Готовый перевод How Long Can Your Snowman Live? / Как долго проживёт твой снеговик? [❤️][✅]: Глава 19. Злокачественные симптомы

Провалив миссию “поймать брата с поличным”, Чжу Чжиси был откровенно расстроен. За ужином едва притронулся к еде и сразу ушёл в комнату.

Распластавшись на кровати, он уткнулся лицом в согнутые руки. Нос едва заметно шевельнулся.

Слабый аромат горячего глинтвейна с ужина ещё витал в воздухе. Если прислушаться, можно было уловить и нотку сандала. А если копнуть ещё глубже — тонкое, свежее благоухание из ювелирного бутика.

Всего по чуть-чуть. Но вот чего не было — так это феромонов Фу Жанъи.

Даже Чжу Цзэжань их почувствовал.

Он закрыл глаза. Холод куртки приятно охлаждал разгорячённые щёки. Перед глазами вновь возникла сцена, где Фу Жанъи признаётся, какие у него феромоны. Все эти термины с запахами, как бабочки, закружились в голове.

Он будто и правда их почувствовал. Чувства расплылись во тьме, испарились и обернулись галлюцинацией — такой яркой, что почти настоящей.

Телефон вздрогнул в руке. Чжу Чжиси резко очнулся. Это было сообщение от Чжоу Мина. По работе.

Да, я ведь Бета. Не поддаюсь влиянию феромонов — это моя суперспособность. Высшее существо, созданное для работы.

Чтобы вычистить из головы весь этот сумбур, Чжу Чжиси решил встряхнуться работой.

Если хочешь готовить выставку — нужно знать экспонаты. Всю ночь он корпел над каталогом коллекции: классифицировал, делал пометки, выделял интересное, собирался потом выспросить у Фу Жанъи.

Фу Жанъи.

Стоило о нём подумать — и внимание рассыпалось, как карточный домик. Мысль ускользала всякий раз, как он пытался сосредоточиться.

Это начинало тревожить. Праздник на дворе, а телефон вибрировал всю ночь — только в чате с [Красавчиком вдовцом] было мёртвое молчание.

Наверняка уже добрался до дома… Хотя какое мне дело? Это же он меня вечно выгоняет.

Снова всплыло раздражающе мерзкое: бредни Чжу Цзэжаня о “да он тебя просто хотел сплавить”. Головой он понимал — Фу Жанъи на такое не способен. Да и вообще, у них же был этот… кодекс соседа по комнате. Там же чёрным по белому — никаких гостей.

Кодекс… Вдруг всплыло ещё одно правило — не лезть в личную жизнь друг друга.

Вот и всё. Чжу Чжиси пришёл в себя. Захлопнул телефон и открыл каталог.

К утру он кое-как разобрался с коллекцией и наметил структуру выставки. Уже хотел приступить к дизайну площадки, как понял: есть проблема.

[ПлохойКролик: Учитель Фу, мне нужно работать, но ноут остался в квартире. Там все модели для зала. Хочу заскочить забрать.]

[ПлохойКролик: Обещаю — не потревожу! Прокрадусь, как вор. Тихо зашёл, тихо взял, тихо ушёл.]

[ПлохойКролик: Если не откажешь в течение получаса, считаю, что согласен.]

Через полчаса он уже стоял у подъезда и получил сообщение от Чжоу Мина:

[Чжоу Мин: Тогда в 14:30? Напиши, как будешь рядом — встречу.]

[Чжоу Мин: Кофе хочешь? Могу заранее заказать.]

Чжу Чжиси кипел из-за чьего-то молчания и отмахнулся сухим «не утруждайся», после чего вышел из чата. Перешёл в закреплённый диалог, обновил, ещё раз проверил —

Красавчик вдовец по-прежнему молчал.

Не сдох ли он раньше меня, а?

Глубокий вдох. Палец на сканере. Пи-пи. Дверь открылась. Он уже собирался зайти. Нога поднялась… и в ту же секунду — словно током жахнуло. Его будто в землю вбили. Онемел с головы до ног, мышцы напряглись, тело застыло.

Только сердце — бух-бух. Бух-бух. Билось с нечеловеческой силой.

Это был первый раз в жизни, когда Чжу Чжиси почувствовал такое. Но длилось это всего секунду-две — и исчезло.

Всё снова стало нормально.

Что за…? Неужели болезнь обострилась?

Он посмотрел на ладонь — обратный отсчёт тиканул:

[47 дней 01 час 42 минуты 05 секунд]

С тяжёлым сердцем он постоял пару мгновений, прежде чем войти. В квартире было тихо как обычно.

Первым делом он глянул на дверь в главную спальню. Вспомнил, в каком состоянии вчера был Фу Жанъи. И, конечно, всю эту ахинею от Чжу Цзэжаня.

Поколебавшись, Чжу Чжиси всё-таки направился туда.

Дверь была приоткрыта. Он остановился у порога и заглянул внутрь. Полумрак, шторы задернуты, свет не включен. Одеяло на кровати — небрежно скомкано, явно кто-то вставал, но сейчас внутри никого нет.

— Фу Жанъи?

Странно. Он бы ушёл на работу, оставив всё вот так? Он даже постучал в ванную в спальне, потом глянул в гостевую. Пусто.

Правда, ушёл.

Ну и ладно. Сначала — за ноутбуком.

Он закрыл дверь в ванную, прошёл по тихому коридору, открыл дверь в свою комнату. На столе лежал ноут — всё на месте. Чжу Чжиси подошёл… и вдруг нахмурился.

Комната, как и всегда, пустая и опрятная. Всё — как он оставил. Но… он ясно слышал тяжёлое дыхание. И какой-то негромкий шорох.

Он замер. Потом осторожно двинулся по комнате, на всякий случай вытащил из рюкзака у двери что-то вроде монтировки, закинул за спину.

Чем ближе — тем отчётливее: звук шёл из… палатки.

Да, из палатки.

Он крался, как в хорроре. Встал перед шторкой, присел на одно колено. Сжал монтировку. Резко отдёрнул ткань — и застыл.

Фу Жанъи.

Внутри было темно и тесно. Фу Жанъи лежал на боку, свернувшись в клубок. На нём была только тонкая бежевая рубашка с разрезом — верхние пуговицы расстёгнуты, ворот открыт. Широкие плечи и грудь натянули ткань до предела.

Чжу Чжиси внезапно почувствовал, как заливается краской.

Всего пару дней назад Фу Жанъи проходил мимо его комнаты и, в духе строгого наставника, отчитал: беспорядок, разбросанные вещи, даже уголка для ношеной одежды не завёл.

Он тогда обиделся по-детски, но сгорел от стыда и быстро запихал всё, что носил один раз, в палатку, занавес задёрнул. Мол, чисто же теперь.

И вот теперь, вся эта не стираная одежда, да ещё и плед из кроличьего меха — всё это буквально накрыло Фу Жанъи.

Ну… отлично. А кто тут у нас “чистюля”?

— Фу Жанъи, — позвал Чжу Чжиси вполголоса. Одной рукой приподнял полог палатки, заскользил внутрь на коленях, второй легонько похлопал того по ноге: — Ты как? Что ты тут свернулся? В больницу поехать хочешь? Я отвезу.

Больной вроде бы услышал его голос и слабо пошевелился. Что-то пробормотал — хрипло, невнятно.

Чжу Чжиси склонился ближе, пытаясь разобрать, но всё, что он услышал — это прерывистое дыхание.

Темнота, дыхание, движение грудной клетки — всё завораживало.

Фу Жанъи всегда одет с иголочки, даже дома: пижама выглажена, все пуговицы на месте. А сейчас на нём — почти ничего. Лёгкая ткань облегает рельеф тела и двигается вместе с каждым вдохом.

— Воды…

Чжу Чжиси опомнился, будто вынырнул. Щёки горели.

— Воды? Тебе воды?

Он потянулся, нащупал лоб. Весь мокрый от пота. Ладонь сразу стала влажной.

“У тебя жар. Неудивительно, что просишь воды. Сейчас принесу.”

Чжу Чжиси не стал медлить — выскользнул из палатки и быстрым шагом направился на кухню. Достал привычный стеклянный стакан Фу Жанъи, налил воду из кулера.

Ждал, пока наберётся, и снова глянул на ладонь. Таймер до сих пор на паузе, а сердце… стучало ещё сильнее, чем раньше.

“Не пускаешь меня домой, да? Вот и лежал бы здесь с температурой, пока совсем не откинулся.”

Едва пробормотал это себе под нос — как вдруг ощутил горячее дыхание у себя за шеей. Мурашки пробежали по спине. Он резко обернулся.

— Фу Жанъи?

С облегчением выдохнул, развернулся к нему:

— Ты как здесь оказался? Ты же встать не мог.

— Присядь. Вода почти набралась, я сейчас…

Но не успел договорить — Фу Жанъи вдруг коснулся его щеки. Рука обжигала, как раскалённый металл. Кожа моментально вспотела.

— Почему ты без ингибиторного браслета? — Чжу Чжиси схватил его за запястье — пусто.

Фу Жанъи ответил хрипло:

— Бесполезно…

— Что? — Он не расслышал, хотел переспросить, но Фу Жанъи уже другой рукой дотронулся до его браслета — чётки с бусинами на резинке.

Потянул — и отпустил. Пощёлкивание: браслет отскочил обратно.

— Это не подавитель, не трогай. — Чжу Чжиси буркнул. — Совсем сгорел, мозги плавятся.

Плеск. Вода переливалась. Он обернулся — стакан был переполнен, вода хлынула на столешницу и на пол.

Вот чёрт. Этот же чистюля сейчас будет…

Чжу Чжиси метнулся выключить подачу воды, вырвал несколько листов бумажных полотенец и начал вытирать лужу.

Но Фу Жанъи молчал. Будто вместе с температурой у него и речь отнялась.

Может, из-за уборки, а может, из-за чересчур жаркого отопления — Чжу Чжиси и сам вспотел. Пока вытирал воду, развязал шарф на шее, снял его и присел, спиной к Фу Жанъи, чтобы стереть лужу на полу.

— Ты чего стоишь? Иди на соф…

Он не успел договорить.

Оставшиеся слова влетели обратно в горло вместе с телом, которое налетело на него, как дикий зверь. Из рта вырвался сдавленный стон боли.

Чжу Чжиси в шоке: только что же стоял нормально — и вдруг как с цепи сорвался, повалил его, прижал к полу. Лбом он треснулся об пол, в руке — мокрая бумажка, а на спине — будто бетонная плита.

— Больно же, чёрт… — он задыхался, пальцы вцепились в щель между плитками. — Тяжёлый ты, зараза!

Но тут кто-то резко дёрнул ворот его кофты сзади.

— Кха… Ты что, удав? — прохрипел он.

Я вернулся! Хоть и без твоего “разрешения” — ты же не ответил! Но зачем так? Неблагодарный… волчара, зверь, чудовище…

Дышать уже было невозможно. Чжу Чжиси в панике протянул руку назад, чтобы схватить того, кто тянул за ворот… но наткнулся не на руку. Пальцы коснулись напряжённой челюсти. Острых, сжатых зубов.

И тут его осенило — как тот Альфа в метро. Мгновенно вспыхнул ужас. Это и есть — период восприимчивости?!

Почему я был таким беспечным?

Фу Жанъи — Альфа. И не просто, а топ-Альфа. Он ведь ещё у двери подавал сигнал — жар, парализующий взгляд, дыхание в затылок.

Так вот оно что. Это и были те самые легендарные, подавляющие до дрожи феромоны топ-Альфы.

Теперь ясно, почему тогда он не мог даже пошевелиться.

Холодок ужаса пронзил его. Инстинктивный страх зашевелился в кишках, тело хотело выжить, но разница в весе и силе была непреодолима. Как он ни бился, выбраться из-под этой массы тела не удавалось.

— Фу Жанъи! Фу…

Горячее, влажное дыхание обдало шею. Каждая пора на теле содрогнулась. Острые клыки коснулись кожи сзади.

Ты что, хочешь меня метить?!

Он изо всех сил отмахивался, тянул ворот, пытался сбросить его с себя. При этом вопил:

— Больно! Ты с ума сошёл?! Я Бета, у меня там вообще ничего нет! Ты…

Он замер, слова в горле превратились в вату.

Он отчётливо почувствовал как нечто большое и твёрдое уперлось прямо в копчик.

В этот критический момент — БАМ! Что-то грохнуло.

От страха он вздрогнул под телом Фу Жанъи, в холодном поту. Сознание вернулось рывком. Он снова начал дёргаться, вырываться.

Чьи-то быстрые шаги.

Кто…

— Бля!

Незнакомый голос, но такой родной в этот момент. Надежда вспыхнула, как свет в конце тоннеля. Чжу Чжиси, будто раздавленный айсбергом пингвин, дёрнул головой, вытянул руку и начал отчаянно хлопать по полу:

— Спасите!.. Помогите!..

В следующую секунду в поле зрения появилась рука — с шприцем. Длинная игла блеснула в свете и вонзилась в руку обезумевшего Альфы.

Прошло всего полминуты, и Фу Жанъи будто сдулся. Мышцы расслабились. Он обмяк и рухнул всем весом на Чжу Чжиси.

— Не-е-ет, меня сейчас расплющит! Спасите!..

— Ой, точно! Чуть не забыл про тебя. — Незнакомец оттащил бессознательного Фу Жанъи и выдернул его из-под тела зверя.

Увидев его лицо, парень завис на пару секунд. А Чжу Чжиси даже не заметил — хватал воздух ртом, сжимая шею.

— Спасибо… спасибо тебе…

Живой.

Он сидел на полу, глядя на валяющегося без сознания Фу Жанъи, и очень хотел дать тому по лицу. Желательно пару раз.

— Ты его жена, что ли? — усмехнулся спаситель и буркнул себе под нос: — Фу Жанъи и правда фоткать не умеет.

— Я… что? — Чжу Чжиси не расслышал конец, тяжело дышал, глядя на новоприбывшего. Одет аккуратно, на шее бейдж, правда, перевёрнут — видно только обратную сторону.

Выглядит солидно. Но смеётся… как будто с приветом.

Как он сюда попал? Дверь же была закрыта. У него что, есть пароль? А с какого он вообще сюда заходит?!

Чжу Чжиси покраснел от злости, не хватало воздуха, слова путались:

— Ты кто такой? Не говори, что ты его любовник! Даже если так — не говори, у меня сейчас гипоксия, я прям тут умру.

— Я? — тот расхохотался и плюхнулся рядом. — Да Фу Жанъи живёт как монах. Всё себе запрещает. Мы с ним, извини за подробности, в одну миску поссать не сможем, не то что спать вместе.

— Никто не просит подробностей из вашей туалетной жизни! — взвился Чжу Чжиси. — Ты как в дом попал? Ты либо любовник, либо вор. Я… я вызову полицию!

— Вызови. — Незнакомец кивнул. — Давай, скорей.

Чжу Чжиси глубоко вдохнул:

— Сейчас… чуть отдышусь.

Незнакомец расхохотался ещё громче. Пнул Фу Жанъи по ноге:

— Да ты, парень, конкретно везучий.

— Не пинай его. — Чжу Чжиси пополз ближе к Фу Жанъи, сел между ними, раскинув ноги в шпагате, как баррикаду.

Незнакомец чуть не упал со смеху:

— Да ты, чёрт побери, счастливчик года!

— У тебя вообще манеры есть?

— У меня — нет. А у него? Он чуть тебя на полу не зафиксировал по полной программе, уже зубы в шею вонзать собирался. Если бы не я — у тебя сейчас шея в крови была бы. А ты ещё и защищаешь его!

Ну ведь ничего же не произошло, — пробурчал про себя Чжу Чжиси.

— Простите, а вы вообще кто такой? — вслух спросил он.

Незнакомец встал, поправил одежду:

— Я Ли Цяо. Друг Фу Жанъи.

У Чжу Чжиси моментально включился режим тревоги:

— Он что, всё тебе рассказал про нас?

— А про что именно ты спрашиваешь? Про ваше «вот это вот всё»? — Ли Цяо прищурился, улыбаясь как кот.

Чжу Чжиси заметно занервничал, заёрзал, попытался что-то изобразить, но сам себе не поверил:

— Мы вообще-то ничего…

— Да брось ты. — Ли Цяо рассмеялся. — Я знаю, что у вас фиктивный брак. Не знал бы — не ломился бы сюда пулей.

Он поднял с пола аптечку, которую бросил при входе, поставил её на обеденный стол и щёлкнул замок.

Чжу Чжиси приподнялся на цыпочки и заглянул внутрь — всё под завязку: медикаменты, ампулы, шприцы… И какой-то особо мощный намордник.

— Ты тот самый друг из медвуза, да?

— О, он меня даже упомянул? И что сказал?

В памяти всплыла нелестная сцена:

— Сказал, что я ненормальный а ты ищешь подопытных.

Ли Цяо расхохотался, возясь с загубником:

— Неплохо вы ладите. Раз уж он с тобой так говорит — всё серьёзно.

Он всегда со мной так говорит.

Ли Цяо двигался быстро, как будто спешил.

Он присел, аккуратно приподнял Фу Жанъи и усадил его, оперев о шкафчик возле кулера. Чжу Чжиси подошёл помочь. Ли Цяо надел на того намордник — двойной: металлическая решётка и чёрный кожаный обод. Выглядело надёжно.

— У него на старый аллергия была, — объяснил Ли Цяо. — Попросил меня купить новый. Вот, держи. Здесь с замком, код сзади, сам себе задай.

— Мне? Настроить?

— Ага. Введи любой код.

Чжу Чжиси не думая ввёл свою дату рождения — 0523:

— Его можно снять только с паролем?

— Есть ещё Bluetooth. Можно с телефона открыть, нужно только приложение скачать. Но ни в коем случае не снимай просто так — это тебе мой главный совет.

— Вообще, если бы у него цикл был стабильный, и он пил лекарства заранее — ничего бы не случилось. А тут что-то сорвалось, наступило раньше времени, феромоны зашкалили. — Ли Цяо вздохнул. — Я у него в экстренных контактах на браслете. Когда увидел данные — чуть не обделался. У него пульс вчера такой был, что сердце готово было рвануть. Хорошо, что я успел, пока не уехал на сборы…

Вчера… Чжу Чжиси нахмурился.

Не стоило тогда уходить. Надо было увезти его в больницу.

— Я-то волновался: как он в таком состоянии один будет. Но раз ты рядом — вся честь и ответственность на тебя. Тем более ты на его феромоны не реагируешь.

— Но он… — Чжу Чжиси замялся. — Он не хотел, чтобы я приходил.

Он знал, что с ним что-то не так? Хотел уберечь меня от этого? В голове каша.

— Не хотел? — Ли Цяо удивился. — Ты же Бета. Ни феромонов, ни соблазнов. Чего он боится-то?

Чжу Чжиси прикусил язык. Ну феромонов нет, а вообще-то хоть какая-то привлекательность у меня есть?

— Ай, неважно. Времени нет. Других вариантов всё равно нет. Фальшивая жена — тоже жена. — Он закашлялся. — Мне пора.

Глядя на без сознания лежащего Фу Жанъи, Чжу Чжиси ощущал и тревогу, и… странное сомнение:

— Мой брат — тоже SA, да и друзей-Альф у меня полно. Но у них в восприимчивый период не такая жесть. Почему у Фу Жанъи всё так остро?

— У него синдром злокачественной восприимчивости. — Ли Цяо посмотрел прямо на него.

— Синдром… чего?

— Проще говоря: из-за долгого приёма препаратов у него восприимчивость перешла в патологию. Симптомы тяжелее, реакции сильнее, поведение нестабильнее, агрессия выше.

Самое главное — в этот период половое влечение становится почти невыносимым. И он ради этого способен на всё.

http://bllate.org/book/14416/1274462