Готовый перевод Shh… Don’t Speak / Тс-с… Молчи [❤️][✅]: Глава 18. Снимите с меня фиксатор

Юй Сяовэнь.

Что можно про него сказать? Омега, офицер полиции, начальник отдела по тяжким делам. За плечами громкие раскрытые дела, награды. Даже по физическим показателям не уступаю элитным Альфам в корпусе. А уж в мозговых задачах — разведка, аналитика — я и вовсе на коне.

Если честно, кроме преступников, все, кто меня знают, — ставили лайк двумя большими пальцами. Так что даже если между мной и Лю Кунъюнем что-то и случится — это вовсе не такой уж позор для него.

Он опустил стекло. Дождь уже стих, воздух сделался свежим и прохладным. В тени, уткнувшись взглядом в сверкающий фасад клуба «S House», он ждал коллег. Буря эмоций и химия в крови постепенно отступали, и вместе с этим пришла ясность. Но в животе — словно кишка посинела от обиды: выжми её, и литра два мятного масла выльется.

Тряпка! Сначала зарёкся, что будет есть мясо, а когда мясо само прыгнуло в рот — выплюнул. И ещё смеет уверять мясо, что он, мол, вегетарианец.

Небывалый позор.

«Какую позу предпочитаешь?»

…Вот эта фраза!

Разве она не должна была естественно продолжиться: «Скопируй все позы, которые твой отец применил на бородатом дядьке»?

Юй Сяовэнь со всей силы потер ладонями лицо, будто так можно было заглушить и стереть спазм той самой синей кишки, выворачивающей его изнутри.

…

Он замер на секунду, потом снова машинально дотронулся до задней стороны шеи.

И тут же в голове всплыло видение: Лю Кунъюнь под одним зонтом с красивой, породистой Омегой.

Я…

…

Но если подумать… у каждого есть свои сильные стороны в своей плоскости. Да, деление на Омег, Альф и Бет — чисто животная классификация. Но ведь человек — это ещё и душа. А моя душа, душа Юй Сяовэня, сияет ярко, как прожектор. Сколько жертв благодарили меня до слёз! В кабинете третьей группы на стенах висят шесть почётных вымпелов, и половину из них принесли простые горожане.

Так с чего вдруг Лю Кунъюнь будет «в проигрыше»?

…

Взгляд упал на грязную пепельницу, доверху полную окурков.

Лю Кунъюнь ведь тоже это заметил, да?

И сразу же всплыло другое воспоминание: доктор, ещё в школьные годы, даже когда был звездой в спортивных играх, всё равно носил самые белые, сияющие шнурки.

…

Круговорот мыслей делал его всё больше похожим на идиота.

Юй Сяовэнь шумно выдохнул в окно, выпустив спертый воздух, и жадно втянул свежий.

Но тут же всплыло в памяти — как это было, когда в темноте его удержали в объятиях.

Руки задрожали, пальцы непроизвольно сжались, колени подогнулись, ноги прижались друг к другу.

Нужно взять себя в руки — впереди дело, и нельзя быть развалиной. С этим жёстким оправданием он поднял телефон и прикусил губу. Прикусывал до тех пор, пока та не онемела.

…Всё-таки решил срочно подлатать ситуацию.

В конце концов, нет таких преград, которые не одолеет человек, уже приговорённый судьбой.

Шантажист: Эй, сладкий. У меня есть к тебе разговор.

Жертва: Говори.

Шантажист: Сегодняшнее — это не было недоразумение.

Жертва: Я знаю.

Дьявола ты знаешь. На экране всё проще: не нужно встречаться лицом к лицу, и кожа сразу становится толще.

Юй Сяовэнь застыл над клавиатурой, потом начал печатать:

Шантажист: Ты сам спросил меня: «Какую позу предпочитаешь?»

Жертва: Забудь.

Шантажист: ……

Шантажист: А когда ты спросил «это приказ» — это что, имел в виду: если я прикажу, ты подчинишься?

Жертва: У меня ещё не до конца прошёл период гиперчувствительности. В обычное время я не такой.

Шантажист: Чёрт.

Шантажист: Что, тронул меня — и пожалел?

Шантажист: Это же не я к тебе прижался! Ты сам меня прижал и трахаться полез. Я тебя об этом просил?

Он уставился на экран: «собеседник печатает» — и тут же исчезло.

Шантажист: Ну скажи хоть что-нибудь.

Шантажист: Дурак.

Снова: «собеседник печатает». Имя вернулось.

Юй Сяовэнь вдруг не сдержался и хохотнул, но тут же в носу защипало. Он прижал телефон к лицу, ткнулся кончиком носа в крошечный аватар собеседника — там была мордочка щенка, и он «поцеловал» её в нос.

В этот момент хлопнула дверь пассажирского сиденья — в машину сел Чэнь Цзыхань. Почти одновременно на заднее сиденье ввалились ещё двое коллег, захлопнулись двери, в салоне раздались короткие голоса и смешки.

— Что это ты? — уставился на него начальник. — Буквы плохо видишь? Так глаза щуришь.

— …Да спал много, — буркнул Юй Сяовэнь, убирая телефон. — А Сюй Цзе где?

— Я уже отправил его внутрь, — Чэнь Цзыхань достал пакет и протянул. — Держи, твой реквизит.

Из пакета он вытащил костюм официанта.

Юй Сяовэнь встряхнул одежду и с оттенком сожаления сказал:

— А почему не платье? Я-то думал, в платье пойду.

— Мужику зачем платье? — нахмурился Чэнь Цзыхань.

— Да ладно, там же одни богатые извращенцы, — буркнул Юй Сяовэнь, копаясь дальше. — Им только и надо, что смотреть на то, чего снаружи не увидишь.

В пакете обнаружились парик и косметичка. А ещё противоударный ошейник от укусов. Он поднял его, покрутил в руках.

Голос и взгляд Чэнь Цзыханя стали серьёзными:

— Сяовэнь, ты знаешь, с кем мы имеем дело. Люди с привилегиями, которые позволяют себе всё. Ты просто изображаешь официанта. Ты не обязан оказывать никаких «услуг» как Омега. Не делай лишнего, береги себя.

— Да ладно, кому я, мужик, могу прислуживать? — фыркнул Юй Сяовэнь, натянул парик и посмотрелся в зеркало заднего вида. — Блять… кто этот парик выбирал? Такая срань.

Голос Чэнь Цзыханя стал ещё серьёзнее:

— Я.

— Спасибо, начальник! В этом парике я чувствую себя в полной безопасности!

Чэнь Цзыхань кивнул сидевшей позади полицейской:

— Наложи ему макияж погуще. Спрячь настоящее лицо, так будет проще работать.

⸻

«S House» на деле вовсе не ограничивался обслуживанием только S-уровня. Любой, у кого хватало денег и власти, мог здесь стать членом. Но само название отражало позицию клуба — и, пожалуй, всего общества: культ высокоуровневых феромонов. Одновременно оно льстило тщеславию тех клиентов, кто высоким уровнем не обладал, но имел достаточно связей или средств, чтобы «перепрыгнуть» естественную иерархию.

Так что Омега уровня Юй Сяовэня в этом месте мог рассчитывать лишь на роль официанта.

Чэнь Цзыхань же прошёл внутрь по членской карте, выцепленной у одного таинственного друга. Вошёл как Альфа-участник. Остальные коллеги остались в засаде снаружи.

…

Лю Кунъюнь прибыл в «S House» в сопровождении Гао Юйтина. Едва они переступили порог, его тут же пригласили в SVIP-зал на верхнем этаже.

Зал по размерам напоминал просторную гостиную. В огромных кадках выстроились ухоженные тропические растения, между ними розовые кристальные декорации и зоны отдыха. По стенам тянулись гигантские аквариумы с медузами, их мерцающие тела колыхались в темноте, создавая атмосферу то ли океанских глубин, то ли чужой планеты — отстранённую от привычного мира, пропитанную намёками и двусмысленной интимностью.

Еда и напитки подавались в изобилии, а рядом с диванами стояли планшеты, с которых можно было заказать любой сервис.

— Наш директор Чэнь скоро лично встретит господина Лю, прошу немного подождать, — красивая, мягкая в манерах Омега поклонилась на девяносто градусов и вышла из комнаты.

Названный ею «директор Чэнь» — Чэнь Цзянь, один из крупнейших акционеров «S House» и сын самого начальника военного ведомства Чэнь-сычжана. Ходили слухи, что Лю Кунъюнь сватается к его сестре.

Такое место, как этот клуб «для высшего круга», естественно, никогда не ограничивалось лишь развлечением. И сам Чэнь Цзянь был отнюдь не прост: стоило кому-то из семьи Лю переступить порог — и он тут же попадал в его поле зрения.

Гао Юйтин подумал об этом, лениво открыл планшет и стал перелистывать список доступных услуг. Потом бросил взгляд на Лю Кунъюня, который снова надел оропациальный фиксатор, и усмехнулся:

— Здесь тебе это не нужно.

Лю Кунъюнь уставился на экран телефона. Там ещё мигала фраза «Сам ты дурак», которую он только что набрал, но в последний момент стёр. Опустил телефон и спокойно сказал:

— Лучше оставить. Я сейчас слишком нестабилен.

Гао Юйтин ткнул пальцем в меню, где предлагались Омеги в вызывающе «экономичных» нарядах:

— Чтобы гости чувствовали максимальную свободу, все Омеги, которых нельзя кусать, сами надевают защитные ошейники. А если ошейника нет — значит, они считают, что кусать их можно. Так что никто тут не смотрит, есть ли на тебе фиксатор.

— «Можно кусать»? — переспросил Лю Кунъюнь.

— Есть два варианта, — спокойно пояснил Гао Юйтин. — Одни — это временные обслуживающие, которых разрешено пометить. Если нарвутся на ублюдка, который решит поставить им вечную метку — они сами виноваты. Другие — Омеги, которые уже были помечены. Их железы больше не примут чужую метку, максимум вызовут сильное отторжение, но навсегда их второй раз никто не «пометит». Так что клиенты могут спокойно их кусать.

— Разве это не то же самое, что изнасилование? — холодно спросил Лю Кунъюнь.

— А есть клиенты, которым именно это и нравится, — равнодушно заметил Гао Юйтин. — Затмить чужой альфий запах своими феромонами. Укусил, заплатил — и всё.

Лю Кунъюнь усмехнулся коротко, почти беззвучно:

— Интересно.

Гао Юйтин посмотрел на Лю Кунъюня. Тот сказал «интересно», а на лице у него застыло самое неинтересное выражение, какое только можно вообразить.

Улыбнувшись, Гао Юйтин щёлкнул замок на его оропациальном фиксаторе:

— Считаешь, что интересно? Так попробуй.

— Я не хочу метить. Хочу драться, — ответил Лю Кунъюнь. Он скользнул взглядом по экрану телефона, легко провёл языком по клыку, потом поморщился и сунул устройство в карман, больше его не открывая.

Гао Юйтин отметил про себя: сегодня дисбаланс в его периоде гиперчувствительности проявлялся особенно явно. И от этого становилось ещё любопытнее — какой же Омега сумел довести до срыва Альфу с самоконтролем уровня «высшая лига»?

Он откинул голову на спинку дивана, с ленивой усмешкой протянул:

— Ха. Тоже вариант. Тут есть дикие альфа-бойцы. Хочешь испытать себя? Заодно посмотрю, насколько твои навыки после академии заржавели.

— Хочешь посмотреть — дерись со мной сам, — отрезал Лю Кунъюнь и вновь защёлкнул замок на фиксаторе.

— …То есть ты собираешься провести всю ночь в «S House» с этим намордником? — удивился Гао Юйтин.

Лю Кунъюнь поднял на него спокойный взгляд, медленно взял стакан и вставил трубочку в узкую щель фиксирующего устройства.

«……»

Иногда доктор Гао думал, что настоящая извращённость второго молодого господина Лю заключалась именно в этом: ощущение сверх-S-уровня — дикого желания и жажды, насильно задавленного, — он воспринимал как высшее наслаждение. Своего рода сладострастная пытка, которая превосходила даже удовольствие от удовлетворения. Поэтому он и не шёл «тем путём».

Логично. Достойно изучения.

Они ещё переговаривались, когда дверь отворилась. Вошёл мужчина в дорогом костюме, за ним — несколько сопровождающих, явно не простые люди. Они пришли вместе с Чэнь Цзяном, узнав, что сюда пожаловал кто-то из семьи Лю.

— Директор Лю! — Чэнь Дун с широкой улыбкой протянул руку. — Наконец-то, наконец-то. Всё собирались встретиться по-настоящему, да всё не выпадало случая. Отец постоянно о вас вспоминает, души не чает. А сестра моя — и подавно. Даже спрашивала, не наведываетесь ли вы иногда в мой бизнес.

Он наклонился чуть ближе, понизив голос:

— Я ей, конечно, ничего не скажу. Второй молодой господин Лю может отдыхать здесь, как пожелает. Ха-ха.

— Взаимно, — сухо ответил Лю Кунъюнь, пожав руку.

Чэнь Дун представил остальных гостей, каждый из которых явно весил немало в своих кругах. Все они расселись полукругом, оставив Лю Кунъюня в центре.

— В последнее время ваш брат совсем не появлялся, — как бы между прочим заметил Чэнь Дун. — Слишком занят?

Речь, разумеется, шла о Лю Цифэне.

— Понятия не имею, — спокойно отрезал Лю Кунъюнь.

Больше он не пояснил, и Чэнь Дун не стал настаивать, легко переключился на рассказ о сервисах «S House». Суть сводилась к одному: клиенту здесь доступно всё, чего бы он ни пожелал.

Вскоре появились новые фигуры — уже не гости, а обслуживающие. И альфы, и омеги, но каждый — редкой, отточенной красоты.

— Подполковник Лю, да ради вас Чэнь-дун весь клуб наизнанку вывернул, — раздался угодливый смешок мужчины в гражданке, но в военных ботинках. — Я столько раз тут бывал, но никогда сразу столько первоклассных красавцев не видел.

Остальные подхватили, добавив оживлённые смешки для нужной атмосферы.

Чэнь Дун тоже взглянул на Лю Кунъюня и улыбнулся.

В это время мимо прошёл Альфа — красоты почти нечеловеческой, будто колдовской. Его лицо ускользающе балансировало между мужским и женским, и почти все взгляды в зале тут же прилипли к нему.

Но Гао Юйтин заметил другое: на задней стороне его шеи тянулась покрасневшая полоска — ещё не заживший след операции.

Операции по пересадке железы Омеги.

Альфы, решавшиеся на такое, были обречены всю жизнь сидеть на дорогущих импортных препаратах из М-страны. И даже с ними их существование превращалось в череду приступов боли от конфликта двух типов феромонов, с постоянным риском сдохнуть прямо на месте.

Зато их двойной запах обладал особой, болезненной притягательностью для некоторых извращённых Альф, которых сводила с ума сама мысль о завоевании.

Гао Юйтин подумал: Чэнь Цзянь явно приготовил эту «экзотику» специально для Лю Кунъюня, помня о странных вкусах двух других сверх-S из семьи Лю.

Только вот он, похоже, не понимал, что для самого Лю Кунъюня это выглядело скорее как оскорбление.

И всё же неожиданно взгляд Лю Кунъюня задержался именно на шее того Альфы с пересаженной железой.

Затем Лю Кунъюнь спросил:

— Слышал, у вас здесь членство по уровням. Обычные члены имеют доступ только к базовым услугам. Чтобы воспользоваться чем-то особенным, нужно подниматься выше, так?

Чэнь Цзянь улыбнулся:

— Именно. Но для человека вашего положения достаточно всего лишь сказать слово. Всё, что у Чэнь есть, будет преподнесено вам с почётом.

Вокруг становилось шумнее: внимание гостей рассеялось на красивых слуг, смех и разговоры переплетались, создавая атмосферу праздного кутежа.

Лю Кунъюнь задумался на миг, потом произнёс:

— Я привык к большему. Обычные вещи меня не устраивают. Мне нужно что-то более… острое.

Взгляд Чэнь Цзяня потемнел:

— О?

Лю Кунъюнь небрежно сложил пальцы, будто очерчивая форму таблетки:

— Есть что-нибудь новое?

В этот момент раздался звонкий «дзинь». На другом конце длинного стола один из официантов уронил бутылку вина. Он поспешно подхватил её, но тем самым уже привлёк внимание сидевшего напротив клиента.

— Что ты творишь? Чёртов растяпа! — взорвался тот.

Слуги не имели права стоять выше гостей, поэтому обслуживали их на коленях. Этот официант, с волосами, закрывающими пол-лица, тоненьким голосом пробормотал:

— Простите…

— Подними голову! — рявкнул клиент и кончиком пальцев подцепил его подбородок. Замер на секунду, большим пальцем провёл по блестящей губной помаде у уголка рта и, понизив голос, с усмешкой выругался:

— Чёрт… что за дурацкий парик ты надел?

Слуга снова поспешно опустил голову и заторопился:

— Извините, простите… я сейчас же исчезну с ваших глаз.

— Эй, не уходи, — остановил его другой клиент и сунул узкое горлышко бутылки прямо в блестящие, накрашенные губы официанта. Раз уж слуга вызвал недовольство, он должен быть наказан. Гость пару раз толкнул бутылкой, наблюдая, как у парня покраснели глаза, и лениво сказал:

— Опрокинул одну — значит, вернёшь нам одну. Давай, выпей всё до дна.

Здесь принцип сервиса был прост: гости не должны испытывать ни малейшего неудовольствия. А если испытывали — виноват только персонал. Чэнь Дун, разумеется, не вмешивался: ему было безразлично, с кем и как гости развлекались.

Он лишь перевёл взгляд на второго молодого господина Лю и, всё так же почтительно, но уже с лёгким намёком, произнёс:

— Так о каком «товаре» вы говорили?

Тем временем официант, уже допивший половину, оторвался от бутылки, схватил её руками и сдавленным голосом вымолвил:

— Я больше не могу… хозяин.

Здесь всех клиентов называли «хозяевами».

— Тогда и не пей, — фальшиво смягчился первый гость.

Он вынул бутылку из его рта, вся в слюне и блеске, и ткнул пальцем себе под ремень:

— Иди сюда. Попей лучше из моего члена.

Официант на миг застыл. Но права отказать у него не было. Он пополз ближе, опёрся одной рукой на колено клиента, другой потянулся к молнии.

Клиент мгновенно завёлся, а рядом уже подхватили, разогревая атмосферу. Комната наполнилась шумом и липкой вознёй: кое-кто прямо за столом потянул к себе обслуживающих, руки без стеснения скользили под одежду.

— Подполковник Лю, вы ведь работаете в Институте бионаук, кругозор у вас широкий, — заметил Чэнь Цзянь. — Но…

Он скользнул взглядом к фиксатору на зубах Лю Кунъюня и усмехнулся:

— Похоже, вам и правда не так уж интересно. Просто смотреть — это вряд ли можно назвать «жаждой острых ощущений».

Гао Юйтин тоже не понимал, что именно искал Лю Кунъюнь, но, в отличие от Чэнь Цзяня, думал иначе: Альфа, который приходит в «S House» и при этом продолжает носить фиксатор… Разве это не высшая степень извращённого риска?

Любопытство обоих росло. Но Лю Кунъюнь всё молчал. Его взгляд был прикован к гостю напротив, возившемуся с официантом. Прямой, пронзительный взгляд, в котором сквозило что-то вроде удивления — и больше ничего.

Пальцы, сжимающие стакан, побелели на костяшках, хотя в дрожащем свете это трудно было разглядеть.

— Эй! У тебя ширинка заклинила? — официант пробормотал тихо, не поднимая головы. — Никак не расстегивается.

— Снимите, — вдруг ровно произнёс Лю Кунъюнь. Он повернулся, посмотрел сперва на Чэнь Цзяня, потом на Гао Юйтина.

— Снимите с меня фиксатор.

http://bllate.org/book/14474/1280599