Готовый перевод Help / Помощь: Глава 40. Встреча друзей

Гуань Хэ взглянул на Полугору, затем в замешательстве посмотрел на Фан Сю.

Почти бессмертный призрак? Неужели здесь действительно есть почти бессмертный призрак? Разве это не то, что выдумал Фан Сю, желая обмануть лао Цзиня? Почти бессмертный призрак – звучит устрашающе. Им следует бежать. Почему Фан Сю так упорно провоцирует его?

Фан Сю наконец погасил зажигалку.

– Старейшина, ты все-таки решил показаться. Я так сильно обжёг палец.

Полугора бросил на него косой взгляд:

– Не боишься, что я вырву твою зажигалку?

– Я представлю тебе кое-кого: это мой призрак, Бай Шуанъин. Он особенно хорош в прятках, – Фан Сю гордо потянул Бай Шуанъина к себе. – Наш сяо Гуань владеет техникой «Перемещения пяти призраков», поэтому он может стащить зажигалку в любое время, когда захочет. Если ты сделаешь что-нибудь подозрительное, сяо Гуань схватит зажигалку, а Бай Шуанъин спрячет его. Таким образом, мы сможем тихо высечь искру и все равно уйти.

Полугора только и мог, что подумать: «Уговорил. Ты безжалостен».

– В любом случае, – продолжил Фан Сю, – мы уже убили всех злых духов, так что нет риска, что это выйдет наружу. Видишь, какой я искренний?

– Ты называешь это убийством злых духов? – холодно рассмеялся Полугора. – Видя, как долго ты борешься, я подумал, что ты кого-то пытаешь, чтобы выбить информацию.

Фан Сю невольно посмотрел на Бай Шуанъина, и увидел, как глаза его собственного призрака наполнились согласием. После этого он заметно сник.

– Как ты можешь так думать?..

«Что, неужели его поза для победы над демонами не выглядела достаточно круто?»

Тем не менее, этот почти бессмертный призрак, несмотря на свой ядовитый язык, держался на расстоянии и не показывал намерения силой выхватить зажигалку. Они стояли возле ярко освещенного уличного киоска, и атмосфера, царившая вокруг, на удивление была приятной.

– Так для чего именно ты позвал меня сюда? – Полугора скрестил руки, выглядя как обычный молодой человек, которого можно встретить на улице. – Ты узнаешь карму этой фотографии, когда уничтожишь её. Зачем заставлять меня что-то тебе рассказывать?

В этот момент Полугора уже не скрывал, что «E» – это фотография.

Фан Сю покачал головой и торжественно спросил:

– Чем ты одержим?

Он отбросил свой игривый тон, говоря очень серьезно.

Полугора отличался от Бога Вэйшаня.

Бог Вэйшаня никогда не был свирепым призраком. За свою человеческую жизнь она накопила большие заслуги и вознеслась как человек.

С другой стороны, Полугора явно перешел от человека к свирепому призраку, а затем культивировал «E». Чтобы человек стал свирепым призраком, одержимость была необходима.

Как и ожидалось, услышав вопрос Фан Сю об одержимости, выражение лица Полугоры изменилось.

– Какое отношение к тебе имеет моя одержимость?

– Мы сможем уйти, только если уничтожим «E», – серьезно сказал Фан Сю. – Я знаю, как важна для тебя эта фотография, но я не собираюсь здесь умирать... так что в качестве компенсации я хотел бы помочь тебе освободиться от этой одержимости.

– Ты хочешь меня освободить? – фыркнул Полугора.

– Да. Ты хочешь кому-нибудь передать сообщение? Или, может быть, ты хочешь кого-нибудь убить? Я справлюсь и с той, и с другой просьбой.

Фан Сю с отработанной легкостью предлагал свои «услуги».

– О? Звучит довольно профессионально. Занимаешься исключительно такой работой? – поддразнил его Полугора, впрочем, напрямую не отвечая. – Не совсем… Говорят, что, делая что-то подобное, вы накапливаете добродетель, но, кажется, ты так не считаешь.

– Обычно я беру плату за работу с одержимостями. Учитывая обстоятельства, для тебя я сделаю исключение.

Настроение Бай Шуанъина поднялось, когда он это услышал. Выходит он был прав – Фан Сю действительно был наемным убийцей из подземного мира. Подумав об этом, он с облегчением прикоснулся к голове своего человека.

Фан Сю тут же подыграл и величественно прислонился к Бай Шуанъину. Казалось, вокруг них парил невидимый баннер с надписью: «Человек и призрак – услуги экспертов подземного мира».

Полугора долго размышлял и вздохнул:

– Пойдем со мной.

Он привел их в небольшой магазин электроники. В данный момент там было пусто. Деньги, которые Фан Сю оставил за аренду фотоаппарата, все еще лежали на прилавке. Поскольку Полугора больше не скрывал дверь в подсобку, она стала немного заметнее.

– Ты не выглядишь особенно удивленным, – заметил Полугора, оценивая выражение лица Фан Сю.

– В общественных местах курить запрещено, – пожал плечами Фан Сю. – А эта улица сейчас полна людей. Кто будет курить в таком маленьком магазинчике? Когда я впервые его увидел, то сразу почувствовал, что что-то не так.

– Тогда почему ты не разоблачил меня?

– Потому что, может быть, ты просто был невнимателен, – ответил Фан Сю, бросив на него взгляд.

«Черт возьми, он сделал всего пару ехидных замечаний, а этот парень уже затаил на него обиду».

Полугора снова вздохнул, поправил одежду и постучал в дверь подсобки:

– Дагэ, я кое-кого привел.

Изнутри не ответили. Полугора криво улыбнулся, затем сам открыл дверь. Внутри настоящий продавец электроники разбирал в углу товары. А в глубине кладовки сидел человек, которому там было не место. Этот человек сидел на коробке, потягивая газировку. На самом деле, его поза идеально подошла бы, сиди он за стойкой с барбекю.

Самым поразительным было то, что, как и у Полугоры, черты его лица были полностью видны. Он казался примерно того же возраста, что и Полугора, ярко улыбаясь, он выглядел совершенно непринужденно. Он был одет так же, как и другие молодые люди на улице – в простую одежду, но выглядел опрятным и энергичным.

– Позвольте мне представить: мой дагэ, – сказал Полугора. – Он выглядит молодым только на фотографии. Когда я впервые его встретил, он уже не был таким молодым.

Фан Сю, не говоря ни слова, посмотрел на его лицо.

– Должно быть, ты уже догадался, дагэ был офицером полиции из отдела по борьбе с наркотиками, и это его фотография. Его обнаружили, когда он работал под прикрытием, в результате чего он погиб, – Фан Сю и Гуань Хэ затаили дыхание, глядя на Полугору, но он не стал продолжать рассказ. Вместо этого он небрежно сменил тему. – Что же касается меня, я просто обычный парень. Причина, по которой я здесь застрял, во многом похожа на причину сяо Гуаня. Учась в средней школе, я повел своих младших двоюродных братьев на водохранилище. Там было запрещено купаться, но я хотел покрасоваться и затащил их в воду, а они утонули.

– Тогда ты и твоя семья... – занервничал Гуань Хэ.

– Не смотри на меня, я не могу тебе помочь, – Полугора беспомощно махнул рукой. – Мои родственники отвернулись от меня из-за того инцидента, а потом я начал курить и пить. По крайней мере, ты и твоя мама все еще можете общаться. Я не общаюсь со своей семьей, даже на новый год, – после этих слов он самоуничижительно улыбнулся. – Если бы я не встретил дагэ, меня, вероятно, принесли бы в жертву.

– Мне очень жаль, – Фан Сю отвел взгляд от «дагэ».

Без накопления кармы и одержимости объекты не могут стать «Е». Для этого погибшего полицейского фотография с Праздника середины осени, должно быть, была драгоценным сокровищем. На ней была запечатлена непринужденная атмосфера праздника и радость от встречи с друзьями. Один взгляд на нее делал людей счастливыми. Даже такой чужак, как Фан Сю, был ею очарован.

Но для Полугоры это было не просто ядром для его вознесения – это была также драгоценная реликвия, оставшаяся от друга.

– Мне очень жаль, – повторил Фан Сю, на этот раз тон его голоса стал тяжелее.

– Я свирепый призрак. У меня не осталось счастливых эмоций, так что твои извинения не имеют значения, – Полугора посмотрел на него. – Кроме того, если я скажу, что не могу от этого отказаться, ты просто останешься здесь и умрешь вместе со своими товарищами?

– Очевидно, ты можешь наложить заклинание, чтобы скрыть лицо своего дагэ. Зачем приводить его сюда? – Фан Сю поспешил сменить тему.

– Оставлять его каждую ночь на виду у этих зверей… меня от этого тошнит, – не задумываясь ответил Полугора.

Фан Сю потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что Полугора имел в виду гигантское лицо. Строго говоря, это было просто табу, а не реальный наркоторговец, наблюдающий за ними. Но Полугора все равно этого не хотел, свирепые призраки, как правило, бывают упрямы.

Пока Фан Сю думал об этом, Полугора обнял за плечо своего «дагэ». Возможно, именно благодаря одобрению «Е» он смог без усилий прикоснуться к иллюзии. Помогая мужчине подняться, Полугора сказал:

– Забудь об одержимости. Поскольку мы не собираемся драться, как насчет того, чтобы вместе выпить? Я видел, как ты вытаскивал еду и напитки, поскольку ты настроен уничтожить мое «Е», так что, думаю, я могу напроситься на угощение?

– Миндальное молоко марки Ванцзай или консервированный фруктовый сироп, что предпочитаешь? – искренне предложил Фан Сю.

– Давай все, – прямо ответил Полугора.

***

Лунный свет был ярким, а неоновые огни мигали.

В последний день Праздника середины осени то, что было жестокой борьбой за выживание, превратилось в небольшую встречу вокруг киоска с барбекю.

Полугора переместил своего «дагэ» обратно к палатке с барбекю, и все собрались вокруг большого стола. Фан Сю выставил все подношения, которые только мог, и на первый взгляд, это действительно походило на встречу друзей.

Почти бессмертный призрак залпом осушил банку с газировкой.

– Да, да, именно этот вкус. Поедание живых душ никогда не было для меня приятным. Человеку нужна какая-нибудь вредная еда…

Он казался совершенно непринужденным, совсем не относясь к группе Фан Сю как к чужакам. Гуань Хэ некоторое время сдерживался, но все же вскоре спросил:

– Мы собираемся уничтожить фотографию, ты, правда, не против?

– Если я скажу, что мне все равно, ты мне поверишь? – Полугора криво улыбнулся.

Гуань Хэ замолчал. Хотя тон Полугоры был легким, в нем чувствовался намек на сожаление.

– Сказать, что мне все равно, было бы ложью, но что еще я могу сделать? Ты все равно хочешь ее сжечь. Кроме того, ты недостаточно виновен, чтобы заслужить смерть, а Фан Сю ведет себя как охотник за головами... Если бы я действительно убил вас всех, чтобы сохранить фотографию, дагэ, вероятно, перевернулся бы в могиле, – пробормотал Полугора.

– Предлагаю тост за Полугору, – сказал Фан Сю, поднимая банку с газировкой.

– Хватит уже называть меня Полугорой, – почти бессмертный призрак был раздражен. – Меня зовут Ли Шуо. Ли как рассвет, Шуо как искра*.

*Ли (黎) как в слове рассвета [liming] (黎明), Шуо (烁) как в слове мерцания/искра [shanshuo] (闪烁)

С этими словами, он поставил половину своей еды перед «дагэ», хотя все они знали, что иллюзия не могла по-настоящему насладиться ничем из этого.

– Хорошо, тогда предлагаю тост за Ли Шуо, – как только Ли Шуо закончил расставлять еду, Фан Сю снова поднял свою банку.

Только после этого Ли Шуо поднял свою банку, чтобы чокнуться ею с Фан Сю.

– На самом деле, говоря о том, кого волнует эта фотография, я думаю, что подземный мир заботится о ней даже больше, чем я, – Ли Шуо оторвал куриную ножку, с которой капал жир. – Вскоре после того, как меня заперли на фото, они прислали бумажного человечка, который лепетал всякие объяснения... погодите, он называл это «научной популяризацией»? Или «метафизической популяризацией»? В любом случае, он сказал мне, что я запутался в карме этого «Е» и подхожу для совершенствования в качестве бессмертного призрака. Я думал, что наблюдать, как эти мерзавцы убивают друг друга, достаточно приятно, плюс у меня были некоторые личные привязанности, поэтому я просто смирился с этим.

Гуань Хэ был ошеломлен:

– Подземный мир на самом деле взращивает бессмертных призраков?!

– Не совсем так, – прервал его Фан Сю, говоря с набитым ртом. – Если нам удастся уничтожить «Е», мы удалим в мире людей источник энергии инь, и подземный мир останется в выигрыше. Если во время жертвоприношения мы умрем, появится бессмертный призрак, способный поглотить «E», и подземный мир все равно окажется в выигрыше. Поскольку сейчас мирное время, то не так уж много живых душ, которые можно поглотить. А если бессмертный призрак примет инвестиции от подземного мира, ему определенно придется за них отплатить.

– Выходит, независимо от того, уничтожим мы «E» или нет, подземный мир окажется в выигрыше, – понял Гуань Хэ. – Но появление бессмертного призрака для них более выгодно.

Фан Сю повернулся к Ли Шуо:

– Кстати, какую цену запросил от тебя подземный мир?

– Понятия не имею. Они сказали, что мы поговорим, когда я вознесусь.

– Хм… – Фан Сю почесал подбородок.

Ли Шуо закончил есть жареную курицу и принялся за фрукты, продолжая с веселой откровенностью выкладывать секреты подземного мира.

– Дело в том, что сила этой фотографии ограничена. Она открывается только во время Праздника середины осени. Поэтому каждый год в это время подземный мир посылает партию жертвоприношений и злых духов. Через неделю или около того они убивают друг друга, и я добиваю выживших, и жертвоприношение завершается до следующего года. А я жду следующего Праздника Середины осени... Прошло много лет с тех пор, как я наслаждался нормальным праздником. Эти апельсины восхитительны...

Фан Сю внимательно слушал, время от времени теребя рукав Бай Шуанъина. Кстати, отчего-то Бай Шуанъин все это время был необычно тих. Фан Сю повернул голову и увидел, что тот пристально смотрит на Ли Шуо. Это было странно, враждебность Ли Шуо исчезла, но Бай Шуанъин оставался напряженным.

– Что-то не так? – Фан Сю потянул Бай Шуанъина за кончики волос.

– ...Ничего. Просто ешь, – тихо ответил Бай Шуанъин.

Может быть, Бай Шуанъин просто посчитал Ли Шуо отталкивающим. Разум свирепого призрака непостижим. Фан Сю решил, что ему следует как-то успокоить своего призрака. Он опустил взгляд на лао Цзиня, находящегося на земле.

Под столом.

Все конечности лао Цзинь были сломаны, а часть одной ноги отсутствовала. Он, с трудом дыша, лежал на земле, как собака. Видя, что Фан Сю продолжает болтать с Ли Шуо, лао Цзинь благоразумно молчал, пытаясь свести свое присутствие к минимуму. Как и ожидалось. Худшее, что сделал Фан Сю до сих пор, это использовал его в качестве приманки для злых духов: просто небольшие стычки, которые можно было, стиснув зубы, вытерпеть.

Теперь, слушая настоящую историю этого «Е», лао Цзинь чувствовал только раздражение. Полицейские такие упрямые, при жизни они продолжали с ним связываться, а теперь, даже будучи мертвым, создавали проблемы. Но это не имело значения. Все злые духи были уничтожены. Завтра в 11:45 утра Фан Сю уничтожит «E». Ему просто нужно было продержаться...

– О, точно, – медленно проговорил Фан Сю. – Позже мне нужно будет вернуться, чтобы позаботиться о своих товарищах во время «кровавой ночи». Еще есть время до завтра. Хочешь, я отдам его тебе, чтобы ты мог немного повеселиться? – улыбнувшись, он указал на лао Цзиня.

Ли Шуо казался равнодушным.

– Играть с ним или нет – неважно. Я убил много наркоторговцев...

– Ло Цзиньчэн, пятьдесят лет, из провинции Инь. Крупнейший наркобарон в провинции Гуй, известный как «Босс Цзинь». Он орудовал четырнадцать лет в городе Аньхэ. Косвенно причастен к смерти сотен людей, включая полицейских из отдела по борьбе с наркотиками. С такими людьми сложнее всего иметь дело. Они позволяют своим подчиненным делать всю грязную работу, пока сами прячутся в тени. Поскольку законы смертных требует доказательств, полиция обычно ловит только их приспешников. Даже если они и попадают под подозрение, трудно найти неопровержимые доказательства.

Услышав слова «город Аньхэ в провинции Гуй», веки Ли Шуо приподнялись, а его лоб слегка нахмурился.

– Среди его подчиненных самым печально известным был некто по имени Эр Гуй, – тихо добавил Фан Сю.

– Ха, ну разве это не совпадение! – Ли Шуо внезапно громко рассмеялся. – Я передумал. Отдай его мне, я немного повеселюсь, – он оскалился на Фан Сю. – Но не думай, что я не знаю твоего плана. Ты хочешь, чтобы я пытал его, чтобы он освободил твоих товарищей.

Фан Сю был спокоен, когда бросал Ли Шуо зеркало Багуа:

– Да. Если ты сможешь заставить его освободить их, отлично, если нет, то так тому и быть. Решать тебе.

– Просто отдай его мне, – Ли Шуо улыбнулся еще ярче.

Затем он опустил голову, не мигая глядя на лао Цзиня. Пока он смотрел, часть черепа Ли Шуо с одной стороны обуглилась, а белки его глаз постепенно стали кроваво-красными. Его некогда безупречная кожа покрылась ранами, словно он нарушил какое-то табу. Всего через несколько секунд Ли Шуо явил свою призрачную форму.

Энергия инь клубилась вокруг них, и Гуань Хэ закрыл глаза от страха. Лао Цзинь замер, не смея говорить, кто мог сказать, какую обиду затаил на него этот призрак?

– Кстати, – добавил Фан Сю, – если ты случайно убьешь его, оставь его душу для меня, ладно? Я бы хотел дать немного перекусить своему призраку...

– Нет нужды, – внезапно произнес Бай Шуанъин, все еще глядя на Ли Шуо.

Фан Сю напрягся: «Черт, почему его призрак вдруг отказался от еды?!»

– Судя по твоему выражению лица, у тебя с ним какая-то личная история. Я бы предпочел не драться с кем-то из-за объедков со стола. Просто оставим это, – спокойно добавил Бай Шуанъин и взглянул на Фан Сю.

Ли Шуо выглядел удивленным, но вскоре улыбнулся:

– Спасибо.

После этого никто не поднимал тему фотографии. Они просто болтали обо всем на свете, от популярных сериалов до последних новостей. Палатка с барбекю стала самым оживленным местом на этой улице. Черты лица полицейского отчетливо выделялись среди множества безликих фигур, и по сравнению с иллюзорной толпой он походил на одного из команды Фан Сю.

Сидя рядом с Ли Шуо и молча улыбаясь, он был подобен молчаливому другу.

***

Шесть утра следующего дня. Арка.

Выжившие собрались под празднично украшенной аркой. По бокам от Фан Сю стояли Бай Шуанъин и Гуань Хэ, а Чэн Сунюнь и Мэй Лань – позади.

Вокруг Ли Шуо было более оживленно. Он принес стул и посадил на него своего дагэ. Рядом со стулом лежал кусок неузнаваемой плоти, его черты и конечности были слишком изуродованы. Он, едва дыша, слабо дрожал. Вид окровавленного тела был настолько отвратительным, что Чэн Сунюнь все время пыталась закрыть глаза Гуань Хэ.

– Ты не убил его? – Фан Сю догадался, что куском плоти был лао Цзинь.

Неудивительно, что он был почти бессмертным призраком, методы пыток Ли Шуо действительно были на высоте.

– Я убью его, когда мы сожжем фото. Хочу забрать его труп с собой, – Ли Шуо бросил зеркало Багуа обратно Фан Сю. – Я получил от него то, что ты хотел. Как только он перестанет дышать, заклинание автоматически развеется.

Поймав окровавленное бронзовое зеркало, Фан Сю тихонько зашипел.

– Впечатляет.

– Ладно, поторопись. Не трать попусту время, – Ли Шуо махнул ему рукой. – Как только мы выберемся отсюда, я расскажу тебе о своей одержимости.

Фан Сю на мгновение замер и сжал губы.

Вжух.

Огонек вспыхнул на конце зажигалки. Пламя мгновенно охватило арку, его языки понеслись вверх по колоннам, освещая иллюзорное лицо полицейского.

В тот момент, когда сработала зажигалка, произошло нечто странное. С резким криком внезапно появился призрачный силуэт Ли Шуо, его глаза стали черными как смоль. Он бросился прямо на Фан Сю, и пламя от арки сгустилось в бесчисленные огненные шары, словно пули, целясь в остальных.

Все это произошло за долю секунды.

Поскольку Фан Сю подготовился, Гуань Хэ мгновенно использовал технику «Перемещения пяти призраков», чтобы выхватить зажигалку. Но Бай Шуанъин не последовал плану, чтобы скрыть его. Вместо этого он встал перед Фан Сю. В следующее мгновение Бай Шуанъин и Ли Шуо исчезли. Бай Шуанъин скрыл их обоих.

– Всё в этом мире имеет свою судьбу. Как можно манипулировать разумом и заставлять людей становиться бессмертными?.. С годами подземный мир становится всё более безнадёжным.

Левой рукой Бай Шуанъин легко обездвижил Ли Шуо. Затем, сжав два пальца правой руки, он сделал слабое, режущее движение.

_____________________________________________

Автору есть что сказать:

В следующей главе мы наконец-то раскроем историю «E».

Сяо Фан: «Двигаем сюда, потом сюда, потом сюда. Смотри, как я поставлю тебе мат в пять ходов!»

Сяо Бай: *разбивает шахматную доску одним ударом.*

http://bllate.org/book/14500/1283274