Готовый перевод Help / Помощь: Глава 47. Распределение комнат

– Чёрт возьми, они продают человечину?! – в шоке воскликнул желтоволосый.

Во время этого крика он оторвал фишку и сунул ее в карман. Фишка выглядела довольно отвратительно, но что, если она была единственная бесплатная, которую они получили? Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

Переживший братоубийственное жертвоприношение Праздника середины осени, Гуань Хэ всё ещё был немного потрясён. Наклонившись к Фан Сю, он прошептал:

– Фан-гэ, когда появляются такие вещи, как человеческая плоть и ножи, мы что, должны будем убивать друг друга?

– Пока что так не кажется. Плоть продается нам, там не упоминается покупка, – покачал головой Фан Сю.

Все остальное в меню было обычным, включая варианты блюд. «Человеческая плоть», вероятно, была для какого-то особого сценария. Что же касается того, что это был за «особый сценарий», пока что для его понимания было недостаточно информации.

Подумав об этом, Фан Сю небрежно выбрал ту же дверь, которую желтоволосый открывал первой, и провёл по замку ключ-картой. Когда дверь открылась, желтоволосый резко выдохнул от зависти. Комната явно выглядела не так, когда он ее открывал! Если номер желтоволосого был похож на обычный номер в гостинице стоимостью в 200 юаней за ночь, то номер Фан Сю был роскошным номером-люкс с видом на горы за более чем 2000 юаней.

За огромными окнами в французском стиле открывался потрясающий вид на золотисто-зеленую осеннюю листву, весело щебетали птицы, а в номере была кровать размера «king-size» и ванна у окна. Фан Сю закрыл дверь, затем наугад выбрал другую комнату, чтобы проверить. Это был еще один люкс с видом на живописные горы, с тем же углом солнечного света, льющегося внутрь. На кровати в номере с видом на горы лежало меню идентичное меню из номера желтоволосого, к нему также была прикреплена фишка с вращающейся из стороны в сторону единицей.

– Похоже, комната привязана к ключ-карте.

– Это несправедливо! – возмутился желтоволосый. Теперь он чувствовал, что его паршивая комната ничего не стоит. Затем он подтолкнул Гуань Хэ, у которого тоже был белый конверт. – Малыш, теперь твоя очередь

Когда появилась комната Гуань Хэ, желтоволосый сразу почувствовал себя лучше. Номер больше походил на студенческое общежитие с четырьмя двухъярусными койками: спальное место наверху, а стол для занятий внизу. Три кровати были пустыми, а на одной лежало простое постельное белье с тем же меню на подушке.

– Лучше, чем наше школьное общежитие, у нас было по восемь человек в комнате, – прокомментировал увиденное старшеклассник Гуань Хэ. Он не считал это несправедливым. Вместо этого он с любопытством огляделся.

Три человека, получившие белые конверты уже заселились в свои комнаты. Теперь настала очередь владельцев красных конвертов. Чэн Сунюнь потерла четки и открыла дверь рядом с комнатой Гуань Хэ. Дверь скрипнула, и выражение ее лица мгновенно изменилось. Внутри была типовая квартира, площадью примерно в семьдесят квадратных метров, с двумя спальнями и гостиной.

Дом был оформлен в теплых приглушенных тонах, с использованием дерева, у окон стояли зеленые растения. Место было опрятным и чистым. На столе было немного разнообразных предметов, но ваза с фруктами и другие емкости под продукты были пусты. На высокой тумбе для обуви у входа стояла фотография счастливой семьи из трех человек.

Муж, красивый и утончённый, держал на руках милую пухленькую девочку, его глаза сияли любовью. Жена наклонилась к нему. Они вдвоем обнимали дочь, улыбаясь от счастья и удовлетворения.

Фан Сю с первого взгляда узнал женщину – это была молодая Чэн Сунюнь.

Дыхание Чэн Сунюнь участилось. Захлопнув дверь, она долго приходила в себя.

– …Это моя квартира.

Вспомнив о конце этой «гармоничной семьи», Фан Сю вздохнул про себя.

– Вот что означает «кармическая связь», – задумчиво произнес Цзя Сюй. Затем он открыл дверь, которая была ближе всего к нему, и рассмеялся. – Какое совпадение – это тоже мой дом.

Он широко распахнул дверь, чтобы все могли заглянуть внутрь. Дом Цзя Сюя был оформлен в чёрно-серых тонах с металлическим оттенком – с первого взгляда было ясно, что на отделку было потрачено немало денег. Квартира была двухуровневой, с видом на городской пейзаж. На одной из стен даже висел его портрет, на котором он задумчиво смотрел вдаль.

Осмотревшись, желтоволосый прищелкнул языком:

– Черт, сколько здесь квадратных метров?

– Чуть больше 200, – отмахнулся Цзя Сюй.

– Мало украшений – твоя квартира кажется пустой, – с сожалением прокомментировал желтоволосый, явно не обращая внимания на общую эстетику.

– Это называется минималистичный стиль.

Оставив дверь открытой, Цзя Сюй прошел в спальню. Через некоторое время он вернулся с меню и фишкой:

– У меня тоже есть меню. Но мой бар и холодильник пусты – в доме не осталось никакой еды.

Последней, кто открыл дверь, была Мэй Лань. Ее ситуация оказалась немного иной: она сказала, что это квартира ее бывшего парня. Квартира тоже выглядела довольно хорошо, но все же немного хуже, чем у Цзя Сюя.

После того, как все осмотрели комнаты друг друга, Цзя Сюй весело сказал:

– Подземный мир хорошо подготовился. Находиться у себя дома определенно комфортнее всего. Сяо Гуань, хочешь пожить у меня? У меня наверху есть гостевая комната с отдельной ванной.

– Думаю, общежитие тоже подойдет, – пробормотал Гуань Хэ.

– Ладно, перейдем к делу, – Цзя Сюй прислонился к стене, играя с жуткой фишкой. Его улыбка была особенно уверенной.

– Фишки, и фраза «должны выигрывать» – очевидно, что тема этого жертвоприношения – «азартные игры», – сказал он, выделяя каждое слово.

Лицо Чэн Сунюнь потемнело, и она непривычно резко ответила:

– Азартная игра, всегда остается азартной игрой, откуда столько радости!*

*Цзя Сюй использует термин 博彩 (bocai), а Чэн Сунюнь использует термин赌博 (dubo). Хотя оба они означают азартную игру, последний термин имеет негативную коннотацию, а первый – более нейтральную, а иногда даже позитивную

– В наши дни азартные игры часто проводятся ради развлечения, – равнодушно ответил Цзя Сюй. – Если так судить, то даже национальные лотереи – азартная игра. Азартные игры хороши для безобидного развлечения. Но для человека твоего возраста нормально не принимать их.

Видя, как Чэн Сунюнь расстроена, Фан Сю положил руку ей на плечо и осторожно надавил. Чэн Сунюнь глубоко вздохнула и вернулась к перебиранию четок.

– В любом случае, эти три табу кажутся заслуживающими доверия. С такими безжалостными группами вокруг не потребуется много времени, чтобы проверить их. Нам только проблем внутри нашей группы не хватало, – продолжил рассуждать Цзя Сюй. – Если предположить, что эти табу истинны, то их условия, по сути, сводятся к одному слову – «победа». Мы должны использовать эту фишку, данную нам в самом начале жертвоприношения, чтобы проложить себе путь вперед, используя удачу и интеллект, – в этот момент он огляделся, задержавшись взглядом на Фан Сю. – Сейчас наша главная задача – найти, где использовать фишки, и выяснить, что означает фраза: «все ставки должны быть обменены на жизнь». Как насчет того, чтобы собраться у меня в квартире? У меня как раз есть комната для совещаний.

– Для начала лучше собрать чуть больше информации, – вежливо улыбнулся Фан Сю.

Цзя Сюй цокнул языком:

– Справедливо. В любом случае, у нас есть еда и крыша над головой – спешить некуда.

Пока они говорили, дверь рядом с Цзя Сюем внезапно приоткрылась. Цепочка не дала ей полностью распахнуться, удержав полуоткрытой. Внутри было темно и пусто, если не считать одного налитого кровью глаза, который быстро оглядывал группу.

На удивление никто не закричал, а впрочем, к этому времени все уже были практически невосприимчивы к такому уровню ужаса.

– Ты... – только и смог выдохнуть Цзя Сюй. Прежде чем он успел закончить говорить, дверь захлопнулась. Собеседник явно не хотел с ним разговаривать.

Фан Сю уже собирался обернуться, но ровно в этот момент Бай Шуанъин заметил:

– Не злой дух.

Фан Сю слегка кивнул. Значит, в этом жертвоприношении участвуют и другие люди. Однако в коридоре было до жути тихо, а все двери были одинаковыми. Они не могли понять, кто в какой комнате находится, и сколько их было. Несмотря на то, что три табу были известны с самого начала, оставалось еще множество загадок...

Пока Фан Сю разбирался в своих мыслях, Бай Шуанъин наклонился ближе, его прохладные длинные волосы коснулись щеки Фан Сю.

– Восемьсот восемьдесят восемь человек, – сказал Бай Шуанъин. – Включая вас шестерых, здесь всего 888 жертвоприношений*.

*в китайской культуре число 8 считается счастливым числом (так как оно произносится как (fa), так же как и процветание), поэтому 888 символизирует тройную удачу. Учитывая контекст азартных игр, это похоже на то, как 7 считается счастливым числом в европейской культуре, а в игровых автоматах казино джекпот равен 777.

Глаза Фан Сю слегка расширились, когда он услышал столь нереальное число.

– «Персиковая косточка» весьма полезна, – тихо добавил Бай Шуанъин.

– Рад, что тебе понравилось, – удовлетворенно улыбнулся Фан Сю. В прошлый раз им пришлось вручную пересчитывать головы. Внезапный рост силы Бай Шуанъина был явно обусловлен эффектом от артефакта. Затем Фан Сю слегка наклонился к нему и прошептал. – А злых духов ты чувствуешь?

– Как раз собирался тебе сказать – здесь что-то не так... На почти тысячу жертвоприношений только один злой дух. И он не обычный. Я чувствую его ауру, но не могу определить его местоположение.

«Только один злой дух?!» Фан Сю был потрясен, поэтому с любопытством спросил:

– Разве Ли Шуо не был в прошлый раз таким же? Может ли этот злой дух тоже быть почти бессмертным призраком?

Бай Шуанъин покачал головой, и Фан Сю в замешательстве опустил глаза.

Интуиция редко поддавалась логическим объяснениям. Бай Шуанъин задумался на несколько секунд, а затем привел Фан Сю понятную аналогию:

– Поиск злых духов подобен поиску других людей в горах. Ли Шуо использовал силу «E», чтобы скрыть себя. Он идеально слился с окружающей средой, из-за чего его было трудно обнаружить. Но этот злой дух больше похож на обезьяну – не совсем человек, поэтому я не могу отследить его обычными методами «поиска людей».

– Твои слова звучат так, как будто он кто-то... низкоуровневый.

К его удивлению, Бай Шуанъин кивнул:

– Можно сказать, что он низкоуровневый. Со мной тебе не нужно беспокоиться об этом злом духе. Просто сосредоточься на том, чтобы рассеять «E».

Фан Сю был ошеломлен и молчал в течение двух секунд. Затем он потянул Бай Шуанъина за рукав и неловко сказал:

– ...Хорошо. Я оставляю его на тебя.

***

Было ещё довольно рано, поэтому они убрали свои ключ-карты в карманы и принялись исследовать здание.

Хорошие новости: в апартаментах «Хуаньси Синь» были лестницы.

Плохие новости: независимо от того, шли они вверх или вниз, этажи казались бесконечными.

Но хуже всего было то, куда бы они ни пошли, все везде было одинаковым. Одинаковые этажи, одинаковые двери, ковры, картины... и гробовая тишина.

На лестничных клетках не было окон, а этажи не были пронумерованы. Один неверный шаг, и можно больше не найти обратную дорогу на свой изначальный этаж. Словно они попали в хоррор-игру с повторяющимся бесконечным циклом.

Пробродив неизвестно сколько времени, они так и не нашли место, где бы пригодилось табу о «ежедневном выигрыше одной игры».

Фан Сю ненавидел подниматься по лестнице. Измученный, он в конце концов вытащил коробку с молоком «Ванцзай» и бросил ее вниз по лестнице через щель в перилах.

Красная коробка скользнула в узкую щель, быстро исчезнув в темноте, а затем… ничего. Никто из группы так и не услышал, как молоко упало на пол. Казалось, что здание ведёт прямиком в ад.

Желтоволосый потер бегущие по коже мурашки:

– Давайте просто вернемся. Я боюсь этих необъяснимых вещей.

Увидев, что Фан Сю собирается заговорить, Цзя Сюй перебил его и сказал:

– Ладно, давайте все вернемся. Мы можем еще раз все проверить сегодня вечером. Переход от дня к ночи крайне важен. Он имел ключевое значение во время первых двух жертвоприношений.

Фан Сю что-то согласно промычал, но так ничего и не сказал. Цзя Сюй удовлетворенно кашлянул и пошёл вперёд.

Вернувшись на исходный этаж, они разместились в шести соседних комнатах, решив немного отдохнуть. Но сначала Фан Сю пригласил всех к себе, чтобы, как обычно, раздать еду.

– Любой, кто недоволен своей комнатой, может прийти ко мне. Матрас, как в пятизвездочном отеле, очень удобный, – сказал Цзя Сюй. – Эй, Фан Сю, дай мне немного еды. Я проверил, мой холодильник все еще работает.

Фан Сю обрадовался, что может избавиться от лишних хлопот, и тут же передал еще еды и напитков Цзя Сюю. Тот же с удовлетворением принял их и вздохнул:

– Вам не кажется, что удача наконец-то повернулась к нам лицом?

– Повернулась лицом? В этой адской дыре? – удивленно спросил желтоволосый.

– Подумай сам, – начал объяснять Цзя Сюй. – Единственное, что здесь бесплатно – это рисовая каша. Миска риса с овощами стоит одну фишку, а хорошая еда – все десять. Но с Фан Сю в нашей команде, нам не нужно беспокоиться о еде.

– Логично, – желтоволосый засунул в рот кусок свиной головы.

– На этот раз тема жертвоприношения – азартные игры, и табу не поощряет внутренние распри... Если это битва ума и удачи, я не проиграю, – покрутив фишку между пальцами, произнес Цзя Сюй.

Желтоволосый поперхнулся:

– А мне что делать? Я предпочитаю драться.

– Когда придет время, просто следуй моим ставкам. И я гарантирую – ты победишь, – загадочно произнес Цзя Сюй. Сказав это, он искоса взглянул на Фан Сю. Но тот был сосредоточен на своём напитке, и казался совершенно безразличным к происходящему.

«...Ну что ж», – подумал Цзя Сюй. – «Рано или поздно Фан Сю проиграет».

На этот раз Цзя Сюю повезло больше всех. Его выбор магического артефакта «Заимствованные игральные кости удачи» был просто блестящим. Он обладал не только острым умом, но и абсолютной удачей, третий раунд жертвоприношений станет для него победным! Представив, как Фан Сю склоняет голову, Цзя Сюй расплылся в глупой улыбке.

Фан Сю, наблюдая за тем, как у Цзя Сюя меняется выражение лица от глубокой задумчивости до глупой ухмылки, слегка забеспокоился:

– Бай Шуанъин, есть ли в этом месте какие-нибудь заклинания, изменяющие сознание?

– Нет.

– О...

После того, как еда была распределена, Чэн Сунюнь повернулась к Мэй Лань:

– Сяо Мэй, у тебя есть свободное место? Могу я остаться с тобой?

Мэй Лань немного смутилась:

– Цзе, разве у тебя нет своей квартиры? Моя... э-э-э, не слишком удобная.

Чэн Сунюнь виновато улыбнулась, но объяснять ничего не спешила. Затем она повернулась к Гуань Хэ и прошептала:

– Сяо Гуань, могу ли я остаться с тобой? У тебя есть три свободных кровати… Если ты не против, то я бы могла...

Гуань Хэ не понимал, почему она не хочет оставаться в своей собственной квартире, он видел страх и печаль на ее лице. Было очевидно, она не хотела жить в одной комнате с Цзя Сюем или желтоволосым, а в комнате Фан Сю была только одна кровать, хоть и большая. Он, вероятно, был ее последним вариантом.

– Я не против, – сказал Гуань Хэ.

Учитывая, что дополнительная кровать Гуань Хэ представляла собой лишь каркас, Фан Сю вызвался помочь Гуань Хэ перенести постельное белье и предметы первой необходимости из квартиры Чэн Сунюнь. Но когда они с вещами подошли к ее двери, они наткнулись на невидимый барьер, вещи просто выпали из их рук, рассыпавшись по полу. Даже семейное фото, стоящее у входа, едва не упало, но Чэн Сунюнь успела его поймать.

Пройдясь взад-вперед сквозь дверной проем, Гуань Хэ пришел к выводу:

– Похоже, вещи нельзя выносить из комнат. Может, тебе стоит еще раз спросить Мэй Лань?

Чэн Сунюнь опустила взгляд:

– Я просто посплю без матраса. Жесткие кровати полезны для спины.

Квартира Чэн Сунюнь была теплой и знакомой, но она упорно отказывалась оставаться в ней. Она сказала, что ее муж погиб, упав с лестницы, но в этом месте не было лестниц, даже порогов не было. Фан Сю понимал, что квартира навевала на нее определенные воспоминания, но ему было трудно представить, что могло вызвать такой уровень отвращения. Поэтому Фан Сю предложил поменяться комнатами: он останется в ее, а она сможет занять живописный люкс. Но они обнаружили, что ключ-карты совершенно бесполезны в руках посторонних. Даже если Фан Сю сначала открывал свою комнату, а Чэн Сунюнь входила туда одна, она телепортировалась наружу, как только Фан Сю, хозяин, закрывал дверь.

Фан Сю удивленно приподнял бровь, глядя на ключ-карту от комнаты в своей руке. Предметы нельзя было выносить, а комнаты нельзя было передавать. В сочетании со вторым табу: «воровство запрещено», это жертвоприношение, казалось, было призвано предотвращать конфликты, связанные с нарушением правил.

…Как интересно.

В конце концов, Чэн Сунюнь отправилась в комнату общежития Гуань Хэ, а Фан Сю вернулся в свой номер с видом на горы.

После долгого дня приближались сумерки.

Солнечный свет за панорамными окнами был подобен мёду, окрашивая листья в золотистый цвет. Это зрелище успокаивало и грело душу.

Ещё больше Фан Сю радовал изящный светильник, расположенный прямо над кроватью, благодаря которому Бай Шуанъин больше не мог лежать на потолке и смотреть прямо ему в лицо.

Затем он немного забеспокоился: ванна находилась напротив кровати. Что, если Бай Шуанъин примет свой истинный облик и ляжет в ванну? Или, что еще хуже, выберет какой-нибудь темный угол на потолке?

От этих мыслей настроение Фан Сю ухудшилось.

Он наблюдал, как Бай Шуанъин уставился в потолок, медленно расхаживая вокруг кровати, словно наступая на нервы Фан Сю. Как раз когда Бай Шуанъин открыл рот, Фан Сю выпалил:

– Эта кровать шириной два метра, спать одному на ней – пустая трата места. Почему бы тебе тоже не лечь рядом?

– Я хочу спать в кровати, – одновременно с Фан Сю произнес Бай Шуанъин.

Фан Сю:

– …

Бай Шуанъин:

– …

– Хорошо, – кивнул Фан Сю. Его сердце снова подпрыгнуло, и Фан Сю прижал руку к груди, наслаждаясь его трепетом. На этот раз он был согласен с Цзя Сюем – удача действительно повернулась к нему лицом!

Чтобы скрыть свою кривую улыбку, Фан Сю плюхнулся на кровать и оторвал фишку от меню. Фишка была теплой, слегка дрожа в руке, она вызывала лёгкое чувство омерзения. Поморщившись, Фан Сю засунул ее в мешочек Цянькунь. Она скользнула туда плавно, доказывая, что это не злобный дух или живое существо. Фан Сю почувствовал себя немного лучше, но обратно вытаскивать ее он не собирался.

Третье табу гласило: «У вас на руках всегда должны быть фишки, если потеряете их, то умрете». И у него не было желания на себе проверять это смертельное табу.

Телевизор в комнате не работал, а кран в ванной не подавал воду, но прекрасный вид за окном с лихвой компенсировал это. От заката и до наступления ночи горный пейзаж захватывал дух.

Бай Шуанъин не интересовался пейзажем. Он лежал на кровати, переключаясь между человеческой и истинной формой, словно оценивая жесткость матраса. Наконец он решил остаться в человеческой форме, его черные волосы рассыпались по простыням.

Фан Сю сидел на краю кровати, играя с прядью чёрных волос, с удовольствием коротая время за этим бесполезным занятием.

В шесть часов вечера действительно все изменилось.

Электричества в комнате не было, ее заливал только яркий лунный свет. Поэтому внезапно появившаяся золотистая полоска света под дверью резко выделялась на фоне вечерней темноты. Фан Сю и Бай Шуанъин обменялись взглядами, а после осторожно приблизились к ней. В тот момент, когда пальцы Фан Сю коснулись этого света, его потянуло вперед, словно невидимая рука схватила его и дернула на себя. Если бы Бай Шуанъин не схватил его за воротник, он бы упал лицом вниз.

Когда Фан Сю поднял голову, он застыл в оцепенении. Даже зная, что здесь было 888 человек, увидеть их всех сразу было весьма ошеломляюще…

В этот момент они стояли в огромном позолоченном вестибюле. Пол был покрыт золотом и красным ковром, а ослепительный свет заставил его глаза прищурится от боли. На стене напротив главного входа светились иероглифы: «Вселенная Хуаньси».

Под иероглифами находилась роскошная двустворчатая дверь, как в старинных театрах. По обе ее стороны стояли мужчина и женщина с идеальной, почти нечеловеческой красотой. Они улыбались, указывая на табличку, на которой было написано: «Часы работы: 18:30–23:30»

Возможно, из-за близости номеров, остальные из группы Фан Сю стояли прямо рядом с ним.

– Чёрт возьми, столько народу? Они все живы?! – ошеломленно спросил желтоволосый.

Цзя Сюй нахмурился:

– Двери открываются в 18:30, но сейчас только 18:00. Что это значит?

И буквально в следующий момент они получили ответ. Окружающие заметили шестерых новичков и повернулись к ним. Чэн Сунюнь напряглась, готовая защищаться… но в эту же секунду она увидела, как изменилось выражение лиц людей. Все они расплылись в льстивых улыбках.

– Новенькие!

– Черт, они новенькие!

– Они еще не обменялись фишками!

– Хотите комнату получше?

– Гэ, цзе, нужна компания на ночь?

– …Просто одолжи мне свою фишку, и я сделаю все, что ты хочешь!

И бесчисленные руки потянулись к ним.

______________________________________

Автору есть что сказать:

Цзя Сюй: Спасибо, жертвоприношение 🙏

Фан Сю: Спасибо, жертвоприношение (с глубоким смыслом)

И вот мир, в котором страдает Чэн-цзе… достигнут…

http://bllate.org/book/14500/1283281