Готовый перевод Help / Помощь: Глава 42. Признание

Размышляя о том, что только что произошло, бессмертный призрак А-Шоу пришла в ярость. Она осматривала печать в своей комнате, когда бумажная фигурка Дяньэра внезапно ворвалась, воя как призрак и крича, что «E» Праздника середины осени разрушено.

А-Шоу была ошеломлена.

«E» Праздника середины осени и «почти бессмертный призрак» Ли Шуо были кармически связаны. Их совместимость была невероятно сильна. Ли Шуо нужно было лишь поглотить достаточное количество живых душ, чтобы нарастить свою силу, и тогда он с легкостью поднялся бы до бессмертного призрака.

Чтобы уничтожить «E» Праздника середины осени, жертвоприношения должны были пережить дни резни, увидеть настоящую форму «E», обнаружить Ли Шуо, а затем как-то с ним разобраться. В предыдущих жертвоприношениях жертвы ни разу не смогли приблизиться к пониманию истинной природы «E» Праздника середины осени, не говоря уже о том, чтобы обнаружить Ли Шуо. И теперь, когда Ли Шуо был всего в шаге от того, чтобы стать бессмертным призраком, А-Шоу думала, что никто не сможет уничтожить это «E». В конце этого жертвоприношения она уже была готова приветствовать новорожденного бессмертного призрака.

...Но Дяньэр теперь утверждал, что «E» Праздника середины осени уничтожено?

Нет, нет, нет, было кое-что более важное.

Под свадебной вуалью брови А-Шоу нахмурились:

– Поскольку «E» уничтожено, ты должен пойти и встретить жертвоприношения. Чего ты тут воешь?

Дяньэр, стоя на коленях на земле, несколько раз открывал рот, но так и не мог вымолвить ни слова. Наконец, тихим голосом он сказал:

– Ли... Ли Шуо давно хотел все бросить, поэтому я использовал технику обнаружения подземного мира, чтобы немного его спровоцировать...

– Что ты сделал?! – А-Шоу вскочила на ноги.

Она и так была высокой. А теперь добавьте к этому свадебные туфли на высоком каблуке, таким образом, ее рост был не менее 184 сантиметром. Она остановилась перед бумажной фигуркой и слегка наклонилась вперед, ее кроваво-красная вуаль зловеще покачивалась.

Бумажная фигурка не осмеливалась поднять голову.

– Ли Шуо, должно быть, был сбит с толку, иначе какой призрак не хотел бы стать бессмертным... Когда он пришел бы в себя, он наверняка был бы нам благодарен. Моя госпожа, ему просто было нужно это последнее жертвоприношение. Моя госпожа...

А-Шоу издала яростный смех:

– Существует бесчисленное множество битв, в которых мы побеждали, хотя все было против нас. Ты когда-нибудь видел, чтобы генерал устраивал истерику, отказываясь принимать справедливое поражение? Все должно идти своим чередом. Если ты должен проиграть, ты проиграешь. Насильственное вмешательство в карму противоречит Небесному Пути. Даже если бы Ли Шуо вознесся, он был бы искалеченным «поддельным бессмертным призраком»!

Увидев, что бессмертный призрак взбешен, бумажная фигурка затряслась с головы до ног:

– Я-я-я все равно потерпел неудачу. Заклинание было разрушено... Пожалуйста, пощадите меня, моя госпожа. Я просто на мгновение растерялся...

«Заклинание Дяньэра было разрушено?» – А-Шоу сделала паузу.

Хотя Дяньэр был довольно бесполезен, призрачные посланники Пагоды, по крайней мере, были тщательно проверены. С ними было не так-то просто справиться.

– Иди в «Храм десяти тысяч «Е» и поразмышляй, – немного подумав, сказала она. – Придешь ко мне завтра, чтобы получить свое наказание. Что касается жертвоприношений Праздника середины осени, я сама их перенесу.

С этими словами она перешагнула через бумажную фигурку, расплющив Дяньэра в тонкий лист. Бумажная фигурка не посмела жаловаться, прилипнув к земле, и долгое время не решаясь двигаться.

***

Теперь А-Шоу наконец увидела того, кто разгадал это «Е». Она узнала имя «Фан Сю». Видимо, он был тем, кто уничтожил «Е» деревни Вэйшань.

У молодого человека, одетого в красное, было довольно привлекательное лицо, но он был слишком худым, как бедный учёный. Она могла бы поднять его одной рукой.

А-Шоу некоторое время наблюдала за ним и не обнаружила у Фан Сю никаких следов совершенствования или магии, он был самым обычным, не являясь ни скрытым мастером метафизики, ни естественным духовным медиумом, способным видеть подземный мир.

Может ли быть, что заклинание Дяньэра было разрушено самим Ли Шуо? Весьма вероятно. К этому времени Ли Шуо был практически бессмертным призраком. Жаль, что он полностью исчез, и она не могла допросить его.

Все, что она могла сделать, это объяснить ситуацию Фан Сю и принести извинения. Но кто бы мог подумать, что в тот момент, когда Фан Сю услышит слово «компенсация», он тут же оживится?

– Погодите-ка, с каких это пор только виновная сторона решает, какую компенсацию выплачивать? Давайте тщательно обсудим это! – он резко обернулся, его глаза засияли ярче любой лампочки из мира живых.

А-Шоу была поражена таким напором.

– Хорошо. Но для начала я отправлю вас обратно в Пагоду помощи при бедствиях. А потом мы сможем все подробно обсудить.

Действительно, проступок Дяньэра был ошибкой подземного мира. Этот человек мог быть бесстыдно жадным, но он был прав, поэтому она примет это.

Фан Сю на мгновение задумался:

– Можешь отправить их обратно. А потом мы поговорим здесь.

Сейчас в человеческом мире было раннее утро. Солнце только что взошло, теплые лучи светили через окно, косо падая на ноги Фан Сю.

Купаясь в солнечном свете, черты лица керамической Гуаньинь слабо блестели, как будто рассветный свет образовывал на ней капельки росы. Несмотря на то, что комната была тесной и грязной, и у его ног лежал обгоревший труп, Фан Сю хотел задержаться здесь еще немного.

А-Шоу кивнула, и одним небрежным движением пальцев заставила остальных пятерых исчезнуть, оставив только Фан Сю.

Отпустив их, она небрежно спросила:

– Почему здесь нет твоего призрака?

Фан Сю рефлекторно посмотрел на Бай Шуанъина, и А-Шоу проследила за его взглядом. Она заметила неясный силуэт в углу: сокрытие было сделано прилично, не слишком слабо, но и не достаточно сильно, чтобы обмануть ее. Как маленькое животное, пытающееся спрятаться в кустах, тело уже не видно, но хвост все еще торчит.

– Мой призрак немного застенчив, – сказал Фан Сю, почесывая нос.

– Твой призрак?

Какой странный способ его называть.

– Да, мой сладострастный призрак, – Фан Сю, похоже, не понял смысл ее вопроса.

«О, сладострастный призрак», – вспомнила А-Шоу.

Этот ребенок, вероятно, был околдован, вот почему он говорил так ласково. Неудивительно, сладострастный призрак обладал некой соблазнительной силой. Если он хотел спрятаться, что ж, пусть так и будет.

Но в отличие от А-Шоу, Фан Сю ясно видел форму Бай Шуанъина, а также искажения вокруг него, которые были призваны скрыть его. Лицо Бай Шуанъина выражало крайнее раздражение, а не шок или панику. Казалось, А-Шоу ему не очень нравилась. На самом деле, Бай Шуанъин то и дело поглядывал на нее своими светлыми глазами, как будто хотел что-то сказать, но колебался.

Фан Сю слегка улыбнулся и подмигнул Бай Шуанъину. Затем он повернулся к А-Шоу:

– В любом случае, не обращай внимания на моего призрака. Давай поговорим о компенсации... Что ты собирался предложить?

– Я открою хранилище магического оружия поддержки, и позволю каждому выбрать защитный артефакт. Кроме того, я предоставлю вам всем дополнительный день отдыха, – честно ответила А-Шоу.

– Ты имеешь в виду, что «жульничество» заключалось в том, чтобы заставить Ли Шуо сходить с ума? Если бы он вовремя не остановился, мы все были бы убиты. Это было серьезным нарушением принципов жертвоприношения.

Фан Сю не лгал, но он упустил участие Бай Шуанъина. В нескольких шагах от него Бай Шуанъин заметно расслабился.

«Такой предсказуемый», – с удовольствием подумал про себя Фан Сю.

– Магическое оружие подземного мира для защиты не так уж сложно получить, – через мгновение продолжил он. – В прошлый раз я получил нефритового Будду и треножник «Сокрушения земли». На этот раз – монеты пяти императоров...* Боюсь, просто вручить нам по одному защитному артефакту будет маловато для компенсации.

*популярный в фэн-шуй талисман, который представляет собой набор из пяти старинных китайских монет, обычно периода династии Цин. Они символизируют удачу, богатство, здоровье, процветание и безопасность, а также пять элементов (дерево, огонь, землю, металл, воду)

А-Шоу была удивлена.

Нет, нет, нет. Обычный человек не может просто «получить» такие вещи. Кроме того, воровство и правильный моральный выбор – разве это одно и то же?

Прежде чем она успела возразить, Фан Сю быстро завершил свою мысль:

– Видишь, как легко заполучить чужое защитное оружие. Если в этот раз мы выберем идеально подходящий для себя артефакт, а потом кто-то другой отберет его. Кто останется проигравшей стороной?

– Я могу применить особую привязку, так что никто не сможет его у тебя отобрать, – подумав, предложила А-Шоу.

Фан Сю кивнул, все еще бормоча:

– Это лишь немногим лучше, чем владеть магическим оружием, которое присягнуло мастеру. Вы используете жертвоприношения, чтобы взращивать бессмертных призраков, что, как по мне, уже чрезмерно. А я же изо всех сил стараюсь уничтожить «E», но и тут подземный мир чуть меня не подставил. Это довольно скромная награда...

– Чего именно ты хочешь? – очевидно, он уже о многом догадался, поэтому А-Шоу понизила голос.

– Не уверен насчет остальных, но мне бы хотелось один из этих мешочков Цянькунь*, которые невероятно вместительны и в которые можно вшить карманы. Можешь достать мне один? – с этими словами он серьезно заключил. – Можно назвать это индивидуальным предметом для мертвых.

*Это мешочек с огромным пространством внутри, вмещающим в себя практически неограниченное количество вещей, но по размеру он как обычный мешочек. Упоминания о таких мешочках можно встретить в различных новеллах

А-Шоу не знала, как на это реагировать. Такой подробный запрос. Как же этот человек раздражает. Если этот ребенок действительно переживет все восемь жертвоприношений, кто знает, что он может попросить в итоге?

Она вспомнила, что в хранилище артефактов ничего подобного не было. Но и просьба Фан Сю не казалась чрезмерной... Он не требовал какого-то сверхсильного оружия, которое нарушило бы равновесие жертвоприношения. Все, что он хотел, это хранить вещи, которые он носит с собой. Это было больше для защиты от других людей, чем от злых духов. Учитывая, что этот ребенок был тем, кто развеял «E» Праздника середины осени, это сделало его главным действующим лицом в данном жертвоприношении.

Помолчав несколько секунд, А-Шоу все же согласилась.

Фан Сю облегченно вздохнул:

– Теперь о моем втором артефакте...

– Каком втором?

– Как каком? Я же уничтожил «E», но, как и все остальные, получу только один предмет? Это несправедливо, ни логически, ни морально. Я был на передовой, так что я должен был получить хотя бы еще один дополнительный артефакт.

– … Продолжай, – выдохнула А-Шоу.

Если этот ребенок осмелиться просить что-то немыслимое, она определенно будет вынуждена преподать ему урок.

Фан Сю виновато почесал голову:

– Я не хочу сильно беспокоить тебя, так что как насчет того, чтобы я просто выбрал его вместе со всеми остальными, когда мы посетим хранилище защитных артефактов?

А-Шоу сжала губы. Ладно, она могла вытерпеть это. Она должна была отдать ему должное за то, что он был достаточно благоразумен, чтобы не давить дальше.

– Теперь, когда все решено, я отправлю тебя обратно...

– Подожди, я же еще не закончил! – прервал ее Фан Сю. – Мы обсудили только артефакты. Остался еще вопрос о «дополнительном дне отдыха». Послушай, в Пагоде помощи при бедствиях вообще нет развлечений. Для нас, людей, иметь еще один день отдыха по сути ничем не отличается от того, чтобы не иметь его вообще, так что это не совсем справедливо.

– …Продолжай.

– Госпожа-босс, можем ли мы пойти и где-нибудь погулять? – Фан Сю жалобно посмотрел на нее. – Нас не нужно отправлять в наши настоящие тела, просто дай нам денек развеяться. Мы даже можем просто остаться в этом городе. Это же нормально?

А-Шоу настороженно посмотрела на него:

– И это все?

– Все, – решительно закивал Фан Сю.

– Ладно, – сквозь стиснутые зубы произнесла А-Шоу.

Она действительно не хотела продолжать торговаться с этим парнем, у нее было чувство, что чем дольше они говорят, тем больше она теряет. Кроме того, жертвоприношение действительно проводилось в мире людей, поэтому жертвы могли свободно перемещаться среди живых. Все их тела были конструкциями подземного мира, поэтому им некуда было бежать и прятаться. К тому же, из-за жертвоприношения окрестности находились под наблюдением призрачных служителей, что делало этот город подходящим выбором... На самом деле, подземному миру не пришлось бы прилагать дополнительных усилий.

Такой хитрый ребенок. Ему всегда удавалось подтолкнуть ее к точке, в которой она не смогла бы отказать.

– Цзе, ты так добра, – благодарно сказал Фан Сю. – Просто дай мне несколько минут, ладно?

Прежде чем А-Шоу успел ответить, Фан Сю отломил кусочек от лао Цзиня и, используя его как угольную палочку, нарисовал круг вокруг его трупа.

– Бай Шуанъин, не забудь забрать...

Конечно, призрак Фан Сю подошел. Сохраняя свою неуклюжую скрытность, он извлек недавно умершую душу, и спрятал ее в руках.

А-Шоу была в полной растерянности. Как будто эти двое были реинкарнациями соковыжималки, выжимающей все до последней капли. Призрак Фан Сю был в точности, как человек. Даже когда рядом стоял такой грозный бессмертный призрак, как А-Шоу, этот сладострастный призрак осмелился преодолеть свой страх, и все из-за еды.

В тот момент, когда живая душа лао Цзиня полностью покинула его тело, А-Шоу больше не могла этого выносить. Она протянула руку, схватила их обоих и потащила обратно в Пагоду помощи при бедствиях.

Заброшенная квартира снова стала тихой и пустой.

После той трагедии так называемый «Дом хулиганов» был официально признан аварийным. Городское правительство выплатило компенсацию владельцам квартир и решило вскоре его снести. Единственной причиной, по которой он до сих пор стоял, было влияние «Е» Праздника середины осени.

Во всём здании воцарилась полная тишина; не слышно было даже стонов призраков, не говоря уже о криках живых людей.

Тук, тук, тук. Тук, тук, тук. Тук, тук, тук.

Внезапно в дверь квартиры раздался ритмичный стук.

Тук, тук, тук. Тук, тук, тук. Тук, тук, тук.

Тук, тук, тук. Тук, тук, тук. Тук, тук, тук.

Окровавленная дверь слегка дрогнула, прежде чем все снова погрузилось в тишину.

Красный свет восходящего солнца, упал на дверь, заставив все выглядеть так же, как и прежде.

***

Пагода помощи при бедствиях.

Фан Сю отдыхал во дворе, выглядя расслабленным и планируя позавтракать, прежде чем вернуться в свою комнату. Его настроение не могло быть лучше. На этот раз он заработал два набора монет пяти императоров, а еще подземный мир пообещал ему два новых артефакта. Вдобавок ко всему, у него на подходе был новый навык. Это было похоже на то, как если бы он повысил уровень и теперь ждал, чтобы получить свой набор наград.

И это было только утро. Полный день отдыха начнется завтра, плюс у них был обещанный дополнительный день отдыха. Фактически в этот раз у них было три выходных дня! И самое главное, им больше не нужно было оставаться взаперти в этом унылом дворе, они на самом деле могли на некоторое время вернуться в мир людей!

Завтрак был обильным. Дяньэра нигде не было видно, и атмосфера казалась довольно расслабленной. Напевая мелодию, Фан Сю взял несколько паровых булочек, покачиваясь взад и вперед от удовольствия. Тем временем Бай Шуанъин, методично готовя «лунный пряник лао Цзинь», тихим голосом спросил у него:

– Как ты догадался меня прикрыть?

В его тоне было легкое высокомерие и намек на удовлетворение, как будто говоря: «Наконец-то Фан Сю понял».

Фан Сю удивленно посмотрел на него:

– Ты призрак подземного мира, и ты вмешался, чтобы остановить подлый замысел одного из своих. Когда жертвоприношения закончатся, и я уйду, разве они не доставят тебе неприятностей? Ты же из-за этого выглядел встревоженным? – Бай Шуанъин медленно опустил взгляд. По какой-то причине Фан Сю почувствовал у своего призрака намек на уныние, поэтому он поспешно добавил. – Теперь я знаю, что изначально неправильно тебя понял. На самом деле, твоя магия поддержки действительно сильна. Если бы не ты, я бы на этот раз точно умер.

Бай Шуанъин ничего не ответил. Он отвернулся и тихонько откусил «лунный пряник лао Цзинь». Ладно, неважно. Он ведь недавно действительно прикидывался слабаком перед тем бессмертным призраком. Для него важнее было сломать печать. Ему предстояло понять еще многое, что было раскрыто в ходе уничтожения «E» Праздника середины осени. Кстати, если говорить о Празднике середины осени, «лунный пряник лао Цзинь» действительно на вкус был великолепен.

Ли Шуо практически измельчил душу лао Цзиня, и теперь она оставляла после себя изысканный и сложный вкус. Он интригующим образом был сбалансирован, со слоями, которые приятно растекались по всему нёбу. Решив сосредоточиться на уникальном вкусе, Бай Шуанъин решил игнорировать надоедливых людей.

В этот момент Фан Сю, пожалуй, был самым жизнерадостным человеком во дворе. Чэн Сунюнь, Гуань Хэ и Мэй Лань, зная обо всех подробностях появления «E» Праздника середины осени, были подавлены. Цзя Сюй и желтоволосый, напротив, только что освободились и выглядели относительно спокойными. Желтоволосый, зарывшись в свою еду, просто отнесся к этому как к очередной бесплатной поездке. Цзя Сюй был более осторожен. Сидя рядом с Мэй Лань, он тихо расспрашивал ее о том, что произошло.

– О, так все свелось к фотографии, – заключил он. – Было не так уж и сложно догадаться. Жаль, что лао Цзинь схватил меня прежде, чем я успел узнать о годовщине смерти.

Мэй Лань проигнорировала его.

Бросив взгляд на Фан Сю, Цзя Сюй немного повысил голос:

– После окончания жертвоприношения разве мы не должны быть счастливы? Фан Сю, я слышал, как та женщина-призрак сказала, что нам будет положена компенсация. Что за компенсация?

Фан Сю объяснил, упомянув о своем дополнительном мешочке Цянькунь. Он не стал это скрывать. Они все равно рано или поздно все бы узнали.

– Зачем тратить этот маленький дополнительный выходной на прогулку в человеческом мире? – покачал головой Цзя Сюй. – Ты мог бы просто попросить больше магического оружия, верно? Вот что я скажу…

Гуань Хэ с грохотом поставил свою миску с кашей на стол:

– Ты вообще ничего не сделал, поэтому просто заткнись.

Цзя Сюй колебался пару секунд, а затем коротко рассмеялся:

– Молодые люди слишком импульсивны. Я слышал о жертвоприношении. Погиб офицер из отдела по борьбе с наркопреступлениями, верно? Ты впервые увидел что-то подобное, конечно, ты расстроился, – он сделал многозначительную паузу. – Но полицейские получают свою зарплату из денег налогоплательщиков. Им хорошо платят за то, чтобы они просто выполняли свою работу. Они могут уйти, если не хотят так работать. Посмотри, как спокоен Фан Сю. Когда вырастешь, то поймешь, что такой человек, как лао Цзинь, не смог бы долго продержаться, если бы у него не было своих людей в полиции. Не заморачивайся. Некоторые полицейские занимаются этим ради денег...

Прежде чем он успел закончить, Гуань Хэ швырнул в него миской с кашей. Она пролетела мимо цели, разбившись между двумя столами, расплескав горячую кашу по всей земле.

Фан Сю ожидал, что Чэн Сунюнь остановит Гуань Хэ, но она только нахмурилась и сжала губы. Лицо Цзя Сюя застыло.

– Фан Сю, скажи ему что-нибудь.

Фан Сю откусил кусочек паровой булочки:

– Он не мой ребенок. Почему я должен что-то ему говорить?

– Я просто указал ему на некоторые факты. Если он не может смириться с реальностью, то позже он будет для всех обузой, – ответил Цзя Сюй с притворной беспомощностью.

– Ты рано или поздно умрешь – это тоже факт. Мне напоминать тебе об этом каждый день?

Желтоволосый беззаботно рассмеялся, едва не подавившись соевым молоком.

Цзя Сюй от негодования некоторое время молчал. Затем он все же произнес:

– Не нужно меня оставлять крайним. Я просто сказал, что тебе не стоило тратить дополнительный выходной, прося о прогулке по городу. Я просто высказал объективное мнение.

Фан Сю улыбнулся. Проигнорировав Цзя Сюя, он повернулся к Гуань Хэ, который всё ещё тяжело дышал.

– Сяо Гуань, ты знаешь, почему на этой фотографии было только лицо Линь-гэ?

Внимание Гуань Хэ тут же переключилось:

– Почему?

– Потому что, когда он оставил свою одержимость позади, он сосредоточился на защите всех, кто еще жив, и заботе о семьях павших товарищей. Он никогда не думал о защите самого себя, он знал, что он один. Если он умрет, все будет кончено.

– Верно…

– Для меня так же. Если я умру, все будет кончено, – Фан Сю горько усмехнулся. – Но люди называют Линь-гэ «одиноким героем». Таких же людей, как я, они называют «отчаявшимися».

Во дворе воцарилась тишина.

– И раз уж мы зашли так далеко, позвольте мне кое-что вам рассказать, – все еще улыбаясь, произнес Фан Сю. – После того, как «Е» Праздника середины осени было уничтожено, думаю, все поняли критерии подземного мира для отбора жертвоприношений. У каждого здесь, включая меня, на совести как минимум одна жизнь. Мы прошли вместе через жизнь и смерть, так что нет смысла хранить секреты или гадать о прошлом друг друга. У нас сегодня есть немного свободного времени, так что как насчет того, чтобы мы все признались? Давайте расскажем, кого мы убили.

_______________________________________________

Автору есть что сказать:

Эта арка подошла к концу!

Теперь им пора забрать свои награды и пойти на свидание ☆

Они наконец-то могут вместе отправиться за покупками!

http://bllate.org/book/14500/1283276