Готовый перевод The President Mistook Him For A Canary! / Президент принял его за канарейку! [❤️] [✅]: Глава 1

Половина третьего ночи. Где-то на верхнем этаже отеля «Булден» в номере с шикарным видом, на подоконнике сидел молодой парень с красивым лицом и смотрел на ночной город.

На высоком и стройном теле кое-как висел банный халат с широко распахнутым воротом, а на белоснежной коже пестрели красные отметины, явно намекая, что в номере совсем недавно прошла бурная «физическая активность».

Мужчина прикурил сигарету, выпустил кольцо дыма и, глядя на ночной мегаполис, погрузился в… режим великого мыслителя.

Три мысли как три кита:

Кто я?

Где я?

И кто, чёрт возьми, этот храпящий на кровати мужик?

С вопросом «Кто я?» — несложно.

Его зовут Ин Тунчэнь. 27 лет, родители давно развелись.

По профессии — учитель английского языка в одной весьма элитной частной школе.

Жизнь размеренная, скромная, разве что до сегодняшнего вечера в анкете оставался пункт “девственник”. Теперь нет.

Второй вопрос тоже без подвоха.

Сейчас он в пятизвёздочном отеле прямо в центре города.

Если бы не сегодняшние особые обстоятельства, он бы ни за что не стал швырять деньги на такой дорогущий номер прямо перед началом учебного года.

А вот третий вопрос… вызывает определённые экзистенциальные сложности.

На широкой кровати, занимая её львиную долю, раскинулся незнакомый мужчина и сладко похрапывал, демонстрируя миру несколько глубоких царапин на спине — творение рук самого Ин Тунчэня.

Грудь спокойно вздымалась, лицо повернуто в пол-оборота — красивые черты, будто отточенные до миллиметра. Как статуя, только тёплая.

Честно говоря, если бы у этого красавца лицо не совпало на сто процентов с идеальным типажом Ин Тунчэня, тот бы никогда не ввязался в этот «одноразовый» роман, и теперь не сидел бы тут, мучаясь экзистенциальным кризисом.

Злость берёт.

Нахмурившись, он поднялся, подошёл к кровати и без лишних сантиментов пнул этого идеального мужчину.

Результата — ноль. Мужчина только перевернулся, как сытый кот, и заурчал громче.

Ин Тунчэнь недовольно добавил ещё пару толчков, но потом плюнул и улёгся рядом. Всё-таки за такие деньги нужно получить максимум удовольствия.

Но вообще-то винить тут было некого.

Вчера у него был день рождения, и он заскочил домой, съел кусок торта, приготовленного отцом, после чего сразу помчался в школу на собрание. Там директор тоже вынес торт. А вечером лучший дружбан Мэн Гун затащил его поужинать и вытащил откуда-то ещё один торт...

«…»

Потом Мэн Гун потащил его в знакомый гей-бар. Они сели на самом видном месте, и хотя оба выглядели вполне симпатично, никто не спешил знакомиться.

Но как только Ин Тунчэнь оставил Мэн Гуна и пошел в туалет, то там к нему сразу же подкатил какой-то здоровенный бугай, расстегнул ширинку и между делом спросил:

— Слушай, этот парень с тобой — твой бойфренд?

Ин Тунчэнь был не в настроении для разговоров. Он ещё обдумывал школьное собрание: детишки, которых он вёл с выпуска, наконец окончили школу, и директор навесил на него новый первый класс.

— Не говоришь? Тогда буду считать, что ты свободен, — хмыкнул здоровяк и самодовольно посмотрел вниз. — Как тебе мой… размерчик?

Ин Тунчэнь лениво бросил взгляд и вздохнул:

— Ну такое… Не впечатлил.

Бугай аж поперхнулся:

— Ты это серьёзно?! — Он возмущённо дёрнул молнию и ушел, швырнув напоследок: — Ну удачи, найти кого получше...

Ин Тунчэнь задумчиво почесал затылок, осознавая, что, кажется, только что упустил очередной шанс на личное счастье.

Когда он вернулся к стойке бара, рядом с Мэн Гуном уже материализовался

поклонник. Ничего удивительного: Мэн Гун был тем самым брутальным красавцем, чьи стальные мышцы сводили с ума всех парней в радиусе километра.

Ин Тунчэнь не собирался мешать другу ловить удачу, но удача неожиданно припомнила его самого:

— Эй, чувак напротив — твой бойфренд? Он даже сюда пришёл в строгом костюме, такой хитрожопый, типа приличный весь из себя, ха-ха.

Ин Тунчэнь: «…»

В следующую секунду оратор заметил, как этот самый «хитрожопый» двинулся прямо к нему, источая такую давящую ауру, что бедняга аж дыхание задержал.

Остановившись буквально в шаге, Ин Тунчэнь слегка прищурился и с явным раздражением дёрнул за галстук. Его глаза были холодны, а уголки губ жёстко поджаты.

— Хитрожопый, значит? — голос его звучал лениво и насмешливо.

Мужчина, который только что болтал без умолку, вдруг впервые толком рассмотрел лицо Ин Тунчэня и окончательно потерял дар речи.

Ин Тунчэнь лениво поднял веки, за стеклами очков в золотистой оправе спряталась пара ироничных глаз, а уголки губ чуть заметно изогнулись в усмешке, придавая ему вид типичного «благородного негодяя».

Как истинный учитель, Ин Тунчэнь уже привычно собрался сделать замечание по поводу рваных джинсов и татуировок парня перед ним, но стоило только открыть рот, как увидел, что тот вдруг покраснел.

Отлично, прямо как девчонки в его классе: знают, когда виноваты, умеют краснеть от стыда – значит, ещё не всё потеряно.

— Я могу пригласить тебя на… — начал было застенчиво улыбаться парень, но на полуслове его перебил Мэн Гун:

— Ты наконец-то вернулся! — с облегчением выдохнул он, вытирая воображаемый пот со лба и повернулся к незнакомцу: — Извини, братан, но я пассив.

Парень с выражением лица «да ты больной что ли» тут же переключил взгляд на Ин Тунчэня, полный ожидания.

Мэн Гун, давно привыкший к подобным взглядам, уточнил:

— Э-э, и он пассив… тоже.

— Вы оба пассивы?! Да что за чёрт! — сердечко парня разлетелось вдребезги. Он топнул ногой, театрально упёр руки в бока и ушёл.

Ин Тунчэнь: «…»

Мэн Гун философски:

— Сколько раз нас уже так неправильно понимали, а?

Он только закатил глаза. Сколько можно.

Мэн Гун изобразил трагедию пострашнее шекспировской:

— Жалко меня. Мышцы как у Халка, а всё ещё девственник. Неужели, так и умру девственником?

— Да уж кто бы говорил, — поднял бокал Ин Тунчэнь. — Ну, давай, за наше с тобой общее желание на этот год: наконец-то найти себе пару.

— Чувствую, шансы малы, — Мэн Гун без особых иллюзий. — Даже в этом храме однополой любви найти кого-то — как в лотерею выиграть. Что уж говорить о нормальной жизни.

— Тогда, может, начнём хотя бы с лишения девственности? — съязвил Ин Тунчэнь.

— А это, кстати, уже проще! — довольно ухмыльнулся Мэн Гун и снова окинул взглядом безупречно одетого друга.

Аккуратно заправленная рубашка была застёгнута на все пуговицы до самого горла, брюки идеально выглажены, ни одной складочки. Тонкие черты лица, чуть приподнятые уголки глаз, глубокий взгляд за линзами в тонкой золотистой оправе – весь его строгий образ словно кричал о скрытом за ним аскетизме и сдержанности.

Куда бы он ни пришёл, все взгляды тут же оказывались прикованы к нему. Но именно это и становилось преградой на его пути к личному счастью – большинство тех, кто подходил к нему знакомиться, были такими же пассивами, обманутыми его строгой внешностью, и никакого «счастливого» будущего с ними не светило.

Мэн Гун печально вздохнул:

— Ты вот мне скажи, сколько уже можно быть таким занудой? У тебя хоть одна яркая шмотка есть?

— Денег нет. — коротко отбил Ин Тунчэнь.

Пока они перебрасывались репликами, где-то справа раздался тихий всхлип. Оба одновременно повернули головы. За соседним столиком сидел парень, аккуратно одетый, ухоженный и симпатичный. Опустив голову, он утирал глаза салфеткой.

Ин Тунчэнь прищурился:

— Я что, своим «денег нет» его до слёз довёл?

— Бедолага, — Мэн Гун поддержал. — Видать, за живое задело.

Парень услышал, встрепенулся, покачал головой:

— Нет-нет, это не из-за вас.

Ин Тунчэнь протянул ему салфетку:

— На, приведи себя в порядок. Тушь поплыла.

— Спасибо… — парень с минуту ещё возился, потом вдруг зло смял салфетку и отшвырнул. Лицо всё больше выражало обиду и злость.

Мэн Гун, добрый малый, не вытерпел:

— Слушай, брат, может, расскажешь? Что за беда?

Парень вздохнул, чуть поколебался и выбрал, похоже, самое лёгкое для объяснения:

— Вы меня знаете? Я из шоу-бизнеса.

Мэн Гун внимательно присмотрелся и честно ответил:

— Не знаю, я только с богатыми тётушками общаюсь. — Он работал частным тренером в элитном фитнес-клубе.

Ин Тунчэнь добавил масла в огонь:

— А я по богатеньким деткам больше. — Его ученики были намного состоятельнее, чем он сам.

Парень завис на полминуты, после чего грустно произнёс:

— Да уж, у вас перспективы явно получше… Я актёр из тех, кто гордо занимает сто восьмидесятую строчку в чартах, сразу между анонимом и статистом номер три. Фамилия Чжэнь, зовут Чжэнь Минсинь.

И без того плохая ситуация усугублялась тем, что его собственный агент ещё и пытался продать его богатеньким клиентам.

Говорят, один состоятельный человек захотел сделать его своим любовником, так агент без лишних церемоний доставил его прямо к дверям отеля. Ему едва удалось сбежать, и первым же делом он юркнул в ближайший бар, где и изливал сейчас свое горе.

Когда он только попал в шоу-бизнес, то постоянно слышал, что у многих богачей весьма специфические вкусы. Но он никак не думал, что однажды сам окажется в такой ситуации. Он всего-то на четвёртом курсе, неужели придётся стать «золотой канарейкой» в чьей-то клетке?

Да и вообще, разве нормальный человек станет кого-то содержать? Скорее всего, это какой-нибудь мерзкий, жирный урод, которого никто не берёт замуж.

— Так ты ещё студент? — заметил Ин Тунчэнь, глядя на кулон с эмблемой ближайшего университета, свисающий с рюкзака парня.

— Ага.

Ин Тунчэнь взглянул на часы — обычно студенческое общежитие закрывают около одиннадцати — и нахмурился:

— Если хочешь выговориться, можешь рассказать нам. А если нет — дуй обратно в общагу, и без фокусов.

Чжэнь Минсинь задумчиво осмотрел этих двоих. Один — крепкий, накачанный, с надёжным видом. Второй — худощавый и холодноватый, взгляд строгий, словно у школьного завуча.

Немного подумав, он изложил свою ситуацию весьма завуалированно:

— В общем, один мужчина очень хочет меня, но я против.

Мэн Гун, у которого в голове не укладывалось, что кто-то добровольно отказывается от свидания, удивлённо выпалил:

— А почему не хочешь?

Чжэнь Минсинь жалобно всхлипнул:

— Потому что я актив! Ы-ы-ы…

Мэн Гун: «!!!»

Ин Тунчэнь: «……»

— Это уже слишком! — Мэн Гун в сердцах хлопнул по столу.

Увидев, что этот накачанный парень очень сердоболен, Чжэнь Минсинь подсел поближе, схватил бокал и начал, под пьяный шум бара, откровенно хныкать. То всхлипывал, то жаловался, а Мэн Гун рядом только сопереживал и всё плотнее сжимал руку в кулак.

— Ты сегодня туда не вернёшься. Брат отвезёт тебя домой, гарантирую, что никто к тебе не притронется! — сказал он и с гордостью тряхнул своими внушительными мышцами. — Я очень сильный, реально power!

Он даже специально поднапряг мышцы, чуть поворачиваясь боком, чтобы Чжэнь Миньсинь мог оценить весь “комплекс защиты”.

Миньсинь взглянул на него с восхищением, на глаза снова навернулись слёзы:

— Эх… я тоже хочу быть таким power.

Ин Тунчэнь мысленно вздохнул: нет, не хочешь. У таких power обычно большие проблемы с поиском ещё более pow’ерного партнёра.

Мэн Гун между тем своё решение уже принял: парня надо сопроводить до общаги в целости и сохранности, а там как-нибудь разберутся с этой токсичной шоу-бизнесовой системой.

Они уже собирались выходить, когда зазвонил телефон.

Чжэнь Миньсинь взглянул на экран и скривился. Звонил его менеджер.

— Всё, это конец. Меня точно отругают. А если я не пойду, этот тип потом меня на кусочки порубит.

Ин Тунчэнь закурил сигарету, неспешно закатал рукава рубашки, обнажив тонкие белые запястья:

— Где он сейчас?

Чжэнь Минсинь бросил взгляд на стройного, почти хрупкого на вид Ин Тунчэня, затем на уверенно внушительного Мэн Гуна, нервно сглотнул и спросил:

— Брат, ты ведь не собираешься идти бить его?

— Мы цивилизованные люди, — невозмутимо ответил Ин Тунчэнь. — Будем действовать культурно.

— Как это?

— Вызовем полицию.

Чжэнь Минсинь: «…» И правда, полиция! Но он не осмеливался…

— Мэн Гун, отвези его домой. Я пойду и вызову полицию.

— Отлично, я в тебя верю, — уверенно кивнул Мэн Гун.

Чжэнь Минсинь, однако, всё ещё терзался сомнениями и робко начал:

— А если вдруг… Ну мало ли…

Ин Тунчэнь резко взглянул на него и парень тут же выпалил адрес:

— Отель «Булден», номер 2808!

Ин Тунчэнь дождался, пока они уйдут, а потом развернулся и направился в сторону указанного отеля.

⸻

Номер 2808.

Он стоял у двери, набрав на телефоне номер полиции и мысленно прорабатывая план действий.

Сначала он заявит, что у Чжэнь Минсиня внезапно обнаружились серьёзные проблемы со здоровьем: геморрой, трещины, приступы шизофрении и даже внезапно выявленный СПИД. Конкретный диагноз будет зависеть от реакции клиента.

Если тот всё равно настаивает, можно просто притвориться, будто ошибся номером, уйти и заявить в полицию, что тут покупают парней.

Хотя обычно достаточно первого шага. Он сильно сомневался, что кто-то настолько отчаянно захочет секса, что рискнёт схватить «приятный бонус» вроде ВИЧ.

Он нажал на звонок.

Из-за двери донеслись неторопливые и уверенные шаги.

В голове у Ин Тунчэня мгновенно перебирались все возможные сценарии, пока дверь не открылась.

Перед ним возник высокий мужчина в распахнутом банном халате. Влажные пряди волос слегка касались его шеи и спускались по крепким линиям тела, исчезая в неизвестности.

— Наконец-то, — низким, обволакивающим голосом произнёс мужчина, внимательно разглядывая гостя с головы до ног. Его лицо, каждая черта которого была воплощением соблазна, осталось почти без эмоций, лишь бровь слегка приподнялась вверх. Зато кончик ноги зачем-то дважды стукнул по полу, отчётливо и ясно.

Ин Тунчэнь поднял глаза, задумчиво протянул:

— Ага, пришёл.

— Заходи, — мужчина незаметно отступил в сторону, освобождая проход, и снова тихонько дважды стукнул ногой по полу.

http://bllate.org/book/14454/1278384