Готовый перевод How Long Can Your Snowman Live? / Как долго проживёт твой снеговик? [❤️][✅]: Глава 31. Спектакль начинается

Получив звонок, Чжу Чжиси ворвался за кулисы, где его уже ждал Лян Иэнь. На нём был чёрный костюм — такой, который он бы в жизни не надел по своей воле. Наверняка — сценический. Выглядел он в нём не как второй план, а вполне себе как главный герой.

— Так что там за срочняк? Спектакль же вот-вот начнётся…

Он не успел договорить: из-за Лян Иэня выглянул ребёнок и уцепился за его руку. В голове у Чжу Чжиси сразу промелькнул весь калейдоскоп диких догадок.

Он ткнул в них пальцем:

— Подожди-ка. Вот он откуда? Я же говорил, что у тебя кто-то есть! Это он? Лян Иэнь, ты что, серьёзно тайком растишь ребёнка? Да ты крут!

Лян Иэнь был на грани паники:

— Дай мне договорить! Да, я кое-что от тебя скрывал. Собирался признаться после фестиваля — поэтому и дал тебе билеты. Думал, посмотришь спектакль, а потом я расскажу. Но, честно, история настолько безумная, что ты мне, скорее всего, не поверишь…

— Ох, как же я тебя понимаю, — Чжу Чжиси пожал ему руку. — У меня каждый день что-то такое.

Лян Иэнь посмотрел на него, будто решился на что-то важное:

— Чжиси, ты в науку веришь?

— Конечно, — кивнул тот.

— Тогда маленький тест. Ты веришь в призраков?

Чжу Чжиси задумался:

— Наверное, да. Я бы хотел, чтобы они были.

Он сказал это и чуть отступил, подняв глаза вверх, как будто что-то вспомнил. Вдруг и правда… мама каждый день рядом со мной ходит.

Лян Иэнь бросил взгляд на постер спектакля рядом и вдруг спросил:

— А ты в ангелов веришь?

— А как же, — не моргнув, кивнул Чжу Чжиси. А потом, с широкой улыбкой, добавил:

— Я и есть ангел.

Лян Иэнь просто замолчал.

— Ладно, всё равно сейчас толком не объяснишь… — он подтолкнул ребёнка вперёд. — Сеньпай, приглядишь за ним? Он не может быть один.

— И зачем ты его вообще притащил? Детский труд на сцене?

— Да я сам должен был быть реквизитом, не на сцене. Думал, ничего страшного, возьму с собой. А потом режиссёр упёрся — на роль второго плана меня. Всего одна сцена. И там по сценарию нужен пожарный гидрант. Ну я и решил: пусть он будет. Стоит, спиной к залу, изображает. Всё норм. Но теперь мне добавили сцен — и я не могу выйти с ним, как с гидрантом же!

Чжу Чжиси уже смеялся в голос. Потянул ребёнка за руку:

— Ладно-ладно. Просто следить за ним, да?

— Ага. Лучше держи за руку. Если меня не видит — начинает паниковать. А если паникует — то всё, туши свет. Если что, скажи, что я сейчас вернусь. Можно даже обнять. Главное — не теряй его из поля зрения. Ни за что. Ни на секунду. Иначе может случиться всякое.

Неужели всё так серьёзно? — подумал Чжу Чжиси, глядя на ребёнка. А тот в это же мгновение поднял глаза и уставился на него.

Симпатичный. Совсем не выглядит как сорванец.

И тут Чжу Чжиси заметил, что тот крепко сжимает в правой руке цепочку с кулоном. Присмотрелся: чёрно-золотой ангел.

— Эй, — удивился он. — Это же твоя цепочка. Ты с ней никогда не расстаёшься. Теперь это его антистресс-игрушка?

Лян Иэнь выглядел так, будто у него внутри суд идёт. Вздохнул тяжело:

— Мне бы сейчас самому стать для него антистрессом и залезть к нему в карман. Только он не соглашается.

— Ты сейчас вообще что несёшь?

— Да так, — Лян Иэнь присел, обнял ребёнка, что-то тихо шепнул ему на ухо, похлопал по спине. — Сяо Юй, будь паинькой. Это старший Чжу Чжиси, он побудет с тобой немного.

— Сяо Юй? — Чжу Чжиси сразу вспомнил ту странную птичку с камеры наблюдения. Он присел рядом с ребёнком и улыбнулся:

— Привет, у братика есть вкусняшки.

Но Сяо Юй только молча смотрел ему в лицо. А потом — резко перевёл взгляд на его левую руку. И всё. Залип.

— Не разговаривай с ним слишком много, — сказал Лян Иэнь. — Он вообще не особо болтливый. Просто держи за руку, и всё.

Чжу Чжиси кивнул и послушно взял его за руку. Но не тут-то было: ребёнок тут же вывернулся и сам схватил его за правую.

— А чего меняем руку? — удивился он.

Ответа не последовало.

Чжу Чжиси не стал настаивать. Быстро оглядел его костюм — и всё же не сдержался:

— Он точно в этом пойдёт на сцену? Переодевать не надо?

— Не-а. Ему в этом тепло, — послышался голос из зрительного зала.

Сяо Юй уже сидел там, в костюме пожарного гидранта, и, словно статуя, уставился в сторону сцены.

Фу Жанъи мрачно прокомментировал:

— Я не намерен весь спектакль держать за руку пожарный реквизит.

Чжу Чжиси только усмехнулся, потянул за мягкую ткань костюма:

— Да он же милый.

Что тут милого, спрашивается?

— Я ж говорил, что сам могу его держать, — сказал он, глянув на Фу Жанъи, сидящего слева.

Тот промолчал.

С самого начала, как только они зашли, Чжу Чжиси взялся за руку странного ребёнка и не отпускал. И ещё сел рядом. А ребёнок оказался упрямым: захотел сидеть только слева. В итоге — справа от Чжу Чжиси оказался Юй Хэн. А Фу Жанъи… втиснулся между Чжу Чжиси и малышом, чтобы хоть как-то разъединить эту композицию.

Теперь он держал за руку этого мини-гидранта.

Он бросил взгляд влево… и перед глазами потемнело. Мини-гидрант, он сам, Чжу Чжиси и… Юй Хэн.

Как, чёрт побери, он оказался в такой рассадке?

Увидев, как мрачно тот сидит, Чжу Чжиси уже раз десять чуть не предложил поменяться местами. Но потом понял: справа сидит Юй Хэн. Если он махнёт позициями — это же будет как отправить Фу Жанъи в пасть тигру.

Нет уж, не по-товарищески это. Но, несмотря ни на что, Фу Жанъи упрямо уселся посередине.

Чжу Чжиси поразмыслил, протянул левую руку и с широкой улыбкой предложил:

— А давай ты меня за руку возьмёшь? Правой. Получается — по одной на каждого. Прямо как семья из трёх человек.

Фу Жанъи тут же вспомнил, как пару минут назад спрашивал у мини-гидранта, с чего это он зовёт его папой. И тот ответил: «Потому что ты хотел это услышать».

Я хотел, чтобы незнакомый ребёнок называл меня папой?! Серьёзно? У меня теперь такие kink’и?

Семья из трёх?..

— Не надо. Я не хочу ребёнка-гидранта, — с каменным лицом отрезал Фу Жанъи.

— Ну ладно, — Чжу Чжиси убрал руку и отвернулся. И тут краем глаза поймал выражение лица Юй Хэна справа — тот вообще выглядел как ходячая катастрофа.

Да что ж такое. У меня тут целый оркестр кислых мин.

Он порылся в рюкзаке, достал ещё тёплую булочку с красной фасолью, купленную на фудкорте, и подал Фу Жанъи:

— Будешь?

— Нет. Я сладкое не люблю.

— Окей, — кивнул он и повернулся к мини-гидранту. — Сяо Юй, а ты?

Ребёнок был плотно упакован в свой костюм, как сардина в банке. Чтобы повернуться направо, ему приходилось поворачиваться всем корпусом. Но он справился, взял булочку, шепнул «спасибо» и добавил:

— Ты мне руку сейчас раздавишь.

Фу Жанъи: …

Сяо Юй, ещё не вернув голову обратно, спросил:

— Сяо Си-ге, раз он не ест, можно мне вторую?

Выражение лица Фу Жанъи тут же изменилось:

— Кто сказал, что я не ем? — и тут же выхватил вторую булочку прямо из рук Чжу Чжиси.

Тот захлопал ресницами:

— А кто это у нас тут только что уверял, что не любит сладкое?

Фу Жанъи промолчал.

Чжу Чжиси заглянул в бумажный пакет — там осталось ещё две. Он недолго думая одну прикусил сам, а вторую, вместе с пакетом, протянул Юй Хэну справа.

Тот оторопел:

— Ты… ты это мне зачем?

— Ешь давай, — сказал Чжу Чжиси с набитым ртом, жуя булочку так, что половину слов проглатывал. — Реально вкусно! Пробуй!

— Я не… не то чтобы оно невкусное… — Юй Хэн явно потерял почву под ногами. — Я не… я не собирался есть! Не нужно мне!

Чжу Чжиси моргнул, вытащил булочку изо рта, уставился на него серьёзно:

— Ну ты же пришёл. На спектакль моего младшего. Это уже почти как поддержка. Значит, мы — друзья.

Юй Хэн окончательно завис. Уставился на Чжу Чжиси, порозовел и не выдавил ни слова.

А в это время, с самого левого края, мини-гидрант медленно повернул голову, выглянул из костюма, уставился на руку Фу Жанъи. Точнее — на его руку, сцепленную с рукой Чжу Чжиси. А ещё точнее — на кольцо.

— Вы женаты, — внезапно заявил он.

Фу Жанъи не повёл и бровью:

— Угу.

— А когда ребёнка заводить будете?

Фу Жанъи: …

Чжу Чжиси едва не поперхнулся булочкой, поспешно схватил бутылку с водой и залпом отпил.

Но маленький каток продолжал наступление:

— А вы целовались?

— Кха-кха… — Чжу Чжиси чуть не поперхнулся снова. — Ты, ты вообще зачем такие вещи спрашиваешь, а?

Красный цилиндр повернулся к нему на девяносто градусов и сказал:

— Значит, целовались.

— Ты логически, конечно, последовательный, — невозмутимо вставил Фу Жанъи.

Мелкий кивнул, снова развернулся и выдал:

— Раз целовались, значит, можно заводить ребёнка.

— Я не могу рожать, — вздохнул Чжу Чжиси.

— Значит, ты недостаточно старался, — сказал Сяо Юй с полной уверенностью.

— Это не вопрос стараний, — Фу Жанъи, как всегда, хладнокровен. — Одним старанием тут не отделаешься.

— Серьёзно? Вы оба на этом зациклились? — Чжу Чжиси смотрел на них в полном ужасе. — Алло, я вообще-то Бета.

Но мини-гидрант только кивнул и сказал Фу Жанъи:

— Тогда ты тоже старайся. Вдвоём стараться — эффективнее.

Вот и поговорили. Нашли общий язык.

Рядом сидящий Юй Хэн, похоже, больше не выдержал. Бумажный пакет с булочками в его руках начал угрожающе шуршать от напряжения. Он наконец взорвался:

— Ты вообще что за болтливый ребёнок?! Спектакль вот-вот начнётся!

Гидрант повернулся ещё энергичнее, даже наклонился вперёд и уставился на него:

— А ты кто?

Юй Хэн не ожидал такой лобовой атаки:

— Я?..

— Угу, — бесстрастно уточнил Сяо Юй. — Ты их жена, что ли?

Три взрослых человека резко замолкли.

— Что за чушь ты несёшь?! — взорвался Юй Хэн. — Кто-нибудь, заткните его уже!

— А, ну, не жена, — спокойно вернулся в исходную позицию мини-гидрант. — Тогда тебе не стоит вмешиваться в наш внутрисемейный разговор о детях.

У Чжу Чжиси перед глазами потемнело. Он повернулся — и увидел, как Фу Жанъи сдерживает смех, сжима́я губы.

Что за… Даже этого ледышку рассмешил.

— Ты вообще космос, — пробормотал Чжу Чжиси, глядя на мини-гидранта через “мужа”.

Сяо Юй кивнул:

— Я ещё с животными могу разговаривать.

У Чжу Чжиси в голове завыла сирена. Он подумал: “Хватит гадать — проще вытянуть из него информацию напрямую”. И тут же наклонился, обогнув Фу Жанъи, потянул за цепочку на пожарном костюме и зашептал:

— Эй… А ты… не умеешь ли, случайно, превращаться в животное?

Фу Жанъи всё слышал. И почему-то это вывело его из себя. Причём даже не из-за бреда Чжу Чжиси:

— Чего ты с ним шепчешься? — тон был раздражённый, почти злой.

Чжу Чжиси и без того уже стоял на локтях, уперевшись ему в колени. Поднял голову:

— С чего ты вдруг злишься-то?

И буркнул:

— Это ж не то, что можно обсуждать вслух…

— Откуда ты узнал? — перебил его Сяо Юй, проигнорировав вмешательство Фу Жанъи. Он уставился на Чжу Чжиси, потом перевёл взгляд на его левую руку.

Похоже, он хотел тоже наклониться вперёд, но в костюме не мог согнуться. Только попытался — Фу Жанъи тут же отодвинул его назад.

Чжу Чжиси завёлся ещё больше:

— Что, правда?! Не ври мне, говори как есть!

— Чжу Чжиси, у тебя в голове вообще что? — Фу Жанъи уже всерьёз начал задумываться, не стоило ли вести его не на медосмотр, а к экзорцисту.

— Ну скажи, кто ты, а? — Чжу Чжиси снова дёрнул за цепочку на костюме пожарного гидранта.

— Я не знаю, — прозвучало чуть обиженно. — Я не помню. Надо, чтобы память ещё чуть-чуть вернулась, тогда скажу.

Он повернулся к нему и добавил:

— Если Сяо Энь чаще будет меня обнимать, я больше вспомню.

— Что?.. — Чжу Чжиси ошалел.

Он хотел задать ещё тысячу вопросов, но в зале вдруг зааплодировали, свет погас, и спектакль начался.

Он умолк и попытался встать. Опёрся на колено Фу Жанъи — и тут же передумал. Вместо этого ухватился за спинку переднего кресла и поднялся.

Фу Жанъи уловил это движение. Маленькое, но отчётливое. И не сразу понял, почему.

На сцене появилась героиня в белом платье — мягкий свет прожектора падал на неё, а Фу Жанъи не отрывал взгляда от профиля Чжу Чжиси.

Он наклонился и прошептал:

— Почему руку убрал?

Тёплое дыхание коснулось уха, Чжу Чжиси поёжился, уклонился чуть в сторону и на секунду потерял нить:

— Что?.. Какую руку?

На сцене больная девушка в отчаянии бродит по крыше. Она бледна, слаба и совсем одна. Тут появляется юноша — он тоже в белом, и ещё без крыльев. Пока непонятно, что он ангел.

— Осторожнее! — кричит она. — Не подходи так близко, упадёшь!

И тут Чжу Чжиси осеняет. Он тихо наклоняется и прижимается плечом к Фу Жанъи:

— Потому что у тебя было ранение в левую ногу. Я подумал — если обопрусь, может, будет больно.

Фу Жанъи замер, глядя вниз, на свои ноги. Несколько секунд он молчал. А потом, почти шёпотом, как будто себе:

— Уже не болит.

Пустая правая рука машинально двинулась вбок, затем замерла — и всё же сжалась в кулак. Мысли плавали где-то далеко, и вдруг кто-то дернул его за левую руку.

Маленький пожарный гидрант выдал:

— У тебя ладонь вспотела.

— Заткнись.

Первая сцена — почти чистый диалог главных героев. Реплики так себе, ритм тоже странный. Девушка внезапно влюбляется с первого взгляда, ангел внезапно забывает о задании и решает остаться с ней. Чжу Чжиси, как человек, снимавший сам, смотрел и мысленно качал головой — ну невозможно в это погрузиться.

Публика, впрочем, была с ним солидарна — в зале многие уже начинали клевать носом.

И главное: внешность главного героя ну никак не тянула на “ангела”. Такой, чтобы в него влюбиться с первого взгляда? Даже близко нет.

Чжу Чжиси на пару секунд улетел в свои мысли, потом наклонился к уху Фу Жанъи и почти шепотом спросил:

— Эй, ты же тоже в S учился. Тебя что, в театралку не затаскивали?

Фу Жанъи чуть отвернул голову:

— Нет.

Чжу Чжиси этого не заметил и подался ещё ближе. Его губы почти коснулись уха Фу Жанъи:

— Почему? С такой внешностью — сам бог велел.

— Я вообще не умею играть. Зачем мне на сцену? Лучше уж пусть меня сразу убьют, чем я начну что-то декламировать перед залом. — Он понизил голос, потом добавил: — Зато Ли Цяо играл главную роль.

В этот момент сцена подходила к концу, кто-то начал аплодировать, и зал постепенно оживился. Чжу Чжиси воспользовался моментом:

— Но он же не профи.

— Как не профи? Все медики учатся актёрству — хоть раз, но проходили. — На фоне аплодисментов Фу Жанъи изображает, как Ли Цяо пыхтел на практическом занятии: — “Сэр, сэр, очнитесь, что с вами? Пациент без сознания, запускаем экстренный протокол!”

Чжу Чжиси завис на секунду, потом рассмеялся.

Это ведь… это ведь Фу Жанъи впервые пошутил с ним.

— Слишком угарно, серьёзно, — сказал Чжу Чжиси. — Ты что, до сих пор это помнишь?

— Он, когда проходил курс по уходу за пациентами, репетировал на мне реплики. Говорил, только я не начинаю смеяться, когда он “играет врача”. Очень подхожу на роль коматозника. Или трупа.

Чжу Чжиси едва не рухнул ему на плечо от смеха.

Милый. Безумно. У него в голове крутилось только это одно слово, по кругу. Подумал, поколебался — и всё равно протянул руку, схватил Фу Жанъи за ладонь.

— Давай продлим, — прошептал он.

У Фу Жанъи сердце дрогнуло. Он обернулся — и в этот же момент маленький пожарный гидрант слева тоже повернулся, уставился на их сцепленные руки.

— А тебе не мешает шум, когда ты держишь его за руку? — спросил он Фу Жанъи.

Фу Жанъи нахмурился:

— Шум?

Гидрант кивнул, отвернулся обратно и пробормотал:

— Тик-так, тик-так…

Фу Жанъи не понял, к чему он клонит. В ту же секунду зал взорвался громкими возгласами.

Чжу Чжиси повернул голову на звук. Ага, точно — на сцену вышел Лян Иэнь.

Публика оживилась мгновенно. Кто-то, уже собравшийся уходить, плюхнулся обратно в кресло. Этой мордашке хватило трёх секунд, чтобы включить всех.

— Ну теперь понятно, почему режиссёр так настаивал, чтобы он играл, — Чжу Чжиси с энтузиазмом зааплодировал.

Пожарный гидрант тоже выдернул руку и с жаром хлопал в ладоши.

Фу Жанъи застрял между ними, как рыба на суше — оглох, ослеп и осиротел.

— И чего вы все орёте? — закатила глаза Юй Хэн.

— Это же мой младшенький, — с довольным лицом парировал Чжу Чжиси. — Давай тоже хлопай.

— С какой стати?

— Тогда выплюни булочку с красной фасолью.

Юй Хэн — полное недоумение на лице.

Через пять секунд четверо синхронно зааплодировали, каждый со своим выражением лица, пока Лян Иэнь не начал говорить с сцены.

Чжу Чжиси, конечно, не ожидал, что весь текст у этого пацана укладывается в три реплики, гоняемые туда-сюда: «Я тебя люблю!», «Я не дам тебе уйти!» и «Но я же тебя люблю!»

Вот это, конечно, дописали роль на коленке.

А Фу Жанъи в это время заметил: каждый раз, как Лян Иэнь брал героиню за руку и заводил эту пустую тираду, пожарный гидрант рядом начинал ёрзать. А ещё — его рука становилась всё горячее.

— Ты что, сейчас загоришься? — спросил он.

Гидрант медленно повернул к нему лицо, уставился, как призрак из детской страшилки.

Фу Жанъи ответил тем же: уставился в ответ, будто из зеркала в доме с привидениями.

— У тебя рука ненормально горячая. Всё в порядке? — спросил он.

Гидрант выдернул ладонь:

— Мне жарко.

На сцене Лян Иэнь закончил, ушёл за кулисы. Чжу Чжиси сидел в полном непонимании:

— В смысле всё? Это всё, что ему дали?

Юй Хэн хмыкнула:

— Ну, похоже, твой младшенький просто мебель.

Чжу Чжиси возмутился. Друзей в обиду не давал:

— Ты мне, между прочим, до сих пор булочку с красной фасолью должен.

С этими словами он достал телефон, наклонился и начал писать Лян Иэню — похвалил за игру, за харизму, сказал, что зал реально взорвался, когда он вышел.

Знал, что тот занят и, скорее всего, не ответит. Но внезапно, под конец второго акта, получил ответ.

[Сяо Энь: Сяо Юй всё ещё рядом?]

[Старший: Конечно. Я сказал Учителю Фу держать его. А Фу — надёжный парень.]

[Сяо Энь: Отлично… Я только ушёл за кулисы, и режиссёр тут же меня схватил. Говорит, добавим тебе сцен.]

Чжу Чжиси аж повеселел. Вот это я понимаю — король камео.

[Старший: И что добавляют?]

[Сяо Энь: …Главный герой, который играет ангела, до выступления ломанулся на фудкорт за жареной лапшой. В итоге — отравление, сейчас завис в туалете. Режиссёр боится, что он не вытянет. А у героя в финале важная сцена, надо менять грим и костюм, могут не успеть состыковать. Так что мне вписали перестрелку…]

[Старший: ПЕРЕСТРЕЛКУ??? У нас же был роман-сказка, а теперь что — вторая роль устраивает гангстерский бой на улице?!]

Чжу Чжиси хохотал так, что едва не согнулся пополам. Да откуда такие повороты берутся вообще?

[Сяо Энь: Короче, меня, скорее всего, подстрелят. Сейчас мне крепят пакет с кровью. Сяо Юй — он, ну… он немного… пугливый. И не особо сообразительный. Особенно, когда видит, как я “ранен”. Вы приглядите, а? А то как только злодей появится, он точно в ступор впадёт. Или, чего хуже, сбежит.]

Серьёзно? Настолько пугливый?

Чжу Чжиси показал рукой жест «окей», обернулся — гидрант всё ещё спокойно сидел, не месте.

Злодей… перестрелка… триггеры? У Чжу Чжиси внезапно проснулся героический долг. Он мысленно трижды повторил мантру и уставился в сцену, как охранник в ночную смену. Кто-то на сцене поднял табличку:

— Акт третий —

Погнали. Вот и злодеи выходят.

Но в следующую секунду у него случилось культурное потрясение. Вместо привычной полупустой сцены, на третьем акте на неё хлынула целая толпа — шумная, крикливая, каждый шёл со своим текстом. Хаос. За кем следить — неясно.

Чжу Чжиси застыл. Это что, сцена с массовкой?

Как теперь понять, кто тут главный злодей?

Он заметил Лян Иэня, зажатого в углу сцены, которого яростно фотографировали зрители первого ряда. Тот прищурился, явно искал глазами его. Но в полутёмном зале установить зрительный контакт было невозможно.

Чжу Чжиси хотел было встать, но подумал, что задние ряды могут взбеситься. Колебался. И тут заметил, как один из актёров в центре сцены суёт руку под одежду.

— Пушка? Он достаёт пушку! — выкрикнул он, резко поднимаясь, чтобы вытащить маленького гидранта. Но в следующую секунду актёр вытащил… цепочку с кулоном.

Фу Жанъи резко дёрнул его вниз и шепнул:

— Ты чего творишь? Ты боишься выстрелов?

— Я боюсь фальшивых, — кисло отозвался Чжу Чжиси. — От таких дёргаешься больше, чем от настоящих.

На сцене Лян Иэнь тоже не блистал спокойствием. Крикнул имя героини, пробрался из угла к центру. Чжу Чжиси не отрывал от него взгляда.

Кто же злодей-то, а? Можно всех ненужных просто увести со сцены и не мучить, а?

И тут — БАХ!

Какого чёрта так резко?! Чжу Чжиси запаниковал сильнее, чем подстрелянный Лян Иэнь. Засуетился глазами, ища, кто выстрелил. Через секунду сообразил, ткнул локтем Фу Жанъи:

— Быстро! Уведи Сяо Юя в туалет!

Сам вскочил, уже морально готовясь успокаивать ребёнка, но… обнаружил, что сиденье пустое. От костюма пожарного гидранта осталась одна оболочка. Сам Сяо Юй исчез.

— Где он?!

Фу Жанъи тоже замер.

Чжу Чжиси резко обернулся к Юй Хэну:

— Он у тебя?!

Тот перепугалась:

— Ты что, опять булочку приплёл?!

— Всё, приехали, — выдохнул Чжу Чжиси, — надо срочно искать.

Они с Фу Жанъи выскочили из ряда, а Юй Хэн на секунду тоже подскочил, собираясь бежать следом. Но вдруг застопорился:

— Подождите-ка… Почему я вообще тут по команде действую?!

Сел обратно. Но глазами продолжал прочёсывать весь зал.

На сцене — хаос после выстрела. Массовка по команде «в панике» разбежалась кто куда, остались только злодей с пистолетом, героиня, которую он якобы «защищает», и Лян Иэнь, ставший живым щитом. Он преградил собой путь к девушке, но сам глаз не сводил с зала.

В зале же — темно и суматоха. Чжу Чжиси и Фу Жанъи продираются между рядами, ищут. В спешке Чжиси чуть не споткнулся, но Фу Жанъи подхватил его и сразу взял за руку.

— Осторожней.

На сцене злодей заорал:

— Да она никогда тебя не любила! И ей осталось недолго! Я прикончу вас обоих, и пусть это будет твоё последнее желание!

Он снова достал бутафорский пистолет и направил его на Лян Иэня.

И тут из первого ряда раздался возмущённый голос:

— Это вообще что за бред такой?!

И не успели все переварить этот комментарий, как — БАХ! Но это был не выстрел. Это был… звук крыльев.

Чжу Чжиси стоял в проходе, задрав голову. Он остолбенел.

На сцене внезапно появился «ангел» — ослепительно белый, с лицом, будто его вылепили под фильтры, и серебристо-белыми волосами до самых щиколоток. Волосы падали водопадом, скрывая его фигуру. В следующую секунду он резко расправил гигантские крылья и накрыл собой Лян Иэня, у которого изо рта «текла кровь».

Вокруг посыпались перья, как снежинки. И даже какая-то странная золотистая подсветка вспыхнула, обволакивая сцену.

— Это и есть та самая эпичная сцена главного героя?.. — Чжу Чжиси был в шоке.

Героиня и злодей с визгом рухнули на пол. В зале — гробовая тишина. А потом, спустя пару секунд, овации.

Крылья на сцене чуть-чуть раскрылись. Фу Жанъи непроизвольно наклонился ближе:

— Подожди, а Лян Иэня несут на руках?.. Он же Альфа вроде?

У него, кажется, приоритеты немного сместились.

А Чжу Чжиси всё не мог оторвать взгляд от этой нарядной катастрофы:

— Учитель Фу… У вас такие спонсоры в студенческом театре? Такой бюджет на грим и костюмы? Это что вообще, один и тот же персонаж, как в начале?..

Он не успел договорить — осёкся. С этого ракурса ему было видно кулисы. А там, обливаясь потом, режиссёр в панике заталкивал настоящего исполнителя главной роли обратно за кулисы. Парень был в костюме с криво торчащими куриными крылышками — один повыше, второй пониже. Выглядел так, будто его срочно хотят сдать обратно в магазин.

Чжу Чжиси перевёл взгляд обратно на сцену. Весь вспотел:

— Всё, приехали. Это был настоящий ангел.

http://bllate.org/book/14416/1274475