Почему они поклоняются этому? – внезапно раздался хриплый голос.

Вэнь Ши зажег благовония и, обернувшись, увидел, стоявшего неподалеку подростка лет четырнадцати или пятнадцати, который указывал на портрет основателя и спрашивал, стоявшую рядом с ним, женщину средних лет:

– Разве ты не говорила, что нельзя поклоняться ему? Если делать это, то тебя будет ждать жуткая смерть…

Прежде чем он успел закончить говорить, женщина средних лет зажала рот несчастному ребёнку. Она шикнула на него и тихо упрекнула: 

– Что я тебе говорила? Следи за словами!

Она сердито посмотрела на него, и последние несколько слов, сказанные сквозь сжатые зубы, прозвучали весьма угрожающе. После этого она подняла голову и виновато улыбнулась. Было неясно, обращалась ли она к Ся Цяо или к портрету, но она сказала: 

– Простите, дети не понимают, что делают, не принимайте его слова всерьёз.

– О, всё в порядке, всё в порядке, – Ся Цяо быстро замахал руками.

Вэнь Ши хотел что-то сказать, но, увидев трусливый вид Ся Цяо, почему-то почувствовал, что это будет пустой тратой времени, и ему расхотелось говорить.

После того как женщина отпустила сына, она подошла к портрету Шэнь Цяо и поспешно поклонилась. Похоронные музыканты, стоявшие рядом, запели: 

– Чжан Билин из клана Чжан и ветви семьи Сюй.

– Это имя кажется мне знакомым, – тихо пробормотал Ся Цяо. Он повернулся и посмотрел на картину с именами. И действительно, он увидел там имя Чжан Билин. Строка с её именем была чуть выше, чем строка с именем Вэнь Ши.

– Вэнь… эм…– Ся Цяо хотел обратиться к Вэнь Ши, но не знал, как. Если он назовёт его «гэ», то нарушится иерархия между ним и Шэнь Цяо. Если он не мог назвать его «гэ»… то может, лучше называть его дедушкой???

– У меня нет имени? – Вэнь Ши холодно посмотрел на него.

– Я не смею называть тебя так, – Ся Цяо посмотрел на него честным взглядом и тихо задал вопрос, который мучил его уже очень долгое время. – Поскольку эта картина с именами живая, она иногда меняется, и имена снизу поднимаются наверх. Но наша семья стабильно остается в самом низу. Это из-за того, что наш род очень древний?

Вэнь Ши посмотрел на Ся Цяо так, словно тот был идиотом, и сказал: 

– Не смотри на древность рода, а смотри на живых потомков.

– И что потом?

– Чем они сильнее, тем выше их положение.

– Тогда те, кто в самом низу...

Он увидел ужасное выражение в глазах Вэнь Ши и замолчал. Теперь он понял – эта картина с именами была чем-то вроде рейтингового списка. С тех пор, как Шэнь Цяо принял в ученики Ся Цяо, линии Вэнь Ши было суждено оставаться на самом дне. Так было уже много лет.

Неудивительно, что в последние годы всё меньше и меньше людей общалось с семьей Шэнь. А тех, кто пришел выразить свои соболезнования, было ещё меньше: в основном это были обычные соседи. Что касается тех, чьи имена были написаны на картине, то Чжан Билин была первой, кто пришла.

Ся Цяо украдкой взглянул на Вэнь Ши, чувствуя себя одновременно виновато и подавленно. Он не знал, где раньше на картине было имя Вэнь Ши, и не знал, захочет ли другая сторона избить его до смерти, увидев нынешнее положение дел.

Вэнь Ши действительно хотел забить этот бесполезный кусок дерьма до смерти. Но по сравнению с этим ещё больше он хотел вымыться и что-нибудь съесть.

– Где ванная комната? – спросил он, похлопав Ся Цяо по плечу. – И одолжи мне чистую одежду.

– О, в комнате есть, я принесу.

Вэнь Ши последовал за Ся Цяо. Когда он добрался до коридора, ведущего в спальню, ему вдруг стало немного не по себе. Прошло уже много времени с тех пор, как он в последний раз испытывал что-то подобное, казалось, нечто пристально смотрит на него. И он невольно оглянулся. Поле зрения в коридоре было ограниченным. Он только мог видеть широко распахнутую дверь, ведущую в другую спальню, а также косые тени, отбрасываемые людьми в гостиной.

– Вэнь… – голос Ся Цяо донёсся из спальни. Он помедлил, прежде чем сдаться и сказать. – Забудь об этом, я должен просто называть тебя Вэнь-гэ. Прошу прощения, прошу прощения, я не намеренно пытаюсь нарушить иерархию.

Он несколько раз робко взмахнул сложенными вместе руками, делая поклон небу, прежде чем протянуть Вэнь Ши комплект чистой одежды. Только тогда Вэнь Ши оторвал взгляд от теней. Он взял одежду и прошёл в ванную, где, ожидая, прислонился к дверному проему.

Изначально Ся Цяо собирался вернуться в гостиную, но, увидев позу Вэнь Ши, резко остановился.

 – Разве ты не… собирался мыться?

– Угу.

– Тогда почему... ты смотришь на меня?

– Жду воду, тазик и полотенце.

– ???

Восемнадцатилетний Ся Цяо непонимающе уставился на Вэнь Ши. Мгновение спустя он внезапно осознал, что между ними большая разница, называемая 1995 год.

– Подожди минутку, я отрегулирую воду, – Ся Цяо быстро проскользнул в ванную и помог господину из прошлого отрегулировать температуру воды.

Вэнь Ши продолжал опираться на дверной проем, его взгляд был прикован к плитке на полу. На ней по-прежнему были тени. Только теперь он не мог разглядеть, что происходит в гостиной. Хотя он не заметил ничего подозрительного, но ощущение, что за ним наблюдают, не покидало его с того самого момента, как он вошел в дом.

Он некоторое время смотрел на плитку, а затем резко закрыл глаза.

Когда обычные люди закрывали глаза, они видели только темноту. Он был другим: когда его глаза были закрыты, он видел даже больше, чем когда они были открыты.

– Вэнь-гэ? – неожиданно похлопал его по спине Ся Цяо. – Ты хочешь спать?

Вэнь Ши открыл глаза и оглянулся на душевую. Вода лилась уже некоторое время, и горячий пар успел образоваться.

– Нет. Я собираюсь мыться, а ты можешь идти.

Ся Цяо объяснил ему, что лежит на полке, прежде чем взял свой телефон и пошел к двери.

Вэнь Ши уставился на ярко освещённый экран и, услышав, как телефон несколько раз подряд завибрировал, спросил: 

– Что случилось?

– Ничего, – напечатав что-то со скоростью света, ответил Ся Цяо. – Разве я не говорил, что разместил в интернете объявление о сдаче двух комнат? Сейчас со мной связался арендатор и попросил показать ему комнату. Я как раз рассказываю подробности.

В глазах Вэнь Ши читалось сомнение. 

– Ты можешь связаться с кем-то с помощью этого?

Ся Цяо поднял голову, и на его лице отразилось ещё больше сомнений, чем у Вэнь Ши. 

– Да... Это… это вполне естественно...

– Хорошо, – Вэнь Ши взял себя в руки и небрежно добавил. – Кажется, я помню, что использовал другой способ связи.

– Тогда что же ты использовал?

Вэнь Ши немного подумал, прежде чем сказать:

– Пейджер.

Ся Цяо:

– ...

Однажды он поклялся Шэнь Цяо, что разница в возрасте не будет проблемой, что он сможет преодолеть её и сделать так, чтобы Вэнь-гэ чувствовал себя как дома. Но в этот момент он вдруг понял, что эта разница чертовски велика, и у него болели ноги, пока он пытался её преодолеть.

Он ненадолго задумался, прежде чем показать экран Вэнь Ши, чтобы этот благородный господин, умерший в 1995 году, мог напрямую увидеть результат.

В это время агент по аренде как раз отправил голосовое сообщение: «Господин Се сказал, что у него есть время завтра вечером. Вам это удобно?»

http://bllate.org/book/14501/1283285