Готовый перевод How Long Can Your Snowman Live? / Как долго проживёт твой снеговик? [❤️][✅]: Глава 23.1 Весенний ветер — на раз (18+)

Услышав это обращение, Чжу Чжиси завис. На секунду потерял равновесие и чуть не рухнул.

Это было впервые, когда Фу Жанъи так его назвал.

Пульс снова подскочил, не контролируемо.

Я ж вообще-то больной человек, со справкой. Нельзя меня так пугать! А потом до него дошло: это был ответ. На его же вопрос.

[Ты знаешь, кто я? Или просто «нужен» — и всё?]

[Жена.]

Он откашлялся, неестественно:

— А… а жена — это кто, по-твоему?

И тут же испугался, откатился назад:

— Не, забудь. Вдруг скажешь имя какой-нибудь незнакомки, и я вынужден буду заявить о твоём многожёнстве. В прокуратуру. Или, хотя бы, на мыло директору твоего универа!

Но ответ пришёл слишком быстро.

— Чжу. Чжиси.

Вот теперь он окончательно выпал. Ты… Ты правда меня имеешь в виду?

— …Плохой.

— Ты!..

Задышал с перебоями. Чжу Чжиси сжал кулаки, но сдержался. Вместо этого, с подозрением спросил:

— А этот плохой… он сейчас где?

Может, таблетки наконец подействовали — потому что Фу Жанъи, как ни странно, ответил совершенно внятно:

— У себя дома. Та самая вилла. Там, где три круга по району на машине накрутил, прежде чем выехать… район с коттеджами.

Что?..

Чего, блин, три круга? У меня дом как стрела — сто метров, и ты у ворот. Чью виллу он вспомнил? Совсем напутал.

Чжу Чжиси уже начинало потряхивать:

— Так… а я тогда кто, по-твоему?

Интерн первого дня, которого сразу вкинули в ад, ухаживать за альфой в бешеном синдроме?

Фу Жанъи прищурился, чуть склонил голову, как будто сам начал в себе сомневаться.

Через пару секунд он всё же сказал:

— Ты… Чжу Чжиси.

Ответ правильный, но интонация — будто сам не уверен. Минус балл.

— Ну вот, тупик. И ты ещё профессор? Чему ты там учишь, таблице умножения?

Только вымолвил это — как глупый профессор навалился всем телом и прижал его к матрасу.

— Эй-эй! Я не про твою академическую квалификацию!

Ответа не последовало. Вместо него — прикосновения. Холодный металл намордника скользил через ткань нижнего белья, описывал медленные круги, нащупывал, терся, пока то, что едва обозначалось под шортами, не стало слишком очевидным — твёрдым, влажным, почти вырывающимся наружу.

Чжу Чжиси ощутил тяжёлое, горячее, дыхание — и всё это скапливалось на тонкой ткани, которая к тому моменту уже пропиталась его выделениями. Может причиной был жар, может то, как большой альфа терся об него последние пол часа, но плоть Чжу Чжиси встала в полной боевой готовности.

И вот — рывок. Тонкая преграда из одежды сползла, и то, что пряталось, вырвалось наружу, глухо стукнувшись о металл намордника. Никакой защиты. Никакого пути назад. Несмотря на повязку, Фу Жанъи будто точно знал, куда двигаться, как дышать, как прижиматься, чтобы лишить его всякого выбора. Наклонился. Металл намордника прижался к изнывающему члену. Холод прорезал, и Чжу Чжиси тихо застонал:

— Ты! Хватит… оно же ледяное…

— Ледяное… — повторил Фу Жанъи, как будто запоминая.

Чжиси подумал, он просто повторяет. А через миг — резкий прилив жара, и он распахнул глаза: тот… лизнул его. Сквозь намордник.

— Ты с ума сошёл! Фу Жанъи, отвали… Как ты можешь быть… таким?

Но тело уже не слушалось. Он весь задрожал, мышцы внизу живота подёргивались, колени подогнулись — бежать было некуда.

Как вообще всё дошло до этого? Кто тут в чувствительном состоянии? Я же… Бета!

— Всё хорошо, — прошептал Фу Жанъи. Дышал тяжело, говорил медленно, — Я… не причиню тебе боль.

Боли не было. Но было другое. Это тело — неопытное, не привыкшее — реагировало слишком остро. Каждое движение отзывалось волной. Фу Жанъи не понимал меры. Его действия были скорее инстинктом — сдавить, прижать, не отпускать.

Намордник. Фу Жанъи. До сегодняшнего дня эти слова ассоциировались с кафедрой, наукой, чем-то чётким, дисциплинированным. А теперь…

Бёдра Чжу Чжиси напряглись, пальцы сжались в простыню, тело выгнулось. Удовольствие, как змея, поднималось вверх по ногам — стремительно и не остановимо.

Он старался сдерживать звуки, которые норовили вырваться из горла, но всё равно срывался — тонко, с придушенным стоном, будто щенку кто-то наступил на хвост.

— Нет… Фу Жанъи… — ощущение резко пересекло опасную границу, и он испугался.

Хотел остановить, но само имя сорвалось с губ уже в другом тоне — беззащитном. Он запрокинул голову, вцепился в плечи альфы, пытаясь отодвинуться, но в этот момент сквозь металлические щели намордника проник тёплый язык. Он обвёл верхушку возбуждения, нежно, почти дразняще. И, как прежде — будто помня вкус пальцев, — начал дразняще возвращаться к самой чувствительной точке.

— Аа… — Чжу Чжиси вздрогнул, выгнулся — и начал кончать. Спермы было много, и большая ее часть попала на лицо Фу Жанъи и на край его повязки через намордник.

Всё закончилось слишком быстро и… слишком ярко.

Он тяжело дышал, всё ещё ощущая дрожь в животе. Веки дрожали, взгляд остекленел. И лишь когда Фу Жанъи снова пошевелился, он приподнялся и заметил: часть того, что он выпустил, попало на лицо и повязку альфы.

— Прости! Прости-прости-прости… — тут же забормотал он, в панике, озираясь. — Где, где салфетки? Бумага? Спасите!

Но тот лишь высунул язык… и слизнул с уголка губ остатки.

— Ты… ты что… ты… — Всё. Конец.

Чжу чувствовал, как сердце лезет в горло, и даже язык стал чувствовать вкус, от которого хотелось исчезнуть.

Неужели всё? Он пал? Бета, неподвластный феромонам, трезвый и рассудительный — позволил альфе… сначала соблазнить, а потом… первым сломаться? Разве это… правильно?

Он открыл глаза. Потом зажмурился. Волна удовольствия всё ещё отдавала в теле, будто эхо.

Не успел он отдышаться, как Фу Жанъи снова придвинулся, зарылся лицом в его ладонь и выгнулся так, что его затылок, который был ужасно горячим, прижался прямо к выгравированному обратныму отсчету на руке.

— Погладь меня… — выдохнул он, сбивчиво.

Чжиси отдёрнулся, но тот потянулся за его рукой. Он только что… только что испытал оргазм и был на пределе. И снова эта просьба. А он-то считал, что «ухаживает», заботится. На деле же — сам наслаждался, позволял себе слабости, будто использовал чужое состояние.

Он был тем, кто должен был сохранять голову. А стал тем, кто теряет контроль.

Осознание этого было мучительным. Он чуть не прокусил губу от стыда.

— Жена… — снова прошептал Фу Жанъи, не отпуская. — Погладь меня… мне очень плохо…

— Всё, замолчи… просто… помолчи.

Чжу Чжиси не мог отвести глаз. Нижняя часть тела Фу Жанъи всё ещё была в боевой готовности, будто он и не собирался сдаваться. А он сам — молчит, не просит, не требует. И от этого только страшнее. Чжу сглотнул, охваченный стыдом. В каком-то смысле всё это — и его вина. Если бы он не перепутал порядок, может, альфа давно бы пришёл в себя.

[Это новое лекарство. Ты его даже толком не принимал... Хочешь — закрой его и забудь. Не впервой же. Не умрёт он.]

Не умрёт. Главное — не умрёт. Можно связывать, колоть, пичкать препаратами, ставить под стекло. Главное — чтобы не умер. И так каждый раз?

Как лабораторная мышь. Пилюли, уколы, замеры. В лучшем случае — выживет. В худшем — просто упадёт и затихнет. И в какой-то момент Чжу Чжиси понял: он не может больше ставить ему эти препараты.

Эта болезнь… в сущности, просто передозировка. Слишком много препаратов, слишком долго.

Он глубоко вдохнул. Рукой обнял пылающую шею, осторожно коснулся воспалённой железы. А второй… нерешительно потянулся вниз.

— Преподаватель Фу, я… я не Омега. Это, возможно, не сработает… но…

Дальше говорить не вышло. Любое объяснение звучало бы грязно. Он просто зажмурился и обхватил рукой болезненно твёрдый член альфы.

И, видимо, этого было достаточно. Альфа выдохнул — низко, срываясь, с ноткой облегчения. Словно его отпустило.

Член пульсировал в руке, тяжёлый, влажный, горячий. Чжу Чжиси старался не смотреть. Просто двигался — неловко, медленно, как будто учился с нуля.

И это явно понравилось. Фу Жанъи прижался к его шее, как щенок, шершаво тёрся, а намордник царапал щёку. Двигался, тяжело дышал, обволакивал.

— Не… не дёргайся, — прошептал Чжиси, весь напряжённый.

Но тот не слушал. Двигал бёдрами, раз за разом втискиваясь в кольцо из пальцев и ладони. Влажный, скользкий, всё сильнее. Он врезался чуть ли не в живот — и каждый раз Чжу Чжиси сгибался от неловкости.

— Фу Жанъи! — он зашипел, устав от этого беспомощного безумия.

Но тот только сильнее прижался к его лицу:

— Чжу Чжиси…

Шепчет. То в одну щёку уткнётся, то в другую. Внизу — раскалённый, животный, вверху — как будто ангел. Такое несоответствие было абсурдным. Лишь спустя несколько повторов Чжу понял: он ищет губы. Просто… не может. Намордник мешает.

Одна только мысль о поцелуе — и Чжу Чжиси вспыхнул, как факел.

— Нет… — Это уже слишком. Первый поцелуй — сгорел. Первая интимная сцена в жизни — тоже мимо. А теперь ещё и второй поцелуй забрать?

Не бывать.

Он вертелся, как мог, уворачивался, сбивчиво дышал. Но Фу Жанъи не отставал — тёрся щекой, нащупывал, будто играл в прятки лицом. Два разгорячённых лица почти слились. Чжу сорвался:

— Ай, да ёлки ж ты…

И в этот момент он случайно задел узел повязки на ухе Фу Жанъи — и повязка упала.

Красные уголки глаз, лоб слипся от пота. И лицо. Настоящее, открытое, как на ладони.

Он был… живой и очень красивый, волосы на лбу были мокрыми от пота, выглядели неопрятными, даже немного пушистыми. Он был свеж, полон жизни и сил и ни грамма не скрывал своего желания.

Капли стекали по вискам. Он таял и смотрел прямо Чжиси:

— Я тебя вижу…

Он… улыбнулся.

Глаза сияли, прозрачные, как лёд на озере весной — тот момент, когда трещит корка, и под ней зашевелилась вода, лёгкий ветерок поднимает рябь.

Чжу Чжиси замер. И рука тоже остановилась.

Во влажных глазах Фу Жанъи появилось замешательство. Почему остановился? Он снова подался бедрами вперед в руке Чжиси. Начал активно толкаться, давя кончиком своего опухшего члена на живот Чжиси. И когда легкая боль отдалась внизу живота, Чжиси осознал — он снова начал возбуждаться. Да что ж такое?!

В голову ворвалась паника. Он ведь собирался помочь. «Помочь»! А сам… сам весь дрожит, под этим альфой.

Голова закружилась и рука сама собой обхватила два члена, крепко прижав их друг к другу. Чжиси опустил взгляд.

Альфа есть альфа. Размер — это ещё полбеды. Почему же и текстура, и вид — как из какого-то другого измерения? У него самого — светлая, тонкая, почти прозрачная кожа. У Фу — плотная, с жилками, головка будто тянется вперёд. Даже визуально — угрожающе.

Одной рукой и не обхватить толком. Он добавил вторую. Только дотронулся — и тут же услышал легкий стон и сбивчивое дыхание.

— Так… тебе хорошо?.. — еле слышно прошептал Чжу Чжиси.

Он сложил ладони в кольцо, и начал водить ими вверх-вниз. В тускло освещенной и тихой спальне один за другим раздавались липкие звуки, перемежающиеся с хриплыми вздохами.

Хотя Фу Жанъи, казалось, начал получать облегчение, напряжение из него не ушло. Он уткнулся носом в плечо, втягивал воздух, нюхал, искал что-то… чего, похоже, не мог найти. Чем ближе они прижимались, тем сильнее он дрожал.

— Не чувствую… — пробормотал он. Намордник уткнулся в шею Чжу Чжиси. — Почему…

Ощущения накатывали волнами. И с каждой волной Чжиси чувствовал, как сердце вот-вот лопнет от тяжести. Набухшее, переполненное, оно болело от чего-то неописуемого.

— Потому что я Бета, — выдохнул он с трудом, сдерживая эмоции. — Ты… ты, наверное, принял меня за кого-то другого?

Я не твой совместимый партнёр. Я не тот, кто может тебя успокоить. Твои инстинкты не настроены на меня. А я тут… разбираю твой хаос.

Святой, не иначе. Так он о себе и подумал.

http://bllate.org/book/14416/1274466