Готовый перевод A Dog Out of Nowhere / Собака из ниоткуда [💙]: Глава 93. Ну что, сдаёшься – усмехнулся Сунь Вэньцю

Агротуризм Ли Бовэня был расположен в удачном месте – недалеко от деревни, прямо на популярном пешеходном маршруте. Он расчистил большую парковку, и туристические группы, приезжавшие сюда на машинах, оставляли их здесь перед походом, а на обратном пути почти всегда заходили перекусить. Плюс те, кто приезжал сюда специально отдохнуть – пособирать овощи, порыбачить…

Инфраструктура была уже почти готова, часть старых зданий отремонтировали.

Когда дядя Ли велел Ли Бовэню свернуть этот бизнес, даже Сунь Вэньцюю стало жаль.

Но вот заступаться за Ли Бовэня перед его отцом Сунь Вэньцюй не собирался. Он слишком хорошо знал этого человека: даже если бы Ли Бовэня подставил не он, тот всё равно свалил бы вину на него. А уж тем более, когда Ли Бовэнь прекрасно знал, кто именно это сделал. Даже если бы Сунь Вэньцюй за него заступился, благодарности бы не дождался.

Да и вообще, Ли Бовэнь был из тех, кто не умеет вовремя остановиться и не помнит добра. Сунь Вэньцюй это тоже отлично знал.

Он достал телефон и позвонил Ма Ляну:

– Ты видел этот агротуризм Ли Бовэня?

– Нет, – ответил Ма Лян. – Подожду, пока разорится, тогда и посмотрю.

– Дядя Ли велел ему всё закрыть. Не знаю, правда он или нет, – сказал Сунь Вэньцюй. – Но ты узнай у Ло Пэна и других, если он решит продать, он наверняка сначала предложит им. Если будет продавать – выкупи для меня. Только чтобы он не догадался, что это я. Пусть кто-то, кого они не знают, с ним договорится.

– М? – Ма Лян не понял.

– Представь себе агротуризм с гончарной тематикой, – Сунь Вэньцюй подошёл к окну. – Я посмотрел – если выкупить это место, можно сделать что-то интересное.

– Ты хочешь заняться агротуризмом? Да ещё и с гончарным уклоном? – Ма Лян не сразу уловил его мысль.

– Не думай об этом как об агротуризме. Если назвать это «Гончарная ферма», звучит уже по-другому, – усмехнулся Сунь Вэньцюй. – «Горы и вода, керамика и люди. Ощути искусство, близкое к природе. Найди вдохновение, которое коснётся твоей души…» Какой же я талантливый, даже рекламный слоган сходу придумал.

– Ну да, – Ма Лян рассмеялся. – А деньги у тебя есть?

– Нет, – Сунь Вэньцюй цыкнул. – Зато есть папа.

Ма Лян засмеялся:

– Попросишь денег у старика?

– «Попросить» звучит слишком просто. Это будет инвестиция, – сказал Сунь Вэньцюй. – Пусть вложится.

– А он согласится? – Ма Лян засомневался. – Он же считает тебя ненадёжным.

– Если я сам с ним заговорю, он начнёт меня пилить, и мы поссоримся, – ответил Сунь Вэньцюй. – Поэтому я хочу, чтобы с ним поговорил Фан Чи.

– Чего? – Ма Лян опешил.

– Я заметил, что Фан Чи нравится моему отцу, – Сунь Вэньцюй усмехнулся. – Его простоватый вид папе по душе. Если бы я попросил, отец заставил бы меня написать стопочку отчётов о целесообразности. А если попросит Фан Чи, он, наверное, просто задаст пару вопросов.

– Наш племянник и правда серьёзный парень, – согласился Ма Лян.

– В общем, будь начеку, – закончил Сунь Вэньцюй.

Закончив разговор, он спустился вниз, обошёл всю территорию, поболтал с рабочими и только потом поднялся в комнату и лёг.

Он был так уставшим, что едва закрыл глаза, как сразу провалился в сон.

Проснулся он только от звонка Фан Чи, неохотно открыв глаза.

Сначала он глянул на время – уже пять часов. Неплохо так поспал.

– Проснулся? – спросил Фан Чи.

– Угу, – Сунь Вэньцюй перевернулся, уткнувшись одним глазом в подушку. – Если бы не твой звонок, спал бы дальше.

– Я тебе писал, но ты не ответил, так что я подумал, что ты ещё спишь, – засмеялся Фан Чи. – Я сейчас жду Сяо Имина на перекрёстке. Вставай, я ещё не успел сказать, что ты здесь, а дедушка уже зовёт тебя на ужин.

– Что? – Сунь Вэньцюй опешил. – Откуда он узнал?

– Он заходил в магазин за вином и увидел твою машину, – голос Фан Чи звучал расслабленно. – Сяо Имин и остальные скоро подъедут, я встречу их и зайдём за тобой в агротуризм.

– Хорошо, – Сунь Вэньцюй сел.

Как только Сяо Имин и Чэн Мо вышли из автобуса, пошёл снег.

Сяо Го узнала Сяо Имина и радостно побежала к нему, виляя хвостом.

– Ах, хорошая девочка, – Сяо Имин потрепал её за морду. – Давно не виделись.

– Как её зовут? – спросил Чэн Мо.

– Сяо Го, – ответил Фан Чи.

– Сука, а зовут Сяо Го? – Чэн Мо удивился. – У вас что, ещё и кобель по имени Ятоу есть?.. Привет, Сяо Го, меня зовут Чэн Мо, я парень братика Сяо.

Фан Чи посмотрел на Сяо Имина, и тот вздохнул:

– Он уже давно так представляется, и мне надоело его поправлять.

Фан Чи рассмеялся:

– Высший пилотаж бесстыдства.

– Это не бесстыдство, а пророчество, – улыбнулся Чэн Мо.

Когда они добрались до агротуризма, Сунь Вэньцюй как раз кипятил воду в электрическом чайнике на первом этаже.

– Ваши комнаты наверху, – он махнул рукой в сторону лестницы. – Две в середине коридора. Левую занял я, правую – вы.

– Спасибо, братик, – кивнул Чэн Мо и быстро поднялся по лестнице.

Сяо Имин остался на месте и тихо спросил:

– Дядя Сунь, вы сказали – всего две комнаты?

– Ага, – Сунь Вэньцюй посмотрел на него и через паузу так же тихо спросил: – Вы что, ещё не дошли до того, чтобы жить в одной комнате?

– Именно, – ответил Сяо Имин.

Сунь Вэньцюй рассмеялся:

– Как же медленно у вас прогресс. Я думал, молодые должны стремительно нырять в омут с головой.

– Период неопределённости куда интереснее, – сказал Сяо Имин.

Фан Чи фыркнул:

– Тебе просто нравится эта «стадия каштана».

Они не стали обсуждать расселение, и Фан Чи поторапливал всех скорее ехать к нему домой ужинать.

Выйдя во двор, Сунь Вэньцюй открыл дверь машины:

– Я кое-что возьму.

– Что? – спросил Фан Чи.

– Подарки, – Сунь Вэньцюй достал из коробки на заднем сиденье большой пакет.

– Подарки? Ты специально их привёз? – Фан Чи опешил.

– Ну конечно, – Сунь Вэньцюй протянул ему пакет. – Я приготовил их заранее, на случай, если придётся встречаться. Нельзя же приходить с пустыми руками.

– Но ты же уже дарил дедушке женьшень, – сказал Фан Чи.

– Фан Чи, иногда ты такой внимательный, а иногда – просто безнадёжный, – Сунь Вэньцюй посмотрел на него. – Разве один подарок можно дарить дважды? Да и сегодняшняя встреча – разве она обычная?

– О! – Фан Чи замолчал на несколько секунд, а потом захихикал. – Да, конечно, она особенная!

– Хоть бы мозги свои равномерно распределял, – цыкнул Сунь Вэньцюй.

Фан Чи не ответил, только продолжал ухмыляться.

Сунь Вэньцюй редко нервничал. Возможно, из-за своей лени – люди и события редко выводили его из равновесия.

Но пока они шли от агротуризма к дому Фан Чи, он вдруг почувствовал лёгкое напряжение.

Сяо Го бодро бежала впереди, Сяо Имин и Чэн Мо шли позади, переговариваясь вполголоса.

Фан Чи всю дорогу молчал. Вернее, не молчал – он ухмылялся.

– В вашей деревне есть аптека? – спросил Сунь Вэньцюй.

– Есть медпункт, – Фан Чи продолжал ухмыляться. – Но лекарства от моего состояния там нет, смирись.

Когда до дома оставалось ещё некоторое расстояние, Сунь Вэньцюй увидел дымок из трубы – наверное, дедушка растапливал печь.

– Это тот дом, откуда дым идёт? – спросил сзади Чэн Мо.

– Да, вечером будет горячий горшок, на углях – так теплее, – кивнул Фан Чи.

– Мне нравится, – заинтересовался Чэн Мо. – И еда на дровах вкуснее. У вас дома на дровах готовят?

– Нет, – ответил Фан Чи. – Но если приезжают городские, дедушка всегда ставит чугунок на дровах.

– Отлично, – потирая руки, сказал Чэн Мо.

У ворот Фан Чи крикнул:

– Дедушка! Все пришли!

– Заходите, заходите! – отозвался дедушка из двора.

Фан Чи зашёл во двор, за ним последовали Чэн Мо и Сяо Имин, а Сунь Вэньцюй задержался и остался позади.

По обе стороны от ворот висели новые парные надписи к Новому году, наклеенные поверх тех, что он написал в прошлом году. Но были видны следы того, что их отрывали и потом приклеили обратно. Он потрогал их пальцем и понял, что нижний слой тоже был порван.

Сунь Вэньцюй тихо вздохнул. Наверное, это бабушка их порвала, когда узнала об их отношениях, а потом кто-то аккуратно восстановил.

– Холодно? – дедушка махал им из двора. – Заходите в дом, грейтесь.

Сунь Вэньцюй зашёл во двор, и дедушка, повернувшись, улыбнулся:

– Водоканал пришёл.

– Дедушка, – Сунь Вэньцюй улыбнулся в ответ и сделал пару шагов к кухне. – Бабушка, с Новым годом.

– О, Водоканал пришёл, – бабушка вышла из кухни и оглядела его с ног до головы. – По-моему, похудел?

– Сегодня за ужином наверстаю, – рассмеялся Сунь Вэньцюй.

Родители Фан Чи были в доме. Когда Сунь Вэньцюй зашёл, они оба встали, и он едва не поклонился им в пояс.

Хотя и не на девяносто градусов, но он действительно начал склоняться, пока отец Фан Чи не взял его за руку:

– Не надо церемоний, садитесь.

– Я чувствую запах запечённой сладкой картошки, – вдруг сказал Чэн Мо, садясь рядом.

– Запах, который доносится со двора, – Сяо Имин посмотрел на Фан Чи, – у вас там что-то жарится?

– Ну и нос, – мама Фан Чи рассмеялась, – и как ты определил, что именно со двора?

– Потому что, когда заходил через передний двор, ничего не почувствовал, – улыбнулся Сяо Имин.

– Иди сам проверяй, – сказал отец Фан Чи.

Несколько человек тут же направились во двор, но Сунь Вэньцюй остался сидеть на месте. Через мгновение он тихо произнёс:

– Дядя, тётя, из-за меня в такой праздник вам пришлось…

– Вэньцюй, – мама Фан Чи налила ему чашку горячего чая, – хватит об этом. Бабушка, дедушка и мы с отцом уже всё обсудили и пришли к общему мнению. Так что теперь это не проблема.

– Хорошо, – Сунь Вэньцюй кивнул и сделал глоток чая.

– Вэньцюй, – отец Фан Чи посмотрел на него, – Фан Чи ещё молод. Хотя мы всегда считали его самостоятельным и рассудительным, но всё же надеемся, что ты… ты ведь старше его…

– Не волнуйтесь, – сказал Сунь Вэньцюй.

– Не волнуюсь, – отец Фан Чи улыбнулся, – я спокоен.

Когда Фан Чи впервые увидел Чэн Мо, то подумал, что тот выглядит круто, но слегка странно. Однако в такой ситуации, когда все чувствовали себя немного неловко, он, как и обещал, сумел разрядить обстановку.

Будь то бабушка с дедушкой или родители – он находил темы для разговора и мог болтать часами. Ещё до начала ужина он уже уговорил отца открыть бутылку домашнего вина.

По мере того, как из кухни доносились всё более аппетитные ароматы, атмосфера в доме благодаря Чэн Мо постепенно вернулась к праздничной и радостной.

– Баранина просто великолепна, – не удержался Сунь Вэньцюй, увидев огромное блюдо с мясом.

– Конечно, – с гордостью сказала бабушка, – её купили в деревне. Такого мяса вы, городские, нигде не попробуете – даже в агротуризме. Мы оставляем его только для себя.

Сунь Вэньцюй вдруг вспомнил фразу, которой Фан Чи как-то заткнул Сунь Яо, и рассмеялся, откинувшись на спинку стула.

– Ты что, тоже с ними выпил? – спросила бабушка.

– Нет, – Сунь Вэньцюй улыбнулся, – бабушка, я просто радуюсь.

– Тебе и надо радоваться, – бабушка шлёпнула его по голове, – приди ты на несколько дней раньше, я бы тебя гоняла по всему двору, пока не отлуплю как следует.

– Бабушка, – Сунь Вэньцюй последовал за ней на кухню помочь с едой, – можно спросить кое-что?

– Что такое? – она посмотрела на него.

Обняв бабушку за плечи, он тихо спросил:

– Вы случайно не рвали новогодние парные надписи?

– Тьфу, – бабушка фыркнула, – глазастый, да? Рвала, когда злилась. Потом дедушка склеил.

– Хотите, я напишу новые? – предложил Сунь Вэньцюй.

– Кто же пишет парные надписи после четвёртого дня праздника? – удивилась бабушка.

– Просто хочется, – улыбнулся он.

– Ну ладно, – бабушка подумала и размахнулась руками, – пиши большие, в твой рост. Бумага ещё осталась – та, что ты в прошлом году привёз.

– Хорошо, – Сунь Вэньцюй улыбнулся и понёс кастрюлю с супом.

Среди подарков, которые привёз Сунь Вэньцюй, было несколько бутылок хорошего алкоголя. Как только Фан Чи их достал, отец сразу оживился:

– Отличное вино! Дай посмотреть.

– Тебя так легко купить, – покачала головой бабушка.

Отец рассмеялся, осмотрел бутылки и предложил:

– Давайте все попробуем.

– Я буду пить домашнее, – улыбнулся Сунь Вэньцюй, – мне правда нравится дедушкино вино.

– Можно и то, и другое, – сказал Чэн Мо, – я тоже попробую домашнее.

– Я не смешиваю, – Сунь Вэньцюй взял с полки бутылку дедушкиного сладкого картофельного вина, – сегодня пью только это. Мы с Фан Чи как-то договаривались помериться силами.

Фан Чи резко повернулся и уставился на него.

На первый взгляд, их договорённость касалась лишь соревнования в выпивке, но на самом деле она была куда более… неприличной. И теперь, когда Сунь Вэньцюй неожиданно об этом заговорил, Фан Чи покраснел до корней волос.

– Да что? – засмеялся Чэн Мо, – кто из вас крепче?

– Конечно, дядя Сунь, – не задумываясь, выпалил Сяо Имин.

– Ну, значит, так и есть, – кивнул Чэн Мо, – ты лучше знаешь, сколько Фан Чи выдерживает.

– Имин, а ты как Водоканала называешь? – поинтересовалась бабушка.

– Дя… дядя Сунь, – смущённо улыбнулся Сяо Имин, – привык уже. Я ведь ещё маленький.

– Вот путаница, – усмехнулся Чэн Мо.

Фан Чи разлил всем вино. Аромат алкоголя смешался с запахами еды, создавая уютную и расслабленную атмосферу.

Такое чувство, будто сбросил с плеч тяжёлый груз, наконец-то нашёл воду после долгого пути или отогрелся в тёплом доме после мороза.

И почему-то очень хотелось смеяться.

Неизвестно, что чувствовали сейчас бабушка с дедушкой и родители – возможно, не такую радость, как он, но всё же казалось, что прошлое осталось позади, и теперь, как ни крути, в этой ситуации было что-то освобождающее.

Чэн Мо оказался крепким выпивохой – сразу начал с тостов, а потом продолжил за беседой.

Сяо Имин пил мало, лишь пригубливал.

Фан Чи пристально следил за бокалом Сунь Вэньцюя. Честно говоря, если тот будет пить домашнее вино, это будет нечестно – оно крепкое, быстро ударяет в голову.

– Может, мне тоже перейти на домашнее? – шёпотом спросил он.

– Не надо, – Сунь Вэньцюй повернулся и усмехнулся, – пей, что хочешь. Проиграешь – расплатишься.

Фан Чи цыкнул:

– Меня не проведешь предварительными уловками.

– Ну, попробуй, – сказал Сунь Вэньцюй.

Фан Чи предполагал, что тот может пить, но глядя на его изнеженную внешность… Хотя, конечно, внешность и выносливость к алкоголю не связаны, но ему казалось, что такой человек просто не может быть крепким.

В отличие от него, дикого пса и выносливого, как лук, сорняка.

Хотя они и соревновались, но не сосредотачивались только на этом – все ели, общались, и благодаря Чэн Мо беседа шла оживлённо. Тот, выросший в городе, редко бывал в деревне, поэтому с интересом слушал рассказы дедушки о горах и задавал вопросы.

– Значит, Фан Чи с детства ходил с вами в горы? – восхищённо спросил Чэн Мо, – Как же круто! А я с дедушкой только на рынок ходил. Мама иногда брала меня с собой по магазинам, да и то теряла меня по три раза за прогулку…

Все засмеялись. Дедушка отхлебнул вина:

– Твоя мама… с виду не скажешь, что такая рассеянная.

– Она просто отказывается признавать, что у неё есть сын, и считает себя юной девушкой, – Чэн Мо чокнулся с дедушкой, – поэтому я зову её сестрой.

Фан Чи смеялся, но, бросив взгляд на бокал Сунь Вэньцюя, остолбенел. Тот, казалось, только что налил, а его собственная рюмка была ещё почти полной, тогда как у Сунь Вэньцюя уже пустела.

Если бы это был первый бокал, Фан Чи не удивился бы, но это был уже третий, и рюмки были не из маленьких.

– Пей помедленнее, – прошептал он, – а то живот заболит.

– Если не смешивать – ничего, – Сунь Вэньцюй улыбнулся и наклонился к нему, – чувствуешь лёгкое беспокойство?

– Какое там лёгкое, у меня оно уже хлещет через край, – фыркнул Фан Чи, – я скорее беспокоюсь за твой желудок.

– Не беспокойся, – Сунь Вэньцюй положил руку ему на спину, – если почувствую, что плохо – остановлюсь.

Фан Чи всегда считал, что у него хорошая выносливость к алкоголю – он редко напивался до потери сознания, а если и перебирал, то просто тихо отсиживался в уголке.

Но сегодня, то ли из-за настроения, то ли из-за жары от печи и горячего котла, а может, из-за крепкого вина, привезённого Сунь Вэньцюем, голова начала кружиться.

Но это было ещё полбеды. Главное – когда он взглянул на Сунь Вэньцюя, тот выглядел абсолютно трезвым.

Он даже выиграл у Сяо Имина четыре раунда в игру «Палка-тигр-курица», демонстрируя ясность ума и быстроту реакции.

– Дедушка, – Фан Чи постучал рюмкой по столу, – ты в этом году что, разбавил картофельное вино водой?

Отец рассмеялся:

– Фан Чи сдаётся.

– Кто сказал? – Фан Чи цыкнул, – мне просто… немного мягко стало.

– Водоканал-то крепкий, – заметила мама, – даже не скажешь, что пил.

– Просто мне нравится это вино, – улыбнулся Сунь Вэньцюй, – от другого я пьянею с одной рюмки. Дедушка, можно я возьму немного с собой?

– Конечно, бери две бутылки, – улыбнулся дедушка.

Фан Чи не мог смириться с поражением. Если в учёбе и искусстве он и уступал Сунь Вэньцюю, то в таком простом деле, как выпивка, проигрывать этому изнеженному старикашке было обидно.

Поэтому он выпил ещё две рюмки.

Закончив, он откинулся на спинку стула, закрыл глаза и почувствовал, как готов затянуть песню о просторах вселенной.

– Фан Чи, ты проиграл, – Чэн Мо, подперев голову рукой, говорил уже заплетающимся языком.

– Ага, – пробормотал Фан Чи, – дедушкино поддельное вино.

– Сдаёшься? – усмехнулся Сунь Вэньцюй.

Фан Чи открыл один глаз, взглянул на него и вздохнул:

– Сдаюсь.

http://bllate.org/book/14411/1274203