Готовый перевод Shan You Mu Xi / Есть на горах деревья: Глава 37. Храм Сюаньу

Наконец городские ворота Цзичжоу открылись. Но беженцы не повалили в город толпой. Часть молодых мужчин встала между воротами и равниной, поддерживая порядок; а старики, женщины и дети, подняв головы, смотрели, как по обе стороны от дороги выстроилась конница, и из ворот выехала колесница наследного принца Лина.

В этом году наследному принцу исполнялось двадцать семь. Черты его лица были унаследованы от матери родом из Юэ. В его глазах светился ум, длинные волосы вились по ветру, на нем были одежды в стиле царства Юэ, а на голове — нефритовая гуань. Он смотрел на сотни тысяч беженцев, и взгляд его полнился состраданием.

— Я должен заботиться о подданных царства Чжэн, — сказал он людям, взирающим на него с мольбой. — Я не могу впустить вас в город, пока двор не найдет подходящего способа разместить вас.

Все смотрели на наследного принца Лина, но никто не отвечал. В конце концов, голодающие расступились, и вперед вышел Цзян Хэн.

— Скоро вам придется столкнуться с вторжением царства Юн, — сказал он. — И вам как раз сейчас нужны люди. На данный момент армия Чжэн может задействовать лишь сто двадцать тысяч солдат, из которых тридцать тысяч должны будут остаться в землях Юэ и на реке Сюньшуй.

...— Как только Чжи Цун выйдет за пределы заставы Юйби, царство Лян падет, под угрозой окажутся горы Яо. Как долго вы сможете продержаться с теми девяноста тысячами, которые у вас есть?

Эти слова сразу попали в самое сердце принца. Издалека он вгляделся в Цзян Хэна, смотрящего на него, и подумал:

— Кто этот человек?

Цзян Хэн обернулся — к нему подошел молодой человек и протянул свиток из тростниковых листьев[1]. Цзян Хэн сказал:

— Я подсчитал для вас беженцев, собравшихся у города, по дворам — всего сорок тысяч. Если от каждого двора по одному человеку отправить на военную службу, то у вас прибавится сорок тысяч новобранцев.

[1] «Свиток из тростниковых листьев» — походный вариант свитка из бамбуковых дощечек.

— Стоять! — закричал телохранитель.

Принц Лин поднял руку, показывая, что все в порядке. Цзян Хэн же, совсем не испугавшись, с тростниковым свитком в руках подошел к его колеснице и продолжил:

— Вы можете посмотреть. Многие из этих простых людей разлучены со своими близкими, чьи-то семьи погибли, но большинство готовы временно записаться в один двор с незнакомцами. Всего дворов — сорок одна тысяча сто пятьдесят два. Старики и женщины готовы возделывать землю для Чжэн, молодые мужчины готовы сражаться за него. При тех запасах зерна, которые есть в Чжэн, к концу года останется четыреста пять тысяч даней риса — если потуже затянуть пояса, можно пережить это трудное время. Получите новую армию, устроите беженцев, да еще и вольете в Цзичжоу новую кровь — одним махом убиваете трех зайцев, что может быть лучше?

Наследный принц Лин развернул тростниковый свиток, мельком глянул и отложил его в сторону.

— А если я не приму их? — спросил он.

— Ну тогда нам ничего не остается, как уйти, — улыбнулся Цзян Хэн. — и найти место, где можно временно обосноваться. Через месяц, когда все они придут воровать вашу пшеницу, не говорите, что я не предупреждал.

Принц Лин вдруг рассмеялся, и подумал, что этот человек перед ним довольно интересен.

— Войдем в город и поговорим, — через плечо бросил он и приказал эскорту возвращаться во дворец.

В ту же ночь стража, охранявшая город, в полном составе вышла из ворот с факелами в руках и по списку, составленному Цзян Хэном, начала пересчитывать людей, группами впуская в город.

Принц Лин снова созвал придворных, и все гражданские чиновники, начиная с тайши и заканчивая первым и вторым советником, предстали перед ним, желая распределить и разместить всех беженцев в городе. Цзян Хэн, этот незваный юноша в грязных лохмотьях и с прекрасным лицом, сидел в главном зале невозмутимый и спокойный.

— Невозможно! — сверкнув глазами, отрезал Фэн Хань, почти рыча от негодования. — Сто двадцать тысяч человек! Малыш, ты кто вообще такой? Ты понимаешь, как это много?

Цзян Хэн ответил:

— Я только знаю, что, если беженцы взбунтуются и за стенами начнут воровать ваше зерно, ситуация станет еще сложнее.

— Пытаешься угрожать нашему великому Чжэн, — холодно произнес второй советник Тянь Лин. — Если кто осмелится на такой разбой средь бела дня, армия Чжэн не будет сидеть сложа руки! Разве законы неба[2] уже ничего не значат?!

[2] «законы неба» (天理) — букв. «закон природы/небес», законы этики и морали.

— Он не пытается запугать, — возразил один из военачальников. — Перед заставой Юйби напряженная военная обстановка, скоро войска царства должны будут отправиться в поход. Сейчас беженцы не бунтуют, просто собрались в пустоши. Но когда основные войска выйдут из столицы для защиты наших земель, если они начнут грабить, действительно будет невозможно справиться с таким количеством людей.

Цзян Хэн проговорил:

— Так что, почтенные сановники? Или вы хотите напасть первыми и перебить этих людей, чтобы предотвратить беду? Им даже жить негде, они, естественно, могут убежать и, боюсь, вы их не догоните.

— Тогда сначала убьем тебя, — сказал Тянь Лин.

Цзян Хэн усмехнулся:

— Сейчас у них еще есть надежда, и они мирно ждут за стенами. Если я умру, они взбунтуются еще раньше. Если сановники считают уместным убивать простой народ, пожалуйста, действуйте.

— Юный господин, и что, по-Вашему, надо делать? — холодно спросил наследный принц.

— Потратить деньги, выделенные на вербовку новобранцев в этом году, на беженцев. Все молодые и сильные мужчины среди них должны быть зачислены в армию, — сказал Цзян Хэн. — Список людей, подходящих для этого, я уже составил и передал Вашему Высочеству. Оставшихся стариков и детей содержать на их военное жалованье. Переживете эту зиму — в следующем году в Цзичжоу добавятся сорок тысяч дворов и сорок тысяч новых воинов. Молодым людям ваших земель больше не придется нести военную повинность; если люди Лян будут сражаться за вас, можно даже сэкономить на военном довольствии. Разве плохо?

В зале на мгновение воцарилась тишина, принц Лин промолвил:

— Почтенные сановники, можете сначала взглянуть на этот список.

— Таким образом, — когда пропели петухи и чиновники разошлись, Цзян Хэн наконец вздохнул с облегчением, обращаясь к наследному принцу, — в военных лагерях соберется больше сорока одной тысячи человек. Остальные пусть пока поживут на севере города. После осеннего сбора урожая будет распределена земля, которую они должны будут возделывать, тогда можно будет считать, что они обустроились.

Лучи утреннего солнца осветили зал. Наследный принц Лин, глядя на Цзян Хэна, спросил:

— Я еще не спросил, как тебя зовут.

Цзян Хэн ответил с улыбкой:

— Без имени, без фамилии, скитаюсь по миру как ряска по воде.

Наследный принц Лин тоже улыбнулся. Цзян Хэн поднялся и сказал:

— От имени бежавших от войны людей царства Лян благодарю Ваше Высочество за милость.

Цзян Хэн уже собирался преклонить колени перед наследным принцем, но тот сказал:

— Господин, пожалуйста, встаньте. Честно говоря, я хотел просить Вас об одном условии. Я не говорил о нем раньше, чтобы это не выглядело как принуждение.

Цзян Хэн удивился, а потом понял, что у наследного принца действительно были условия. Обустройство народа, военная служба и трудовая повинность увеличили население Чжэн, но тех, кто ест мясо при дворе, это совершенно не заботило. Простой народ — как пшеница в поле, когда придет время, она и сама вырастет. Ее не сжать до конца и не сжечь дотла — что значат несколько войн?

Принц, принимая предложение Цзян Хэна, шел вопреки огромному давлению придворных, и у него непременно тоже должны были быть условия. И вот сейчас это условие проявилось.

— Что за условие? — Цзян Хэн непринужденно улыбнулся. — Прошу, говорите.

Наследный принц Лин задумался, вздохнул, и Цзян Хэн все понял. Он напрямик спросил:

— Ваше Высочество еще и сами не решили?

Наследный принц Лин с облегчением ответил:

— Верно, именно так. Позже, я еще подумаю.

Цзян Хэн ответил:

— Я в долгу перед Вами, буду ждать Ваших указаний.

В этот момент в зал вошел военачальник, он слегка поклонился наследному принцу Лину, и взгляд его упал на Цзян Хэна.

— Это главнокомандующий Лун Юй[3], — представил его Цзян Хэну принц, меняя тему, — верховный главнокомандующий нашего царства Чжэн.

[3] «Лун Юй» — букв. «При драконе», т. е. рядом с ним.

Цзян Хэн занял свое место и слегка поклонился. Лун Юй сказал:

— Семья Лун — из Юэ. А откуда ты, юноша?

Цзян Хэн улыбнулся и ответил:

— Я из Цзянчжоу.

Лун Юй посмотрел на свернутый гибкий меч на поясе Цзян Хэна и насмешливо заметил:

— О? Так значит Ин-ван несколько десятков лет разыскивал Жаочжижоу, когда он был в его собственной столице? Думаю, если бы правитель Ин, который так увлекается собиранием божественного оружия, знал, что он у тебя — ни за что не позволил бы унести его на север.

Цзян Хэн: «!!!»

Лун Юй, сказав про божественное оружие, больше ничего не добавил и лишь слегка улыбнулся.

Еще в Озерном павильоне Цзян Хэн в общих чертах узнал, а по дороге постепенно слышал все больше о том, что при дворе Чжэн сейчас во главе стоит будущий император наследный принц Лин, а стареющий Чжэн-ван пять лет назад почти отошел от государственных дел. Военная власть в стране была сосредоточена в руках верховного главнокомандующего Лун Юя, а во главе придворных чиновников стоял первый советник Фэн Хань.

К счастью, оба — и военачальник, и первый советник — искренне и преданно поддерживали наследного принца. При дворе не было опасности борьбы между фракциями, и это была одна из причин, по которой Цзян Хэн выбрал принца. Ведь многолетние внутренние распри для страны подобны раковой опухоли и способны в мгновение ока подорвать ее мощь.

— Юный учитель[4] не желает задержаться погостить в Цзичжоу? — небрежно спросил принц Лин.

[4] «Юный учитель». Иероглиф имеет значения «господин» и «учитель». Происхождение Цзян Хэна им неизвестно, так что здесь — о его хорошем образовании и ценных советах, несмотря на юный возраст.

— Посмотрим, — также непринужденно, с улыбкой ответил Цзян Хэн. — У Вашего Высочества собралось множество талантов, семьи Чжан, Фэн, Лун и Тянь полны выдающихся молодых людей, еще и приезжие ученые из У, Юэ и других мест, я боюсь, что не сумею быть хоть чем-то полезен.

Наследный принц Лин рассмеялся:

— Юный учитель шутит, талантов никогда не бывает много.

Цзян Хэн скромно ответил:

— У младшего лишь одно достоинство — молодость. Молодые не сравнятся со стариками в мудрости, но зато энергичнее, могут помочь с физической работой, это всегда возможно.

Большинство придворных фракций в Чжэн были собраны вокруг сановников, имевших глубокие корни в правящей династии. При дворе было много стариков, но это сильно отличалось от картины угасающего на закате солнца в Лояне.

Они были полны амбиций, крепко держали власть в своих руках, а стоило им разойтись во мнениях — ссылались на болезни и бросали придворную службу. Сорок лет назад Чжэн-вану удалось захватить престол. Все придворные старцы, сидящие здесь, были великими героями, которые поддержали тогда нового вана, и сейчас они переживали, что наследный принц Лин никого не сможет контролировать. Даже молодые чиновники рядом с ним были отпрысками знатных родов Фэн, Тянь и других, отобранными старшими для поступления на службу при дворе.

Наследному принцу Лину сложно было решить даже такой вопрос как открытие города для приема беженцев. Стоило ему проявить твердость и решительно настаивать на своем, он тут же сталкивался с нападками придворных.

К счастью, ему все же удавалось, стараясь изо всех сил, сбалансировать влияние династии и оппозиции, осторожно укрепляя власть правящего рода Чжэн. Приняв бразды правления, он планировал за достаточное время постепенно ослабить власть сановников, по одному заменяя их.

Поэтому царству действительно нужна была свежая кровь, и незваный гость перед ним, казалось, понимал нужды Чжэн лучше, чем он сам.

Это очень удивило наследного принца, словно в Поднебесной внезапно из ниоткуда появился советник, и цель его была совершенно ясна — он пришел сюда ради него, и, очевидно, перед этим хорошо подготовился.

Покинув павильон, где остановился Цзян Хэн, наследный принц Лин и Лун Юй остались вдвоем в спальных покоях.

— На его мече есть знак храма Сюаньу в горах Цаншань.

Военачальник Лун Юй стоял перед оконной решеткой, через которую падали лучи света, и смотрел на тусклое небо за стенами дворца Чжэн.

— Когда я впервые увидел его, — пробормотал наследный принц Лин, — то подумал, что он очень похож на убийцу. Не могу сказать почему, но я всегда чувствовал, что это должен быть именно такой как он. Никто не подходит лучше.

— Он, должно быть, ученик мастера демонов Яня, — повернувшись к наследному принцу Линю, сказал Лун Юй. — Если он освоил искусство господина демонов, то действительно очень подходит.

— Кто? — наследный принц Лин явно не слышал этого имени.

Лун Юй объяснил:

— Семнадцать лет назад, по воле случая, в Юэ я однажды встретил господина демонов, и он показал мне три боевых приема. Все мои воинские навыки начались с них.

В глазах наследного принца Лина мелькнуло удивление, он поднял взгляд на Лун Юя. Тот долго размышлял, потом продолжил:

— Не знаю, слышали ли Ваше Высочество о горах Цаншань и Озерном павильоне.

— Нет, — коротко ответил наследный принц Лин.

— Помнит ли Ваше Высочество гунцзы Чжоу? — снова сказал Лун Юй. — Он был отверженным учеником господина демонов.

Наследный принц Лин вспомнил того человека в маске.

— Конечно, помню, — сказал наследный принц Лин. — Пять лет назад за стенами Лояна; убийца, который пришел, чтобы совершить покушение на меня. В тот день я сказал: «Если бы этот убийца был под моим командованием, разве мне нужно было бы беспокоиться о том, что мои планы могут провалиться?»

Лун Юй ответил:

— Хотя гунцзы Чжоу обладал высочайшим мастерством, он не подходил. Если заставить его притворяться, он бы не сумел. К тому же он недостаточно юн, Чжи Цун не поверил бы.

…— Однако, красный меч, который был у гунцзы Чжоу, и этот человек по имени Ло Хэн — из одной школы. В Поднебесной тихо и внезапно появился убийца с божественным оружием, о котором Ваше Высочество даже не слышало. На севере, думаю, о нем тем более не слышали — это действительно идеальный кандидат.

Наследный принц Лин с сомнением посмотрел на Лун Юя. По старшинству он должен был называть этого верховного главнокомандующего Чжэна «дядей», но, учитывая, как долго он знал Лун Юя, и небольшую разницу в возрасте, тот больше был похож на его старшего брата.

Кроме того, главный военачальник при дворе имел еще один статус — фаворит его отца, Чжэн-вана. Принц должен был бы недолюбливать Лун Юя, придворные чиновники так и думали, но почему-то, сталкиваясь с ним, наследный принц испытывал странное чувство близости. Будто он был единственной связующей ниточкой между ним и его отцом-ваном.

Личная охрана принца — это преданные воины, лично обученные Лун Юем, военачальники при дворе также лично выдвинуты Лун Юем. Первый советник Фэн Хань не раз напоминал принцу, что дни престарелого Чжэн-вана сочтены, он слаб умом и не ведает о делах Поднебесной. Когда он умрет, Лун Юй совершит переворот, заменит клан Чжао и станет новым правителем.

— Кроме того, у меня еще есть вопрос: зачем ученик господина демонов пришел в Цзичжоу? — небрежно сказал наследный принц Лин.

— Ходит легенда: когда на Центральных равнинах начнется великая борьба, Озерный павильон в Цаншане отправит своих последователей в мир, — сказал Лун Юй. — Ученик мастера демонов Яня станет лучшим убийцей в этом мире. Они хотят поддержать нового Сына Неба и объединить Божественную землю. Прошу прощения за прямоту, все же это не значит, что они выбрали Вас. Возможно, он пришел просто проверить Вас или даже убить. Если желаете использовать этого человека, Вашему Высочеству нужно быть исключительно осторожным.

Наследный принц Лин вздохнул, и глубоко нахмурился:

— Сколько же людей в этом Озерном павильоне? Если предположить, что их сотни и тысячи, в Поднебесной начнется хаос.

Лун Юй не смог ответить, они помолчали некоторое время, затем он снова заговорил:

— Угрозу заставы Юйби Вы должны устранить, опираясь только на Ваши собственные силы. Генерал Чэ будет сражаться вместо меня, Ваше Высочество может доверять ему. Хотя он редко использует неожиданные ходы, но его тактика стабильна и надежна.

— Куда ты отправишься? — наследного принца не удивили эти слова, он знал, что с этим ему предстоит столкнуться рано или поздно. Просто пришло время. Лун Юй, выполняя приказ отца-вана, должен был за несколько лет передать военную власть обратно наследному принцу, вернув ее правящему роду. То, как принц сможет справиться с армией Юн, станет для него досрочным большим экзаменом перед вступлением на престол.

— Вернусь в Юэ служить вану, — ответил Лун Юй, проходя мимо наследного принца Лина и кладя на стол верительную бирку в форме тигра[5]. — Умело используй всех людей, которых сможешь использовать, отразить войска Юн нетрудно, сложность в другом...

Наследный принц Лин мрачно перебил его:

— Я понимаю. Трудность в том, что это только начало еще более опасных событий в будущем. Возможно, мы столкнемся с беспрецедентным поражением.

[5] Тигриная бирка — знак верховной военной власти. Одна половина была у императора, другая — у главнокомандующего. Человек, обладающий целой тигриной биркой, мог отдавать приказы любым войскам.

Это действительно было только началом, но царство Юн уже начинало трижды, и каждый раз четыре царства в пределах Великой стены подавляли его на первых же шагах. В этот раз наследный принц Лин тоже был уверен, что сможет остановить продвижение Чжи Цуна на юг. Но что делать после этого? Проблем будет все больше.

Примечания

«Свиток из тростниковых листьев»

Именно из тростниковых листьев найти не удалось, это свиток из бамбуковых дощечек.

http://bllate.org/book/14344/1429581