Готовый перевод Love Delusion / Любовное заблуждение [👥]✅: Глава 2

Линь Аньжань достал приготовленные накануне сэндвичи из ланч-бокса и разогрел их на завтрак. Он не был искусным кулинаром, поэтому его еда не отличалась изысканностью. Однако сэндвичи были сделаны с любовью и заботой, а их начинки никогда не повторялись.

Утром овощи уже не были такими яркими, как накануне. Вчера Линь Аньжань взял с собой этот обед, когда ездил в Конгрессно-Выставочный центр «Бозалия», но так и не съел его, ограничившись лишь одним куском хлеба.

Линь Аньжань подогрел сэндвичи и поставил их на стол. Они позавтракали вместе.

Перед уходом Шан Хао повернулся к Линь Аньжаню и заключил его в объятия. Объятия были очень крепкими. Линь Аньжань почувствовал, как руки Шан Хао сжимаются сильнее, и прежде, чем он осознал это, его ноги оторвались от пола.

Шан Хао был намного выше и сильнее Линь Аньжаня. С его ростом он мог достать головой до дверного косяка. Его руки были длинными и ласковыми, а объятия создавали ощущение защищённости.

В отличие от него, Линь Аньжань был худощавым и не мог никого удержать.

Тапочки слетели с ног Линь Аньжаня. Его обнял и поцеловал прямо в дверном проёме. Однако Шан Хао старался сдерживать себя. Он чмокнул Линь Аньжаня ещё пару раз и снова опустил на пол, всё ещё крепко обнимая. Они стояли так близко, что ни один из них не мог отвести взгляд от лица другого.

Надбровные дуги Шан Хао были высокими, а его зрачки — широкими, из-за чего люди, глядя на него, словно растворялись. Что-то внутри людей едва ощутимо ёкало, когда они смотрели в эти глаза.

Лицо Линь Аньжаня было худощавым.

— Ты снова покраснел, — сказал ему Шан Хао через пару секунд.

Его взгляд всё ещё был прикован к лицу Линь Аньжаня. Наконец, Шан Хао наклонился, а вместе с ним наклонился и Линь Аньжань. Их тела казались неразделимыми, словно два притягивающихся друг к другу магнита. Шан Хао опустил голову к шее Линь Аньжаня, невольно приоткрыл рот и укусил. Укус был совсем несильным. Когда Шан Хао оторвался, он почувствовал себя полным идиотом, хотя на коже Линь Аньжаня не осталось и следа.

Из-за всего произошедшего костюм Шан Хао снова помялся. Он взглянул на него, пригладил и окончательно попрощался с Линь Аньжанем.

Линь Аньжань глубоко вздохнул и проводил его взглядом. Он закрыл дверь, снова натянул упавшие ранее тапочки и побежал в ванную. В отражении зеркала он увидел своё до ужаса покрасневшее лицо — по цвету оно ничем не отличалось от вареной свёклы. Линь Аньжань прислонил холодные ладони к щекам и уставился на своё глуповатое выражение лица.

Странно, но ему нравилось это ощущение.

Когда Шан Хао ушёл, Линь Аньжань остался один в квартире. Он вышел из ванной, не отнимая рук от лица, и направился к обеденному столу. Оцепенело глядя на тарелки, оставшиеся после завтрака, он наконец сел.

После ухода Шан Хао Линь Аньжань почувствовал себя совсем одиноким в этой квартире. Обычно здесь стояла мёртвая тишина, и теперь всё вернулось на круги своя.

Он действительно остался наедине с собой.

***

Из одной комнаты консультационного центра лилась нежная мелодия пианино. Благодаря кондиционеру находиться в комнате было очень приятно. Шторы были задёрнуты, поэтому лучи солнца не били в лицо, а толстые стены не пропускали уличный шум.

Линь Аньжань сидел в одном из кресел и держал в руках стакан воды. Сегодня у него была отменённая консультация с психиатром, которую перенесли на этот день. Профессор Чжоу была милой женщиной со средней длины волосами и неброским макияжем. Её голос всегда звучал очень тихо и спокойно, что заставляло собеседника чувствовать себя умиротворённо.

— Ну что ж, давайте продолжим, — сказала она.

Линь Аньжань опустил глаза и кивнул. Затем он тихонько откинулся на спинку кресла, уткнувшись взглядом в колени.

— Вам сегодня лучше? — спросила доктор Чжоу.

Вчера Линь Аньжань сослался на небольшое недомогание и попросил перенести встречу. Он помолчал немного и кивнул. Доктор Чжоу всегда говорила ему, что если ему некомфортно смотреть прямо на неё, он может этого не делать.

Мелодия пианино была очень нежной и спокойной, как текущая вода, медленно обволакивающая разум.

— Приходил ли он снова? — медленно уточнила доктор Чжоу.

Линь Аньжань снова кивнул, продолжая смотреть на свои колени.

— Как часто он навещает вас?

— Каждый день, — пробормотал Линь Аньжань.

— Действительно? — Ручка что-то чиркнула на бумаге. Затем доктор Чжоу вновь заговорила: — Вы упоминали, что не знали его раньше. Получается, вы и он действительно хорошо ладите друг с другом.

Доктор Чжоу улыбнулась.

— Он замечательный, не правда ли?

— Угу, — согласился Линь Аньжань без запинки.

— Значит вы точно не из тех, кто не умеет заводить друзей!

Сказав это, доктор Чжоу взглянула на Линь Аньжаня и подождала хоть какую-то реакцию. Но Линь Аньжань лишь снова помолчал минутку и покачал головой.

— Вы видите, что он прекрасный человек, — сказала доктор Чжоу, вновь аккуратно возвращаясь к теме разговора. — Если бы потенциальный друг был таким, вы бы чувствовали к нему отвращение?

Линь Аньжань призадумался. В конце концов он опять неуверенно покачал головой.

Скорее всего нет… Он не был уверен.

— Теперь вы видите, что дружба — это не всегда что-то плохое, как думаете? — спросила доктор Чжоу.

Она следила за эмоциями Линь Аньжаня и ждала ответа. Неважно, согласие или отрицание, она хотела услышать хотя бы пару слов о его настоящих чувствах. Но Линь Аньжань в итоге лишь кивнул. За очень много лет он так и не завёл ни одного нового друга.

Со своей стороны, доктор Чжоу видела, что Линь Аньжань не может раскрыться перед другими людьми и рассказать им что-то личное. Он жил в своём собственном мире, как в коконе.

Идентичность Линь Аньжаня, основанная на одном человеке, представляла большую угрозу. Всегда следовать за человеком, который был лишь плодом его воображения, было опасно. Всё это шло из его детства. Годами он возводил вокруг себя непробиваемую стену.

Следующие полчаса они с доктором Чжоу говорили о других вещах. Наконец, сеанс закончился, и Линь Аньжань облегчённо выдохнул.

Комната, конечно, должна была успокоить его, но он всё ещё чувствовал себя там не в своей тарелке. Когда он вышел, за стеклянной дверью он увидел свою тётю, которая ждала его с термосом в руках. Она, вероятно, приехала специально, потому что вчера он отменил приём. Линь Аньжань почувствовал себя немного виноватым. С тех пор как он переехал в другую квартиру, тётя стала беспокоиться о нём ещё сильнее.

Тётя была учителем в средней школе и на этой неделе не работала. Она носила очки без оправы и часто красила свои вьющиеся волосы.

— Сяо Жань, тётя здесь! — увидев выходящего Линь Аньжаня, тётя помахала ему.

— Тётя, — поприветствовал он.

Как только Линь Аньжань подошёл, она сунула термос ему в руки.

— Смотри, что у меня есть, Сяо Жань! — подмигнула она.

Даже не заглядывая внутрь, Линь Аньжань знал, что там её фирменное блюдо. Почему-то тётя свято верила в магию этого супа. Она потратила много лет на поиски идеального рецепта, чтобы готовить самый лучший тонизирующий суп для своего племянника в надежде, что он поможет ему чувствовать себя лучше.

Доктор Чжоу вышла следом за Линь Аньжанем и остановилась у двери. Поняв, что доктор ждёт её, Линь Хуэйянь повернулась к племяннику и сказала:

— Сяо Жань, подожди минутку... — она не закончила фразу, а вместо этого похлопала его по руке. Линь Аньжань понял, что тётя собирается поговорить с доктором Чжоу.

Когда Линь Хуэйянь ушла, Линь Аньжань сжал термос в руках и послушно сел ждать её.

Доктор Чжоу прикрыла дверь и начала разговор с Линь Хуэйянь о Линь Аньжане.

—...сейчас дела обстоят именно так. Вы раньше упоминали Сяо Хона и Сяо Ланя. Я бы хотела узнать о них больше, если это возможно.

Линь Хуэйянь забеспокоилась и рассказала всё, что знала.

— Это было давно, в детстве Сяо Жаня. Он рисовал карандашами Сяо Хона и Сяо Ланя, одного синим, а другого красным, и называл их своими друзьями. Это продолжалось несколько лет... В общем-то, тогда он был слишком мал. Я знаю не так уж и много, меня ещё не было рядом.

В детстве Линь Аньжань жил с мамой, которой не было до него дела. Каждое утро мальчик сам собирался в школу. Однажды он попытался приготовить себе еду и опрокинул кипящую кастрюлю, едва не сварив собственную руку. Но даже тогда его маму не заботило его самочувствие.

И тогда маленький ребёнок, который не мог ни плакать, ни кричать, отправился в школу с обваренной рукой. К концу дня рука уже почернела и посинела, но он никому об этом не сказал.

Линь Хуэйянь каждый раз грустила, вспоминая прошлое. Сейчас, рассказывая об этом, она вновь вздохнула.

— Доктор Чжоу, как вы думаете, если... В смысле если Сяо Жань просто выдумал этого человека, почему он сам этого не понимает?

— Такие симптомы часто бывают при шизофрении, — ответила доктор Чжоу. — Но пока рано волноваться. Возможно, Линь Аньжань просто создал «человека» в своём воображении и наделил его ролью заботливого друга.

— Но вы говорите, что он считает этого человека реальным. Как же он может быть настолько оторван от реальности? — пробормотала Линь Хуэйянь.

Доктор Чжоу задумалась.

— Я помню, вы говорили, что одна связка ключей от его дома пропала. В фантазии Линь Аньжаня он отдал её своему «другу», хотя на самом деле ключи забрала другая его личность. Аньжань и правда не помнит, куда они делись. Чтобы скрыть правду, другая личность может заставлять его верить в ложь. Рядом есть «друг», с которым он общается, так что сейчас Линь Аньжаню больше ничего и не нужно. Поэтому он действительно многого не знает, его держат в неведении. Вот и причина появления этого «человека». Все действия, которые совершает этот «человек», на самом деле совершает сам Линь Аньжань. Как я уже говорила, некоторые симптомы очень похожи на шизофрению.

Доктор Чжоу сделала небольшую паузу, а затем продолжила:

— И я думаю, что роль, которую играет другая личность, вовсе не роль обычного «друга».

http://bllate.org/book/14071/1238652