Готовый перевод Shan You Mu Xi / Есть на горах деревья: Глава 36. Армия южного похода

В зале дворца нефритовое полукольцо на груди Гэн Шу сверкало, а сам он стоял прямо и ровно, отвечая на вопросы сановников. Наследный принц Лун нервничал так, что у него дрожали руки, и он не отводил взгляда от Гэн Шу.

— Сколько войск у вас под командованием? — спросил первый советник

— Сто двадцать тысяч, — твердо ответил Гэн Шу. — Двадцать пять тысяч всадников, которых поведу я, станут авангардом. Мы непременно пройдем через императорскую столицу и захватим уезд Сун, сделаем его первым опорным пунктом для отражения совместных войск Лян и Чжэн, потому что, когда они придут в себя, то обязательно начнут контратаку. Командующая принцесса Ин поведет вторую армию, займет оборону между заставой Юйби, Лоянем и уездом Сун и будет готова помочь мне уничтожить армию Центральных равнин.

…— Из оставшихся войск, — продолжил Гэн Шу, — нужно как можно скорее отправить двадцать тысяч на заставу Юйби. Их поведет генерал Цзэн Юй и сформирует восточную колонну, идущую на юг...

Наследный принц вдруг осознал, что засмотрелся. Он поймал взгляд Гэн Шу, который, не глядя на сановников, уставился на него и, отвечая на вопросы придворных, чуть приподнял бровь, давая знак опомниться.

— Ваше высочество? — Гэн Шу слегка нахмурился, прервав тишину.

Наследный принц Лун тут же пришел в себя и кивнул.

— Предполагаемые сроки? — снова спросил военный советник.

— До наступления этой зимы, — ответил Гэн Шу, — уезд Сун будет захвачен. Этот военачальник вместе с наследным принцем уже составил подробный план, пожалуйста, взгляните на карту.

Наследный принц Лун дал знак, и слуги начали разворачивать в зале огромную карту, подобную изображению божественной земли Шэньчжоу в Озерной обители. Вдоль перевала Юйби в направлении юга, Гэн Шу заранее сделал пометки красной тушью: после выхода из заставы нужно будет сначала пройти через равнины западного Лян, а потом войти в императорскую столицу императоров Лоян. Затем, через ущелье Линшань и дальше по пути, проложенному с древних времен, словно острый клинок пройти сквозь сердце Центральных равнин и достичь границы царств Лян и Дай.

— Уезд Сун в древности назывался Улин[1], это место битв двух царств, — сказал Гэн Шу. — Он граничит с царством Дай и когда-то был их территорией, но потом его силой захватило царство Лян. Оба царства много лет боролись за него, и до сих пор не могут достичь согласия.

[1] «Улин» (武陵) — букв. «холм сражений».

Гуань Вэй задумался:

— Если Великий Юн завладеет этим уездом, то окажется со всех сторон окруженным врагами. Место, трудное для обороны, легкое для атаки. К тому же это оставшиеся владения императорской династии Цзинь, это потребует огромных усилий. Ваше Высочество, вы действительно в этом уверены?»

— Уверен, — сказал Гэн Шу. — Оборонять трудно, но если сможем удержать, то в долгосрочной перспективе приобретенное намного превысит утраченное, наследный принц уже обдумывал это. Решено наладить дружеские отношения и заключить союз с царством Дай. Оно станет нашим союзником, и главная цель захвата уезда — это царство Лян. Кроме того, Чжэн и Ин, скорее всего, предпочтут не вмешиваться.

Помимо военных действий, царство Юн также направит множество послов во все царства в пределах Великой стены, чтобы разъяснить им выгоды и опасности или же предложить большие деньги, убедив каждое царство временно занять выжидательную позицию.

Разумеется, это уже задача для Гуань Вэя.

— Как только уезд Сун станет первым опорным пунктом на юге от заставы Юйби в Центральных равнинах, можно будет постепенно поглощать царство Лян, — Гэн Шу снова начал продвигать расстановку своих войск вдоль границы царства Лян: от Лояна — на северо-восток, от уезда Сун — на юго-восток. Расходясь полумесяцем, линия фишек постепенно расширялась, в итоге окружив столицу царства Лян, Аньян.

Принц Лун сказал:

— Сейчас самое главное — не позволить четырем царствам внутри Великой стены снова объединиться в союз. Я обеспечу это для царственного брата.

Царство Дай уже проявило дружеские намерения. Чжи Цун уже встречался с их послом и получил вполне ясное подтверждение их намерений — на короткое время У-ван царства Дай готов поддержать южный поход династии Чжи из Юна при условии, что в обмен два царства постараются в сотрудничестве разделить территорию Центральных равнин. Тогда, если царство Ин к югу от реки Янцзы выступит в поддержку царства Лян, воинственный У-ван Дая нанесет им удар с тыла.

Единственной переменной оставалось царство Чжэн на берегу Восточного моря. Но Гэн Шу был уверен, что даже если дипломатические посланники принца Луна не смогут убедить правителя Чжэн, силы их войск будет достаточно, чтобы противостоять объединенной армии царств Лян и Чжэн.

Чжи Цун сказал:

— В таком случае, царственный сын, готовься выступить в поход. Сначала — на заставу Юйби, чтобы встретиться с командующей принцессой Ин. Все палаты и управы при дворе должны оказывать полное содействие, нельзя задерживать военные действия.

На тринадцатый год после того, как Гэн Юань потряс Поднебесную игрой на цине, через пять лет после падения императорской столицы, огромная армия царства Юн снова собралась у заставы Юйби, и великая битва должна была вот-вот начаться.

Последний летний сильнейший ливень внезапно обрушился с небес, вызвав паводки. Горными потоками на юго-западе Лян были снесены многие деревни, и в пойме Хуанхэ к северу от Центральных равнин случилось наводнение, какое бывает раз в десять лет.

Когда Цзян Хэн проезжал через уезд Чжаошуй, воды Хуанхэ затопили большую часть города, и он не смог попасть внутрь. Ему пришлось ждать лодку на краю пирса после подъема воды. Повсюду были беженцы, тащившие за собой свои семьи. Наводнение уничтожило урожай целого года.

Цзян Хэн ждал на окраине Чжаошуя целых три дня. За это время, используя ограниченные медицинские знания, полученные от Ло Сюаня, он лечил людей, потерявших семьи, делал иглоукалывания и советовал им как можно скорее покинуть Чжаошуй.

Все потому, что после большого наводнения было много погибших и раненых, неизбежно вспыхнет эпидемия, и этот большой город на юге Лян, после зимы столкнется с новой катастрофой.

А посланники из Аньяна с помощью все еще не прибывали.

На четвертый день рано утром Цзян Хэн наконец увидел маленькую лодочку, плывущую сверху по течению.

Лодочник был с обнаженным торсом, на нем были только подвернутые от воды штаны, а в лодке могло поместиться только двое. Цзян Хэн сразу же закричал:

— Лодочник! Лодочник!

Тот издалека взглянул на него — это был молодой человек — и проигнорировал кричащих на берегу людей.

Тогда Цзян Хэн на берегу взмахнул рукой — и три монеты Лян полетели в лодку одна за другой, со звоном «дин-дан-дан» упав точно в бамбуковую трубку для денег на носу лодки.

Этот трюк сразу привлек внимание лодочника. Когда он немного приблизился к берегу, то увидел, что собравшийся на берегу народ не бросился к нему всей толпой, люди с неохотой прощались с Цзян Хэном. Оказывается, те громкие крики толпы были вызваны желанием проводить этого молодого человека.

— Кто ты? — спросил лодочник.

Цзян Хэн поднялся на лодку, помахал людям рукой на прощание, затем вежливо поклонился ему:

— Приветствую, старший. Меня зовут Ло Хэн, я лекарь.

Спустившись с горы, Цзян Хэн задумался, что императорская столица когда-то была разрушена, и кто знает, вдруг кто-то еще помнит его имя. А если его еще и свяжут с местонахождением золотой печати, это создаст лишние проблемы, поэтому он изменил его, взяв фамилию Ло Сюаня.

— Откуда идешь?

— Из Цзянчжоу, — ответил Цзян Хэн.

— Куда направляешься?

— В Цзичжоу.

— Зачем? — Лодочник оттолкнулся шестом от берега, и лодка поплыла по течению.

— Лечить, спасать людей, — вздохнул Цзян Хэн.

— Лечить можно где угодно, — скучающе заметил молодой лодочник. — Обязательно нужно в Цзичжоу?

— Это так, — сказал Цзян Хэн. — Но лечение нужно начинать с самого ключевого места.

Молодой лодочник больше ничего не сказал. У него была твердая рука, лодка быстро пересекала паводковые воды и вскоре покинула Чжаошуй. По пути вниз по течению проплывало бесчисленное множество тел утопленников, на воде качалась деревянная мебель, домашняя утварь. Они часто проплывали мимо людей, цепляющихся за деревья и громко взывающих о помощи.

Цзян Хэн поднимал взгляд и смотрел на них. В утлой лодчонке могли поместиться только двое, если заберется еще один, она перевернется, утонет, и все погибнут без места для погребения.

Лодочник оставался равнодушным к крикам о помощи, Цзян Хэн тоже не просил его спасать людей. Оба будто с каменными сердцами медленно пересекали этот земной ад.

По пути пострадавших от бедствия людей становилось не меньше, а только больше. Когда ночью Цзян Хэн спал в лодке, в ушах у него стояли плач и крики.

— Заткни уши, — сказал лодочник, сидя на носу лодки. — Иначе не уснешь.

Яркая луна освещала тысячи ли. Цзян Хэн лежал на боку на дне лодки, понимая, что занял место лодочника, и спросил:

— Старший, а Вы зачем плывете в Цзичжоу?

— Мне не нужно в Цзичжоу, — ответил лодочник. — Куда я плыву? Я и сам не знаю. Я гребу по этой реке, смотрю, кто утонул. Если рядом есть что-то ценное, подбираю, меняю на деньги, так и выживаю.

На следующий день мир погрузился в тишину. Когда солнечный свет упал на дно лодки, лодочник сказал:

— Приплыли, вылезай.

Цзян Хэн пошарил по своей одежде и хотел заплатить ему еще, но лодочник отказался:

— За проезд хватит, иди. Родившись в смутное время, живи хорошо.

Цзян Хэн вышел на нос лодки и увидел, что Цзичжоу с запада окружен водой, а с востока опирается на горы. На равнине перед входом в город собрались десятки тысяч людей, все толпились за воротами Цзичжоу, множество голов качалось и мельтешило туда-сюда.

Цзян Хэн сошел на берег, посмотрел на эту картину вдалеке, обернулся и увидел, что лодочник уже медленно отплыл. Пришлось трижды поклониться на берегу, провожая этого случайно встреченного благодетеля.

— Как же попасть в город? — пробормотал Цзян Хэн. — Слишком много людей.

Для царства Чжэн это наводнение стало настоящей головной болью. После того как царство Лян проигнорировало пострадавших от бедствия, все, кто жил вблизи границ, хлынули в земли Чжэн. От Чжаошуя до Сюньшуя, заполонив три города — Сюньдун, Сюньян и Сюньбэй — и растянувшись почти на тысячу ли до столицы Цзичжоу — везде были беженцы.

И еще большей проблемой было то, что царство Юн собрало у заставы Юйби почти пятьдесят тысяч войск. Разведчики не могли получить никакой информации, но какое еще может быть намерение у такой армии, стоящей на границе? Конечно же, вторжение на юг.

Чжэн-ван, правящий в Цзичжоу, был уже в преклонном возрасте и недавно переехал в Юэ для лечения. Будущий правитель царства, наследный принц Лин, отвечал за защиту столицы. Расселение беженцев было делом не быстрым, а самая большая трудность сейчас заключалась в армии Юн.

Помимо императорской столицы Лояна, из четырех царств в пределах Великой стены только Лян и Чжэн граничили с перевалом Юйби. Нужно было немедленно собрать всю армию страны, срочно известить войска Лян и отправиться к руинам императорской столицы Лояна, чтобы противостоять армии Юн, идущей на юг.

Наследный принц Лин, обсудив военные дела с придворными сановниками, устало встал.

— Ваше высочество? — старый сановник Фэн Хань тоже поспешил подняться.

Наследный принц Лин сказал: «Я раздражен, пойду прогуляюсь».

Военачальник с лицом, прекрасным как у девушки, но мягким густым баритоном, проговорил:

— Войска, размещенные в Юэ и Сюньдуне, отзывать нельзя. После битвы при Сюньдуне восемь лет назад нам нужно быть начеку, чтобы царство Ин не вернулось.

— Знаю, — наследный принц хмуро оправил одежды. — Будьте добры, генерал Лун, послать гонца в Юэ, доложите царственному отцу, чтобы не беспокоился.

— Куда вы направляетесь? — спросил тайши — Ваше высочество, сейчас снаружи полно беженцев из Лян, в такое время в столице действительно нет места, чтобы принять их.

Принц Лин ответил:

— Найдите способ как можно скорее. Какая разница, люди Лян или люди Чжэн? Все они — народ Поднебесной.

Наследный принц Лин оставил за спиной целый зал сановников и пробормотал себе под нос:

— Раз Небо не погубило этих людей, способ найдется. В конце концов, всегда есть выход.

Хотя принц был предупрежден заранее, но увидев под городской стеной плотную толпу из почти ста двадцати тысяч беженцев, у него все равно закружилась голова.

Сто двадцать тысяч человек, целых сто двадцать тысяч человек. Цзичжоу был самым большим и важным городом к востоку от гор Сяошань, с населением не меньше миллиона. И сейчас беженцы из Лян, тянувшие за собой семьи, уже составляли одну десятую всего населения города.

— Что они делают? — принц Лин стоял на городской стене и смотрел вниз.

Сто двадцать тысяч голодных людей стихийно разделились на две группы: старики, дети и женщины собрались под городскими стенами, а молодые и сильные мужчины выстроились в очередь на равнине перед городом.

Командующий городской обороны поспешно подошел и доложил принцу:

— Ваше высочество, внизу кто-то заново распределяет их по дворам.

Наследный принц Лин всматривался вдаль, и сердце его переполняли сомнения. Он увидел, что в центре равнины собралось больше сотни человек. А вокруг них, словно формация из восьми триграмм, были выстроены очереди.

В центре этой формации стоял молодой человек — это был Цзян Хэн. А рядом с ним люди приводили в порядок списки, записывая имена и место жительства беженцев.

— Их главный пришел, — сказал Цзян Хэн окружившим его молодым людям. — Дайте мне лук и стрелу.

Один из них протянул Цзян Хэну оружие.

— Господин, будьте осторожны, — предостерег кто-то. — Люди Чжэн могут нас и не принять.

— Сначала попробуем. В худшем случае уйдем отсюда, в конце концов, везде нечего есть, какая разница?

Это был уже пятый день пребывания Цзян Хэна за стенами Цзичжоу. Ворота все четырех входов в столицу были наглухо заперты, люди снаружи не могли войти, а изнутри не могли выйти. Теперь расселение ста двадцати тысяч человек стало неотложной проблемой.

Наследный принц несколько раз собирал сановников и хотел открыть ворота, но придворные отговаривали его. Он не мог игнорировать то, что они говорили — каждая фамилия, каждая официальная должность представляла интересы влиятельных семей высокопоставленных чинов из разных сословий царства Чжэн.

Увидев наверху стены толпу, окружающую одного человека, Цзян Хэн понял, что появился главный.

Он натянул длинный лук, и стрела, как комета, устремилась к городу.

— Ваше высочество, осторожно!

Стража и военачальники сразу же изменились в лице, но наследный принц Лин был спокоен и наблюдал за летящей к нему стрелой. Со звуком «дэн-н» стрела глубоко вонзилась в деревянную колонну наверху башни, а к ее древку был привязан кусок ткани.

На нем было написано всего два слова — «Выйди поговорить».

http://bllate.org/book/14344/1423066