Готовый перевод Butterfly Ashes / Клетка для бабочки [❤️][✅]: Глава 23. Слепые зоны

— Майор Бо, та бутылка воды, которую вы принесли — мы её проверили. В составе только альдегиддегидрогеназа. Капсульная гастроскопия тоже показала, что с желудком у него всё в порядке. Вот два отчёта, взгляните.

— Если всё в порядке, то почему его так сильно рвало?

Сквозь полусон я слышал два голоса, плывущих где-то рядом. Я хотел открыть глаза, но веки будто налились свинцом, не поднимались.

— Вы же сами говорили, что его вырвало прямо в машине. Он ничего не ел перед этим, зато выпил много воды. Возможно, обычное расстройство желудка плюс укачало в дороге.

— Лао Вэй, организуй ему полное обследование.

Полное обследование? Я проснулся в ужасе, какое ещё обследование?

Тах… тах…

Шаги армейских ботинок приближались к моей кровати.

— Проснулся?

Я растерянно заморгал, повернув голову на голос. Постепенно в поле зрения проступил силуэт Бо Ичуаня — он опирался на трость с резьбой в виде оленьей головы, но стоял.

Стоял.

Из-за его мускулистой фигуры, в полный рост он выглядел гораздо внушительнее, чем сидя. Я непроизвольно затаил дыхание.

— Господин, вы можете стоять?!

— Раз он очнулся, Лао Вэй, проводи его на обследование, — Бо Ичуань не обратил на меня ни малейшего внимания.

— Господин, не надо! Не утруждайтесь, мне не нужно никакое обследование! — я резко сел, но плечо тут же прижало к постели — Бо Ичуань схватил меня за него.

— Если не пройдёшь, я уволю тебя прямо сейчас.

— Со мной всё в порядке, честное слово! Ну чего ради вся эта суета? Просто вырвало и всё. — Я вскинул голову и попытался улыбнуться. Хотя сам точно знал — в той бутылке воды, что была вчера, Цяо Му что-то подмешал.

Почему анализ ничего не показал — вопрос. У семьи Цяо Му своя империя клиник и аптек в Борнео, а сам он военный врач, с такими связями ему ничего не стоит подделать отчёт.

А кто я такой сейчас? Поверит ли мне Бо Ичуань? И если я в таком положении полезу на открытый конфликт с Цяо Му — чем это закончится? Это будет буря, которая разорвёт меня в клочья. Лучше разобраться с ним тихо, без свидетелей. И уж точно без Бо Ичуаня.

Но тот не собирался отступать.

— Лао Вэй, отведи его на обследование.

— Господин! — Я вцепился в его руку. — Это точно из-за сигарет! Их дал майор Чамар. Они были слишком крепкие, я такими вообще не курю. Меня просто укачало — вот и всё!

— Ну тогда понятно, — вмешался доктор Вэй, кивнул. — Если вырвало и потом прошиб пот — никотин мог быстро выйти. Потому ничего и не обнаружилось.

Я быстро закивал, вытащил пачку из кармана — ту самую. Она сверкала, как экспонат в музее: золотая фольга, инкрустация агатом, как ювелирное изделие.

Бо Ичуань взял её, повертел в руке, понюхал. Его взгляд потемнел. Холодно, очень осознанно он посмотрел на меня.

— Такой дорогой подарок… И как ты собирался за него расплатиться?

Он прищурился.

— Надеялся, что я закрою на это глаза? Или думал, я сам за тебя расплачусь? Или ты уже решил — сменить хозяина и пойти в счёт?

— Ни в коем случае! — Я вскинул руки, замахал, стараясь держать голос спокойным. — Во всём Борнео нет никого, кто так заботился бы о жизни слуг, как вы, майор Бо. Прошу — просто передайте сигареты обратно Чамару.

— Кхм, — кашлянул Лао Вэй. Похоже, понял, куда всё идёт. — Майор Бо… у меня ещё операция. Я пойду.

Бо Ичуань ничего не ответил. Без слов швырнул пачку в мусорное ведро под кроватью и развернулся к двери.

На пороге он внезапно остановился, постучал тростью по полу, обернулся:

— Ты что, не идёшь?

Я как раз любовался его спиной и походкой, вздрогнул от его голоса и тут же вскочил, поспешив за ним.

Только вышли — и сразу наткнулись на Цяо Му. Он стоял в коридоре, и, завидев, что я жив-здоров, тут же сменил маску: приветливость осела с лица, как старая гримаса, уступив место откровенному раздражению. Но подошёл — всё равно подошёл, изображая участие:

— Брат Чуань, я ведь говорил: с анализом всё чисто. Энзим от алкоголя — тот, что дал официант в отеле — нормальный, с ним точно ничего не могло быть. Я уже всё устроил: А-Ши пройдёт по зелёному коридору, обследование без очередей.

Внутри у меня что-то болезненно сжалось.

— Благодарю, господин Цяо… но, пожалуй, не стоит.

Бо Ичуань не дал мне договорить:

— Пусть идёт. Сейчас.

Спорить с ним — всё равно что шептать в ураган. Меня повели сквозь больницу — по лестницам, по кабинетам, через все этажи, сквозь аппараты и анализы. Я, где мог, вставлял палки в колёса: не шёл на контакт, путал показатели, сбивал графики. Насколько достоверным получится итог — сказать трудно. Отчёт всё равно не появится раньше, чем через три-пять дней, но я уже изнутри грыз ногти.

Что, если они всё-таки вытащат наружу нейроэндокринную карциному? Что, если Бо Ичуань узнает, что у меня времени — курам на смех?.. Зная его, он, может, и правда распорядится всё оплатить, засунет меня в госпиталь, оформит палату с видом на лес и балконом — только тогда всё, что я строил, вся эта трясущаяся башня из карточек, рухнет одним щелчком.

Когда обследование наконец закончилось, Цяо Му, сияя своей искусственной заботой, тут же предложил оставить меня в больнице под наблюдением. Но Бо Ичуань отмахнулся:

— Завтра Юйланьцзе. Он — Цзи тун.

У Цяо Му на лице что-то дёрнулось — не то глаз, не то нерв под кожей, — но он быстро выдавил на поверхность вежливую улыбку:

— Неудивительно, что ты к нему так прикипел. Хорошо, что он успевает, а то если бы праздник накрылся, был бы прямо-таки кошмар. Кстати, Чуань, я слышал, что в этом году на фестивале, королевская яхта совершит обход страны с ритуалом очищения. Семья Бо, наверное, тоже в списке сопровождающих? Ты плывёшь с дядей Бо?

Бо Ичуань кивнул.

Цяо Му аж засветился. Видимо, надеялся влезть в почётный список — и в каюту попросторнее.

Я мысленно скривился. Ритуал очищения — это изгнание всякой скверны, проклятий и прочей нечисти. А раз я жицун — значит, придётся ехать. Святое шоу не обойдётся без меня.

Как только мы устроились в машине, Бо Ичуань тут же закрыл глаза и вырубился. Проспал всю дорогу до Ланъюаня — без звука, без движения, как будто и вправду был мёртв.

Я так и не нашёл момента, чтобы спросить, как у него там со спиной.

А когда мы приехали, он, будто ничего и не было, бодро приказал:

— Посади меня в кресло.

Я не выдержал, переспросил:

— Господин… вы ведь можете ходить сами?

— Могу. Но если стою слишком долго — начинают болеть нервы в позвоночнике. Врачи велели не перенапрягаться: час-два в день максимум, не больше. Почему, тебе тяжело меня обслуживать?

— Что вы! Как можно… Обслуживать вас — честь для меня.

Ответил без промедления. Похоже, ничего не изменилось. Придётся снова играть сиделку — как в те дни.

Когда мы вошли в восточное крыло, навстречу вышел майор Чамар.

Он посмотрел сперва на меня — взгляд был долгий, с намёком, будто он знал больше, чем стоило бы знать, — а потом перевёл глаза на Бо Ичуаня:

— Майор Бо, Па Кун просит выйти на видеосвязь. Говорит, ему нужно лично убедиться, что вы действительно не едете в Куала-Лумпур. Только тогда, мол, он сможет успокоиться.

Я закатил Бо Ичуаня в спальню, стоял рядом, пока он с усилием поднялся, опираясь на трость, чтобы дотянуться до компьютера. И, как ни пытался, не удержался от тяжёлого вздоха.

Герцог Па Кун, видимо, уже не знает, как ускорить свадебный марш.

Но ведь от судьбы не сбежишь. Максимум — отложишь. Если он решил, что Бо Ичуань станет его зятем, то какая разница, поехал он сейчас в Куала-Лумпур или нет? От помолвки это его не спасёт.

Он ведь уже отказался от свадьбы с принцессой Алитой. А теперь, похоже, и дочь Па Куна ему не по душе. Что же у него на уме, у Бо Ичуаня?

Пока я размышлял, невольно прижался ухом к двери — и уловил обрывок фразы Бо Ичуаня:

— Благодарю вас, Па Кун. Как только полностью восстановлюсь — непременно навещу вас в Куала-Лумпуре.

…А может, мне всё это только померещилось. Бо Ичуань из тех, кто доводит до блеска даже малозначительные детали. Может, он просто не хочет, чтобы будущая невеста и её отец видели его в инвалидном кресле. Или с тростью. Или с плохо уложенной складкой на брюках.

В конце концов, с кем он решит связать свою жизнь — не моё дело. Даже если он ни на ком не женится, это всё равно не мой крест. Я, скрывающийся под чужим именем, приговорённый к смерти, — я, в общем-то, и на чувства-то не имею права. Ни на ревность, ни на претензии. Единственное, чего бы не хотелось, — чтобы это оказался Цяо Му.

— Что ты тут делаешь у двери господина? Подслушиваешь?

Я вздрогнул. Позади стоял дядюшка Цзи.

— Н-нет! — замахал руками. — Там просто… муха. Села на дверь. Я хотел прихлопнуть.

— Пошли поешь.

Я сразу уловил запах — густой, пряный, острый. В столовой дымился бак кут тэ, ароматный мясной суп, рядом лежали рисовые пирожки с кокосовым сахаром. У меня аж язык свернулся от слюны. Я быстро поел, вытер рот — и тут завибрировали часы.

Я ретировался в свою комнату, открыл сообщение от работодателя — и скривился.

«Ты что, решил, что я шучу? Если будешь дальше так халтурить — флиртовать с кем попало, забывая про задание соблазнить Бо Ичуаня — я тебе гарантирую, следующая новость будет о гибели твоего любовника.»

Я сжал зубы от злости.

«Ты слепой, что ли?.. Там же камера встроена. Ты не видел, как всё было? По-твоему, я сам к Чамару полез?»

Ответа не было несколько секунд. Я напрягся и стал рассматривать циферблат внимательнее. А вдруг у камеры есть «слепые зоны»? Где она вообще спрятана? Присмотревшись, заметил крошечную чёрную точку в центре стрелок — значит, вот он, глазок. Получается, камера фиксирует только то, куда направлен циферблат, и охватывает не так уж много. Основное наблюдение — через прослушку и GPS.

Меня немного отпустило: всё, что вне угла обзора камеры — включая мои «личные» моменты вроде туалета или… совсем личного — остаётся за кадром. Я с облегчением прижал часы к стене и мысленно обозвал Паука тупой репой.

Вибрация.

«Почему закрываешь циферблат? Думаешь, я настолько идиот, что этого не замечу? Не ври мне. Вы оба виноваты: никто не будет приставать, если другой не даёт повода. Даже если ты не делал первый шаг — значит, ты его спровоцировал. В следующий раз держи свои инстинкты при себе, иначе я сам выбью их из тебя.»

Да он… Чёрт… Я и так держал себя в руках! Я на него даже не смотрел! Это он сам полез. Но спорить с этим ублюдком — что драться с туманом: устанешь первым. Я глубоко вздохнул, нашёл угол, куда камера точно не смотрит, и показал часам средний палец. Затем отправил короткий ответ:

«Понял.»

С этим покончено. Я коснулся серёжки в ухе — хотел связаться с Дин Чэном, узнать, как он там. Но тишина. Снял наушник, нажал на перезагрузку — всё равно никаких сигналов.

В груди неприятно потянуло. Неужели связь легла?

Но корпус сделан из вольфрамовой стали, разработка российского ВПК — он не боится ни воды, ни огня, ни взрывов. За всё время техника ни разу не подводила.

Я мечтал вырваться из-под контроля крестного, — но сейчас… остаться в одиночку, под надзором только этого психа-заказчика?

Очень, очень дурная перспектива.

http://bllate.org/book/14417/1274554