Готовый перевод Bastard's Counterattack [Rebirth] / Контратака ублюдка [Возрождение] [❤️]✅: Глава 30. Разбирательство. Часть 3

Жун Ютан с удивлением посмотрел на пятого принца, не ожидая, что тот заступится за него.

Помощник министра бесстрастно ответил: 

- Ваше Высочество, Министерство юстиции интересует только причастность к делу. Если человек невиновен, его отпустят, но дело будет заведено для дальнейшего изучения.

- Хм, продолжайте допрос, побыстрее, все устали.

Пройдя все процедуры и оставив отпечатки пальцев, Жун Ютан провел в Тюрьме Небес пол ночи, и, словно проснувшись от кошмара, вышел на свободу.

Он слишком долго стоял на коленях на снегу, низ его хлопковых штанов промок, и, выйдя из Тюрьмы Небес, его пронизывал ледяной северный ветер, от которого можно было окоченеть!

- Ох, как же холодно, - сказал Жун Ютан своим товарищам.

- Вы не знаете дворцовых тягот, если подложить под колени кожаную подушку, будет гораздо легче. Если не побрезгуете, я вам потом такую принесу, - молодой евнух, радуясь освобождению, улыбался во весь рот.

- Правда? Надо будет посмотреть... - Жун Ютан не договорил, услышав шаги позади себя. Обернувшись, он увидел князя Цина и пятого принца.

- Приветствуем Ваши Высочества, - все поспешно поклонились, переполненные благодарностью.

Пятый принц с улыбкой сказал: 

- Служить во дворце и не побывать в Тюрьме Небес - потом даже похвастаться нечем! Вы вот вышли, а мне еще несколько дней туда-сюда бегать, какая досада.

Евнухи и служанки тихонько засмеялись, глядя на двух принцев как на небесных божеств, готовые хоть сейчас начать им молиться.

Чжао Цзэюн мягко сказал: 

- Это был просто формальный вызов, если вы невиновны, не стоит переживать, возвращайтесь во дворец Нинхэ, Цзо Фань все устроит.

- Слушаемся! - радостно ответили они и ушли, прижавшись друг к другу.

Однако князь Цин окликнул: 

- Жун Ютан, останься.

- ... Слушаюсь, - Жун Ютан остановился. В этот момент ему вдруг не захотелось видеть князя Цина.

Из-за того, что тот скрыл от него свой план? Отчасти, да - все-таки он человек, а не машина.

Пятый принц, видя это, очень тактично сказал: 

- Третий брат, мне нужно срочно вернуться и просмотреть документы, ты занят, вы заняты.

- Иди, отец, вероятно, спросит об этом завтра на утренней аудиенции, - напомнил Чжао Цзэюн.

Через некоторое время, в тишине ночного дворцового коридора, князь Цин шел впереди, а Жун Ютан медленно следовал за ним.

- Что ты так отстаешь? - спросил Чжао Цзэюн, не оборачиваясь.

Жун Ютану пришлось идти быстрее, но не так, как обычно: говорил, когда было что сказать, а когда не было - все равно что-то говорил. Потому что он восхищался князем Цином, завидовал ему. Наверное, у каждого мужчины в душе живет мечта стать отважным генералом, командующим тысячами воинов, сметая вражеские армии, быть героем, защищающим свою страну и пользующимся всеобщим уважением.

Они дошли до открытого пространства во внутреннем дворе, где никого не было.

- Ты все знаешь? - спросил Чжао Цзэюн.

- Кое-что догадался, - ответил Жун Ютан.

- Злишься?

- ... Не смею.

- Значит, злишься, - спокойно сказал Чжао Цзэюн.

Ты совсем не чувствуешь себя виноватым?

Жун Ютан, который до этого не особо злился, вдруг вспыхнул, остановился, быстро подбирая слова, чтобы выразить свой протест... но, подумав, снова взял себя в руки: «Да, я скрыл свое происхождение и истинные намерения, я виноват; но ты намеренно скрыл свой план, я чуть не погиб от рук убийцы, ты тоже виноват!»

Жун Ютан словно видел, как на его собственной исповеди жирными чернилами добавляется запись: «За заслуги в спасении Его Высочества».

Поэтому он проглотил все слова протеста, готовые сорваться с языка.

- Пойдем, - поторопил Чжао Цзэюн, все еще не оборачиваясь, небрежно сообщая: - Я и Сяо Цзю ничего не сказал, нужно все держать в секрете, иначе он устроит такой переполох!

Жун Ютан быстро подошел, все еще сердитый, и резко сказал: 

- Я чужой, меня убить - не велика потеря, но ты не боялся, что план сорвется и пострадает девятый принц? Этот способ выманить змею из норы слишком рискованный!

Чжао Цзэюн наконец остановился, повернулся и мягко сказал: 

- Кроме порошка роз, все остальное было предсказуемо. Жун Ютан, я очень благодарен тебе, спасибо, что принял на себя удар, предназначенный Сяо Цзю.

- Я помог девятому принцу, потому что он хороший человек. Даже если бы он не был принцем, а просто ребенком из обычной семьи, я бы все равно ему помог, - Жун Ютан посмотрел прямо в глаза князю и прямо сказал: - Ваше Высочество, если бы кто-то не принял на себя этот порошок, то какой был бы смысл в том, что вы поймали убийцу и вывели на чистую воду заговорщиков?

Могущественный князь Цин потерял дар речи.

Спустя долгое время Чжао Цзэюн наконец произнес: 

- Конечно, есть смысл в том, чтобы поймать преступника. Но если бы с Сяо Цзю что-то случилось, я бы сожалел об этом всю жизнь, никогда бы себе этого не простил.

Это был первый раз, когда князь Цин назвал себя «я»* перед Жун Ютаном.

Повисло молчание.

Жун Ютан постепенно успокоился, подумал и, нахмурившись, спросил: 

- Но Его Величество поручил расследование другим, что, если они не смогут поймать преступника? Ваши усилия будут напрасны?

Чжао Цзэюн, уверенный в себе, неторопливо ответил: 

- Неважно, кто будет расследовать, результат будет один и тот же.

- Кто это? - не выдержал Жун Ютан.

- Тебе лучше не знать, - спокойно сказал Чжао Цзэюн. Он опустил глаза и только тогда заметил, что лицо собеседника бледное, губы посинели, а низ темно-синего халата весь мокрый.

Жун Ютан как раз хотел сказать: «Если ты мне не скажешь, я умру от любопытства», как вдруг почувствовал на своих плечах теплую, плотную накидку, которая тут же защитила его от холода.

- Ваше Высочество?

- Надень, а то люди подумают, что я плохо обращаюсь со своими подчиненными, - усмехнулся Чжао Цзэюн.

Но Жун Ютан лишь на мгновение накинул плащ, а затем быстро снял его и вернул князю Цину: 

- Мне... мне не холодно!

Тебе не холодно, а зубы стучат?

Чжао Цзэюн посмотрел на него с недоумением.

«Если я пойду с тобой в таком виде, они опять подумают, что между нами что-то есть!»

Однако эти слова он не мог произнести вслух, чтобы не усугублять ситуацию.

- Как хочешь, - терпеливо сказал Чжао Цзэюн - ведь тот спас его брата, поэтому он относился к нему по-особенному.

- Хорошо.

Гнев и раздражение постепенно утихли.

Они вернулись во дворец Нинхэ, где, за исключением восточного флигеля, все было прибрано и чисто. Евнух поднял занавеску, принял плащ и засуетился вокруг, услуживая.

- Пол ночи в тюрьме - это не к добру, пойди вымойся и ложись спать, - распорядился Чжао Цзэюн.

Наконец-то вернувшись в теплое помещение, Жун Ютан глубоко вздохнул и с горькой улыбкой покачал головой: 

- Глубокой ночью, где я найду горячую воду? Если вы искренни, то я помоюсь завтра.

- В западном крыле есть источник, вода еще теплая, пойдем со мной, - предложил Чжао Цзэюн.

Примечание:

*В Китае, особенно в древние времена, о себе говорили в третьем лице: этот Жун, этот князь, этот слуга и пр. - если не ошибаюсь, это часть этикета. Императоры о себе говорили во множественном числе «мы». Обычно при переводе такие нюансы упускаются. 

Плюс (и это мой косяк) обычно аристократия/знать обращается к друг другу на «вы», и только к слугам на «ты». Я вроде стараюсь поправлять, но боюсь не везде заметила. 

http://bllate.org/book/14308/1266113