Готовый перевод End of Love / Конец чувств [❤️][✅]: Глава 42

Цзинь Янь за рулём долго кружил по району, прежде чем нашёл новое место жительства Сун Сылэ.

У ворот виллы стояли двое мужчин в чёрных костюмах. Цзинь Янь сразу понял по их виду — работают по той же линии, что и он.

Он припарковался, подошёл. Один из охранников окинул его оценивающим взглядом:

— Господин Цзинь Янь?

Цзинь Янь кивнул:

— Да, это я.

Тот шагнул вперёд и вежливо, но твёрдо произнёс:

— Прошу прощения, необходимо провести проверку.

Цзинь Янь понимал, что это — часть протокола, и без лишних слов поднял руки.

Охранник быстро провёл поверхностный осмотр от плеч до ног. Никакого оружия не обнаружив, затем прошёлся металлоискателем — тоже чисто, кроме мобильного телефона в кармане. Убедившись, что всё в порядке, он отступил в сторону:

— Пожалуйста, проходите.

Цзинь Янь прошёл внутрь. Навстречу ему вышла домработница, присматривавшая за Сун Сылэ. С улыбкой сказала:

— Поднимайтесь прямо на второй этаж, молодой господин ждёт вас в комнате.

— Спасибо, — кивнул он.

Он шёл медленно, по пути запоминая планировку дома, расстояние от лестницы до выхода и другие детали. Лишь затем поднялся наверх.

Дверь в третью комнату слева на втором этаже была приоткрыта. Цзинь Янь подошёл ближе и увидел: Сун Сылэ сидел в кресле на балконе. Перед ним лежали книги, но в руках был телефон.

Цзинь Янь остановился у двери:

— Господин Сун.

Тот даже не поднял глаз, лишь небрежно хмыкнул:

— Заходи.

Цзинь Янь подошёл ближе. Сун Сылэ убрал телефон:

— О чём ты хотел поговорить? — Накануне Цзинь Янь звонил ему и настаивал на личной встрече по очень важному делу. Это удивило Сун Сылэ: такой человек, как Цзинь Янь, — и вдруг с ним говорить? Но всё же пригласил.

Цзинь Янь огляделся, нахмурился:

— Давайте поговорим в кабинете. Это касается лично вас.

— Это связано с Бай Хао? — нахмурился Сун Сылэ.

Сейчас Бай Хао был не в Цзиньхае — уехал за границу, чтобы разобраться с имущественными вопросами. Первоначально Сун Сылэ не особо волновался, но, видя серьёзное лицо Цзинь Яня, тоже напрягся.

Он встал и направился в кабинет. Цзинь Янь пошёл следом. Только они успели устроиться на диване, как в комнату вошла домработница с подносом и поставила чай перед Цзинь Янем.

— Спасибо, — кивнул он ей.

Как только домработница вышла, Сун Сылэ снова заговорил:

— Так в чём же дело?

Цзинь Янь смотрел ему прямо в глаза:

— Господин Сун, вы знаете, как погибли родители Бай Хао?

Тот нахмурился, на лице появилось недоумение:

— Конечно знаю. Родители Бай Хао погибли в автокатастрофе. — Он сделал паузу. — И это как-то связано с тем, о чём ты хочешь поговорить?

Цзинь Янь не ответил. Его взгляд стал ещё более пристальным:

— А вы уверены, что действительно знаете, как всё было?

Сун Сылэ окончательно сбит с толку, в голосе зазвучал раздражённый гнев:

— Ты что несёшь вообще? Говори прямо!

Его лицо не выдавало ни тени лжи или волнения — только явное раздражение. Цзинь Янь тяжело вздохнул. Он никогда не умел разбираться в людях, и если Сун Сылэ сейчас притворяется, он бы этого не заметил. План, который он продумал заранее, провалился.

— Подожди минутку. — Цзинь Янь поднялся, прошёл к двери, осмотрел коридор, закрыл дверь.

Сун Сылэ хмуро посмотрел на него. Цзинь Янь пояснил:

— Лучше быть осторожным.

Сун Сылэ не возражал. Он полностью доверял Цзинь Яню — никогда и не думал, что нужно остерегаться. Когда его похитили, этот идиот рисковал собой, чтобы спасти его, и даже прикрывал его собой, чтобы тот не получил ранений.

Цзинь Янь подошёл к стеклянной двери, ведущей на балкон, и плотно её закрыл. Затем вернулся в комнату и встал чуть позади и левее от Сун Сылэ.

— Об этом деле я узнал случайно, — начал он.

Сун Сылэ уже начал поворачиваться, чтобы взглянуть на него, но не успел — в тот же момент Цзинь Янь нанёс удар ребром ладони по шее. Сун Сылэ даже не успел издать звук — упал в отключке.

Цзинь Янь перевернул его на спину, проверил пульс и дыхание — тот действительно был без сознания. После чего начал обыскивать.

Как он и думал, в нынешней обстановке, когда в семье Сун творится хаос, Сун Сылэ просто обязан был носить оружие. Пистолет он нашёл быстро.

Он отложил его на диван, достал из внутреннего кармана заранее подготовленные верёвку и клейкую ленту. Быстро и без эмоций связал Сун Сылэ руки, заклеил рот и перенёс его в угол комнаты.

Действовал он на редкость хладнокровно. Ни единого выражения на лице. Закончив, достал телефон и набрал номер.

***

У особняка семьи Сун.

Чёрный «Бентли» медленно подъехал к воротам. Машина остановилась, и один из охранников поспешил вперёд, чтобы открыть дверь.

Сначала на землю ступила чёрная туфля на высоком каблуке — строгая, элегантная. За ней показалось облегающее алое платье с глубоким декольте, подчёркивающее изящные формы. Длинные чёрные волосы были аккуратно заправлены за ухо, обнажая идеальные черты лица.

Сун Сяосяо вышла из машины, в руке у неё был чёрный кожаный клатч, на котором блестели инкрустированные инициалы. Ногти — ярко-красные, словно языки пламени. Вся она выглядела как воплощение соблазна.

Охранник, открывший ей дверь, даже не смел поднять глаза:

— Добро пожаловать, старшая госпожа.

Сун Сяосяо не ответила. Взгляд её лениво скользнул по расставленным по периметру охранникам:

— Такой размах... Это вы меня встречаете или пугаете?

Охранник побледнел и промолчал, по спине у него стекала струйка пота.

Сун Сяосяо бросила на него равнодушный взгляд и пошла внутрь. Мужчина, всё это время стоявший позади неё, двинулся следом.

На входе их остановили. Один из охранников преградил дорогу:

— Прошу вас пройти проверку.

Сун Сяосяо не сдвинулась с места, но мужчина позади неё — Шэнь Вэй — молниеносно подошёл к охраннику и сжал его руку.

Атмосфера резко накалилась.

— Шэнь Вэй, — спокойно произнесла Сун Сяосяо.

Тот тут же отпустил руку и отступил за хозяйку, голову опустил.

Сун Сяосяо протянула клатч охраннику, слегка улыбнувшись:

— Конечно.

Охранник открыл сумку, внимательно проверил содержимое. Убедившись, что всё в порядке, вернул клатч. Шэнь Вэй тоже прошёл осмотр, никаких подозрений не возникло. Получив подтверждение от коллеги, охранник отступил в сторону:

— Пожалуйста, проходите.

Сун Сяосяо наконец вошла в дом. На её лице заиграла насмешливая улыбка.

Она направилась прямо в кабинет Сун Фухуа. Туда нельзя было проходить с телефоном — их изымали у входа. Сун Фухуа, казалось, уже параноидально опасался дочери.

Сун Сяосяо села напротив него.

Сун Фухуа как раз принимал лекарства. На столе стояли пузырьки с таблетками. Волосы заметно поседели, лицо постарело. Раньше Сун Сяосяо думала, что все его болезни — фикция, очередной приём для манипуляции. Но после тюрьмы он, похоже, действительно сдал.

Сун Сяосяо не спешила говорить. Просто молча смотрела, как Сун Фухуа, следуя указаниям, поочерёдно глотает лекарства. Лишь когда он закончил и перевёл дух, тот поднял на неё взгляд:

— Зачем пришла?

Сун Сяосяо сделала удивлённые глаза:

— Папа заболел — разве дочь не должна прийти и навестить?

Сун Фухуа усмехнулся:

— Так ты ещё помнишь, что я твой отец?

Сун Сяосяо насупилась, с наигранным упрёком:

— Папа, ну как ты можешь так говорить? Конечно, помню.

Сун Фухуа смотрел на неё с холодной насмешкой. Эта его дочь — коварнее и безжалостнее, чем он сам в лучшие годы. Если бы он задержался в тюрьме ещё на несколько дней, вряд ли бы успел вернуть контроль над семьёй.

Сун Сяосяо, не дождавшись ответа, спокойно продолжила:

— Я пришла сегодня, чтобы заключить с вами мир.

В этот момент Шэнь Вэй сделал шаг вперёд и положил на стол перед ней папку с документами. Сун Сяосяо неторопливо пододвинула её к Сун Фухуа, лениво улыбаясь.

Сун Фухуа открыл папку, и уже после первых строк его лицо побледнело. Он резко отшвырнул бумаги на пол и взорвался:

— Даже не мечтай! — и тут же закашлялся от ярости.

— Если вы подпишете, все снова будут жить спокойно. Разве не замечательно? — Сун Сяосяо и бровью не повела. Казалось, что ей совершенно безразлично, выживет ли отец или нет.

Сун Фухуа едва дышал от приступа кашля, лицо налилось краской. Один из помощников поспешил подать ему воды. Постепенно он успокоился, злобно прищурился:

— Даже если помру — я не отдам “Суньцзя” в твои руки!

— Вот как? — Сун Сяосяо приподняла бровь, без тени раздражения.

Повисла напряжённая пауза. И тут зазвонил её телефон.

Услышав мелодию, лицо Сун Сяосяо оживилось. Но человек, охранявший телефоны, не двинулся.

Сун Сяосяо, глядя на отца, сказала:

— Мне не обязательно отвечать. Но тогда вы сильно пожалеете.

Сун Фухуа испытующе посмотрел на неё. В итоге кивнул. Телефон ей вернули.

Увидев номер, Сун Сяосяо не смогла сдержать довольной улыбки. Это был видеозвонок. Она нажала «Принять» — и, увидев изображение, воскликнула:

— Ах!

Поднеся экран к Сун Фухуа, она притворно удивлённо произнесла:

— Кто же это у нас тут? Неужели наша семейная гордость?

На экране был Сун Сылэ с заклеенным ртом, с закрытыми глазами, а к его виску приставлен пистолет.

Сун Фухуа вскочил, пытаясь выхватить телефон, но Сун Сяосяо ловко отдёрнула руку. Его лицо перекосилось от ярости, он поднял руку — и с размаху ударил её по щеке:

— Сун Сяосяо!

ННа её щеке тут же проступил след от пощёчины. Она облизала разбитую губу, и в её глазах вспыхнула злобная усмешка:

— Когда ты убивал чужую дочь, подумал о том, что однажды и твой драгоценный сын окажется на её месте?

Сун Фухуа осел в кресло, прижимая руку к груди. Лицо побелело:

— Что ты несёшь?!

Сун Сяосяо спокойно положила телефон на стол:

— Хэ Шу всё мне рассказал. Как ты убил Бай Я.

Лицо Сун Фухуа тут же изменилось.

— Не вини его. Ты сам выбросил его, как собаку, после стольких лет. Конечно, он стал искать себе нового хозяина, — с холодной усмешкой добавила она.

— И что? Ты думаешь, семья Бай поверит тебе? Ради той, кого уже давно вышвырнули как ненужный хлам? — усмехнулся Сун Фухуа.

Он был уверен: человек с оружием — из людей Сун Сяосяо. Потому и говорил без сдержанности, даже не заметив, что пистолет в кадре дрожит в руках человека, с трудом удерживающего свои эмоции.

— Ненужный хлам? — переспросила Сун Сяосяо, губы изогнулись в усмешке. — В твоих глазах дочери всегда были обузой. Какими бы они ни были — всё равно не сравниться с твоим сыночком.

Сун Фухуа молча фыркнул.

И тогда её сорвало. Кулаки сжались, ногти впились в ладони, голос сорвался на крик:

— Потому ты даже не пришёл, когда мама умирала в родах! Потому ты не взглянул на Юй Юй, когда она родилась! Потому что для тебя существовал только один человек — твой Сун Сылэ!

Её мать умерла, рожая третью дочь. Сун Фухуа был тогда в больнице — и, узнав, что ребёнок снова девочка, просто развернулся и ушёл.

Сун Сяосяо тогда ещё не пошла в среднюю школу. Она крепко держала за руку младшую сестру, а умирающая мать, бредя в горячке, всё шептала:

«Сяосяо… Папа пришёл? Он пришёл?..»

Она повторяла это снова и снова — пока не умерла.

Сун Сяосяо, вспоминая ту боль и бессилие, прищурилась.

— Подпишешь — и все выживут. Не подпишешь — посмотришь, как твой сыночек умрёт прямо у тебя на глазах.

В комнате один за другим щёлкнули предохранители — все вытащили оружие. Шэнь Вэй встал рядом с Сяосяо. Она улыбалась — широко, безумно:

— Умереть — не страшно. Жизнь за жизнь. За “бесполезную девку” — жизнь любимчика семьи. Хороший обмен, не так ли?

На экране Сун Сылэ оставался неподвижным. Пистолет у его виска. Стоило нажать на спуск — и всё было бы кончено.

Сун Фухуа бледнел с каждой секундой. Он поднял дрожащую руку, хотел что-то сказать — но слова так и не сорвались с губ. Его тело обмякло, и он рухнул в кресло.

http://bllate.org/book/14458/1278784