Готовый перевод Transmigrated to the Republic Era: Stitching My Way / Открыть ателье в эпоху Миньго (Трансмиграция) [❤️]: Глава 10. Примерка

Составив приблизительный план задач на следующие два месяца, Цзи Цинчжоу взглянул на время и обнаружил, что уже второй час дня.

Он было собрался сходить в мастерскую по изготовлению вывесок, но, подойдя к выходу, увидел, что на улице дует сильный ветер, и небо затянуто чёрными тучами, словно вот-вот хлынет ливень.

Пришлось против воли срочно менять планы: заперев переднюю и заднюю двери лавки, он поспешил домой, пока не начался дождь.

Однако Небесный Владыка не проявил милосердия: когда он добежал до перекрёстка в ожидании экипажа, густые дождевые капли уже начали падать.

Вместе с этим внезапным ливнем за короткое время вся улица погрузилась в суматоху.

Пешеходы единодушно ускорили шаг, мальчишки-газетчики ловко пробирались через толпу, прячась от дождя в ближайших магазинах, уличные торговцы поспешно собирали свои лотки, иностранцы с портфелями проворно ныряли в такси, рикши быстрым шагом везли седоков через дорогу, их соломенные сандалии шлёпали по лужам, разбрызгивая воду...

Цзи Цинчжоу, как и другие ожидающие экипажа, поднял свою наплечную сумку, чтобы укрыться от дождя, но это мало помогало.

К тому времени, как он добрался до резиденции семьи Цзе, его белая рубашка уже промокла больше чем наполовину, волосы тоже были мокрыми насквозь, стоило тряхнуть головой — и с них разлетались брызги.

Он было хотел сначала принять ванну и переодеться, но едва переступил порог холла, как был остановлен пожилой служанкой.

Эта служанка была приставлена специально ухаживать за пожилой госпожой. Цзи Цинчжоу помнил, что остальная прислуга, и мужская, и женская, называла её Чуньцзе¹.

Примечание 1: Обращение «цзе» (姐) означает «старшая сестра» и часто используется для уважительного обращения к служанкам или женщинам старшего возраста, подчёркивая их опыт и статус в доме.

Показалось, будто Чуньцзе намеренно поджидала его здесь; увидев, что он вошёл, она сразу же подошла и сказала:

— Господин Цзи, пожилая госпожа ждёт вас в малой гостиной.

Услышав это, Цзи Цинчжоу возникло нехорошее предчувствие, что, скорее всего, его сейчас будут отчитывать за открытие собственного дела.

Он растянул губы в улыбке и сказал:

— Я только что попал под дождь, являться в таком виде к пожилой госпоже будет невежливо. Не могла бы вы позволить мне сначала переодеться?

Если бы он смог подняться наверх, то позвал бы Цзе Юаня, чтобы тот помог ему избежать этой напасти.

Чуньцже неспешно покачала головой:

— Пожилая госпожа велела мне ждать здесь и, как только вы вернётесь, сразу же проводить вас к ней.

Цзи Цинчжоу глубоко вздохнул, провёл рукой по волосам и кивнул:

— Хорошо, пошли.

Следуя за Чуньцзе по коридору, он дошёл до малой гостиной в самой восточной части дома. Пожилая госпожа, как и в первый раз, когда он её видел, сидела на одном конце длинного чёрного кожаного дивана.

На низком столике перед ней были аккуратно разложены разнообразные цветы и растения, а также стояла одна ваза для цветов цинцы мэйпин² из прозрачного зелёного фарфора.

Примечание 2: Цинцы (青瓷) — это знаменитый китайский фарфор цвета морской волны (селадон), известный своей изысканностью и высоким качеством. Мэйпин (梅瓶) — это специфический тип вазы, изначально предназначенной для веток сливы мэйхуа, с узким горлышком, покатыми плечиками и изящным силуэтом.

Увидев, что он вошёл, пожилая госпожа, продолжая подрезать цветочные ветки и ставить их в вазу, спокойным тоном сказала:

— Садись.

Цзи Цинчжоу без лишних церемоний сел в кресло напротив неё, наклонив корпус вперёд и сложив руки на коленях.

— Вы хотели меня видеть? — спросил он.

— Как тебя так угораздило вымокнуть с ног до головы… — старушка искоса взглянула на него и слегка покачала головой. — Говоря кратко, сегодня утром доктор Чжан приходил делать Юань-Юаню осмотр и иглоукалывание. Как в такой важный момент тебя не оказалось рядом?

— Сегодня был день его лечения? — Цзи Цинчжоу слегка удивлённо приподнял бровь. — Он мне ничего не говорил.

— Если ты не спросишь, он сам никогда не скажет, — тихо вздохнула старая госпожа Цзе. — На этот раз я не стану винить тебя, но запомни: доктор Чжан приезжает осматривать Юань-Юаня каждые пять дней, в десять утра. В другое время я не препятствую твоим отлучкам, но в такие моменты, касающиеся его здоровья, ты должен оставаться дома.

Цзи Цинчжоу искренне ответил:

— Хорошо, я понял.

— Ну, иди, — махнула рукой старушка, давая понять, что он может уйти.

Цзи Цинчжоу поднялся и вышел за дверь, и, покидая малую гостиную, не смог сдержать облегчённого вздоха.

Затем он поднялся по восточной лестнице на второй этаж и направился прямо в спальню, чтобы принять душ.

Переодевшись в сухую и удобную одежду, Цзи Цинчжоу с полотенцем в руке, вытирая волосы, направился в кабинет Цзе Юаня.

Он шагал широко, и в его походке читалось нечто от готовящегося к выяснению отношений.

Повернув ручку и внутреннюю дверь кабинета, он увидел, что Цзе Юань, как и ожидалось, отдыхал, откинувшись в кресле у письменного стола.

За окном по-прежнему моросил дождь, отчего в комнате было особенно темно и тихо.

А-Ю склонился рядом, держа в руках «Синьвэньбао»³ и монотонно зачитывая статью.

Примечание 3: 《新闻报》(Xīnwén bào) — «Газета новостей» или «Синьвэньбао». Реальная историческая газета, издававшаяся в Шанхае с 1893 года. Она была одной из самых влиятельных и популярных газет своего времени, наряду с «Шэньбао» (《申报》).

Заметив, что Цзи Цинчжоу вошёл с недовольным выражением лица, он кивнул ему в знак приветствия и, закончив абзац, тактично вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Почему ты не сказал мне, что сегодня у тебя приём? — Цзи Цинчжоу, как обычно, уселся в кресло напротив письменного стола. — Из-за этого меня сразу по возвращении вызвала к себе отчитывать старая госпожа.

Цзе Юань не ответил. Он неподвижно лежал в кресле, даже губы его не дрогнули.

Только сейчас Цзи Цинчжоу заметил, что его лицо казалось бледнее, чем обычно. То ли это было последствием сегодняшнего лечения, то ли виной тому был серый рассеянный свет дождливого дня.

Его голос непроизвольно смягчился:

— Как прошёл сеанс? Есть эффект?

— Это только первый раз, — проговорил Цзе Юань с лёгкой усталостью.

— То есть, никакого эффекта, да? — кивнул Цзи Цинчжоу. — Ничего, со мной, большим везунчиком, рядом, ты обязательно поправишься.

Цзе Юань не ответил, а поднял правую руку и костяшками пальцев дважды постучал по столу: «Тук-тук».

Цзи Цинчжоу смотрел на его бледные пальцы в лёгком оцепенении и спросил:

— Что это значит?

— Читай газету.

Цзи Цинчжоу тихо цыкнул и, покорившись судьбе, взял ту самую «Синьвэньбао». Развернув её, он бегло просмотрел и спросил:

— До какого места дочитал А-Ю?

— Возьми другую.

— А?

Цзи Цинчжоу на мгновение удивился, затем его глаза упали на правую сторону письменного стола, где лежала ещё одна газета — «Цзылинь сибао»⁴, целиком заполненная плотными рядами английского текста.

Примечание 4: 《字林西报》(Zìlín Xībào) — «Цзылинь сибао» (North China Daily News). Это крупнейшая и наиболее влиятельная английская газета, издававшаяся в Шанхае в период с 1850 по 1951 год. Она была важным рупором иностранного, в первую очередь британского, бизнеса и общественного мнения в Китае.

— Ты правда используешь всех по максимуму, — не сдержавшись, пробормотал он.

Он бросил белое полотенце, которым вытирал голову, на стол, взял газету, откинулся в кресле и начал читать.

Полотенце скользнуло по столешнице и повисло на краю.

Цзе Юань не видел, что тот сделал, почувствовав лишь лёгкий ветерок сбоку, а затем уловил носом влажный свежий аромат — снова тот самый запах, что напоминал о сладкой сочной дыне.

Сеанс иглоукалывания сегодня и правда был не из приятных. После него состояние не только не улучшилось, но и эта нервная головная боль усилилась, волнами распространяясь по всему телу.

Цзе Юань был не из тех, кто не умеет терпеть боль, но если можно было как-то облегчить её, то это было бы только к лучшему.

Сейчас, ощущая этот лёгкий аромат и слушая, как молодой человек читает газету, его нервы понемногу расслабились, и боль словно отступила.

Возможно, тот даоc у озера Сиху был не совсем шарлатаном…

Впервые с момента возвращения на родину Цзе Юань почувствовал слабую тень согласия с решением своей бабушки и семьи.

***

В тот же вечер Шэнь Наньци вернулась из Сучжоу в Шанхай.

Однако, поскольку она добралась домой довольно поздно и пропустила ужин, Цзи Цинчжоу не видел её в столовой. Встретил он её лишь на следующее утро, спускаясь вместе с Цзе Юанем позавтракать, в главном холле.

Хотя и были выходные, у Цзе Цзяньшаня и Цзе Юйчуаня была работа, и, позавтракав, они сразу ушли.

Цзи Цинчжоу и его спутник встали чуть позже, и, когда они спускались по центральной лестнице на первый этаж, как раз увидели, как Шэнь Наньци входит из прихожей вместе с господином Янем, владельцем ателье «Юйсян».

— Поднялись? — Шэнь Наньци скользнула по ним взглядом и поманила Цзи Цинчжоу. — Как раз кстати. Ципао, которое ты в прошлый раз нарисовал, господин Янь привёз. Я пойду примерю, а ты потом посмотри, не нуждается ли одежда в каких-то поправках.

Цзи Цинчжоу кивнул господину Яню в знак приветствия и ответил:

— Хорошо.

Между бальным залом и большой столовой в западном крыле находилась общая гардеробная, обычно используемая гостями для переодевания во время банкетов.

Шэнь Наньци поленилась подниматься наверх переодеваться, поэтому вместе с ними прошла в большую столовую, велела управляющему Ляну заварить господину Яню чай, а затем взяла тщательно упакованную в крафтовую бумагу одежду и отправилась в соседнюю гардеробную.

Господин Янь, должно быть, часто бывал здесь, так как он умело устроился за столом в ожидании.

Когда управляющий Лян подал горячий чай, он поднял чашку, сделал глоток и с доброжелательным видом посмотрел на Цзи Цинчжоу, сидевшего по диагонали напротив и уплетавшего сяолунбао⁵ по одному за раз.

Примечание 5: Суповые пельмени-паровые булочки с начинкой.

— Господин Цзи, как насчёт того предложения поработать в моём магазине, вы уже подумали? — спросил он с улыбкой в голосе.

Цзи Цинчжоу в последние дни был полностью поглощён поисками помещения для магазина и уже почти забыл об этом деле. Услышав вопрос, он отхлебнул молока из стеклянного стакана, прочистил горло и сказал:

— У меня уже есть работа, но если в будущем представится возможность, я буду рад сотрудничать с вами, господин Янь.

— Вот как что ж, ладно, — с некоторым сожалением кивнул Янь Вэйлян, не спрашивая, чем именно он занят.

Он подумал, что раз Цзи Цинчжоу — племянник Шэнь Наньци, то, скорее всего, он работает в компании семьи Цзе, вероятно, на их механической фабрике по пошиву одежды.

— Кстати, — внезапно вспомнил господин Янь ещё об одном деле, — ваши костюмы уже в пошиве. До конца месяца я пришлю их с кем-нибудь. Всё делалось вручную нашими мастерами, включая меня, ученики к ним не прикасались, поэтому требуется некоторое время.

— Понимаем, мы не торопимся с ноской, вам не нужно слишком спешить, — ответил за Цзе Юаня Цзи Цинчжоу.

На самом деле, он считал, что сшить и доставить восемь костюмов на заказ вручную за месяц — это уже очень быстро.

Цзи Цинчжоу завтракал и непринуждённо беседовал с сидящим рядом Янь Вэйляном.

Примерно через семь-восемь минут Шэнь Наньци вошла через боковую дверь столовой, одетая в облегающее ципао персикового цвета с маленьким разрезом.

— Я никогда раньше не носила такую облегающую верхнюю одежду. Когда застёгиваешь пуговицы, вся спина и талия непроизвольно выпрямляются, — произнесла Шэнь Наньци, подходя к обеденному столу.

— До того, как я полностью его надела, ощущения были странные, но, посмотрев в зеркало, подумала, что выглядит неплохо. Как вы считаете?

Она слегка раскрыла руки и провернулась, демонстрируя наряд.

— Мне кажется, очень хорошо, — немедленно поднялся господин Янь и с искренностью произнёс Шэнь Наньци: — Честно говоря, когда я шил это платье, я, как и вы, беспокоился, что цвет слишком яркий и кричащий. Но теперь, увидев его на вас, понимаю, что он именно такой, как нужно — не слишком яркий и не слишком блёклый. В нём есть и модность западных платьев, и дух нашей традиции. Просто прекрасно.

— Действительно неплохо, — Цзи Цинчжоу прервал завтрак и сразу же добавил свой комментарий.

На самом деле, когда он рисовал эскиз, то уже мысленно представлял примерный эффект на Шэнь Наньци, поэтому сейчас не испытал особого восхищения.

Но несомненно, Шэнь Наньци в этом ципао действительно привлекала больше внимания, чем обычно.

Её фигура и так была высокой и стройной, а крой ципао с вытачками на груди и талии спереди и сзади идеально подчёркивал изгибы её тела.

Сегодня она как раз надела туфли-лодочки на каблуке, и при ходьбе полы платья с маленьким разрезом мягко колыхались, то приоткрывая, то скрывая светло-жёлтые туфли, что выглядело элегантно и полно очарования.

Однако, даже при хорошем результате с точки зрения Цзи Цинчжоу оставались две небольшие проблемы.

Первая — низкая линия груди.

В ту эпоху женщины всё ещё стыдились высокой груди и часто туго стягивали её корсетами или специальными жилетами, считая уродливо сдавленную грудь модной. Было видно, что Шэнь Наньци не надела тугой корсет или жилет, но её естественная форма груди явно не была так подчёркнута, как это сделал бы современный бюстгальтер.

С другой стороны, это придавало ципао некоторую расслабленность и непринуждённость, что нельзя было считать недостатком.

Вторая проблема всё ещё касалась цвета ткани.

Длинное ципао с длинными рукавами из персиково-розовой ткани с рисунком в итоге было слишком ярким. Если бы оно было с короткими рукавами, рукавами-фонариками или вообще без рукавов, открывая больше кожи на руках, смотрелось бы, несомненно, лучше.

К сожалению, укоротить рукава в тогдашних общественных нравах было бы непросто.

— Вы оба причастны к созданию этого наряда, поэтому ваши оценки могут быть пристрастными, — Шэнь Наньци, воодушевлённая похвалой господина Яня, всё же сохраняла некоторые сомнения.

Она скользнула взглядом по молча завтракающему Цзе Юаню, сразу же проигнорировала его и обратилась к управляющей Лян:

— Управляющая Лян, как вы считаете?

— Госпожа, это же ципао? — неуверенно спросила управляющая Лян, и после кивка Шэнь Наньци сразу же воскликнула:

— Я никогда раньше не видела такого ципао, но на вас оно невероятно красиво, даже красивее, чем те западные платья, что вы носили раньше.

— Вот как, — Шэнь Наньци опустила взгляд, осматривая себя, затем снова посмотрела на Цзи Цинчжоу: — Я заметила, ты, кажется, хотел что-то сказать. Говори прямо, в чём проблема?

Услышав это, господин Янь тоже немедленно повернулся к нему.

http://bllate.org/book/14313/1267138