Готовый перевод How Long Can Your Snowman Live? / Как долго проживёт твой снеговик? [❤️][✅]: Глава 25. Фрагменты памяти

Чжу Чжиси думал: «Ну с таким наглым и нелепым требованием, этот жмот точно откажет. А я смогу с чистой совестью смеяться над тем, насколько идиотски он пытался мне всё компенсировать».

Но реальность решила сыграть по своим правилам.

Фу Жанъи посмотрел на него пристально и совершенно серьёзно спросил:

— То, что ты просишь… Это в пределах моих возможностей?

А?

Чжу Чжиси слегка поперхнулся. Он-то ожидал, что они сейчас сцепятся, поотшучиваются, и вся эта само ненависть рассосётся по-тихому.

— Конечно. — Он моргнул, почесал щёку. — Что я могу такое потребовать? Не звезду же с неба…

Хотя, если подумать — в ладони у него и правда была «звезда». Сейчас она светилась тускло, прыгала неохотно. Всё из-за присутствия Фу Жанъи.

Билась она в разы медленнее, чем сердце самого Чжу Чжиси.

[48 дней 04 часа 41 минута 39 секунд]

Из-за вчерашнего события таймер отмотал целый день назад.

Глядя на цифры, у Чжу Чжиси было странное чувство: вроде и радостно, но что-то давит. Будто в координатах этой временной линии день просто испарился. Как будто его не было. Сон и всё.

Этот таймер — видно только ему. Вся память — тоже только его. Фактически, вчера не существовало. Или существовало только для него одного.

Если бы не этот проклятый счётчик, всё было бы проще. Чжу Чжиси бы просто заботился о Фу Жанъи — искренне, по-человечески. Без скрытых условий, без обмена на продление срока. Это было бы настоящее.

Но теперь лишний день лежит у него на ладони. Подарок. Или плата, от которой нельзя отказаться.

И хуже всего то, что телу всё понравилось. Он не мог это отрицать — ему было хорошо.

А теперь Фу Жанъи ещё и взаправду собирается исполнять все его странные, капризные условия?

И секс, и бонус, и бонус на бонус — даже Чжу Чжиси стало неловко.

— Я согласен.

Фу Жанъи вдруг просто так, спокойно принял эти дурацкие, откровенно неравные правила.

Чжу Чжиси поднял глаза, слегка ошарашен:

— А?

Фу Жанъи совершенно серьёзно:

— Сегодня ты можешь отдавать любые приказы. Я выполню всё, что в моих силах.

«Приказы»?

Звучит как-то странно. Будто он — мой персональный робот. Но такой покорный Фу Жанъи встречается редко. Прям сердце дрогнуло.

Ладно, плевать. Пусть будет «и рыбу съел, и на лодке покатался».

Стыд? А что стыд? Мы ж тут не навечно.

Хотя требование было наглое, сам Чжу Чжиси вдруг начал нервничать. Потёр нос, попытался выглядеть расслабленным:

— Хорошо. Тогда проведём тест.

Он задумался. Фу Жанъи тоже не сводил с него взгляда.

— Сейчас… — Чжу Чжиси почти прошептал: — Скажи мне комплимент.

Заставить этого ехидного ублюдка выдать что-то хорошее — это ж почти подвиг.

И действительно, на лице Фу Жанъи что-то дернулось. Не как в период гиперчувствительности — не жалобно, не просяще. Он был сдержан, как обычно, но глаза чуть округлились, ресницы дрогнули, губы под ошейником рефлекторно поджались, кадык еле заметно качнулся — и всё это вместе было, как выбившийся наружу сигнал.

Его феромоны, эти сводящие с ума цветочные нотки, уже разливались по Чжу Чжиси без всякого контроля.

Аж приятно стало.

Чжу Чжиси специально придвинулся ближе. Почти ткнулся в ограничитель носом и прошептал:

— Большой профессор, я что, такой невыносимый, что даже пару слов похвалы не выжать?

Разумеется, с такой провокацией выражение Фу Жанъи стало ещё более драматичным. Он сдерживал что-то, и это было чертовски очевидно.

Вот и всё? А я ведь даже «Господином» называть не заставил… — ехидно подумал Чжу Чжиси.

Спустя вечность Фу Жанъи наконец выдавил:

— Ты…

— Умный. И умеешь сводить с ума.

Чжу Чжиси поднял бровь:

— Это точно комплимент?

Прошло ещё пара секунд. И вдруг — почти не слышно, будто снежинка упала:

— Очень красивый.

Чжу Чжиси застыл. Он такого ответа не ожидал. «Красивый, симпатичный» — этими словами его с детства пичкали, у него уже иммунитет. Но из этого рта, напоминающего запрещённое холодное оружие, такие слова звучали как взлом системы.

Фу Жанъи поднял глаза и мягко спросил:

— Рад?

Не знаю. Сердце бьётся, как сумасшедшее. Чжу Чжиси не мог понять — это из-за этой фразы или потому, что они вдруг вот так встретились глазами. Чёрт его разберёт.

Он действительно умный? Почему тогда мозги отключаются в такие моменты.

Он прочистил горло и немного отодвинулся. Таймер снова замер. Больше не мерцал. А сердце всё равно било тревогу.

— Ну, с натяжкой… засчитывается. — бросил он через плечо, делая вид, что не впечатлён.

На деле — пришлось сделать пару глубоких вдохов. И, видимо, переборщил — живот громко заурчал.

Неловко. Чжу Чжиси поднял глаза — и, конечно, Фу Жанъи уставился на его живот.

Он тут же прикрыл его рукой:

— Я вчера целый день… о тебе заботился. Поесть некогда было. Конечно, голодный.

Да и всё, что делал — чисто физическая нагрузка.

Неожиданно Фу Жанъи даже не съязвил. Молча встал с кровати.

— Ты куда? — Чжу Чжиси тоже подскочил. — Назад, отдыхай. Это приказ.

— Пойду что-нибудь приготовлю. — спокойно ответил тот.

— Ты ещё и готовить умеешь? — Чжу Чжиси подозрительно прищурился. — Ты ж только что…

Фу Жанъи остановился у двери, обернулся:

— Если переживаешь, можем готовить вместе.

Кто тут вообще кому приказывает?

Чжу Чжиси готовить не умел совсем. Максимум — разогреть консервы. Но отпускать Фу Жанъи одного как-то не по-человечески.

— Возьми с собой верёвку. — буркнул Фу Жанъи.

— Сам сказал. — Чжу Чжиси схватил только что свернутую альпинистскую верёвку, щёлкнул ею в воздухе и, насвистывая, двинулся за ним. — Только потом не жалуйся, если я тебя реально свяжу.

Фу Жанъи на удивление спокойно подтвердил:

— Не пожалуюсь.

Оба умылись как попало и направились на кухню.

Фу Жанъи снял со стены бежевый фартук, накинул его через голову и попытался завязать ленточки за спиной. Только руки завёл — и тут же скривился: плечо тянуло болью. Он застыл, молча.

Но в следующий момент — пара тёплых рук, внезапно и совершенно естественно, появились у него за спиной. Кто-то ловко подхватил ленточки и завязал из них аккуратный бантик.

— Готовить я не умею, а вот завязать и развязать узел — это моё. — донёсся весёлый голос у самого уха.

Пальцы чуть коснулись его спины — и тут же исчезли, как ни в чём не бывало. Но в голове Фу Жанъи уже что-то включилось.

Красноватые пальцы, вцепившиеся в ограничитель. Мёртвая хватка. Простыни, одеяло, плитка, его…

Он резко обернулся и уставился на опущенные руки Чжу Чжиси.

— Что? — тот моргнул. — Слишком туго? Мне нормально казалось.

— Нет. — Фу Жанъи покачал головой.

Скорее всего, всё ещё скачет уровень феромонов. Потому и лезет в голову всякое. Такая же реакция случилась и на утёнка, который только что упал на пол.

Он опустил взгляд, поправил браслет — и тут заметил на руке круглый след. Как будто… отпечаток зубов.

Причём в центре — два особенно глубоких, остальные почти не видно.

Он поднял руку, пристально посмотрел на этот след у основания большого пальца. А потом — скосил взгляд на Чжу Чжиси, который, развалившись, хохотал над каким-то тупым видео.

Да, определённо… последствия есть.

Сканирование. Сравнение.

Да, это точно он укусил. Эти два передних зуба чуть длиннее остальных — потому и следы глубже.

Когда он это сделал?

Фу Жанъи попытался вспомнить, но мозг моментально выдал подборку кадров 18+, в духе «асфиксия-плей». Сердце пару раз дернулось, он едва не закашлялся. Сжал кулаки — соберись, блин.

Он открыл холодильник, достал продукты. Слева, в морозилке — точно, когда-то он покупал питательные коктейли. Тогда некому было заботиться, готовить не мог, валялся больной, а эта штука быстро возвращала силы. На вкус так себе, с какой-то странной ванилью, но Чжу Чжиси, вроде, не брезгует.

Вдруг вспомнил: у Чжу Чжиси бывают сбои с питанием, особенно если увлечён чем-то. Как только тот въехал, на кухне плита умерла с тоски. Парень — типичный «и ложку держать не умеет», весь в доставках и микроволновке.

Фу Жанъи задумался: не дать ли ему тёплый коктейль, чтобы не словил гипогликемию.

— Ты сейчас голоден? — бросил он через плечо. — А то готовка займёт время. Хочешь…

Он порылся в морозилке — из трёх пакетов коктейлей остались только два.

И тут в голове всплыло:

Всасывание. Облизывание. Перемешивание. Зубы, сжимающие, языки, переплетающиеся, плотные, тёплые губы, пальцы, сжимающие подбородок…

Он резко обернулся.

Кухня без дверей, полуостров делит пространство. Снаружи — завалившийся на стул Чжу Чжиси, подбородок на руках, глаза — прямо на него.

Встретились взглядами. Тот наклонил голову, улыбнулся. Два блестящих передниех зубика — сияют.

Слишком яркие воспоминания. Ни на сон не похоже, ни на фантазию.

Он до сих пор чувствует во рту этот вкус. Сладкий, мягкий… почти обволакивающий.

Может, он и не врал. Они действительно целовались.

И, кажется, не только…

— Я только что съел шоколадку, мне уже получше. Очень вкусная была, ты же не ешь сладкое — пришлось всё самому доесть, — проговорил Чжу Чжиси, не отрывая пальца от экрана. — Эй, смотри, у моей любимой замороженной пиццы новый вкус появился!

Фу Жанъи мыл морковки и спаржу. Мозг у него всё ещё был в тумане, говорить не хотелось. Но когда услышал, что тот хочет «закупить ящик», не выдержал:

— Зачем столько?

— Быстро уходит. — Чжу Чжиси поднял глаза. — Она классная. Я ещё в универе её постоянно покупал — сунул в духовку, через десять минут ужин готов.

Нельзя спорить. Нельзя огрызаться. Надо слушаться. Фу Жанъи мысленно повторил себе эту мантру.

Но всё равно не удержался:

— У тебя либо доставка, либо заморозка. Ты — человек-пицца?

Чжу Чжиси посерьёзнел, поднял палец и надменно заявил:

— No, я — пицца-сердце.

— Вообще не смешно. — Фу Жанъи даже не пытался скрыть раздражения.

— А за отсутствие чувства юмора, к счастью, пока не сажают. — не отставал тот. — Хочу пиццу. Приказываю освободить целую полку в морозилке для моей благородной пиццы с прошутто на тонком тесте.

Фу Жанъи подчинился. Расчистил ячейку, показал результат. А потом… отобрал у него телефон:

— Подожди с заказом. Помоги мне овощи помыть.

Чжу Чжиси встал:

— Тогда скажи «спасибо».

— Спасибо.

Он обошёл остров, встал напротив, скрестив руки:

— Скажи: «Прошу, Чжу Чжиси, помоги мне помыть овощи».

Фу Жанъи с покорным выражением лица отрапортовал:

— Прошу, Чжу Чжиси, помоги мне помыть овощи.

Тот подошёл ближе, наклонил голову, ухмылка стала шире:

— Теперь скажи: «Чжу Чжиси, ты просто чудо».

— Чжу Чжиси, ты… просто чудо. — у Фу Жанъи чуть дёрнулся уголок рта.

Он подался ещё ближе, почти прижался к нему грудью, и без единого раздумья продолжил диктовать:

— Теперь скажи: «Чжу Чжиси, ты — моя замечательная жён…»

И тут он осёкся. Этот коварный вымогатель комплиментов вдруг сам же и запнулся. Словно язык себе прикусил.

Фу Жанъи сразу уловил, как его хвост, только что радостно вильнувший, резко замер.

— Моя кто? — переспросил он с подозрением. — Жён…?

— Примерный учитель! — Чжу Чжиси весело заявил, вставая на носки и похлопав Фу Жанъи по плечу. — Сегодня у нас смена ролей, Сяо Фу-одноклассник. Я — твой учитель, ты — мой ученик.

— И чему ты можешь меня научить? — спросил Фу Жанъи… и тут же пожалел.

Прозвучало как-то слишком надменно.

Он молча протянул ему телефон. Но перед этим предусмотрительно закрыл приложение с покупками.

Чжу Чжиси принял смартфон, даже не взглянув на экран. Серьёзно заявил:

— Я могу научить тебя… быть счастливым.

Пульс у Фу Жанъи взлетел.

Счастье.

Мозг, который ещё не совсем вернулся к стандартным настройкам, тут же начал выкидывать сцены: поцелуи. прикосновения. объятия — плотные, как влитые. Так что даже дыхнуть трудно. До мокрых губ, вывернутых глаз. Войти. Выйти. И хрипом — его имя…

— Фу Жанъи.

Он резко очнулся. Даже с испугом посмотрел на Чжу Чжиси.

— Я хочу глинтвейн.

Тот только что закончил мыть овощи, вытер мокрые руки… о его фартук. И с максимально серьёзным видом выдал новый приказ:

— Приготовь мне глинтвейн.

Фу Жанъи уставился на влажные пятна на фартуке.

Раньше он тоже так делал? Просто вытирал руки, где попало? Без границ, без фильтра?

Чжу Чжиси уже достал телефон:

— Я сейчас закажу бутылку. Привезут прямо домой. Нужно что-то ещё?

— Не заказывай.

Он как будто знал, что Фу Жанъи откажется. Готовился. И — моментально вскинул голову, состроив обиженную мордашку:

— Почему ты не хочешь готовить для меня? Это был приказ. — И подал это с очередной мини-сценкой.

Фу Жанъи только сейчас понял — он его совсем не так понял.

— В баре есть вино получше. Иди сам выбери. — спокойно сказал Фу Жанъи.

Чжу Чжиси мигом повеселел и радостно поскакал к винному шкафу.

Когда вернулся, попытался снова влезть на кухню, но Фу Жанъи, сославшись на «не мешай», его аккуратно выпроводил. Зато вручил маленькую пиалу с фруктовым йогуртом, который, видимо, сделал незаметно.

— Это мне? — Чжу Чжиси уселся с ноутбуком, намереваясь поработать, пока тот готовит.

— Ага. А то скоро испортится.

— С виду — прям свежак… — пробурчал тот, но всё равно зачерпнул ложкой и отправил в рот.

В поле зрения — вдовец с противоречивой душой: в фартуке, с очками и ограничителем на лице, сосредоточенно шинкует овощи. Этот образ выглядел как абсурдная, но дико привлекательная модная фотосессия.

Он ведь вообще умеет готовить? Родом из семьи, где даже воду тебе нальёт домработница. Старший сын, скорее всего, холеный, с ложечки кормленный.

Прям как Чжу Цзэжань — который, не моргнув, и переодеваться велит за него.

А Фу Жанъи просто тихо готовил. Резал, чистил, включал духовку, выставлял температуру. Спокойный, уравновешенный. Уже не тот замкнутый профессор, но и не обезумевший от феромонов партнёр — что-то среднее.

Чжу Чжиси уставился на него. Так, что у самого упала продуктивность. В итоге он молча перебрался за обеденный стол.

Прошло немного времени, и Фу Жанъи уже вынес целый пир: мисо-горшочек с сёмгой и овощами, запечённые креветки с морковкой, и горячий глинтвейн. Всё это выложено аккуратно, ароматно, почти с выставочным лоском.

— Ух ты. — глаза Чжу Чжиси засветились. — Ты просто волшебник.

Он налил себе полный бокал глинтвейна. Хотел было налить и Фу Жанъи, но передумал — поменял вино на горячую воду.

— Сегодня ты не в форме. Твой учитель Чжу не будет тебя заставлять пить. Вот, пей воду.

Ароматный пар от вина наполнил кухню. Тёплая, уютная атмосфера. Креветки и морковки чуть подрумянились, стояли ровными рядами на тарелке, а в мисо-горшочке ещё булькали пузырьки.

— Прям как еда из старых мультфильмов. Такие, где у них всё выглядит волшебно вкусным…

Сказав это, он поднял глаза — и получил нечто, что точно сошло бы за деталь из мультфильма.

Фу Жанъи протянул ему волшебную палочку… ну ладно, на самом деле это был кремово-жёлтый контейнер для специй, но выглядело так, будто он вручал Чжу Чжиси магический артефакт.

— Эээ… и что это? — замер Чжу Чжиси, но всё равно принял «палочку» с подчеркнутым уважением.

Фу Жанъи пояснил:

— Во время чувствительного периода вкус у меня искажается. Не уверен, нормально ли приправил. Если покажется пресным — добавь сам.

Чжу Чжиси поднял «волшебную палочку», навёл её над мисо-горшочком, сделал пару взмахов запястьем, прицелился, снова взмахнул.

— Эй, оно вообще сыпется? — пробормотал он, вглядываясь. — Что-то не работает… где соль?..

Он заметил, что Чжу Чжиси вдруг замолчал. Резко, без предупреждения.

И лицо изменилось, и уши — покраснели так, что видно было невооружённым глазом.

Захотелось ущипнуть.

Мысль была настолько внезапной, что Фу Жанъи даже сам себя испугался.

— Так вот о чём тогда шла речь… — пробормотал Чжу Чжиси почти неслышно и отложил волшебную палочку в сторону.

Потёр нос, почесал щёку, а потом — залпом — опрокинул пол бокала глинтвейна.

— Зачем так быстро? — спросил Фу Жанъи.

— А я… просто хотел. — Чжу Чжиси поставил бокал и облизал губы. — Нельзя, что ли?

Кончик языка показался на долю секунды, но Фу Жанъи будто почувствовал, что тот лизнул… его губы. Ощущение было настолько отчётливым, что пробрало до мурашек.

Вдох. Выдох.

Дзинь.

Оба очнулись от оцепенения.

— Что за звук? — Чжу Чжиси потёр ухо. — Там ещё блюдо осталось?

Фу Жанъи кивнул, встал и через пару минут вернулся с последним.

На столе оказалась мини-пицца с прошутто. Тесто тонкое, порция аккуратная, но сверху — гора ветчины, руколы и сыра. Настолько щедрая, что, если бы это продавали, кафе обанкротилось бы в первую же неделю.

— Когда ты успел?.. — Чжу Чжиси уставился, указал пальцем. — Она ещё и миленькая… такая миниатюрка.

Фу Жанъи решил, что он недоволен размером:

— Вся тебе.

Чжу Чжиси замер, потом улыбнулся:

— Ну тогда я ем.

Фу Жанъи кивнул, взял нож и аккуратно нарезал пиццу.

Чжу Чжиси взял кусочек, откусил. Потянулась длинная, тянучая сырная нить. Он жевал с видом человека, достигшего пищевого просветления.

— Ммм! Обалденно вкусно! — Чжу Чжиси надул щёки, жуя. — И хорошо, что я не стал заказывать — твоя лучше, чем эта заморозка.

Фу Жанъи ощутил тихое, почти постыдное удовлетворение. Он не отрываясь смотрел, как Чжу Чжиси доедает пиццу, потом тянется за маленькой морковкой, засовывает в рот и грызёт — кусочек за кусочком, как кролик. Острый кончик исчезает между губ и зубов.

— У тебя правда очень вкусно получается. — снова выдал Чжу Чжиси, облизал уголок губ, отпил глинтвейна. Губы стали ещё краснее, плотнее.

Как можно… есть с таким видом?..

Фу Жанъи опустил голову, потер виски и бросил взгляд вниз. Вздохнул.

…Да, это точно проблема с моей стороны.

Он перевёл браслет на максимальный порог чувствительности, снял ограничитель и тоже начал есть.

Чжу Чжиси жевал, поглядывая на него исподтишка. Вроде как ничего не изменилось: в поведении Фу Жанъи — ни капли из вчерашней эмоциональности. Спокоен. Сдержан. Ест культурно, как всегда. Даже взгляд не поднимает.

Вообще не смотрит. А ведь вчера чуть с ума не сошёл от него.

За столом стояла тишина — только звяканье приборов и лёгкий пар, перемешанный с ароматом вина.

Чжу Чжиси поднял вилку с большим куском сёмги, подул на него. Горячий пар донёсся до лица Фу Жанъи.

Он с удовольствием засунул рыбу в рот, с аппетитом прожевал. Немного шумно, но мило.

И вдруг — дзынь! — он резко бросил палочки, схватился за горло:

— Кх-кх-кх!..

Закашлялся так, что и шея, и лицо в секунду вспыхнули.

Фу Жанъи вздрогнул. Вскочил и тут же оказался рядом, наклонился к нему, даже не думая.

Он знал — Чжу Чжиси часто давился косточками. Они это обсуждали. Даже в анкетах писали. Каждую строчку он помнил. Когда готовил, вытащил абсолютно все косточки. Проверил трижды.

Неужели опять кость?

Надо в больницу?

— Застряла? — Фу Жанъи наклонился, двумя пальцами приподнял Чжу Чжиси подбородок. Довольно уверенно — почти настойчиво — попытался просунуть большой палец ему в уголок рта. — Дай посмотреть.

Но в следующий миг Чжу Чжиси, с лицом, пунцовым от кашля, вдруг замер. В панике.

Во рту — пусто. Кашель — прошёл. Только глаза ещё блестят от слёз, нос — красный, губы — ещё ярче и влажные. И горячие. Он буквально прижал Фу Жанъи пальцы губами.

Фу Жанъи понял, что его обманули.

Он отступил, плечи расслабились, рука опустилась. Лицо — моментально изменилось.

Но когда он повернулся, чтобы уйти, его задержали.

Чжу Чжиси, как всегда, глядя невинными глазами, с вытянутой интонацией, почти ласково сказал:

— Ну не злись, а? Просто… как-то слишком тихо за столом стало, я… я хотел пошутить, развеселить тебя.

Фу Жанъи опустил глаза и посмотрел на запястье, за которое его держали.

Может, дело в глинтвейне — но руки Чжу Чжиси были горячее обычного, глаза покраснели, от него веяло винной сладостью.

— Такими вещами не шутят.

— Ладно. — Чжу Чжиси кивнул покорно, но руки не отпустил. — Так ты не злишься?

Он высунулся вперёд, поднял лицо, голос стал липким, как сироп:

— Приказываю тебе сегодня на меня не сердиться.

Фу Жанъи отдёрнул руку, вернулся на своё место и нарочно не посмотрел на него.

Но этот рот всё равно маячил в поле зрения. Жевал. Пил. Двигался. Даже если не смотреть — в голове всё равно прокручивалась картинка. И не просто пицца и глотки — там уже было кое-что куда откровеннее.

Хуже некуда.

Как альфа может испытывать чувствительность к бете? Это же против физиологии.

Ответа не последовало. Чжу Чжиси только хихикнул. Кажется, он и правда начал пьянеть: под столом кончиком тапка легко коснулся ноги Фу Жанъи — будто щекотал.

— Фу Жанъи… — протянул хитрый кролик с тянущейся интонацией. — Подчиняйся приказу~

— Я не злюсь. — отозвался тот, глядя на едва заметные следы на запястье. Особенно на те два крошечных, но самых глубоких.

— Значит, приказ аннулирован. — заключил он и добавил: — Ты пей поменьше. Не напейся. Я ведь всё ещё не вышел из чувствительного периода. Имей хотя бы немного самосознания.

— А? Ага… — Чжу Чжиси обхватил лицо руками и кивнул, как пьяный заяц.

Поздно предупредил. Фу Жанъи глянул на него внимательнее — тот, похоже, уже в тумане.

Может, пока он пьян… выведать всё напрямую? Что, если мы и правда… спали вместе?

Фу Жанъи наконец-то поднял глаза. Чжу Чжиси тут же поймал взгляд. Глядел в упор, не моргая, с глазами полными влажного румянца.

— Фу Жанъи, ты… ты…

— Я что? — он даже запнулся от неожиданности.

Чжу Чжиси смотрел, и чувствовал — похоже, в этот раз ему удалось. Он его поймал.

Неудавшаяся сцена с косточкой — ладно. Любой бы испугался, если тебе внезапно рот откроют. Но вот пьяную болтовню не так просто проигнорировать…

Он решил врать — или точнее, выманивать. Под «винным соусом».

— Тот Омега… из торгового центра… красивый такой… он что, твоя первая любовь?..

http://bllate.org/book/14416/1274469