Готовый перевод Disguise for a Class-A Threat / Маскировка для особо опасного [❤️][✅]: Глава 18. Ночная серенада

Томатный бульон весело пузырился в кастрюле, выпуская клубы пара, что скапливались под потолком плотным кольцом тумана. Воздух в комнате был горячий, густо насыщенный запахом томатов, почти уютным.

Почти.

Потому что в этом ароматном аду, где должно было вариться нечто съедобное, мирно покачивались… ядовитые грибы всех цветов радуги. На вид — учебник по токсикологии, не суп.

Ли Чжиянь уже три минуты сидел, застыв в позе Будды — в одной руке палочки, в другой — телефон. Даже не моргнул.

Чжоу Е осторожно помешал ложкой содержимое кастрюли, скривился и мысленно прикинул, какова вероятность опрокинуть это зелье прямо на Ли Чжияня и остаться в живых.

— О чём ты сейчас думаешь? — лениво осведомился Ли, не отрывая взгляда от экрана.

— Я точно не собирался перевернуть кастрюлю! — выпалил Чжоу Е, срываясь на фальцет и выдавая себя с головой.

Тишина.

Ли Чжиянь: …

Чжоу Е: …

Он нервно усмехнулся, отложил палочки и попытался сжаться до размеров покладистого кота. Желательно мёртвого. Или как минимум спящего.

Ли не придал значения его внутренним метаниям — наконец убрал телефон и, словно продолжая с того места, на котором его никто не перебивал, сказал с серьёзностью, достойной военного совета:

— Я присмотрел нового члена отряда.

— А? Кто? — Чжоу Е озирался. — Я что-то пропустил?

— Он выглядит вменяемым и уравновешенным. С ним не стыдно выйти в поле. — с полной серьёзностью сказал Ли Чжиянь. — Он — моё представление о идеальном имидже команды.

Чжоу Е помолчал. Потом крепко зажмурился, будто пытался осознать происходящее через боль. Так Ли Чжиянь не шутил? Он всерьёз всё это время хотел найти кого-то… нормального?

Это значит… весь отряд, включая его самого, в категорию «вменяемых» не входил?

— Прекрасно, я только «за», — выдавил он с натянутой улыбкой. — Надо… может, устроить новичку церемонию посвящения?

— Нет, пока рано, — не отрываясь от телефона, ответил Ли. — Я-то уже определился, но вот он, кажется, мной не впечатлён. Более того, похоже, он меня… игнорирует. Есть подозрение, что он на сто процентов откажется. Так что я решил действовать мягко. Использовать расслабленную атмосферу нашего отряда как главный аргумент.

Чжоу Е сражался с дёргающимся уголком рта. Сражение было проиграно.

Было трудно сказать, что из всего этого вызывало большее недоумение: то, что потенциальный новобранец игнорирует Ли Чжияня — или то, что Ли всерьёз рассчитывает завлечь его “расслабленной атмосферой отряда”. У них вообще такое было хоть раз?

— То есть… капитан собирается заманивать его вот этим вот, да? — он кивнул на кастрюлю, где томились зловещие грибы.

— Я отправил ему фото с нашей «домашней» едой, — с полнейшей серьёзностью кивнул Ли. — В ответ он прислал эмодзи.

Чжоу Е заглянул ему через плечо. В контактах тот был записан как [Респект №1] и действительно, ответил тремя желтыми рожицами:

【🙂🙂🙂】

Это провал. Полный и бесповоротный.

…

Сам Шэнь Цзи, понятия не имел, что привлёк внимание командира своей «вменяемостью». Всё-таки, бывший журналист, хоть и не ведущий — но тоже профессия с требованиями к внешнему виду.

На фоне местных выживающих он и впрямь смотрелся опрятно.

— Объелся, — заявил Чжан Цинли, откинувшись на спинку стула. — Просто до отвала.

Шэнь Цзи бросил взгляд на недоеденное блюдо. Съел он немало, и хотя чувства насыщения всё не приходило, останавливаться не хотелось.

【С точки зрения загрязнённых — ты ел всего лишь «недостаточно». У загрязнителей нет понятия сытости. Они будут есть бесконечно. Повторяю: бес-ко-неч-но. Так что если не хочешь напугать окружающих — рекомендую остановиться.】

Он спокойно доел остатки и с деланным выражением тяжести положил приборы — будто бы и правда переел.

В иной обстановке, при других обстоятельствах, они наверняка бы подняли по стакану после ужина — для расслабления, для разговора, по привычке. Но здесь, в этом месте, о таких вещах не думали.

Карантинный блок диктовал свои негласные правила, и среди них особенно чётко прочерчивалась одна: никакого алкоголя. Всё, что способно хотя бы на мгновение затуманить рассудок, приравнивалось к угрозе. Эмоции, реакции, даже непроизнесённые вслух мысли сотрудников — всё должно было оставаться под контролем. Особенно здесь.

Раздался короткий, глухой хлопок — словно воздух вздрогнул. Дверь приоткрылась, и в комнату, не торопясь, заглянул владелец местного заведения.

— Ну что, как ужин? — с привычной улыбкой осведомился он, оглядывая собравшихся.

— Всё как всегда, Лао Сун. Руки у тебя по-прежнему золотые, — отозвался доктор Чэн и дружелюбно хлопнул его по плечу.

【Сун Юаньчан. Бывший врач зоны III карантинного блока. Потеря правого глаза во время контакта с носителем. Ему было предложено охраняемое место на административной должности. Отказался. Открыл ресторан. Получил компенсацию. Заведение стало неформальным местом встреч сотрудников карантинного блока.】

Шэнь Цзи молча наблюдал за ним. Что-то в присутствии Лао Суна вызывало у него неясное раздражение — не страх, не тревогу, а… отвращение? Нет, не совсем. Скорее — ощущение липкой, гнилой влаги, как если бы невидимая пленка покрывала тело Суна, а теперь тянулась к нему, к Шэнь Цзи, пытаясь облепить, пропитаться, слиться.

Он машинально прижал пальцы к носу. Жест бесполезный. Ощущение оставалось, не имело запаха — было чем-то большим, чем просто восприятие.

【Выявлено: уровень заражения — 13%. У загрязнителей повышенная чувствительность к искажению. Формируется сенсорная адаптация. Тело загрязнителя начинает восприниматься как «свое».】

«То есть, если я начал чувствовать в людях мерзость, которую никто не замечает, — это, прости Мать, адаптация?»

【Именно.】

Шэнь Цзи: ……

Лао Сун между тем устроился рядом с доктором Чэном. Поздравил с благополучным возвращением, перекинулся парой вежливых фраз, а затем, словно бы невзначай, понизил голос.

— На самом деле… я зашёл не просто так.

Доктор Чэн приподнял брови, недоумённо посмотрел на него:

— Что-то случилось? Это связано с искажением? Тогда тебе, скорее всего, стоило бы пойти к Стражам.

— Я понимаю, что пришёл не по адресу, — тяжело выдохнул Лао Сун, опуская взгляд. — Но если всё будет продолжаться в том же духе… боюсь, я не выдержу. Я начну сходить с ума.

Доктор Чэн мгновенно напрягся. Это не была фигура речи. Он знал Лао Суна давно, ещё со времён общей службы в карантинном блоке, и понимал: если тот, всегда уравновешенный, говорит о ментальных сбоях — значит, дело серьёзное. Возможно, даже речь идёт о начальной стадии вторичного заражения.

— Рассказывай, — тихо произнёс он. — С чего началось?

— Неделей раньше, — начал Лао Сун, медленно, будто заново проживая каждый момент. — Именно тогда, когда в Q-городе ввели комендантский час. Всё обрушилось внезапно. Запасы еды подходили к концу — не до голода, но огорода, как обычно, не хватало. Тогда Стражи связались со мной и предложили доставку. Я вечером сел, стал прикидывать, что и в каких объёмах нужно… и вдруг услышал пение.

Он замолчал на секунду, словно звук вернулся к нему прямо сейчас.

— Женский голос, — почти шёпотом продолжил он. — Тонкий, надломленный… сдавленный, будто она не могла вдохнуть полной грудью. И между строчками — кашель. Глубокий, вязкий… как у тех, кто уже на поздней стадии.

Он судорожно провёл рукой по лицу, словно смахивал остатки того звука с кожи.

— Я вышел, пошёл на голос. Он вёл меня — нет, тянул — к люку возле запасного входа. Я наклонился, посветил фонарём… пусто. Только тёмная пасть тоннеля. Но я слышал её. Я клянусь, она была там.

Он сразу же позвонил в Центр контроля загрязнений. Прибыли Стражи — осмотрели всё, тщательно, без спешки. Проверили дом, склад, даже вентиляцию. Лично. Потом — весь участок, до последнего метра.

Никаких следов. Ни биомаркеров, ни остаточной активности. Официально — «аномалий не зафиксировано».

— Тогда я подумал: ну, нервы. Сам понимаешь… тишина, изоляция, погода эта… могло наслоиться, — голос Лао Суна дрогнул, но он продолжил. — Но следующей ночью… всё повторилось.

Он говорил ровно, почти отстранённо — как человек, слишком уставший, чтобы по-настоящему бояться.

— Я снова вызвал Стражей. На этот раз они остались со мной почти до рассвета. Прочесали всё — и подвал, и систему слива, и даже участок за стеной. Всё снова — чисто.

Он замолчал. Долго. Смотрел куда-то в стол, будто тот мог предложить ответ.

— Но как только они уехали… она запела снова. На этот раз — ближе. Голос шёл прямо снизу. Из канализации.

Он судорожно вдохнул, будто только сейчас заметил, что всё это время сдерживал дыхание.

— Эта песня… она заела у меня в голове. Не как мелодия — как… инфекция. Вчера я сидел у входа в ресторан. Просто сидел, как в забытьи. А когда очнулся — я понял, что… что пою вместе с ней.

Руки его тряслись. И это — у человека, который был врачом, с железной психикой. Сейчас же он выглядел так, будто его медленно заживо хоронят под слоем липкого ужаса. Всё, что отделяло его от пациентов из карантинного блока — остатки самообладания.

【Данный тип искажения не зафиксирован ни в оригинальных отчётах, ни в известных архивных материалах.】

【Хотя, учитывая, как невнятно автор слил концовку, а заодно и тот факт, что текущие события уже давно отклоняются от канона… Впрочем, нет — в оригинале такое заражение должно было быть.】

‘Тогда почему ты ничего о нём не знаешь?’

【Потому что Чэнь Го не стала A-классом. Вот почему.】

【Когда Чэнь Го мутировала в загрязнителя класса А, она буквально выжгла весь карантинный блок и значительную часть прилегающей зоны. Все побочные искажения исчезли вместе с ней. А такие, как Чжан Цинли, просто не дошли до канона — потому что умерли. Они стали строкой. Цифрой. Номером в списке погибших.】

Шэнь Цзи на мгновение задержал взгляд, а затем, почти неосознанно, повернулся к Чжан Цинли.

Тот ничего не почувствовал — продолжал беседу с доктором, глядя куда-то мимо. Шэнь Цзи быстро отвёл глаза, уставился в шершавую поверхность стола, и в памяти начала медленно подниматься одна из тех цифр — холодная, глухая.

【15291. Общее число. С учётом всех заболевших в пределах блока. Почти каждый человек за этим столом — часть этой цифры.】

Иногда число — это просто число. Без лица, без имени, без веса. Пока ты не узнаешь, кто именно скрывается за ним.

Только тогда начинаешь понимать, насколько оно безучастно. И насколько живыми были те, кого оно теперь скрывает.

【С тех пор как Чэнь Го излечена, она больше не считается A-классом. Побочные искажения устранены. Те, кто по канону должен был погибнуть, — уцелели.】

【Рекомендую вмешаться. Пока за дело не взялся главный герой.】

‘И зачем мне это…’

【Ну, считай, что ты просто принёс маленьким грибочкам обед. Посмотри на них — сейчас набросятся, как голодные звери.】

Шэнь Цзи скользнул взглядом под стол. В тени, между ножек, медленно, но настойчиво вытягивались вверх несколько бледных грибков — тонкие, будто слишком рано проросшие, они дрожали в нерешительности, стремясь дорасти до края, где ещё оставались крошки еды. Сцена выглядела почти живописно, по-своему эстетично: грибной десант в атаке, миниатюрные споры на марше.

Голод у них ощущался почти физически — как если бы пустота, свившаяся внутри, могла прорастать наружу.

‘Если я ничего не путаю, они только что доели Проводника Погребальных…’

【Прошу, не выражайся с таким драматизмом. Они же чистые создания. Едят — и всё. У них нет намерений.】

В этот момент, слегка поколебавшись, поднял руку Чжан Цинли:

— Я останусь, — сказал он. — Талант поднялся, но пока неясно, до какой стадии. Как раз будет повод проверить на месте.

Доктор Чэн оживился — в глазах вспыхнуло то характерное, профессиональное возбуждение, которое он не всегда умел скрывать:

— Поднялся? До C-класса?

— Да, — кивнул Цинли. — Прошёл сканирование. Говорят, базовый порог преодолён, но стабильность — под вопросом.

— Прекрасно! — обрадованно воскликнул доктор и, не удержавшись, тут же пожал руку Лао Суну. — Лао Сун, оставляю тебе младшего Чжана. Береги его. Он у нас теперь — образец перспективной молодёжи! Умный, полезный, заражённый по минимуму — мечта любого отдела!

— Конечно, конечно! — поспешно закивал Лао Сун. Он отлично понимал, что мутант класса C — это не просто талант, это ресурс. Потенциал. И — в определённой степени — щит.

Шэнь Цзи, всё это время молча наблюдавший за обменом репликами, наконец заговорил:

— Я тоже останусь, — произнёс он, без пафоса. — Не люблю, когда кого-то оставляют одного. Здесь это слишком опасно. Мне будет… спокойнее, если нас будет двое.

Чжан Цинли удивлённо поднял глаза. Несколько секунд смотрел на Шэнь Цзи, словно не до конца понимая, что услышал. Тот выдержал его взгляд и кивнул — просто, без тени напряжения, будто подтверждая сказанное. Искренне. Или, по крайней мере, достаточно искренне, чтобы не вызывать сомнений.

Цинли чуть смутился — на лице промелькнуло что-то неловкое, почти детское, но он быстро отвёл глаза и снова повернулся к доктору, заметно приободрившись.

【…Ты можешь прекратить распространять свою фальшивую харизму? Видишь, пацан снова расчувствовался.】

‘А разве это не подходящий момент? И потом — суди по поступкам, не по мыслям. Я ведь действительно остался.’

http://bllate.org/book/14472/1280373