Готовый перевод Transmigrated to the Republic Era: Stitching My Way / Открыть ателье в эпоху Миньго (Трансмиграция) [❤️]: Глава 118. Собеседование

В начале апреля ранним утром ветерок нежно обдувал лицо, а небесная лазурь была чиста, словно омыта дождём.

В тени платанов, выстроившихся вдоль платформы на перекрёстке, ведущем к Нанкин-роуд, Цзи Цинчжоу, одетый в просторный коричневый костюм и державший под мышкой кожаный портфель, прислонился спиной к стволу дерева, прячась от утреннего солнца. В одной руке он держал апрельский номер журнала «Модный фасон», только что купленный у газетчика, и, ожидая своего транспорта, рассеянно листал иллюстрированные страницы.

Нынешний журнал после череды постепенных реформ изменился до неузнаваемости: по сравнению с прежним, рисунков модной одежды в нём стало вдвое меньше, зато всё больше места отводилось материалам, не имеющим прямого отношения к моде.

Помимо упомянутых им ранее интервью со знаменитостями, добавилось множество фотографий и статей о текущих событиях в стране и за рубежом.

Подобные перемены, естественно, вызывали недовольство у прежней аудитории, но вместе с тем привлекли к журналу и новых читателей.

Впрочем, несколько дней назад, когда он разговаривал с Синь-гэром, тот обмолвился, что нынешняя реформа «Модного фасона» на самом деле является для «Хушан жибао» способом прощупать рынок перед выпуском нового иллюстрированного журнала.

Цю Вэньсинь уже принял решение: как только истечёт срок договора Цзи Цинчжоу с газетой, он прекратит выпуск «Модного фасона» и взамен запустит новый журнал, который будет включать не только новости моды, но и материалы о литературе, искусстве, культуре, экономике, текущих событиях, спорте, фотографии и многое другое — своего рода энциклопедию с иллюстрациями и текстами.

Так что номер «Модного фасона», который он держал в руках, был фактически предпоследним.

Жаль ли ему было расставаться с журналом? Конечно, Цзи Цинчжоу испытывал некоторую грусть. Всё-таки за эти полгода он вложил немало времени и сил в иллюстрации для газеты, но решение Цю Вэньсиня он понимал.

Раз уж не удаётся найти подходящего художника, который продолжил бы дело, то куда лучше прекратить выпуск журнала с гордо поднятой головой, пока он ещё сохраняет относительную целостность, чем позволить изданию, носящему имя «Модный фасон», постепенно превратиться в нечто пресное, с падающими тиражами и недовольными, разочарованными письмами читателей.

В эту эпоху газет и журналов, исчезавших после двух-трёх номеров, было пруд пруди. На этом фоне «Модный фасон», продержавшийся целых девять месяцев, могл считаться немалым достижением.

Подумав об этом, Цзи Цинчжоу закрыл журнал и, прищурившись, посмотрел на улицу, залитую ярким утренним солнцем.

Как быстро летит время — вот уже девять месяцев прошло...

Верно, он попал сюда как раз в начале апреля. В Шанхае столетней давности, полный забот и хлопот, пережил смену всех четырёх времён года — и вот, не успел оглянуться, как снова настал апрель, пора буйного цветения и весенней безмятежности.

Пока он предавался этим размышлениям, по дороге впереди медленно подкатил переполненный трамвай, выкрашенный в зелёный цвет.

Цзи Цинчжоу небрежно сунул журнал в портфель, застегнул пряжку и, следуя за остальными ожидающими, широкими шагами поднялся в вагон.

В час пик, в восемь утра, немногочисленные сидячие места в трамвае были полностью заняты. Цзи Цинчжоу пришлось, зажав портфель под мышкой, ухватиться одной рукой за поручень наверху и обосноваться в проходе.

Чтобы не стеснять движений рукавов, он специально расстегнул пуговицу пиджака.

И в этот момент он заметил, что сидящий напротив, по диагонали, молодой человек в коричневом костюме с правильными чертами лица украдкой бросает на него взгляды.

Тот, видимо, полагал, что действует незаметно, но на деле его взгляд был слишком очевиден.

Сначала Цзи Цинчжоу недоумевал, но затем, увидев, как парень, делая вид, что отвлёкся, наклонил голову и расстегнул пуговицу своего собственного коричневого пиджака, он примерно понял, в чём дело.

Не удержавшись от усмешки, он слегка кашлянул и, пользуясь тем, что трамвай шёл ровно, неторопливо застегнул свой пиджак.

Мужчина напротив, заметив это, явно растерялся, а затем поспешно застегнул и свой.

Цзи Цинчжоу с невозмутимым видом перехватил поручень другой рукой, словно ему снова помешали рукава, и вновь расстегнул пиджак.

Мужчина напротив снова нахмурился в недоумении и уже заколебался, стоит ли повторять его действие, как вдруг увидел, что этот модно одетый молодой человек внезапно перевёл на него взгляд, а на красивом лице заиграла лукавая улыбка.

Сначала парень опешил, но в следующее мгновение его лицо залила густая краска стыда — он наконец понял, что этот молодой человек всё это время просто над ним подшучивал.

Цзи Цинчжоу взглянул на улицу за окном, прикинув, что до его магазина осталось ещё несколько минут пути, переступил на шаг ближе и, встав рядом с юношей, спросил, понизив голос так, чтобы слышали только они двое:

— В первый раз надели костюм?

Юноша не ожидал, что тот сам заговорит с ним, и, застеснявшись, честно кивнул, промычав в ответ «м-м-м».

— На самом деле, как носить этот пиджак — не имеет особого значения. Если жарко или мешает движению — расстёгивайте, если нужно выглядеть подобающе на официальном мероприятии — застегните. Никто не обратит внимания на такие мелкие детали. Главное — чтобы вам самому было удобно.

Вероятно, это была профессиональная деформация, поэтому Цзи Цинчжоу не удержался и дал ему несколько пояснений.

Когда он подошёл ближе, то заметил, что одежда на мужчине сидит не очень хорошо. Хотя ткань была хорошая — чистая шерсть, было видно, что за ней не особо ухаживали: на манжетах, локтях и других местах, подверженных трению, уже появились катышки, а полы пиджака изрядно помялись. Скорее всего, этот мужчина либо взял костюм у кого-то на время, либо купил его на рынке подержанной одежды.

— Спасибо за совет, — мужчина сжимал в руках свой старый чёрный холщовый мешок и, покраснев, деревянно кивнул.

Про себя же он подумал: «Этот молодой человек, хоть и любит подшучивать, но сердце у него доброе — специально подошёл научить, как правильно носить костюм».

Цзи Цинчжоу заметил, что по выговору мужчина не был местным, и небрежно спросил:

— Откуда вы родом?

— Мои предки из Баодина, приехал в Шанхай искать работу, — должно быть, из-за дружелюбной манеры Цзи Цинчжоу говорить, молодой мужчина невольно расслабился и ответил без опаски.

— Уже нашли?

— Сегодня иду на собеседование, пока не знаю, что получится.

— Вот совпадение, я тоже иду на собеседование.

«Только я буду тем, кто проводит собеседование...» — мысленно добавил про себя Цзи Цинчжоу.

Они обменялись ещё парой слов, когда трамвай въехал на Нанкин-роуд. Цзи Цинчжоу, решив, что пора выходить, прижал портфель и протиснулся к дверям.

Как только в поле зрения показался магазин с выкрашенными красной краской дверями, он с привычной ловкостью спрыгнул с подножки.

Встречный уличный ветер взъерошил его волосы, а на большой дороге уши наполнил шум, гул машин и голоса толпы.

Он как раз переходил улицу, направляясь к своему магазину, как за спиной раздался знакомый по выговору мужской голос, громко спросивший:

— Господин, неужели мы идём на одно и то же собеседование?

Цзи Цинчжоу обернулся и увидел того самого молодого человека из трамвая, который шёл прямо за ним. Первая его мысль была: «А этот парень, когда встал в полный рост, оказался довольно высоким. И фигура у него неплохая — можно использовать как манекенщика для примерок».

— Куда вы направляетесь? — спросил он.

— В одно ателье, где шьют европейское платье, на собеседование на должность заведующего магазином, — мужчина поднял руку и указал на магазин впереди, у которого оконные и дверные рамы были выкрашены в яркий кленово-красный цвет.

— О, тогда нам и правда по пути. Пойдёмте вместе.

Цзи Цинчжоу и не ожидал, что так совпадёт: незнакомец, с которым он случайно перекинулся парой слов в трамвае, окажется идущим на собеседование в его собственный магазин. В каком-то смысле это была удивительная судьба.

Услышав это, мужчина подошёл к нему и прямо спросил:

— Господин, вы тоже идёте на собеседование на должность заведующего?

— Я буду собеседовать не только заведующего, но и продавцов, и манекенщиков, — Цзи Цинчжоу ответил бодрым тоном, повернул голову и взглянул на него: — Как вас зовут?

«Интересно, как можно одновременно участвовать в стольких собеседованиях?» — мелькнула у того мысль. Немного растерявшись, он ответил:

— Линь Сяи.

— Имя звучит довольно беззаботно¹, — Цзи Цинчжоу небрежно прокомментировал и, лукаво улыбнувшись, добавил: — Не волнуйтесь, покажите себя с лучшей стороны.

Примечание 1: Цзи Цинчжоу обыгрывает значение имени: «сяи» (遐意) в переводе с китайского означает «непринуждённый, беззаботный, радостный».

— А? — Мужчина по фамилии Линь, казалось, был немного озадачен его тоном.

Но стоило им переступить порог магазина с распахнутыми дверями, как он увидел, что этого красивого молодого человека, чья улыбка искрилась жизнерадостностью, тут же окружили двое молодых людей, мужчина и женщина, одетые с не меньшей элегантностью.

Один назвал его «господин», другая — «учитель», что выдавало в этом юноше человека далеко не простого.

Он уже собрался подойти и расспросить, что к чему, как вдруг долговязый и худощавый помощник мужчины бросил на него настороженный взгляд.

Тот кивком указал на дальнюю часть помещения и произнёс равнодушным тоном:

— Те, кто на собеседование, ждут там.

Линь Сяи тут же остановился и не посмел идти дальше.

Посмотрев в ту сторону, куда указывал взгляд парня, Линь Сяи увидел, что в глубине помещения стояли два длинных ряда скамеек, на которых уже сидели с десяток человек, одетых кто во что горазд.

Среди них были и обычные женщины в куртках и юбках или в ципао, и девушки-ученицы в белых блузках с чёрными юбками, и бывалые, матёрые служащие в костюмах с зализанными маслянистыми волосами, источавшие деловую хватку, и субтильные книжники в длинных халатах и куртках-магуа, смахивавшие на счетоводов.

«И все эти люди пришли на одно собеседование...» — мысленно отметил Линь Сяи, проходя вперёд. Сжимая под мышкой свой мешок, он с некоторой скованностью устроился на свободное место в заднем ряду.

Тем временем Цзи Цинчжоу передал портфель Чжу Жэньцину на хранение, взял из рук Сун Юйэр составленный ею список кандидатов по должностям и принялся его изучать.

Среди этого множества людей на должность продавца претендовали восемь человек, на должность заведующего изначально было двое, а теперь прибавился ещё один.

Но, к его удивлению, на должность манекенщицы одежды записалось целых восемь девушек.

Подумав про себя, он решил: «Похоже, если платить достаточно, многие готовы попробовать себя в этой новой профессии».

Ведь для женщины показываться на людях в ту эпоху, с точки зрения общественных нравов, было делом поистине вызывающим и выходящим за рамки приличий.

Однако если за один день работы манекенщицей, демонстрируя покупателям одежду, можно было получить восемь юаней — месячный заработок работницы текстильной фабрики — то те, кто действительно нуждался в деньгах, вряд ли стали бы обращать внимание на условности.

Пробежав глазами список, Цзи Цинчжоу взглянул на часы и, решив, что время подходит, вышел вперёд перед собравшимися. Хлопнув в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание, он с ясной улыбкой и чёткой дикцией заговорил:

— Сначала позвольте представиться. Моя фамилия Цзи, я владелец этого магазина модной одежды, который вот-вот откроется. Это мой помощник, сяо Чжу, а это моя ученица, сяо Сун. Не будем тратить лишних слов, приступим к собеседованию. Те, кто претендует на должность заведующего магазином, сначала пройдите за мной.

С этими словами он развернулся и направился к лестнице.

Линь Сяи как раз поразился тому, что этот молодой человек и оказался хозяином магазина, и, услышав слова «должность заведующего», не сразу сообразил, что к чему. Лишь когда сидевший перед ним мужчина в костюме и мужчина в халате счетовода, оправив одежду, поднялись со своих мест, он, слегка запоздав, схватил свой холщовый мешок и встал, а затем, поспешив за ними, поднялся по лестнице вслед за хозяином и его помощником.

Помещение на втором этаже было таким же просторным и светлым. В комнате, залитой тёплым утренним солнцем, стоял гарнитур из бархатной мебели цвета изумрудной зелени.

Рядом с этим диваном были расставлены несколько стульев для ожидающих собеседования, а напротив длинного дивана дополнительно поставили один стул для проходящего собеседование.

— Резюме, о котором говорилось в объявлении о найме, приготовили? — спросил Цзи Цинчжоу без промедления, едва усевшись на длинный диван.

Услышав это, трое соискателей достали из сумок или из-за пазухи свои личные анкеты и передали их через Чжу Жэньцина.

Цзи Цинчжоу взял несколько листков разного формата, откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и принялся перелистывать их страницу за страницей.

В ту пору ещё не существовало строгого стандарта для резюме, и каждый из троих постарался изложить в своей анкете то, что считал своими достоинствами: кто-то написал об образовании, кто-то об опыте работы, кто-то перечислил свои сильные стороны и необычные жизненные обстоятельства.

Когда он дошёл до анкеты Линь Сяи, Цзи Цинчжоу удивлённо приподнял бровь.

Затем он подал ему знак рукой, приглашая сесть на стул напротив, и спросил:

— Вы учились в Нанькайской средней школе?²

Примечание 2: Престижное учебное заведение в Тяньцзине, основанное в 1904 году. Славилось высоким уровнем образования и прогрессивными методами обучения.

— Да, но из-за тяжёлого семейного положения я проучился три года и не закончил обучение.

— Говорите по-английски и немного по-французски, отлично знаете арифметику, двадцать два года... совсем молодой... — Цзи Цинчжоу внимательно оглядел сидящего напротив юношу, чьи внешние данные и общее впечатление были вполне неплохи, и, кивнув, сказал: — Вообще-то у вас хорошее образование. Почему же вы решили прийти на собеседование в мой небольшой магазин одежды?

— Я также пытался устроиться в крупные торговые дома. Но на высокие должности меня не брали, а на низких — платили мало и перспективы повышения отсутствовали. Я уже почти месяц здесь, всё не мог найти подходящую работу, начал понемногу волноваться. Как раз увидел ваше объявление о найме — и должность, и зарплата подходящие, вот я и пришёл, — Линь Сяи застенчиво улыбнулся.

— Из ваших слов выходит, что если в будущем попадётся хорошая работа по душе, вы уволитесь?

— Не уволюсь, — тут же возразил Линь Сяи и принялся серьёзно объяснять: — Я по натуре человек неторопливый, привыкнуть к новой работе мне нелегко. Вместо того чтобы метаться в поисках выгоды, я больше ценю стабильность. Пока зарплату будут платить вовремя, я смогу работать хоть всё время.

— А если после того, как я возьму вас на работу, в магазине понадобится манекенщик, и нужно будет надеть одежду и показать её покупателям, вы сможете принять на себя эту роль по мере необходимости? — Цзи Цинчжоу открыто и прямо посмотрел на него, а затем добавил: — Одежда будет приличная, не волнуйтесь.

— А? — Линь Сяи явно опешил, не зная, что ответить: — Это...

— Считаете, что слишком стыдно? — Цзи Цинчжоу, видя, как лицо того залилось краской, сказал: — Если не готовы, так и скажите. Это не проверка на лояльность. Просто я подумал, что у вас неплохие внешние данные, и спросил просто между делом. Если действительно понадобится ваша помощь, будет дополнительная плата.

— Если магазину действительно будет нужно... — Линь Сяи опустил взгляд и, запинаясь, ответил: — Я могу попробовать.

«В Шанхае меня всё равно никто не знает, главное — зарабатывать деньги», — подумал он про себя.

Цзи Цинчжоу кивнул и, задумавшись, отложил его резюме в сторону.

Он уже собирался позвать следующего человека на собеседование, как вдруг сидевший рядом мужчина в приличном на вид костюме резко поднялся с места и суровым голосом произнёс:

— Я не могу этого принять. Я претендую на должность управляющего. Надевать одежду, чтобы люди смотрели и выбирали, — чем это отличается от продажной девки, торгующей своей внешностью?

— Я вас спрашивал? — Цзи Цинчжоу бросил на него холодный взгляд, окинул оценивающим взором его неприглядную невысокую фигуру и не слишком вежливо заметил: — Позвольте заметить, с вашей внешностью даже говорить о том, что вы «торгуете внешностью» — это оскорбление для самого слова «внешность».

http://bllate.org/book/14313/1597334