Готовый перевод Until Death / До самой смерти [❤️][✅]: Глава 46

Разразившийся накануне скандал — тот самый, когда Пэй Цзяньчэнь устроил разнос Ло Инци — в конце концов, добрался до ушей старого генерала Пэя.

На следующий день за завтраком он, как ни в чём не бывало, неторопливо заговорил:

— Говорят, ты отказался отпускать своего помощника и сцепился из-за этого с Ло Инци?

Все за столом — и Пэй Цзяшэнь, и Пэй Цзяюй — враз повернулись к нему.

— Кто это нафантазировал? — Пэй Цзяньчэнь спокойно нарезал французский тост, не удостоив собеседников даже взглядом. — Я просто не одобряю, когда кто-то вроде Ло-гуна позволяет себе отбирать у меня людей без предварительного разговора. Кем он меня считает?

— Да, у Ло Инци за ним водится такая привычка, — старик хмыкнул, кивнув, будто признал вес аргумента.

— Но в остальном Ло надёжен, — вступился Пэй Цзяшэнь за своего начальника штаба. — До выборов осталось совсем чуть-чуть, на финишной прямой нужно всё держать под контролем. Он просто перестраховался.

— И всё же, с переводом вопрос решён? — поинтересовался старик.

— Да, — кивнул Пэй Цзяньчэнь, по-прежнему невозмутимо. — Сяо Вэнь оформит документы, как только вернётся. Куда именно его назначат — пока не ясно. Думаю, доверюсь воле старших.

Генералу понравился этот ответ. Он довольно кивнул:

— Вот и хорошо. Я знал, ты не из тех, кто теряет голову из-за эмоций.

Фраза эта была почти фирменной. Старик повторял её часто, как напоминание — себе, внукам, миру. Он не скрывал, что главным страхом считает повторение истории с сыном.

Первенец, который должен был стать его наследником, оказался влюблён в науку, а не власть. Его убили в политическом теракте, но задолго до этого Пэй-лао уже чувствовал: тот не был создан для борьбы.

— Папа, ну вы и даёте, — с улыбкой вздохнула Пэй Цзяюй, — сначала навязали Ачэню этого помощника, когда тот вообще ни с кем работать не хотел. А теперь, когда они наконец-то сработались, вы опять вмешиваетесь и отбираете человека. Это уже не руководство, а чистое баловство.

В доме Пэев только Пэй Цзяюй — младшая дочь, поздний ребёнок — могла позволить себе такой тон. Она одна умела шутливо упрекнуть отца без последствий. И именно ей чаще всего удавалось выпросить для племянников поблажку.

— Ладно, виноват, — усмехнулся Пэй-лао, тепло глядя на дочь. А затем обернулся к Пэю Цзяньчэню. — В этот раз сам выбери себе помощника. Я велю прислать несколько кандидатов — подбери того, кто тебе по душе.

Пэй Цзяньчэнь бодро поблагодарил, затем с улыбкой подмигнул своей младшей тётке.

Завтрак продолжился в тёплой, почти идиллической атмосфере. Никто больше не вспоминал о помощнике, ставшем причиной недавнего спора.

Пэй, разумеется, и не думал показывать перед дедом ни своей злости на Ло Инци, ни привязанности к Вэнь Шуюю.

Если бы он стал перечить главе семьи ради обычного помощника, максимум, что грозило бы ему — выговор. А вот Шуюй понёс бы куда более серьёзные последствия: репутация испорчена, карьерные перспективы — перечёркнуты. Его бы легко записали в «тех, кто вскружил голову наследнику».

Конечно, в роду Пэй находились и упрямцы. Например, отец Пэя — Пэй Цзякай. Он отказался от династического брака, навязанного семьёй, и женился на однокурснице из Азиатской Федерации.

Но Пэй Цзяньчэнь не считал себя настолько сильным. Он и к Шуюю не питал тех же пылких чувств, что отец — к матери. Так что, вместо борьбы и надлома, лучше разойтись мирно. Пусть каждый идёт своей дорогой.

Впрочем, после того покушения мысли о матери часто не давали ему покоя.

Ей тогда удалось благополучно вернуться в Федерацию. Из-за характера работы её местоположение оставалось засекреченным. Пэй не мог с ней связаться. Но каждый год — на праздники, дни рождения, годовщину смерти отца — он получал от неё подарки и письма.

Письма были короткие. Но в каждой строчке — искренняя забота и любовь, которую невозможно было подделать. Маленькие листки бумаги словно хранили её тепло.

Чем старше он становился, тем больше хотел узнать о ней.

Но дед хранил молчание. Любая тема, касающаяся его старшего сына и его жены, отзывалась в голосе горьким сожалением. То, что он вообще не запрещал Пэю получать посылки от матери — уже было знаком великой уступки.

Потеряв родителей в раннем возрасте, Пэй научился читать людей сам. Он знал: как бы хорошо дед к нему ни относился, он не единственный внук. Огромный клан. Братьев и сестёр — десятки. Многих отличает ум, амбиции и волчья хватка.

Завоевать расположение деда и обеспечить себе лучшие ресурсы внутри семьи — куда важнее, чем ворошить прошлое родителей.

Так что, по сути, старому генералу и не нужно было напоминать внуку: не поддавайся чувствам.

Пэй Цзяньчэнь давно усвоил эту истину и весьма умело применял её на практике.

—

Выбор нового помощника для наследного Пэя походил на то, как принц выбирает себе главного евнуха — звучно, престижно и с перспективой.

Стоило пустить слух, что Пэй Цзяньчэнь ищет секретаря, как желающие втереться к нему в доверие выстроились в очередь. Даже те, кто не особо рассчитывал на успех, отправили своих племянников и сыновей — хотя бы для виду, вдруг повезёт.

Пэй вернулся домой после плавания, с влажными прядями волос, чуть тёмными от воды. И первым, что он увидел, была сцена на кухне: Вэнь Шуюй в центре компании молодых парней, сидящих за длинным столом, неспешно попивающих чай и поедающих фрукты.

Это были сыновья и племянники старших офицеров, родня влиятельных людей, — все подтянутые, сдержанно воспитанные, лица как на подбор. А некоторые и вовсе были чересчур хороши: высокие, изящные, с благородными чертами.

Семь-восемь красивых молодых людей обступили Шуюя плотным полукольцом, кто-то шутил, кто-то смеялся. И если учесть ту самую “особую склонность” Шуюя, о которой Пэй теперь уж точно знал… вся сцена приобретала откровенно пикантный оттенок.

Но в глазах Пэя эта пикантность превращалась в нечто иное — острое, разъедающее раздражение, будто перец, облитый уксусом.

— И что это тут у нас? — с тенью угрозы в голосе произнёс он, направляясь к ним, — Ты, значит, не нашёл другого места, чтобы устраивать чаепитие с друзьями?

Гул голосов замер, как по команде. Молодёжь моментально притихла и разошлась в стороны, встав в вежливые и напряжённые позы.

Вэнь Шуюй, несмотря на то, что его только что публично отчитали, ответил с той самой своей фирменной мягкой улыбкой, как будто между ними всё по-прежнему:

— Чэнь-шао, это не друзья. Это кандидаты. Из отдела кадров. Первоначально было больше десятка, но я провёл отбор. Эти — самые достойные. Подумал, что вам стоит увидеть их лично.

Пэй нахмурился. Его взгляд — холодный, изучающий — скользнул по собравшимся. Некоторые под его взглядом опустили глаза. Только двое или трое смогли выдержать напряжение и сохранить вежливую улыбку.

— Ладно, — отрывисто бросил он и опустился в кресло, закинув ногу на ногу. — Начнём. Расскажите, чем вы можете быть полезны.

Вся компания переглянулась. Столь резкое начало явно застало их врасплох.

— Чэнь-шао, разрешите начать мне! — первым вынырнул самый смелый.

Первым вышел смелый парень — улыбка ясная, открытая, лицо приятное, располагающее:

— Меня зовут Чжао Цзяци. Руководитель отдела питания, Чжао-сюн, — мой дядя. Я окончил Хуэйвэньский колледж, специальность — управление и хозяйственные службы. У меня есть сертификат медбрата и допуск к оказанию первой помощи…

— А диплом акушерки есть? — внезапно перебил его Пэй Цзяньчэнь.

Вэнь Шуюй как раз занимался персиком — снимал с него кожицу, — и от неожиданности чуть не полоснул ножом по пальцу.

— Э-э… — опешил Чжао, — пока нет, но я могу сдать экзамен…

— Думаешь, я стану ждать? — Пэй насупился, в голосе — нетерпение и лёгкая издёвка.

Вэнь всё же не удержался, тихо вмешался:

— Чэнь-шао, но… зачем вам помощник с таким сертификатом? У нас вроде бы нет беременных?

Пэй медленно повернулся к нему, глядя с той самой смесью раздражения и поддразнивания:

— А ты уверен, что я не способен устроить беременность уже сегодня?

— К-конечно уверен… — Шуюй заторопился с ответом, стараясь скрыть, как краска подступает к щекам.

“Да кто ж сомневается, Чэнь-шао… При вашей божественной энергии и пышущем здоровье — хоть целый роддом открывай.” — подумал Шуюй.

Но даже если прямо сейчас случится чудо зачатия, до родов всё равно девять месяцев. И уж точно не помощнику принимать роды — на то есть врачи, медперсонал и вообще система.

Шуюй хотел было сказать это, но встретился взглядом с угрюмо-хмурым Пэем — и благоразумно всё проглотил.

— Не годишься, — буркнул Пэй, махнув рукой в сторону парня. — Следующий.

http://bllate.org/book/14473/1280489