Готовый перевод Non-Human Workplace Strategy Guide / Руководство по стратегии создания рабочих мест для нелюдей [❤️]: Глава 38. Между страхом и восторгом — всего один шаг

Син Инчжу едва не рассмеялся от раздражения. Вокруг столько народу — куда он тут мог улететь? Он что, должен был взмыть в небо прямо на глазах у всех?! В общем, мужчина и без того кипел внутри, а теперь и вовсе не хотел разговаривать с Шэн Чжао, а только мечтал обойти его и поскорее уйти.

Но, к сожалению, неизвестно откуда взявшаяся смелость не позволяла Шэн Чжао даже немного его бояться. Он уже напрочь забыл о субординации между начальником и подчинённым, упрямо стоял у него на пути и пятился назад, когда тот наседал, не собираясь отступать, пока не добьётся прощения. 

Вскоре их спор привлёк внимание прохожих. Две молоденькие девушки неподалёку уже достали телефоны и, тихо щебеча, начали снимать их на видео, возбуждённо перешёптываясь, словно две воробьишки. Син Инчжу обладал острым слухом, так что отчётливо уловил фразы вроде: «Боже, как мило — прямо на улице мирится со своим парнем!» и «Мне кажется, красавчик — точно сверху!»

Син Инчжу раздражённо мотнул головой. "Что за чепуха?! С каких это пор я стал чьим-то парнем?", мысленно фыркнул он. Ему больше не хотелось тратить время на этого упрямого мальчишку, но обойти его не удавалось, так что его раздражение только росло.

Шэн Чжао до сих пор до хрипоты извинялся, а Син Инчжу, казалось, был твёрд как камень и вовсе не собирался его прощать.

— Может, так договоримся: раз вы на меня сердитесь, можете вычесть из моей зарплаты, — с явным внутренним страданием предложил Шэн Чжао, — ну… Может, пятьсот юаней?

Син Инчжу ненароком начал думать, что этот парень совершенно рехнулся. "Боялся, возмущался, а теперь пришёл извиняться, да ещё и сам предлагает какие-то копейки!" У мужчины даже сложилось ощущение, что это не его как будто лицом в грязь ткнули, а наоборот, это он кого-то притеснял. Однако он был явно не настроен на игры вроде “оттолкни — притяни”, поэтому просто остановился, грозно нахмурился и чуть не прорычал:

— Ты уйдёшь или нет?!

Шэн Чжао расправил плечи и, как игрушечный болванчик, покачал головой. Шутки ли — если он сейчас сдастся, Босс потом вообще перестанет его замечать.

Внутри у Чжао уже созрел план: если что, он собирался прямо тут устроить сцену и схватиться за его ногу, чтобы не дать уйти. Син Инчжу был человеком гордым, а значит, если не хотел попасть в жёлтые газетёнки, был бы вынужден терпеть. Ну а если бы это разозлило его ещё больше… Об этом парень собирался подумать потом.

Он, конечно же, был уверен в своей хитрости и спокойствии, но не думал, что Син Инчжу вдруг прищурится, медленно наклонит к нему голову и посмотрит ему прямо в глаза. В тот же миг зрачки Босса сузились, по белкам расползлись кровавые прожилки, и глаза в одну секунду стали напоминать змеиные: холодные, с тонкой вертикальной щёлкой вместо зрачка, сверлящие взглядом Шэн Чжао.

Юноша замер на месте. Змеиные глаза на человеческом лице — зрелище жутковатое, да, но в этот миг первой его реакцией была вовсе не паника. Син Инчжу, конечно, хотел просто припугнуть его, вынудить отступить, но, кто бы мог подумать, у Шэн Чжао в голове всё работало совершенно по другим принципам. 

Парень не испугался, а вдруг вспомнил, как впервые увидел истинный облик Син Инчжу в подземной реке Шэньчжэня. Величественный, гибкий змей, чешуя переливается, будто из нефрита, ледяные глаза, острые зубы вонзаются в нежную плоть дракона... Эта сцена была поразительно прекрасна. В тот момент Син Инчжу был для него более дерзок и величественен, чем любой другой хищник. В тот момент всё было… По-настоящему завораживающе.

Сам Шэн Чжао не до конца понимал, что случилось с его восприятием, но почему-то ему казалось, что в ту ночь, на поверхности озера Поянху, когда на Син Инчжу блестели капли воды и лунный свет, и он сражался с драконом — это было неописуемо красиво. Последние дни, бегая по делам с Син Инчжу, он ничего такого не замечал, но сейчас, встретившись взглядом с этими глазами, будто попал под электрический разряд — всё тело его пробрала дрожь, и он неожиданно почувствовал возбуждение.

И только тогда до Шэн Чжао вдруг дошло: та эмоция, что он испытывал тогда, была не страхом, а восхищением.

"Вот и всё", ошарашенно подумал он. "Всё время подкалывал Босса, что он “слишком гей”, а выходит, я и сам ещё тот кандидат…"

Син Инчжу, заметив его ступор, решил, что парень просто напугался, довольно хмыкнул, развернулся и попытался обойти его. Чжао, конечно, заметил, что тот собирается уйти. Мозг его ещё не включился, а ноги уже сами бросились наперерез — он попятился назад, пытаясь снова преградить Боссу путь. Парень уже хотел что-то сказать, как вдруг за спиной у него резко раздался пронзительный сигнал клаксона. Прежде чем он успел опомниться, Син Инчжу молниеносно схватил его, дёрнул на себя — и спас от колёс чьей-то машины. 

Шэн Чжао даже не понял, что произошло: почувствовал только, как кто-то сжал его за ворот рубашки, когда он оступился, и в следующее мгновение уже уткнулся лбом в грудь Син Инчжу. Лишь когда всё закончилось, до него дошло — он вообще не смотрел под ноги и вместе с Боссом уже отошёл прямо к перекрёстку. А секундой ранее, мимо него с бешеной скоростью пронёсся внедорожник, чуть не зацепив.

Из окна машины раздался крепкий мат. Шэн Чжао, чудом избежавший беды, чувствовал, как сердце бешено колотилось в его груди, едва не выскакивая через горло. 

— Ну что, — с недовольством сказал Син Инчжу, — Испугался? Чего? Машины? Или меня?

Шэн Чжао всё ещё находился в прострации и только смотрел на него, не находя слов. Глаза мужчины ещё не успели полностью вернуться к обычному виду. Белки были слегка розовые, словно затянуты дымкой.

— Испугался? — холодно повторил Син Инчжу. — Если меня — вали отсюда, пока я не передумал. Исчезни с глаз моих!

Уши Шэн Чжао наконец уловили смысл сказанного, и он резко затряс головой.

— Нет-нет-нет! — поспешно сказал он. — Не испугался!

"Интересно...", с некоторым любопытством прищурился Син Инчжу. "Сам-то веришь в это?". Он был твёрдо уверен: этот упрямый человечек явно говорил одно, а чувствовал совсем другое — утверждал, что не боится, а сам едва выговаривал слова. Однако Шэн Чжао проявил такое упорство, что Син Инчжу даже заинтересовался. Он перестал торопиться уйти, нетерпеливо отступил на тротуар и поставил Шэн Чжао на место.

— Не боишься? — пробурчал он, тыкая пальцем в его плечо. — Тогда чего заикаешься?

— Босс, мне кажется… — едва выдавил из себя Шэн Чжао, — у меня, наверное, сработал на вас "эффект подвесного моста".

Син Инчжу не понял этого термина, нахмурился и с подозрением посмотрел на него. Однако Шэн Чжао бросил только эту фразу — и замолчал, явно не собираясь ничего объяснять. А демон, как существо, которое отчаянно дорожило своей репутацией, ни за что не стал бы спрашивать “что это значит”, поэтому попытался сохранить невозмутимый вид и виду не подал, что ничего не понял.

Шэн Чжао и сам не подумал, прежде чем ляпнуть такое, а потом тут же пожалел.

"Слишком уж двусмысленно прозвучало", подумал он. "Решит ещё, что я ему в любви признался...". 

К счастью, его Босс не выглядел оскорблённым. Шэн Чжао осторожно глянул на него пару раз, убедился, что всё было в порядке, и слегка выдохнул. "Ну и слава богу...", решил он. "Босс тоже не слишком прямолинейный, оказывается...". 

С его-то поведением — сначала в первый же день на работе подшутил над начальником, теперь вот ещё и на улице признался чуть ли не в пламенном чувстве... Его наверняка давно выгнали бы с работы, если бы Син Инчжу обладал другим складом характера.

Син Инчжу всё ещё молчал, и Шэн Чжао даже начал волноваться: что же всё-таки он думает? Перебрав всё в голове, Шэн Чжао решил наконец закончить свой процесс извинений.

— Простите, я не это имел в виду, — с трудом выговорил он. — Просто… Когда я сказал “мы”, я имел в виду, что вы и я — теперь одно целое. Не подумайте ничего лишнего... И вообще, вы такой красивый, что я и вправду заслушался, это нормально… Босс, вы же великодушный человек, не держите зла, ладно?

Син Инчжу молча разглядывал его и вдруг заметил кое-что для себя интересное — Шэн Чжао, похоже, не лгал. 

Этот демон прожил долгую жизнь и видел многих людей, а потому мгновенно отличал искренние слова от фальши. И знал самое удивительное: страх, в отличие от грусти или радости, — это неконтролируемая эмоция, скрыть её было практически невозможно. А ведь Шэн Чжао минуту назад действительно испугался, но сейчас был совершенно спокоен. И оба состояния были одинаково искренни.

Син Инчжу не привык сдерживать свои желания. Если что-то казалось ему интересным — он и спрашивал прямо. Но его следующие слова застали Шэн Чжао врасплох, он растерялся и замолчал.

— Последний шанс, — заявил Син Инчжу. — Убедишь меня — прощу.

Они оба и не заметили, насколько по-детски звучала эта “угроза” с прощением в качестве награды.

— Ну… Вообще страх — это просто физиологическая реакция: сужение сосудов, концентрация внимания, учащённое сердцебиение, выброс адреналина, повышение давления… — начал Шэн Чжао, и голос его становился всё тише. — Но ведь эти проявления не только страху свойственны...

— Чего? — не понял Син Инчжу.

"...А ещё и восторгу...", неожиданно подумал Шэн Чжао. Эта мысль, словно тонкая иголка, вдруг кольнула его в самую душу, и он вздрогнул, ощущая лёгкое покалывание в груди.

Не удивительно, что он подсознательно не хотел расставаться с Син Инчжу — как некоторые обожали экстремальные виды спорта, так и он получал от нахождения рядом со своим Боссом ни с чем не сравнимое чувство возбуждения. Он не только не отталкивал такую жизнь, а, напротив, всё больше втягивался в неё. В голове у него творилась полная неразбериха — он так и не понял, испытывал ли он что-то действительно настоящее или это и правда был “эффект подвесного моста”. А поскольку объяснять всё это Син Инчжу ему совсем не хотелось, он поспешил перевести разговор на другую тему.

Парень огляделся по сторонам, будто ища спасения, и взгляд его остановился на близлежащей чайной.

— Да ничего особенного… — отмахнулся он. — Босс, хотите чай? Зелёный с молоком, красной фасолью и кокосовым желе? Я угощаю.

Син Инчжу долго и придирчиво осматривал его с ног до головы, будто прожигая насквозь взглядом. Хотя парень кое-что и утаил, но в целом был достаточно откровенен... Впрочем, демон и не ждал от него каких-то гениальных слов. Его ожидания были невысоки, так что стоило Шэн Чжао сказать хоть что-то приятное — и он уже остался доволен.

Мужчина с досадой вытер руки о его одежду, бросил взгляд на чайную и после короткой паузы сказал:

— Пятьсот юаней всё равно вычту.

Шэн Чжао захлебнулся воздухом. "Вот уж точно — прям Хуан Шижэнь* какой-то!"

*"Хуан Шижэнь" - для китайцев нарицательное имя, обозначающее жестоких эксплуататоров-богачей.

http://bllate.org/book/14264/1261763