Готовый перевод Will the Pretty Little Blind Guy Also Be Cannon Fodder / Красивый слепыш тоже должен быть пушечным мясом? [❤️] [✅]: Глава 26. Micio, который любит ласку — даже злому пушечному мясу нужна любовь…

Как и следовало ожидать, едва самолёт набрал высоту, Е Мань, который до этого буквально прирастал носом к иллюминатору, уже сник и уныло осел на своё место.

Это был его первый полёт.

И, как он сам себе поклялся, — последний.

Полная ерунда.

Белёсый, ослепляющий свет за окном резал глаза, болела голова, казалось, будто игла проткнула зрачок и пошла дальше — прямиком в мозг. Тошнило.

Он вжался в кресло, нахмурился от дискомфорта.

Места в первом классе хватало, уединения — тоже. Если сползти пониже, кресло почти целиком обнимало тело, словно кокон или уютная люлька. Это, пожалуй, было единственным, что ему в самолёте действительно понравилось — это чувство защищённости и укутанности.

Он натянул на себя плед, спрятался с головой. Грохот двигателей и вибрация корпуса уже не казались такими невыносимыми. Хотелось просто остаться так — лежать, не двигаясь, до конца времён.

— Это всё из-за Чи Цзюэ, он самый ужасный человек на свете.

Система с облегчением подхватил:

— Да-да, всё из-за Чи Цзюэ, это всё его вина, он действительно очень, очень плохой!

Он не пытался выяснять, кто на самом деле виноват. Е Мань был расстроен, озлоблен, а значит, нужен был кто-то, кого можно было поругать. И Чи Цзюэ оказался удобной мишенью.

Система даже не думал возражать — конечно, согласие без условий!

В такие моменты даже если бы Е Мань решил поругать его самого, он только бы кивал: да, да, это я виноват, всё я!

Лишь бы он не сидел, как сейчас, с пустым, мрачным взглядом и молчанием, похожим на немой протест. Как только он замолкал — внутри у системы всё сжималось.

Получив моральную поддержку, Е Мань наконец немного повеселел. Как же приятно — когда кто-то рядом и можно вместе злобно перешёптываться за спиной у третьих лиц.

Он слегка улыбнулся, ресницы мягко опустились, отбрасывая на веки густую тень.

Система не знал, как его успокоить по-настоящему. Оставалось только пробовать отвлечь:

— Хозяин, двое ассистентов за вашей спиной украдкой на вас поглядывают. Отличная возможность набрать очки злодейского рейтинга!

Светская хроника про богатых и красивых всегда вызывает у публики непреодолимое желание подглядывать. А если речь идёт о семье Чи, где всё пропитано драмой и фантасмагорией — тем более.

С самой первой утечки информации в сеть эта история вызвала настоящий взрыв обсуждений. Тем более, Чи Цзюэ регулярно появлялся на различных презентациях, сопровождая запуск продуктов своей компании по производству дронов, которую боготворила молодёжь.

Богатый наследник, красавчик, характер — золотой, талант налицо, и вдобавок ещё замешан в каком-то неуловимом романе с таинственным и почти мифическим принцем пекинского высшего общества? Этот человек — словно ходячий буря-магнит, сплошной стеклянный шар с молниями внутри.

У семьи был целый штат профи, занимающийся управлением его образа в сети, так что фанатов у Чи Цзюэ хватало с лихвой.

Е Мань об этом тоже знал. Позже это станет важным контрапунктом между ним и Чи Цзюэ.

Всё, что есть у Чи Цзюэ, должно быть и у него. Е Мань тоже хотел, чтобы его, как наследника семьи Чи, полюбили. Он собирался выжать максимум из своей новой роли: ныть, жаловаться, строить образ жертвы, намекать на Чи Цзюэ с ядом под языком, — пока вся маска не слетит, и остроумные комментаторы не выведут его на чистую воду, разоблачив за сладкими речами откровенного манипулятора.

Тогда и случится разворот: помощник Чи Цзюэ, не в силах больше терпеть его травлю, выступит с заявлением в защиту шефа.

По сценарию, помощник Е Маня, тот самый Сяо У, окажется его соратником по злодейству, подлизой и мелким пакостником.

Система напомнил об этом сейчас — а то Е Мань почти забыл. Он всю дорогу думал только о том, как будет смотреть на облака после взлёта. О своём помощнике вообще и не вспоминал.

Глаза у него испортились совсем недавно, и слепота была не полной. Прожив больше десяти лет как зрячий, он до сих пор не до конца свыкся с новой реальностью. Мозг всё ещё упрямо продолжал считать, что он видит, как раньше.

Слова системы заставили его распахнуть глаза. Настроение мгновенно улучшилось.

Он же скоро получит себе нового помощника — того самого подхалимчика, который будет вокруг него виться и бездумно нахваливать каждое слово!

Чи Цзюэ сидит рядом. А мы — в небе. Он пристёгнут ремнём. Можно дразнить его сколько угодно — он же ничего тебе не сделает.

Голос системы стал тише и мягче, почти убаюкивающий:

—…Если тебе тяжело на душе, не держи в себе. Выпусти хоть чуть-чуть наружу.

— Брат-Система, ты такой хороший.

Но… как в небе Е Мань сможет устроить Чи Цзюэ пакость?

Во время демонстрации правил безопасности перед вылетом Е Мань оказался самым внимательным пассажиром во всём салоне. С помощью Чи Цзюэ он старательно повторял каждое движение: пристёгивал ремень, нащупывал жилет, запоминал, где должны упасть кислородные маски.

Он даже попросил Чи Цзюэ рассказать, где находятся аварийные выходы, что можно делать, а чего нельзя, и как себя вести в экстренной ситуации.

Он был настолько сосредоточен, что время от времени тихо бормотал себе под нос, словно репетируя. Казалось, ещё немного — и он сам выйдет перед салоном и проведёт демонстрацию вместо бортпроводника. Стюардесса, ответственная за показ, не раз косилась в его сторону с плохо скрываемым удивлением.

На фоне остальных, кто либо уткнулся в телефоны, либо уже задремал, Е Мань выглядел почти вызывающе заинтересованным.

Он пощёлкал ремнём безопасности.

Только что ведь сказали: во время полёта ремень должен оставаться пристёгнутым всё время, если только не возникнет крайняя необходимость. А издевательства над Чи Цзюэ вроде как не относятся к категории «крайне необходимо».

Если он сейчас начнёт шкодить — вдруг доставит неудобства остальным на борту?

…

Тем временем с заднего ряда за ним украдкой наблюдал Сяо У — новый личный помощник Е Маня.

Помощник Чи Цзюэ оставался тем же, что и прежде, неизменный, верный, проверенный временем. А вот Сяо У был только что назначен — семья выбрала его специально для младшего господина.

Когда Сяо У узнал, что его отправляют быть персональным помощником для только что найденного «настоящего» наследника семьи Чи, он испытал лёгкую панику.

Работа ассистента у богатого отпрыска вообще-то довольно завидная — если повезёт на щедрого хозяина, то бонусов сыпется немало. Молодые, неформальные, иногда даже дружелюбные — работать приятно.

Но тут — младший господин, которого только в этом году признали, и сразу первая же командировка: сопровождение обеих сторон конфликта — и настоящего, и “поддельного” наследника на одном мероприятии!

Когда новость всплыла, рабочий чат в компании разорвался — количество сообщений стремительно перевалило за 99+.

До перевода в помощники Е Маня Сяо У проходил стажировку под руководством личного помощника Чи Яня. Его изначально планировали растить как специального ассистента уровня CEO. Неожиданно его перевели в категорию «личный помощник младшего господина» и втрое подняли зарплату.

С обязанностями он справлялся безупречно. Вопрос был не в профессионализме, а в… сложнейших, абсурдных и крикливо-драматичных отношениях внутри семьи Чи.

Все гадали: такой ход со стороны семьи Чи — это попытка предостеречь только что найденного родного сына, намекая, чтобы вел себя тише воды, или же это последняя попытка выжать из фальшивого сына, Чи Цзюэ, хоть какую-то пользу, использовав его в качестве трамплина для настоящего наследника.

В конце концов, слухи о том, что семья Мэн намерена разорвать помолвку с Чи, уже вовсю ходят.

Перед поездкой Сяо У морально подготовился к буре — к интригам, к роскошным, но кишащим змеями особнякам, к той неизбежной буре, где два юных господина, связанных нелепыми узами и натянутыми отношениями, будут вести подковёрную войну.

Безнадёга уже поселилась у него в груди.

Говорят, когда сражаются боги, страдают смертные. А он — самый обычный смертный. Один неверный шаг — и всё, можно закрывать глаза и идти сдавать бейдж. Чем бы ни закончился конфликт между этими двумя, он точно не выйдет сухим из воды. Крайним назначат именно его.

Но он не может позволить себе потерять эту работу. Она слишком для него важна.

В такой ситуации колебаться — себе дороже. Лучше уж сделать ставку. Пусть даже наугад. Всё или ничего.

Можно, конечно, продать душу более сильному — примкнуть к Чи Цзюэ, которого с детства воспитывали в семье Чи, который умеет плести интриги и знает, куда дует ветер.

Или рискнуть, встать рядом с только что возвращённым юным господином, у которого под ногами нет твёрдой почвы, за плечами никого, зато и конкурентов рядом пока нет — можно стать его опорой, старейшиной, тем, на кого он будет рассчитывать.

Миллион стратегий рассыпались прахом, стоило только Сяо У увидеть его.

Сяо У уставился на экран телефона, где продолжали сыпаться сообщения в групповом чате, а потом перевёл взгляд на самого юного господина — того самого, кто сейчас с полной серьёзностью тянул руку к стоящему рядом охраннику.

— Третий молодой господин, я здесь. Я ваш помощник, — выдавил он, глотая сухость в горле.

Мальчик моргнул, тихо протянул «Ай», и, повернувшись к нему, лучезарно улыбнулся: — Извини, я просто не вижу. Это не нарочно. Надеюсь, ты будешь обо мне заботиться. Зови меня просто Сяо Мань.

Сяо У заторопился:

— Ничего, это моя ошибка, Сяо… Сяо Мань-шаоё.

Хотя перед отъездом ему вкратце рассказали, что к чему, и даже провели срочный инструктаж, когда дело дошло до реальности, ладони взмокли от пота, а язык стал ватным.

В самолёте все пристально следили за тем, как поведут себя двое, про которых уже наперебой сплетничали: мол, невзлюбили друг друга.

Один из них сейчас, бережно держа в руках ананасовую булочку, уговаривал другого хоть чуть-чуть поесть. А тот второй, демонстративно отвернувшись, молчал и делал вид, что вообще не слышит.

— Безвкусно. Не буду, — отрезал Е Мань, с отвращением отставляя тарелку с холодной лапшой и курицей. Ни вкуса, ни запаха — как будто жуёшь смятые бумажки.

Выбросить — жалко. Потрачено же. А раз так, значит, можно устроить маленькую пакость: заставить Чи Цзюэ доесть.

Он даже вилкой ловко накрутил лапшу и поднёс к его губам, нацепив на лицо выражение вселенской невинности и добавив:

— Братик ведь не откажет мне, да? Я же о тебе забочусь…

И, для надёжности:

— Руку долго держать тяжело, знаешь ли.

Чи Цзюэ, глядя, как тот из полусонного овоща превращается в сияющего демона, не выдержал и рассмеялся. Наклонился и прямо с вилки съел лапшу, которую тот отдал. А заодно заказал ананасовую булочку.

— Ты же с утра почти ничего не ел. Хоть немного, а то желудок разболится. Приедем — поедим нормально, — сказал Чи Цзюэ и помахал булочкой перед носом Е Маня.

Тот шевельнул носом, в раздумьях.

Ремень безопасности снимать нельзя. И, даже если снять, что дальше? Он что, попросит Чи Цзюэ побегать с булочкой по салону?

Нет уж, самолёт в небе, он и так едва дышит — не хватало ещё беспокойства.

— Тогда ты меня покорми, — выдал он после долгих размышлений.

Пока он, как настоящий главный герой, вкушал заботу из рук соседа, не удержался и поинтересовался:

— Брат-Система, как думаешь, Сяо У уже подавлен моим царственным присутствием?

— …Угу, — ответил Система после небольшой паузы.

Два ассистента, сидевшие позади, с трудом сдерживали рвущиеся наружу реплики. Их пальцы чесались, чтобы тут же, до посадки, вывалить всё в рабочий чат.

Е Мань радостно вгрызся в булочку, которая тоже оказалась не особенно вкусной.

Зато! У злодея будет своя свита!

Система смотрел на него и вдруг вспомнил, что тот совсем недавно сам уверял его:

— Е Мань, ты ведь говорил, что умеешь… гм… мучить людей?

— Правда умею! — тот тут же взвился, испугавшись, что Система посчитает его бесполезным и сбросит с корабля. — Я вообще многое умею! Это ещё не всё!

— Например?

— Ну… вылить краску под дверь.

— …

— Ночью ломиться в дверь.

— …

— Названивать ему весь день, спамом закидать. А если на улице холодно, можно выгнать его на лестничную клетку и сказать, что пока не извинится — не пущу. Там и темно, и страшно, он точно разревётся…

Е Мань загибал пальцы, сосредоточенно перечисляя варианты. А потом добавил с видом взрослого, рассудительного человека:

— Но ведь я не могу плеснуть краску на ворота семьи Чи. И не могу среди ночи тарабанить в комнату Чи Цзюэ, правда, Брат-Система? Это ж меня тогда точно в психушку отправят заранее.

Места для самовыражения ему, прямо скажем, оставили немного.

— Если бы у меня был шанс, я бы показал, на что способен… — пробормотал Е Мань, почти шепотом. — У меня потенциал огромный… Ты только поверь, я справлюсь. Я правда могу…

Он всегда старался, делал всё честно, без халтуры, и с задачами справлялся на отлично.

Он всё тише бормотал себе под нос, пока в какой-то момент просто не заснул, вымотанный, утомлённый до самой кости.

Он не услышал, как Система в мыслях хлопнул себя по лбу.

…

После посадки Е Мань, всё ещё в полудрёме, поплёлся за Чи Цзюэ в отель.

Когда вещи были распакованы и всё немного улеглось, в дверь его номера постучали.

— Сяо Мань, — раздался за дверью голос Чи Цзюэ, — сегодня вечером в Чжунхае проводится благотворительный аукцион. Если не устал, соберись, поедим сначала, а потом вместе сходим.

Он вложил карту в его ладонь с лёгкой улыбкой:

— Вот, дополнительная карта от старшего брата. Сегодня лимита нет, понравится — бери, не стесняйся.

Этого, к слову, в оригинальном сюжете не было.

— Брат-Система?.. — нерешительно позвал Е Мань. Он ведь сюда прибыл не просто так — у него служебная миссия, сюжет выполнять надо.

— Система завершил смену. По вопросам обращайтесь в службу поддержки, — ответил тот механически, без капли эмоций.

Е Мань прикусил губу, попытался сохранить серьёзный вид… но в итоге уголки губ всё равно предательски поползли вверх.

— Правда?

Чи Цзюэ, пригладив его торчащие вихры, кивнул:

— Правда.

Е Мань сдержанно вскрикнул от восторга, но внутри у него уже началась настоящая лихорадка планирования.

Чи Цзюэ подарил ему часы. Живое Божество — камень, что стоил как квартира. Да ещё и сам рисовал с ним. Тётя Чжоу испекла печенье. Тётя Ли угощала божественным тушёным мясом. Сяо У — это вообще его младший брат по жизни теперь. А Чи Янь — это кошелёк на ножках, тут без подарка никуда…

Надо купить много подарков. Много!

***

Аэропорт. Приземлился частный самолёт.

В салоне Rolls-Royce Cullinan секретарь Чэнь завершил звонок, повернулся к заднему сиденью и доложил:

— Два молодых господина из семьи Чи сегодня собираются на аукцион в Лундэ.

Он сделал паузу, вопросительно подняв брови:

— Нам…?

— Я разве спрашивал? — не открывая глаз, отозвался Сюй Хуайтин.

Секретарь тут же повернулся обратно, уже собираясь сказать, что тогда ничего страшного…

— Едем в Лундэ, — последовало сзади.

— …Хорошо, — кивнул Чэнь, даже не моргнув.

Сюй Хуайтин разблокировал телефон. На экране висело свежее сообщение:

Е Мань: «Чтобы выполнить задание, порученное господином Сюй, мне пришлось лететь в Чжунхай… и теперь у меня сломался язык. Производственная травма, можно сказать.»

— Тьфу, — фыркнул Сюй Хуайтин.

Никогда ещё он не слышал, чтобы кто-то ухитрился «сломать язык» в самолёте. Он что, вытащил его и положил под себя вместо подушки?

Сюй Хуайтин лениво пошевелил пальцами:

— Пришли фото, хочу посмотреть.

Машина ехала, и вскоре пришла фотография — немного размытая, не в фокусе. В приглушённом свете юноша вытянул наружу кончик ярко-красного языка, снимал сам, наугад, потому вышло криво и бессмысленно.

Е Мань: «Вот. Сломанный. Уже несколько часов вкус не чувствую. Очень грустно.»

Сюй Хуайтин ничего не ответил.

Но через пару секунд задумался… и сменил в контактах имя отправителя с «Е Мань» на «Micio»*.

Вот теперь — хорошо.

ПП: «Micio» — это ласковое итальянское обращение к коту, аналог «котик» или «пушистик». Однако, если его используют по отношению к человеку, оно приобретает флиртующий оттенок — как русское «котик» в романтическом контексте.

http://bllate.org/book/14464/1279759