Готовый перевод Butterfly Ashes / Клетка для бабочки [❤️][✅]: Глава 21. Кто здесь добыча?

— Майор Чамар? — Цяо Му прикрыл рот ладонью, изображая удивление. — Чуань-ге, это ведь твой слуга, да? Что вы…

Глаза он нарочно округлил, но насмешку спрятать не сумел — слишком уж она лезла наружу.

Чамар тут же отдёрнул руку от моей талии, зажал голову ладонями:

— Простите, майор Бо, я немного перебрал. Если бы не он — я бы, наверное, упал.

Актёр хренов.

С какой стати я мог его удержать?

Я сам едва стоял — схватился за раковину, в голове всё ходило кругами, ноги подкашивались. Это он меня подхватил, чтобы я не рухнул.

Цяо Му оглядел меня сверху вниз, принюхался, поморщился:

— Здесь жутко несёт дымом.

— Господин, я… — начал я, но тут же услышал холодный, ровный голос Бо Ичуаня:

— Спустись вниз и стой на входе. Не смей больше подниматься.

Я сразу понял, как он это воспринял. Наверняка решил, что, не сумев соблазнить Бо Лунчана, я теперь пытаюсь прицепиться к Чамару.

Но оправдываться я всё равно не мог.

Я даже не посмотрел на самодовольную ухмылку Цяо Му. Перед глазами всё плыло. Голова крутилась. Я, шатаясь, вышел из туалета. На лестнице оступился, почти сорвался вниз — и в тот момент кто‑то крепко перехватил меня за руку.

— Эй, А-Ши, что с тобой? Напился? — голос Лаксы звучал то рядом, то будто издалека. Его плечо оказалось под моей рукой — тёплое, надёжное. Ком в груди ослаб, я неожиданно обнял его. — Лакса, пойдём в «Домашний вкус», поедим их Лакасы, а?

Он застыл, бросил неловкий взгляд мне за спину.

— Лакса, отведи его к машине. Свяжи. — Голос Бо Ичуаня прорезал воздух.

Чёрт.

Опять связывать. Всё как раньше — стоит только оступиться, и меня тут же вяжут.

— Прости, брат… Чуань-ге — мой командир. Приказ есть приказ, — пробормотал Лакса.

В машине он ловко и безжалостно затянул верёвку. Я и не сопротивлялся — сил не было. Тело стало ватным, как будто больше не моё.

Я лежал на заднем сиденье, смотрел, как дождь рисует на стекле расплывчатые, бессмысленные узоры. Похоже, дурман начал действовать сильнее.

Теперь я понимал, почему Чамар говорил, что под ним можно увидеть богов. Эта дрянь была не хуже галлюциногенов. Может, он и правда возит её с собой — на случай, если снова подвернётся белокожий красавчик. Усыпит, потом действовать проще. Хоть и майор — а всё та же индийская тяга к похоти, как у дворового пса.

— Лакса… воды… — прошептал я. — Что-то нехорошо.

Я волновался не из-за дурмана. А вдруг он вступит в реакцию с тем, что уже разъедает меня изнутри? Ускорит конец?

— Подожди. В машине нет, сейчас возьму, — сказал он и вышел.

Но едва открыл дверь — тут же раздался его приглушённый голос:

— Молодой господин? Вы уже закончили? А где полковник Чамар?

— В другой машине, — отозвался Бо Ичуань.

— Он будет жить в поместье Бо? Вместе с вами?

— Угу.

Холодные капли дождя щекотали щёку. Сквозь вязкую пелену дурмана я косо взглянул в ту сторону, где солдаты аккуратно усаживали Бо Ичуаня в машину. К счастью, салон был просторным — даже с креслом он туда помещался без проблем.

Солдаты заглянули внутрь, увидели, что я занял весь задний ряд, и переглянулись — замялись.

— Езжайте с майором Чамаром, — бросил Бо Ичуань.

Дверь закрылась. Мы остались вдвоём.

«Пятнадцатый Рыцарь» изнутри действительно напоминал танк: задний отсек был отделён от водительского места стальной перегородкой с небольшим окошком. Если его не открывать — спереди не услышат и не увидят, что происходит позади.

Сейчас оно было закрыто.

Я провёл языком по зубам. Бо Ичуань, с холодным выражением, бросил мне на сиденье бутылку воды:

— Пей. Там фермент. Нейтрализует стимуляторы из алкоголя и табака.

— Вы меня связали. Как я должен пить?

Голова кружилась, тело едва слушалось. Я вытянул ноги, связанные ремнём, и закинул их ему на колени. Кожаная застёжка портупеи зацепилась за его ремень. Бо Ичуань вздрогнул, резко схватил меня за лодыжку и метнул гневный взгляд.

— Ты… как ты можешь быть таким… — он стиснул зубы. Похоже, сам не знал, какое слово тут подойдёт.

Я усмехнулся:

— Я скажу за вас. Таким… распущенным. Но, господин Бо, я раньше работал в ночном клубе. Более того, если честно… я с детства такой.

Я приподнялся, ухватившись зубами за ремень безопасности, и подполз ближе, протягивая связанные за спиной руки прямо перед его лицом:

— Не затруднит ли великого господина развязать меня?

Он опустил взгляд на мои запястья. На лице мелькнуло что‑то странное — не раздражение и не злость, что‑то сложнее. Несколько секунд он просто смотрел, молчал, потом потянулся к ремню.

Я не упустил момент — носком ноги нащупал у него между…

Но в ту же секунду его колени резко сомкнулись, прижав мою ногу, как капкан.

— Надоело жить? — он вцепился в мою лодыжку. Чёрные глаза вспыхнули злостью.

Хотя я даже не дотронулся до него, смотреть, как он напрягается от одного намёка, было… приятно. Такой отзывчивый. Я чуть подался вперёд, наклонился к его уху и тихо сказал:

— Не думал, что у натурала будет такая реакция на лёгкий флирт.

В следующий миг его рука сомкнулась на моей шее. Он прижал меня к спинке сиденья.

Я вцепился в лацкан его кителя, пальцами провёл по груди сквозь ткань — и тут же получил в ответ: он снова связал мне запястья кожаным ремнём.

Смотрел с каким-то новым выражением. В этом взгляде было что-то почти звериное. Тёплое дыхание обжигало кожу:

— Это — мой табельный.

Я на секунду опешил.

А потом понял.

И не удержался — хохотнул. Серьёзно? Он сам себя сдал. Кто вообще носит пистолет в таком месте? Я ведь просто подтрунивал, а он сдал себя с потрохами.

Ты почему такой… милый?

— Господин, — сказал я и чуть склонил голову, — а ваш табельный… такой горячий? Не перегреется ли? А то ведь, сами понимаете — ещё выстрелит.

Он ничего не ответил. Просто резко схватил меня за подбородок, заставил открыть рот — и начал вливать воду.

Я захлебнулся. Попытался вывернуться, но не смог — глотал, захлёбывался. Вода лилась по подбородку, по шее, пропитывала рубашку, штаны.

Только когда бутылка опустела, он отпустил. Живот раздулся, во рту — горечь. Машина дёрнулась с места, и меня тут же затошнило.

— Уээ… — я опустился и ткнулся лбом в его бедро, подавившись сухим спазмом.

Он молча закрыл мне рот рукой.

Теперь уже я злобно уставился на Бо Ичуаня. Он, будто не замечая, закрыл глаза и откинулся на спинку, словно всё происходящее его не касалось. Я стиснул зубы — хотелось вырваться и вылить всё прямо на его парадную форму с орденами. Но как назло — рвоты не было. Только жжение в животе, а потом и давление внизу. Тело просилось — в туалет.

— Ммф! — Я пытался вырваться, хотел сказать, что мне надо в туалет. Но Бо Ичуань, словно читая мысли, не шелохнулся:

— Терпи. Скоро приедем.

Проклятый Бо Ичуань. Чёртов контролёр, с ледяным лицом и голосом коменданта. Я резко поджал ноги и ударил его коленом — в область живота. Он мгновенно отреагировал: перехватил меня за затылок и сжал, лишая шанса даже пошевелиться.

— Чуань-ге? — послышался голос Лаксы из кабины. Он, видимо, обернулся, заметил, что происходит, но тут же осёкся. Спустя секунду раздался глухой щелчок — металлическое окошко отделения захлопнулось.

Я хихикнул. Ну да, с виду сцена такая, что и не подумаешь — вполне может показаться, будто мы тут… этим. Представляю, какие у Лаксы теперь мысли. Бывший офицер застукан в машине за развлечениями с «домашним прислугой». Мило.

Я приоткрыл рот, провёл языком по его ладони. Кожа была тёплая, шероховатая. Бо Ичуань вздрогнул, пальцы подрагивали. Он открыл глаза и поймал мой взгляд. Я медленно, нарочно медленно, скользил кончиком языка по изгибу между его пальцами.

В ответ он сжал мне горло — сдержанно, но ощутимо. Его взгляд опустился, в зрачках отразился свет дождя, рассеянный на стекле. И почему-то именно этот взгляд напомнил мне бухту в Страйт-Бару: ночную, безмолвную, с огнями лодок, исчезающими в темноте.

Я тянулся к его лицу, просто плыл туда, как тонущая русалка, уже знающая, что на рассвете останется только пена.

— Господин, вы когда-нибудь целовались? Я могу научить.. Хотите?

Бо Ичуань не ответил. И, странное дело — не отстранился. Я был уверен, что он оттолкнёт меня, разозлится, но он лишь смотрел мне в глаза.

Может, это дурман и играет с моим мозгом, но в этой тишине мне почудилось нечто опасное — как в том заливе.

Хищник выжидает. Сосредоточен. Не шевелится. Но стоит жертве сделать неверное движение — и он атакует.

Я сам не понял, почему внутри стало тревожно.

http://bllate.org/book/14417/1274552