Готовый перевод How Long Can Your Snowman Live? / Как долго проживёт твой снеговик? [❤️][✅]: Глава 26. Ни ложь, ни правда

— Первая любовь?

Фу Жанъи помолчал, вспоминая тот эпизод в торговом центре. Тогда он еле сдержал свои феромоны, а Чжу Чжиси в это время допрашивал его с самым серьёзным лицом: мол, неужели тот парень и есть его белая луна?

Он выдохнул. Долго и с усилием. Снял очки, откинулся в кресле, глядя прямо на раскрасневшегося Чжу Чжиси.

— Повторю ещё раз: у меня нет никакой первой любви.

Хотя, если честно, главное даже не это.

— И кстати, он с чего вдруг красивый? — Фу Жанъи не удержался, в голосе просочилось настоящее недоумение. — Ты правда считаешь, что он красивый?

Чжу Чжиси, свернувшись на стуле калачиком, обнял колени и с важным видом кивнул:

— Красивый. Омеги вообще красивые. А он, ну, один из самых симпатичных, не так ли?

У Фу Жанъи скривилось лицо. Он сделал большой глоток воды, поставил стакан с грохотом:

— Не считаю.

— Ну как ты можешь…

— У меня лицевая слепота. Я не различаю, кто красивый, а кто нет.

— А вот и попался! — Чжу Чжиси хлопнул по столу. — Только что сам меня хвалил… Значит, ты меня оскорблял, да?!

Фу Жанъи тяжело выдохнул. Похоже, сам себя закопал. Он помолчал, потом сдался:

— В любом случае, он мне не кажется красивым.

Чжу Чжиси хихикнул, упёрся в подбородок рукой, долго на него смотрел, потом прищурился и с самым приторным тоном спросил:

— Ладно… А вы кто друг другу? Твой брат сказал, у вас высокая совместимость… А-а-а, всё ясно. Он твой сенситив-партнёр…

В лучшем случае — просто чувствительный триггер.

Фу Жанъи перевёл взгляд на пьяного перед собой. Кроме этого экземпляра, кто ещё мог бы подходить под определение «сенситив»? В конце концов, если уж кто и должен считаться его истинным объектом повышенной чувствительности, так это вот этот — со всем своим пьяным напором и головой, забитой одним сплошным эротическим трэшем.

— Не выдумывай, и его бред не слушай. Фу Ляосин всегда городит чушь, — буркнул он.

Чжу Чжиси согласно кивнул, но тут же, спотыкаясь на звуках, заявил:

— Тогда я приказываю тебе сказать.

В другой ситуации, с другим человеком — Фу Жанъи бы и слова не выдавил. Но сейчас, перед этим подвыпившим Чжу Чжиси, его осторожно выстроенные границы почему-то начали трещать.

Пьяный ведь. Может, завтра и не вспомнит ничего.

— Просто студенческо-преподавательские отношения, — отозвался он, опуская взгляд на узор фарфоровой тарелки. Казалось бы, не хотел рассказывать, но говорил медленно и внятно — будто боялся, что пьяница не уловит суть.

— Его зовут Юй Хэн. Студент бакалавриата на третьем курсе, учится в нашем институте. В прошлом году мы с другим куратором водили студентов на полевые исследования, он был в группе. Тогда у него как раз был период течки, и какой-то местный отморозок-альфа попытался к нему пристать. Я оказался рядом, вызвал полицию. После этого он начал постоянно меня искать.

Если точнее — признаваться в чувствах. Сначала это были письма на почту. Фу Жанъи такое уже проходил, просто игнорировал. Потом начались бумажные письма — пачками. Потом он стал ловить его в кабинете. Потом — приходить к нему домой.

Слова, переполненные навязчивой страстью, взгляды, в которых было болезненное обожание — всё это отзывалось у Фу Жанъи внутренней тревогой. Слишком много в этом было из его прошлого.

— В общем, он до сих пор не отстал, — подвёл он итог.

Чжу Чжиси замолчал. Не наигранно, а по-настоящему. Он и правда удивился. Он перебирал в голове варианты: бывший парень? Возможно. Невозможный роман между альфой и омегой, сломанный на старте — тоже логично. Но он не ожидал, что всё окажется… настолько обыденно простым.

Просто однажды помог — по-человечески, без задней мысли — и получил в ответ… такое многомесячное преследование.

— Это же и есть преследование! — Чжу Чжиси бухнулся ладонью о стол, едва не расплескав воду. — Выпускать феромоны в общественном месте, чтобы соблазнить Альфу — классика жанра!

Фу Жанъи усмехнулся. Мгновение — и снова серьёзен.

— Скорее, это была попытка добиться взаимности. Только вот я… — он чуть наклонился, опираясь локтями о стол, — у меня физиологическое отторжение к любым таким “добиваниям”.

Чжу Чжиси нахмурился. Вспомнилось, как Ли Цяо мимоходом говорил об этом. Фу Жанъи прошёл дифференциацию в раннем подростковом возрасте и с тех пор постоянно сидел на препаратах. Даже он, Бета, в том возрасте ловил взгляды, записки, попытки познакомиться — а уж Альфам и Омегам в период пубертата вообще проходу не дают.

Что, если тогда с Фу Жанъи случилось нечто большее? И именно поэтому он так закрыт, так жёстко держит дистанцию с другими людьми?

Но копаться дальше — бессмысленно. Сейчас не тот уровень доверия, чтобы лезть в самое личное.

Фу Жанъи вертел в пальцах капу от намордника, глядя на неё, будто она могла подсказать, как продолжить:

— Звучит глупо, но я действительно не способен принимать ни симпатии, ни уж тем более любви. Чем сильнее — тем больше отторжение. Почти как аллергия.

Как лёд, оказавшийся слишком близко к огню: рано или поздно он просто растает и исчезнет.

От этой фразы у Чжу Чжиси где-то внутри защемило. Будто грудную клетку кто-то изнутри разогревал. Щемящее тепло с привкусом боли.

«Не может принимать горячее чувство…»

А сам-то ты разве не хочешь его? Очень даже хочешь.

Он вспомнил день их первого свидания — если это можно так назвать. Тогда Фу Жанъи смотрел на него, как на клинический случай. Но в конце всё равно остался у двери. Сам предложил фиктивный брак.

— Значит, — он глубоко вдохнул, — ты хочешь использовать наш фиктивный брак, чтобы отвадить всех этих настырных?

Фу Жанъи поднял взгляд. Поймал его глаза — и сразу отвернулся. Что-то прокручивал у себя в голове. И только потом ответил.

— Угу.

Вот и вся разгадка. Всё действительно оказалось так, как он и думал — чтобы отсечь «поклонниц». Неожиданность? Вряд ли. Чжу Чжиси, по сути, и так всё понимал — просто сегодня получил окончательное подтверждение.

Хотя… сам он тоже не без выгоды в эту игру вступал, верно?

Он опустил взгляд на ладони. Светящиеся цифры, медленно пульсируя, рассыпались, снова собирались и вдруг словно сложились в четыре ироничных и точных иероглифа: «不纯动机» — «нечистые намерения».

Чжу Чжиси тихо хрюкнул, уткнув лицо в ладони — прятаться от фактов всегда проще, чем их принимать.

— Ты точно не перебрал? — осторожно спросил Фу Жанъи.

— Не пьяный я, — голос шёл прямо из ладоней.

— Ага. Все пьяные так говорят.

Да не пил я! Я только делал вид! Тупой ты.

— Могу отвести тебя в твою комнату? Отдохнёшь.

— Не надо, — с вызовом протянул Чжу Чжиси. — Ты втянулся, да? Тебя теперь в мою комнату как магнитом тянет?

У Фу Жанъи даже глаза округлились — застали врасплох. А ведь и правда, совесть зашевелилась:

— Я просто…

Чжу Чжиси вскинул голову и наигранно громко процитировал:

— «Даже если ты пригласишь — я в твою комнату не пойду!» Кто это сказал, а?

Фу Жанъи: …

— Если бы я знал, что ты такой ненадёжный, я бы с первого дня всё на диктофон записывал, — пробурчал Чжу Чжиси. — Не просто пришёл, так ты ещё и весь мой шатёр разнёс!

Твой шатёр и до этого был как после урагана. Хотел вставить Фу Жанъи, но сдержался.

— Я просто… — устроил там гнездо. Но это он не мог озвучить.

А пьяный, кажется, только раззадоривался:

— Зачем ты вообще пришёл в мой шатёр, а? Сам же ныл, что у меня вечно всё вверх дном! Я уже подумал, что у нас грабитель завёлся…

И ведь Чжу Чжиси даже не ждал ответа. Просто ему нравилось видеть, как Фу Жанъи изворачивается. Слишком весело, чтобы останавливаться.

— Потому что от тебя пахнет чертовски вкусно.

Чжу Чжиси замер, пятка соскользнула с края стула — чуть не грохнулся.

— Но… я же не Омега, с чего бы там вообще что-то…

— Просто запах, — спокойно сказал Фу Жанъи. — Когда у меня период чувствительности, я очень нервный. А от тебя… пахнет так, что становится легче.

Чжу Чжиси на секунду перестал дышать. Хотел что-то сказать, но язык вдруг стал ватным. Вроде бы играешь, притворяешься, но когда шутка становится слишком реальной — вдруг неловко. Он уткнулся лицом в колени, будто мог этим скрыть и красноту ушей, и скачущие мысли.

Повисла пауза. Потом раздался осторожный голос:

— Ты точно не вырубился?

Молчит. Не подаёт признаков жизни.

Фу Жанъи тоже замолк, затем ещё тише, почти себе под нос пробормотал:

— Ни капли осторожности…

Кто сказал? Да я тебя, если подойдёшь слишком близко, сам в охапку и — в наручники.

Послышался щелчок. Он узнал этот звук — это Фу Жанъи снова защёлкнул замок на своей капе. Сам. Добровольно.

— Чжу Чжиси? — мягко позвал он.

Тот в ответ только невнятно мыкнул.

— Я… я никогда ни с кем не встречался. То есть, не было близких отношений.

Сердце Чжу Чжиси рванулось.

— Я и никого не метил. Кроме тебя. — Пауза. — Хотя понимаю, для вас, Бета, это не считается меткой.

Зачем ты вдруг… об этом?

Он не осмеливался поднять голову. Только зарылся глубже и постарался выровнять дыхание.

— Я сначала думал… пока ты пьян, попробовать выяснить, что же я такого сделал. — Он неожиданно вывалил это как на исповеди. — Но потом понял, что такое выпытывание — это всё равно что по новой тебя ранить. Если бы это было со мной… я бы не хотел, чтобы меня заставляли говорить. И ещё… я вдруг вспомнил кое-что…

Он замолчал. Просто оборвал на полуслове.

Чжу Чжиси лежал с закрытыми глазами, а внутри было словно американские горки — вверх, вниз, по кругу, и снова вниз.

Вот ты такой честный, прямой, с таким лицом говоришь такие вещи… а я тут пьяного из себя строю, чтобы вытянуть из тебя признания. Прям как последняя сволочь.

Но Фу Жанъи, похоже, ещё не всё сказал.

— Раньше я клялся, что не трону тебя, не сделаю ничего лишнего. А потом… нарушил обещание. И ты видел это… в самом жалком виде.

Жалком?.. Серьёзно?

— На самом деле… это было довольно красиво… — Особенно, когда ты плакал.

Блин.

Чжу Чжиси только сейчас осознал, что пробормотал это вслух.

— Что ты сказал?

Кажется, Фу Жанъи не расслышал. Чжу Чжиси поспешно зажевал остатки звуков, припал к столу и дурашливо хихикнул, будто всё это просто шум пьяного сознания.

— Чжу Чжиси.

— Мм?

— Ты не слишком уж мягкосердечный?

Вот и пошло по кругу. Всё, как всегда — снова виноват я. Ну конечно.

Голос Фу Жанъи стал ниже, напряжённее:

— Если бы это был не я. Если бы это был другой Альфа… ты бы тоже помогал ему вот так?

Комната была тихой. Даже аромат глинтвейна уже почти выветрился. Остался только стойкий запах его феромонов.

Как и ожидалось — ответа не последовало. Чжу Чжиси молчал. А Фу Жанъи всё равно сидел и ждал. С минуту, может больше.

Он почти уверен: Чжу Чжиси даже не задумывался об этом. А может, просто не хочет думать. Или не знает, что ответить.

Фу Жанъи подозревал, что период у него ещё не прошёл. Он всё ещё остро реагировал на всё, излишне эмоционален, нестабилен. И хотя собирался, пользуясь моментом, вытащить из Чжу Чжиси правду, всё обернулось наоборот. Получилось, что он сам — вывалил всё, до дна: и признания, и вину, и сомнения.

Глупо. Очень.

И чем дальше — тем глупее.

— Как тогда. У меня дома, — продолжил он, почти не контролируя, что вылетает изо рта. Мысли и язык давно разошлись по разным маршрутам. — Я слышал, как ты разговаривал с Фу Ляосином. Не специально. Просто… Ты тогда соврал, чтобы выгородить меня. Если бы это был кто-то другой — ты бы тоже соврал, да?

Чжу Чжиси молчал.

Светлая и уютная столовая вдруг стала напоминать тесную, мрачную исповедальню.

— Тебе не обязательно было меня прикрывать. Моя семья сложнее, чем ты думаешь. Это совсем не то, к чему ты привык. Я…

Но Чжиси вдруг поднял голову. Лицо красное, взгляд — яркий, влажный, будто злой.

— Фу Жанъи, а как ты сам думаешь, что такое партнёр? Бумажка? Удобный статус, чтобы отмахиваться от назойливых? Или зонтик, под которым можно спрятаться от осуждающих взглядов?

Фу Жанъи нахмурился. Казалось, будто исповедальню кто-то с ноги снес — настолько неожиданным был этот удар. Он замолчал.

Чжу Чжиси прикусил губу и не отводил взгляда:

— Отвечай. Я приказываю тебе.

Фу Жанъи медленно выдохнул:

— А ты как думаешь?

Он, как всегда, пытался улизнуть встречным вопросом. Чжу Чжиси знал этот трюк наизусть, но решил не возмущаться. Просто сказал громко, чётко:

— Это — обещание. Приоритет.

— Мы женаты. Настоящая это свадьба или нет — неважно. В глазах других ты для меня ближе, чем кто-либо. Ты из круга, который я защищаю. Семья. И поэтому я не позволю никому тебя принижать.

Фу Жанъи ответил не сразу. Его голос был чуть хрипловат:

— Даже если всё это — фикция?

— Именно. Тем более. Если мы — фейк, то они для меня вообще никто. У них ещё меньше оснований вести себя так. И потом, разве настоящие браки чем-то лучше? Разве там нет лжи, предательств? Много ли ты видел пар, где партнёры остаются верны друг другу до конца? Даже те, кто кричит о «судьбоности», — разве Альфы не принуждают Омег, когда те не готовы? А ты — нет. У тебя с головой куда хуже, но ты меня не тронул.

Он сбился на вдохе. Слишком сильно стучало сердце, не хватало воздуха, пришлось замолчать на полуслове.

Он глубоко вдохнул. Тон стал мягче.

— Короче… ты хороший человек. Ты стоишь того, чтобы тебя защищали.

Фу Жанъи заморгал, приоткрыл рот, но не смог выдавить из себя ни слова. Он смотрел на Чжу Чжиси, не отрываясь, а тот вдруг отрезвел.

Всё, приехали. Я слишком увлёкся. Что, если он понял, что я притворяюсь? Сейчас раскусит.

Паника начала прокрадываться в голосе, в дыхании. Перед глазами встал Фу Жанъи — злой, раздражённый, когда понял, что его обвели вокруг пальца. Надо что-то придумать, как выкрутиться. Срочно.

И тут — как спасительный колокол с небес — раздался дверной звонок.

— Кто-то… пришёл… — выдавил Чжу Чжиси, продолжая изображать пьяного.

Он соскочил со стула, ноги подвели его не от театральности — просто отсидел. Шёл к двери, шатаясь, как мокрый рачок. Только добрался до входа — за спиной появился Фу Жанъи, тихо, но уверенно поддержал его за локоть.

На пороге стоял молодой человек в фирменной форме. Альфа. Как только дверь открылась, его заранее натянутая улыбка мигом съехала, брови сдвинулись в замешательстве.

Вот уж и невежливый. Что вылупился? — подумал Чжу Чжиси.

Но сотрудник быстро собрался и с натренированной вежливостью начал:

— Господин Фу, добрый вечер! Спасибо, что выбрали наш бренд. Вот ваше индивидуальное заказное кольцо, прошу подписать…

Не успел договорить — «пьяный» вмешался:

— Я — Чжу. Не Фу… — и покачал головой.

— Это я, — вздохнул Фу Жанъи и взял планшет с формой. — Спасибо.

— Благодарим за ваш…

— Это МОЁ обручальное кольцо! — вдруг радостно завопил Чжу Чжиси, уже разрывая упаковку. Достал бархатную коробочку, победно поднял её вверх, сверкая глазами и заплетающимся языком объявил доставщику: — Я женился!

Курьер явно растерялся. Быстро метнул взгляд на трезвого Фу Жанъи, потом — обратно на пьяного артиста с кольцом. Улыбнулся, захлопал в ладоши:

— Да, конечно! Поздравляю с счастливым бракосочетанием!

Но тот и не думал останавливаться:

— Счастливым?.. — всхлипнул он, прижал коробочку с кольцом к груди и, с самым надутым лицом, захныкал: — А мой муж меня не любит! А я…

Не успел он развернуть всю трагедию — как Альфа сзади ловко притянул его к себе, накрыл рукой рот и, улыбаясь, вновь поблагодарил курьера:

— Вы ведь, наверняка, очень заняты? Наверное, у вас ещё куча заказов?

— Д-да, конечно! Я ещё должен… —

— Счастливо. — Фу Жанъи хлопнул дверью, даже не дослушав.

Чжу Чжиси тут же начал вырываться:

— Отпусти меня! Что это сейчас было?! — Он изображал полное недоумение и всунул коробочку с кольцом в руки Фу Жанъи.

— Наши обручальные кольца. — Фу Жанъи вздохнул. — Мы же только что это обсудили.

— Обсудили?.. — Чжу Чжиси пошатнулся, “потерял равновесие” и свалился ему на грудь. — Что? Мы женаты?

— Уже давно.

Вот это развлечение. Фу Жанъи, наверное, уже на грани срыва. Надо будет как-нибудь ещё повторить.

— Но… — Чжу Чжиси поднял покрасневшее лицо, состроил самую несчастную мину: — Ты же даже не сделал мне предложение.

— Предложение?.. — лицо Фу Жанъи предательски дёрнулось. — Нам… это… вообще нужно было?..

Чжу Чжиси надул губы, его глаза заблестели так, что казалось — сейчас хлынут слёзы:

— Я так и знал. Меня обманули. А ведь в детстве я мечтал… Когда мы играли в свадьбу, я всегда был женихом.

Фу Жанъи нахмурился:

— …

— Ладно… — всхлипнул Чжу Чжиси, уткнувшись в его грудь и незаметно вытерев нос о его рубашку. — Мне гадалка говорила, что у меня судьба такая — неудачи в любви… и вон, сбылось…

— …И что ты теперь хочешь?

— Хочу, чтоб ты сделал мне предложение, — всерьёз выдал он и икнул.

Вот теперь-то язвительный демон точно сойдёт с ума. Ха!

Фу Жанъи действительно замолчал. Превратился в самого настоящего молчаливого жениха.

Чжу Чжиси хотел краем глаза подглядеть за его реакцией, но побоялся выдать себя. И вдруг — этот человек аккуратно поднял ему руку и усадил на скамейку у прихожей:

— Сиди.

Он икнул. На этот раз — от испуга.

Неужели… он правда собирается делать предложение? Да не может быть. Я же шутил!

Но Фу Жанъи и впрямь открыл коробочку с кольцом и начал наклоняться. Чжу Чжиси в панике схватил его за руку.

Вскочил так резко, что всё закружилось, перед глазами поплыли звёздочки. Он чуть не грохнулся.

— Н-не надо…

Фу Жанъи нахмурился, придержал его и, не понимая, что происходит, серьёзно сказал:

— Если у тебя есть пожелания — просто прикажи. Я исполню.

Мозг Чжу Чжиси начал лихорадочно соображать. Новый план. Срочно.

— У нас даже свидетелей нет! Ни одного! Мы что, вдвоём тут всё разыгрываем? Нет уж, я передумал!

Фу Жанъи тяжело выдохнул. Кажется, его терпение подходило к нулю.

И точно — он одним движением усадил Чжу Чжиси обратно, вышел за дверь… и закрыл её.

Что?.. Чжу Чжиси ошарашенно застыл. Через секунду вскочил, прижался ухом к двери.

Куда это он пошёл? Я что, его обидел? Или он всё понял и теперь злится?

Он машинально потянулся покусать ноготь, но тут услышал щелчок — замок открылся. Быстро отбежал и развалился на лавке, притворившись без сознания.

Но вернулся не только Фу Жанъи. За ним — ещё кто-то.

— Эм… господин Чжу?

Чжу Чжиси вяло опустил взгляд. Перед ним стоял всё тот же курьер, с тем же смущённым лицом.

— Снова ты?.. — он нахмурился. — У вас что, на обручальные кольца акция: купи одно — получи доставщика в комплекте?

— Н-не-не! — курьер тут же замахал руками и бросил взгляд на стоящего рядом Альфу, от которого веяло такой угрозой, что мурашки по коже.

Он только-только успел дождаться лифта, уже был внутри… и тут — хоп! — двери снова открылись, и прямо перед ним стоял тот самый Альфа в капе. С лицом, как у того, кто готов съесть тебя, если ты хоть подумал не то. Парень даже заранее подготовил речь: “клянусь, никаких претензий на вашу жену, он просто… ну, да, красивый…”

Но клиент заговорил первым.

— Я позвал его… быть, ну, типа… свидетелем. — Фу Жанъи всё ещё чуть запыхавшийся, опустил взгляд и открыл коробочку с кольцом. — Чтобы это был не только мы вдвоём.

Курьер посмотрел на него с удивлением.

Парень, ты что несёшь? Ты же минуту назад, преследуя лифт, спросил: “Вы могли бы стать нашим свидетелем? Мой партнёр хочет, чтобы я сделал официальное предложение.”

А тут вдруг — язык заплетается, слово “свидетель” как будто к горлу не лезет. Но он ничего не сказал — ссориться с клиентом, особенно таким, себе дороже.

Фу Жанъи подошёл ближе. К Чжу Чжиси, который вот-вот сорвётся от перенапряжения — трудно играть до конца, когда всё реально.

— Ты… всё ещё хочешь этого? — тихо спросил он.

http://bllate.org/book/14416/1274470