Готовый перевод Royal Road / Путь монарха: Глава 8 - Сделка

Глава 8 – Сделка

Повозка, запряженная волами, тащилась полдня, прежде чем Лян Фен понял, насколько наивным он был. Возвращение домой оказалось не такой простой задачей, как он себе представлял. Повозки в эту эпоху не обладали приспособлениями для амортизации, к тому же за долгие годы междуусобиц официальные дороги заметно пострадали. Путешествовать по кочкам и неровной поверхности было все равно, что кататься на американских горках. И хотя воловья повозка считалась более устойчивой, чем конный экипаж, в ней все равно трясло так, что внутренности скручивало в узел.

После того, как Лян Фен свел счеты с семейством Ли, силы, которые до этого позволяли ему упорно двигаться к цели, наконец закончились. И как только его тело опустилось на подушки, болезнь снова взяла верх. Усталость и тошнота, возникшие из-за укачивания, лишь усугубили его состояние, и ночью Лян Фена охватила лихорадка.

То погружаясь в беспамятство, то снова приходя в себя, Лян Фен видел во сне, как он едет по ночным улицам на джипе вместе с парой друзей. Затем ему приснился сержант-инструктор, который орал на него во время утренней тренировки. Потом во сне он увидел, как его пули, одна за другой, попадают в яблочко, затем - проведение первого ареста, и сердце снова забилось быстрее от волнения, а после он увидел светящиеся неоном ночные вывески баров на берегу озера Хоухай и очаровательную женщину с кукольным личиком.

Лян Фен видел обрывки воспоминаний своей прошлой жизни. Казалось, он заблудился в бесконечном коридоре памяти, и открывает одну дверь за другой, чтобы оценить свою жизнь с расстояния в тысячи лет. Калейдоскоп видений начал замедляться, пока наконец не остановился на похоронном зале. Старик в белой траурной одежде стоял у гроба. Его спина была прямой, но голова поникла под тяжестью невыносимой утраты, которая могла сломить даже этого несгибаемого волевого мужчину.

Он стоял, застыв перед гробом кое-то время, а потом провел по поверхности гроба мозолистой рукой. Тихий шорох эхом разнесся по залу.

«Младший Фен, ты был хорошим парнем, ты не посрамил семью Лян…»

Хотя его голос дрожал от боли, вся фраза была пронизана нескрываемой гордостью. Слеза упала на пол к ногам старика.

«Дедушка…» - Лян Фену казалось, что все его внутренности сжались в один ком. Ему хотелось броситься к старику и встать перед ним на колени, чтобы попросить прощения. Хотелось безжалостно надавать себе пощечин, хотелось выть и рыдать, сделать хоть что-нибудь, чтобы остановить это. Старики не должны хоронить молодых.

Жалел ли он? Думал ли о том, что не нужно было закрывать своим телом гранату? Если бы он догадался на секунду раньше, если бы успел выхватить пистолет вовремя, если бы он быстрее заметил этого человека… Тысяча «если» кружились у него в мыслях, разрывая душу на части. Но он точно знал, что если бы ему выпал еще один шанс, он бы поступил точно так же. Он бы снова принес себя в жертву ради своих товарищей, потому что это его долг, потому что его подчиненные доверили ему свои жизни.

Нет, он не жалел. Он просто не хотел сдаваться!

Лян Фен резко открыл глаза и судорожно вздохнул.

«Господин! Вы наконец-то очнулись!»

Лян Фен медленно повернул голову в сторону сдавленных рыданий и увидел девочку с опухшими от слез глазами, которая сидела на коленях рядом с ним. Это была Личжу. Он все еще находился в повозке, в мире, которому не принадлежал…

«Господин! Лихорадка случилась с вами так неожиданно, я даже подумала, что вы не проснетесь!» - она заплакала. - «Давайте вернемся, вернемся и найдем врача…» - Личжу так расстроилась, что была не в состоянии связно говорить.

Она не спала всю ночь, сидела на коленях рядом со своим хозяином, вытирая пот с его тела и пыталась напоить его лекарством. За это время она так много раз думала, что ее хозяина уже не спасти, что почти не могла поверить в его пробуждение.

Лян Фен устало пробормотал заплаканной девчонке: «Используй вино, чтобы обтереть… лоб, подмышками… Личжу, не плачь, не плачь…»

Девочка ее возраста должна расти в любви и заботе в кругу семьи, а не стоять на коленях в шаткой воловьей повозке всю ночь, ухаживая за больным хозяином, пока ее глаза не покраснеют от усталости и слез. К тому же Лян Фен был не из тех людей, которым требовалась прислуга по любому поводу, он с трудом переносил свою беспомощность.

По тихой инструкции Лян Фена Личжу взяла алкоголь, который предназначался для разведения холодного порошка, и обтерла его тело. К сожалению, крепость алкоголя этой эпохи даже близко не могла сравниться с современными дезинфекторами. Эффект был минимальным, поэтому Личжу пришлось использовать платок, вымоченный в ледяной воде. Но несмотря на свое состояние, Лян Фен не стал отдавать приказа о привале. Ему нужно было спешить обратно в поместье Лян, ведь там его ждал императорский лекарь, о котором говорил Ван Вэнь. Только там у Лян Фена был шанс поставить свою дефектную оболочку на ноги и выжить.

Повозка со скрежетом продолжала тащиться дальше. Лян Фен, укутанный в мягкие одеяла, болтался между сном и явью. Иногда ему виделось прошлое, а иногда перед его глазами появлялось обеспокоенное лицо Личжу. Два мира словно сплелись воедино, и он больше не мог отличить прошлое от настоящего. В этом мире у него не было привязанностей, он не тосковал по этому нереальному месту, в которое невольно вторгся, словно заблудившийся по незнанию турист. Этот мир его совершенно не интересовал.

Путь впереди был длинным, таким длинным, что казался бесконечным. Неожиданно повозка дернулась и остановилась. Лян Фен услышал голоса, кто-то разговаривал.

«Господин, дорога перекрыта солдатами, которые гонят рабов.»

Лян Фен приподнял бамбуковую занавеску и выглянул наружу. Он увидел десять или около того мужчин. Некоторые сидели на корточках, некоторые стояли на коленях прямо на дороге, их бичевали солдаты, надзирающие за ними. Из-за ударов, которые дождем сыпались на них, тела рабов, и без того покрытые пылью, выглядели еще изможденнее, чем прежде. Один из мужчин стоял прямо, он поднял голову и развернулся лицом к офицеру. Несмотря на то, что он был закован в большие деревянные колодки, тяжелые настолько, что они с легкостью могли согнуть человека послабее, парень не отступал ни на шаг. Он стоял перед размахивающем кнутом солдатом так, словно пытался за своей спиной укрыть товарищей.

Лян Фен пришел в себя от одного вида этой картины. Он спросил: «Кто они?»

«Похоже, это рабы цзе,» - тут же ответил А-Лян. - «Генерал Нинбей в последнее время стал продавать рабов цзе, я думаю, их захватили совсем недавно.»

«Их захватывают, а потом просто продают и покупают, когда вздумается?» - Лян Фен нахмурился. В этой династии допускалась подобная работорговля? Но не приведет ли это к бунту?

А-Лян, однако, говорил об этом таким тоном, каким говорят о восходе солнца: «Последние несколько лет провинция Бин и другие места сильно пострадали от засухи и голода. Эти рабы цзе сильные и выносливые, к тому же такие бедные, что не в состоянии прокормить себя. Кончено, их лучше продать в семьи побогаче, будет намного хуже, если цзе будут шляться повсюду, поднимать шум и попрошайничать.»

Великолепно. Замкнутый круг. Лян Фен насмешливо спросил: «А почему бы мне тогда не купить их?»

Хотя вся эта ситуация совершенно его не касалась, принципы, которые он выработал в своей прошлой жизни, не допускали терпимого отношения к рабству. Он просто не мог смотреть на то, как других насильно заставляли подчинятся, в то время, когда он сам был заперт в этом дефективном теле.

А-Лян был ошарашен этими словам, однако Лян Фен уже опустил занавеску. Почесав затылок, но так и не придумав ничего лучше, мужчина направится к солдатам.

«Вы, траханные рабы цзе! Генерал оказал вам большую милость, так что знайте свое место!» - десятник Сан размахивал хлыстом как безумный. Он бывал в округе Усян много раз и захватил уже много рабов цзе, но он еще ни разу не видел ни одного раба, который так напрашивался на взбучку, как этот. Он бы уже давно убил наглеца, но тогда прибыль станет меньше!

Кнут офицера хлестнул молодого человека по лицу, оставив красный след. Серо-голубые глаза раба вспыхнули яростью и явным желанием убить. Десятник Сан поежился, и рука его потянулась к мечу. Он был готов поспорить, что рано или поздно ему удастся усмирить этого раба!

«Ийян! Не нарывайся, я в порядке…» - кто-то нервно воскликнул за его спиной, и потянул мужчину за край одежды. Однако парень не отступил, он напрягся, словно готовился к броску.

Ситуация вот-вот должна была обернуться неминуемой катастрофой, но тут кто-то вмешался: «Господин офицер, ваш отряд гонит этих рабов цзе на невольничий рынок? Нельзя ли продать их моему господину прямо тут?»

Десятник Сан замер и переключил свое внимание с раба на вновь прибывшего. Он увидел, что к нему приближается улыбающийся коренастый мужчина, за спиной которого стояли три повозки и несколько слуг. Похоже, все это принадлежало какому-то богатому господину. Десятник не ожидал встретить покупателя на середине пути. Взвесив все за и против, он с важным видом ответил: «Этих рабов ведут в провинцию Цзи, как же мы можем продать их тут?»

Это означало, что есть пространство для переговоров. А-Лян продолжал настаивать: «Какая разница, где их продадут? Зачем тратить понапрасну время и деньги на дорогу? Мой хозяин хочет купить несколько рабов цзе, если бы вы могли сделать нам одолжение, господин офицер…»

Увидев, насколько приветливо и почтительно обращается к нему слуга, десятник задумался. Как говорится, на улыбку не отвечают пощечиной. Его начальник велел захватить людей, но не уточнил, сколько их должно быть. В столице префектуры он сможет выручить лишь пару небольших связок монет за каждого раба, но если он по-тихому продаст их прямо тут, прибыль будет намного больше, даже если ему придется поделиться со всем отрядом.

Придя к такому выводу, десятник наконец радостно оскалился и сказал: «Эти рабы в самом расцвете сил, в столице префектуры они могли бы стоить по десять тысяч монет за каждого!»

А-Лян с сомнением поджал губы: «Может, раньше оно так и было, но теперь за них много не дадут, верно? Насколько я помню, в Шангдане они продаются всего лишь по три тысячи за каждого.»

«Такая цена только для дворян, зачем брать ее в расчет?» - Десятник Сан покосился на группу путников. Важный вельможа вряд ли станет путешествовать в столь потрепанной повозке.

«Чтобы ты знал, мой хозяин – маркиз пятого ранга!» - А-Лян помрачнел. Его самого не волновало пренебрежительное отношение со стороны, но он не мог терпеть, когда принижали его господина!

Неожиданно встретив на дороге настоящего аристократа, десятник Сан приуныл. Он не разбирался во всех этих дворянских рангах. Единственное, что он знал точно – он не может позволить себе поссориться ни с одним из них.

Десятник Сан пошел на уступки: «Их здесь одиннадцать, поэтому округлим до двадцати тысяч для ровного счета. У меня нет с собой их рабских контрактов, но я могу дать тебе жетон, и по нему вы сможете получить нужные бумаги в столице префектуры.»

А-Лян нахмурился, цена была хорошей, но отсутствие рабских контрактов – это проблема. Поколебавшись, он вернулся к повозке: «Господин, десятник сказал, что рабы стоят двадцать тысяч, но за рабскими контрактами придется ехать в столицу префектуры. Я боюсь, что солдаты потом откажутся от своих слов…»

Оказывается, жизни одиннадцати человек можно было купить за ту же цену, что и несколько доз холодного порошка. В эту эпоху жизнь стоила гроши. У Лян Фена не было при себе большой суммы, но семья Ли подложила двадцать тысяч в комнату Ян Шена, чтобы свалить на него вину в краже холодного порошка. Этой суммы как раз хватало на покупку одиннадцати человек. А на рабские контракты ему было наплевать. Лян Фен холодно усмехнулся: «Все в порядке. Я принимаю сделку.»

Получив приказ, А-Лян не стал медлить. Он передал деньги десятнику Сану, который чуть ли не светился от неожиданного везения. С готовностью приняв оплату, он передал А-Ляну деревянную табличку: «Вы можете показать ее в канцелярии округа, чтобы вам выдали рабские контракты. Просто спросите магистрата округа по фамилии Сан.»

Магистрат округа Сан был кузеном его отца. Благодаря этим связям заполучить несколько рабских контрактов было легче легкого. Именно поэтому десятник Сан осмелился тайком продавать рабов.

А-Лян внимательно осмотрел табличку, а затем кивнул: «Тогда я их забираю.»

«Конечно, конечно, вот ключи от их колодок. Будет лучше если вы их снимите, когда доберетесь до дома. Мы же не хотим, чтобы эти нецивилизованные дикари цзе напали на дворянина.» Он крикнул другому солдату: «Чего ты ждешь? Гони их сюда!»

Солдаты подогнали людей цзе к повозкам, словно скот. Десятник Сан с довольным видом отсалютовал и удалился вместе с подчиненными.

Большинство людей цзе были напуганы, ведь их только что продали прямо на дороге. А-Лян, не обращая на них внимание, подошел прямо к повозке, чтобы доложить: «Я купил рабов, господин.»

Занавеска слегка приподнялась, и усталый голос послышался изнутри: «Тогда снимите с них колодки и дайте им поесть.»

А-Лян был озадачен, неужели мастер хочет, чтобы кандалы сняли прямо тут? Еще и покормить их? Но он все же не осмелился возразить. Поклонившись, он развернулся к рабам цзе и сказал: «Господин, проявив великодушие, приказал снять с вас колодки, вам следует проявить благодарность. Если вы все будете покорны, когда мы доберемся до поместья, для каждого из вас найдется место!»

Люди цзе, которые весь день прошагали на голодный желудок, немного успокоились, услышав, что им дадут еду и снимут с них оковы. Их земли сильно пострадали от голода, но оказаться в рабстве и служить дворянину было намного лучше, чем умереть голодной смертью на воле. Некоторые подошли поближе к А-Ляну, в надежде подольститься к будущему начальству.

Хромой мужчина дернул за рукав парня, который с глупым видом стоял рядом, и радостно воскликнул: «Ийян, мы спасены!»

Тот рассеяно что-то промычал в ответ, но взгляд его застыл на занавеске, которая снова опустилась. Простояв какое-то время без движения, парень молча отвел глаза.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/14408/1273819