Готовый перевод The princess was incredibly wealthy. / Принцесса богаче страны [💗] ✅: Глава 8

— Старший молодой господин... Старший брат? — Гу Яньшу на мгновение замер, прежде чем осознал, о ком именно говорит Бай Чжу.

Увидев, что после упоминания старшего молодого господина его господин не подпрыгнул, как кот, которому наступили на хвост, как бывало раньше, Бай Чжу набрался смелости и выложил то, что только что услышал:

— Так точно, слышал, что несколько дней назад старший молодой господин уже отправил весть, сказав, что уже в пути назад. Судя по подсчётам, если ничего не случится, сегодня как раз должен прибыть.

— Понятно. — Гу Яньшу слегка кивнул, одновременно припоминая в уме информацию о старшем молодом господине из особняка Хоу.

Старший молодой господин, о котором говорил Бай Чжу, звали Гу Яньли, был прямым старшим сыном и наследником Хоу и одновременно родным старшим братом юного господина Гу, будучи на три года старше. (п/п: от одной матери – главной жены)

Однако отношения этого родного брата с юным господином Гу не были близкими.

В детских воспоминаниях юного господина Гу, Гу Яньли присутствовал крайне редко.

Когда юный господин Гу постепенно подрос, встречи с Гу Яньли стали понемногу учащаться.

Но неизвестно, считал ли Гу Яньли юного господина Гу виновником смерти госпожи Гу или тому были иные причины, каждый раз, сталкиваясь с юным господином Гу, Гу Яньли был холоден как лёд.

Воспитанный с малых лет наложницей Чан, получавший всё, что пожелает, юный господин Гу разве мог вынести подобное?

Поэтому после нескольких контактов с Гу Яньли юный господин Гу уже не особо желал играть с этим старшим братом.

Вдобавок наложница Чан также не желала видеть гармоничные отношения братской любви между юным господином Гу и Гу Яньли, и частенько рассказывала юному господину Гу разную бесполезную информацию о Гу Яньли.

Постепенно юный господин Гу и Гу Яньли и впрямь стали отдаляться друг от друга.

Сказать, что отношения между юным господином Гу и Гу Яньли не были близкими — уже было крайне вежливым выражением.

Потому что в последние пару лет, когда юный господин Гу и Гу Яньли не виделись, было ещё терпимо, но стоило им встретиться, как сразу же начиналось противостояние.

Гу Яньли претило, что юный господин Гу целыми днями бездельничает, играя с кошками и собаками*, пребывая в безделье, и при встрече с юным господином Гу неизменно отпускал пару увещеваний.

(*п/п Это метафора для любых бесполезных, сиюминутных забав, которые не требуют ума и усилий. Это может включать: Посещение увеселительных заведений (борделей, кабаре). Азартные игры.

Пьянство с такими же бездельниками.

Уличные гуляния и поиск приключений.

Отсутствие амбиций и целеустремлённости.

Такой человек не думает о будущем, о карьере, о благополучии семьи или своём собственном развитии. Он живёт одним днём, в погоне за удовольствиями.

п/п/п: не удивительно что старшему брату не нравилось!))

А юный господин Гу изначально не любил этого старшего брата, и, видя такое его отношение, в сердце своём лишь сильнее негодовал.

Таким образом, братья часто не успевали и пары слов сказать, как уже прямо ссорились.

В сердце юного господина Гу, если бы в особняке Хоу нужно было назвать самого неприятного человека, и Гу Яньли занял бы второе место, то вряд ли кто-то смог бы занять первое.

Из-за неприязни к этому старшему брату юный господин Гу в обычные дни, можно сказать, был совершенно равнодушен к Гу Яньли, и, само собой, не интересовался такими новостями, как отъезд Гу Яньли из особняка.

Все эти дни, пока Гу Яньшу поправлял здоровье, он не видел визитов этого родного старшего брата из воспоминаний, и сначала полагал, что отношения между братьями испортились до такой степени, но кто мог подумать, что всё потому, что последние дни Гу Яньли попросту не было в особняке?

— Старший молодой господин.

— Приветствуем старшего молодого господина.

…

Как раз когда Гу Яньшу в уме вспоминал различную информацию о Гу Яньли, за дверью послышались глухие голоса прислуги, приветствующей господина.

Вслед за этим снаружи стремительно вошёл мужчина в тёмной одежде и с мрачным выражением лица. Если это не старший молодой господин особняка Хоу Гу Яньли, о котором только что упоминал Бай Чжу, то кто же?

Поняв, кто пришёл, Гу Яньшу внимательно окинул взглядом этого старшего молодого господина особняка Хоу, столь неприятного в воспоминаниях юного господина Гу.

Нельзя не сказать, что Гу Яньли и юный господин Гу и впрямь были родными братьями: судя лишь по внешности, они были похожи на шесть частей из десяти.

Однако внешность юного господина Гу была более утончённой и мягкой, словно произведение искусства, искусно вырезанное лучшим мастером, тогда как Гу Яньли был несколько грубоват, а между бровями и во взгляде имел больше мужественности, чем юный господин Гу.

Если подвести итог, то в глазах посторонних такой изнеженный знатный юноша, как юный господин Гу, такой суровый мужчина, как Гу Яньли, мог бы одним ударом расправиться с десятком.

— Пошли!

Как раз когда Гу Яньшу всё ещё разглядывал Гу Яньли, тот внезапно шагнул вперёд, схватил Гу Яньшу за запястье и потащил его за собой наружу.

Гу Яньшу поддался силе старшего брата и прошёл несколько шагов, прежде чем опомнился; слегка напрягшись, он остановился и только тогда успел спросить:

— Куда?

Почувствовав сопротивление Гу Яньшу, Гу Яньли, боясь причинить ему боль своими действиями, вынужден был остановиться:

— Куда угодно! Я ещё до своего возвращения устроил людей у городских ворот. Скоро я выведу тебя из поместья, и ты просто уйдёшь. На дороге о расходах не думай, я обо всём позаботился. В карете уже есть немного золота и серебра, а позже я дам тебе несколько серебряных банкнот — этого хватит, чтобы всю оставшуюся жизнь не знать нужды. Можешь даже покинуть страну Тяньци. Главное — уйдёшь и больше не возвращайся…

Услышав это, даже глупец понял бы:

Гу Яньли хочет, чтобы он сбежал от брака!

Сбежал от брака, и притом от брака, назначенного самим императором — для человека этого времени это требовало колоссальной смелости и решимости.

Даже Гу Яньшу не ожидал, что старший брат, который никогда не давал младшему господину доброй улыбки, способен пойти на такое ради него.

Это вовсе не неприязнь к младшему господину Гу.

Похоже, во всём огромном особняке Чэнъэнь Хоу нет никого, кто бы заботился о младшем господине больше, чем Гу Яньли!

После конца света, видевшей, как отцы и братья ссорились из-за малейшей выгоды, Гу Яньшу, осознав это, почувствовал в груди бурю эмоций, которые было трудно описать словами, и глаза его слегка заискрились от внутреннего волнения.

Но он быстро подавил в себе эту эмоцию и прервал последующие слова Гу Яньли, тихо спросив:

— Если я уйду просто так, что вы будете делать?

— Что мы будем делать? — в голове Гу Яньли, были только мысли о том, как помочь брату сбежать от брака, не сразу осознал смысл слов Гу Яньшу.

— Нарушение императорского указа — это смертный грех, карающий до девятого колена. Если я просто уйду, что вы будете делать? — повторил Гу Яньшу свои слова.

Услышав это, на лице Гу Яньли сначала появилось сомнение, но вскоре оно сменилось решимостью:

— Император великодушен. Возможно, будут упрёки, но ни за что не казнят всю семью особняка Чэнъэнь Хоу. Не думай об этом, важно — позаботиться о себе. Сначала уходи!

— А если вдруг…? — Гу Яньшу не двинулся с места, его взгляд стал серьёзным.

— Даже если случится «вдруг», это будет результат действий особняка Хоу…

Говоря это, в голосе Гу Яньли слышалась сдерживаемая ярость, явно накопившаяся к особняку Чэнъэнь.

И всё же Гу Яньшу не мог просто так уйти:

— Четверо из семьи отца, трое из семьи матери, двое из семьи жены... Семья Чэнъэнь Хоу не невиновна, то разве род Му не невинен? И разве Старший Брат смирится с этим?»

Му — это родной дом матери Гу Яньшу и Гу Яньли, госпожи Гу.

Действительно, услышав «дом Му», выражение лица Гу Яньли изменилось, сила, с которой он сжимал запястье Гу Яньшу, постепенно ослабла.

Чувствуя изменение давления, Гу Яньшу понял, что старший брат успокоился.

В следующую секунду Гу Яньли отпустил запястье Гу Яньшу, явно отказавшись от мысли помочь брату сбежать.

Хотя он отказался, по выражению лица всё ещё было видно, что сердце его не совсем спокойно.

Невольная обида смешалась с внутренним гневом, сдерживаемым, но в конце концов вырвавшимся наружу. Он посмотрел на Гу Яньшу и с ненавистью сказал:

— Раньше я говорил тебе держаться подальше от той ядовитой женщины Чан Синьи, а ты не послушал! Ещё позволял себе называть её ласково «тётушкой» как будто она родная! Теперь понял, к чему это привело?

— Понял… — младший господин Гу должен был смириться с этим, хотя дело касалось другого.

И в этот момент Гу Яньшу наконец понял, почему младший господин так не любил этого старшего брата.

Узнав, что брат получил брачное предписание и вскоре будет вынужден выйти замуж за мужчину, он не только не утешил, но ещё и наставлял, да ещё с такой резкостью — кто выдержит такое?

А когда Гу Яньшу вновь вспомнил прежние наставления Гу Яньли, хотя большинство из них было сказано ради его же блага, слова звучали довольно резко. И этот младший господин Гу, испорченный с детства, вряд ли смог различить заботу, скрытую за упрёками старшего брата.

Когда Гу Яньшу ожидал, что Гу Яньли будет наставлять его непрерывно, как это помнил младший господин, он вдруг заметил, что после каждого сказанного слова старший брат останавливался.

Подняв взгляд, он увидел, что Гу Яньли смотрит на него ошеломлённо, словно заворожённый.

И в тот момент, когда Гу Яньшу колебался, стоит ли что-то сказать, перед глазами всё померкло, и он оказался в теплых объятьях.

Лишь краткий вздох донёсся до слуха, и следом у уха раздался низкий, успокаивающий голос Гу Яньли: — Ты пострадал зря…

Тот самый приступ горечи и слёз, который Гу Яньшу сдерживал, снова нахлынул на глаза.

— Всё из-за того, что Старший Брат ни на что не годен… — По сравнению с притворной отцовской любовью Гу Хунцзи, Гу Яньли казался куда более искренним и настоящим, в его голосе сквозили неудовлетворённость и самоосуждение.

Нетрудно было понять, что будь у Гу Яньли хоть малейшая возможность, даже ценою собственной жизни, он бы попытался заставить Императора отменить свой указ.

И вот тогда Гу Яньшу не выдержал:

— Вообще-то выйти замуж за Третьего принца — не так уж и плохо.

— Что? — Гу Яньли никак не ожидал, что его младший брат произнесёт такие слова, и даже подумал, не показалось ли ему.

— Я сказал, что на самом деле выйти замуж за третьего принца — тоже неплохо. — Гу Яньшу высвободился из хватки Гу Яньли и повторил только что сказанные слова.

Гу Яньли внимательно наблюдал за выражением лица Гу Яньшу и, обнаружив, что тот не шутит, не притворяется, понял, что Гу Яньшу говорит это искренне.

Тут же поспешил спросить: — Почему ты так говоришь?

Даже если бы Гу Яньли не спросил, Гу Яньшу всё равно нужно было как следует объясниться с Гу Яньли, чтобы этот всем сердцем любящий младшего брата старший брат в самоосуждении не совершил чего-то непоправимого:

— Если бы не этот указ о браке, с моей-то бесталанностью в будущем, наверное, пришлось бы только дома прозябать в безделье, ожидая смерти, и затем влачить жалкое существование до конца жизни.

Едва услышав такие слова, лицо Гу Яньли омрачилось:

— Теперь-то ты понимаешь, что у тебя нет никаких талантов?

Нечего и винить Гу Яньли: раньше он немало раз упрекал юного господина Гу за нерадивость в учёбе, однако юный господин Гу пропускал всё мимо ушей и никогда не принимал близко к сердцу.

— Кх-кх-кх, да, всё это я сам натворил. — Гу Яньшу тихо кашлянул, в конечном счёте взвалив на себя оставленные юным господином Гу грехи.

Чтобы предотвратить дальнейшие нравоучения Гу Яньли, Гу Яньшу поспешил продолжить свою предыдущую мысль:

— Но после указа о браке всё иначе... Выйдя замуж за принца в качестве главной супруги, я сразу стану императорским родственником, до высот, которых многие не достигают и за всю жизнь борьбы, я смогу дойти, просто женившись!

— Это...

Гу Яньли нахмурил брови, казалось, он чувствовал, что в словах Гу Яньшу было что-то странное, но не знал, как опровергнуть.

— И к тому же! Третий принц скоро получит титул Вана (п/п: Князя*), тогда он будет выше десяти тысяч людей, подчиняясь лишь одному императору, а я, выйдя замуж, сразу стану Ванфэй (п/п: главная супруга Князя, Княгиня!)), тогда буду выше десяти тысяч людей, подчиняясь лишь двоим — разве можно найти такое благо, кроме как по указу императора?

Гу Яньшу вовсе не собирался давать Гу Яньли возможность подумать, продолжая свою воодушевлённую речь, а закончив, не забыл спросить:

— Старший брат, разве я не прав?

— Прав... прав, — Гу Яньли сначала кивнул, но тут же опомнился, уставился на Гу Яньшу и вытаращил глаза: — Какой прав? Ты же мужчина, как у тебя могут быть такие мысли?

Ц-с, не думал, что его будет не так-то просто обмануть.

Гу Яньшу мысленно вздохнул, затем выражение его лица стало серьёзным, и он посмотрел на Гу Яньли:

— Старший брат, я спрашиваю тебя: для чего мы изучаем литературу и осваиваем боевые искусства? Не для ли того, чтобы поступить на государственную службу?

Хотя Гу Яньли не понимал, почему младший брат, только что говоривший о браке по указу, внезапно заговорил о первоначальной цели изучения литературы и боевых искусств, он всё же согласно кивнул, следуя словам Гу Яньшу:

— Да.

— Тогда для чего мы поступаем на государственную службу? Не для того, чтобы разделить заботы императора и выбиться в люди? — Снова спросил Гу Яньшу.

«Овладев литературой и боевыми искусствами, продай их императорскому дому» — Гу Яньли, не задумываясь, снова кивнул:

— Да.

— Тогда я спрашиваю брата: сейчас есть способ и разделить заботы императора, и выбиться в люди — воспользуешься ли ты им или нет? — Продолжал допытываться Гу Яньшу.

— Конечно. — Гу Яньли вновь кивнул; все люди в Поднебесной, вероятно, сделали бы такой выбор.

— Тогда о чём сейчас печётся император? Не о браке ли третьего принца? — Немедленно спросил Гу Яньшу.

На этот раз Гу Яньли, хоть и почувствовал некоторую неуверенность, но, поразмыслив мгновение, всё же кивнул.

— ...Да.

В конце концов, кто в Яньцзине не знает? По мере того как третий принц подрастал, император уже давно беспокоился о его браке.

Едва Гу Яньли кивнул, Гу Яньшу хлопнул в ладоши, а затем взглянул на старшего брата:

— Так вот! Старший брат, посмотри-ка: разве замужество за третьим принцем не позволяет и разделить заботы императора, и выбиться в люди?

— Верно. — После долгого хождения по кругу с Гу Яньшу Гу Яньли, ставший несколько ошеломлённым, на этот раз, не задумываясь, прямо кивнул.

После кивка Гу Яньли, хотя и ощутил, что что-то не так, но, подняв глаза и увидев сияющее улыбкой лицо Гу Яньшу, казалось, несколько уловил его сокровенные мысли:

Младший брат, похоже, и вправду готов выйти замуж за третьего принца.

Осознав это, Гу Яньли сделал вид, что совсем не опомнился, и больше не произнёс ни слова.

А когда Гу Яньшу довольно долго не слышал возражений от Гу Яньли, он в душе тайно вздохнул с облегчением:

Неважно, что именно сейчас думал Гу Яньли, он, похоже, позволил себя одурачить.

В противном случае такая правда, как: «Не для того, чтобы развеять заботы императора, и не для того, чтобы выбиться в люди, он просто совершил ошибку, свойственную каждому мужчине — он возжелал тело третьего принца» — было бы несколько неловко произносить вслух.

п/п: немного уточняю, а заодно спрашиваю мнения, пока не ушла в перевода дальше.

Принц (皇子) — это статус по рождению. Ван (王) (Князь) — это пожалованный титул, часто с уделом и землями.

И как я помню, после женитьбе будут называть Принца именно Князем, а нашего гг - Княгиней. Я собираюсь так и делать. Или же использовать как Ван и Ванфей. Но… дальше по тексту есть ещё и евнух с фамилией Ван… так что я за Княгиню и Князя)) атмосферно!) А вы?)

п/п/п от 8.01.25: В связи с множеством жалоб на отсутствие погружения в Китайскую атмосферу редактирую главы как Ван/Ванфэй/Хоу/Гогун и прочее.

Приятного чтения!

http://bllate.org/book/14375/1272947