Готовый перевод I was the villainous son of the I'm going to be a great villain's son!　I thought I was going to be a great villain. ...... Why? / Это был злодей из отомэ-игры. Я стану великолепным злодеем! Я думал... Почему? [👥]✅: Глава 2 Старший брат защитит

Через три дня после того, как лихорадка спала. 

Когда мне удалось выбраться из своей комнаты, проходившая мимо горничная сообщила, что моя мать бросила своего страдающего сына и в одиночестве вернулась в родительский дом.

Что ж, кажется, у меня не было прежних воспоминаний о ее нежности ко мне. Это было ожидаемо. Предполагаю, что она не испытывала привязанности к ребенку, рожденному в политическом браке. Однако бросить своего восьмилетнего сына... Эта мысль отрезвляла. 

Мать ненавидела моего отца, своего супруга в политическом браке, и считала это союзом змеи и скорпиона. 

Она ездила с одного бала на другой, посещала светские встречи и чаепития, но с каждым разом все реже возвращалась в поместье. 

Я виделся с матерью всего лишь несколько раз за месяц. 

Возможно, она ненавидела меня как сына мерзкого ей человека и поэтому оставила, вернувшись в дом своих родителей. 

Что касается отца, то он снова пренебрегает своим сыном. 

Знает ли он вообще о существовании сына? 

Был ли он завален работой или занят созданием другой семьи на стороне, но он возвращался в поместье лишь по необходимости. 

Возможно, он привез Фредерика как раз из семьи любовницы, но, кажется, сводный брат не испытывал привязанности к отцу. 

Я редко виделся с Фредериком, пока однажды он не был запуган.

— Гья! 

Бесцельно бродя по особняку, я услышал детский крик. 

Я и мой сводный брат Фредерик - единственные дети в этом доме. 

Я запаниковал и побежал в направлении, откуда услышал голос. 

Тело еще не восстановилось и было измотано, но мне удалось быстро добраться до комнаты Фредерика. 

—Сколько раз я должна тебе повторять? 

—М-мне так жаль... 

В комнате находился Фредерик, едва сдерживающий слезы, и Дариона с хлыстом в руке. 

Изначально Дариона была моей няней, но, когда мне исполнилось шесть лет, ее освободили от должности и, должно быть, она стала гувернанткой. У меня никогда не было занятий с ней. 

В последнее время я даже не видел ее лица, что почти забыл о ее существовании. 

Дариона была беспокойной женщиной с сильными эмоциями и частыми истериками. Юный Сесил был в ужасе, когда увидел ее.

Они сделали Дариону няней Фредерика, который только прибыл в дом герцога и чувствует себя неловко?

На правой руке Фредерика виднелась красная полоса, которую он прикрывал левой рукой. 

След от удара хлыста?

Внутри меня поднялся гнев.

— Что ты делаешь?!

Я встал перед Дарионой, чтобы защитить Фредерика.

— Это… Господин Сесил! Господин Фредерик обмочился в постели. Это позорно для шестилетнего ребенка.

Дариона нарочно тяжело вздохнула.

— Извините... — подал тихий голос Фредерик, трясясь в беззвучном плаче.

Ребенок, которому всего шесть лет, не кричит и не рыдает, а только трясет плечами и издает тихие всхлипы.

Мне удалось подавить в себе гнев.

— Фредерик еще маленький. Его только что привезли в дом герцога, и он все еще взволнован. Нет нужды наказывать его за недержание.

— Ох, ну что вы говорите! Нельзя наказывать за мокрую постель? Он сын герцога! Как представителю дворянства ему должно быть стыдно. Я воспитываю вас с учетом ваших интересов, господин Фредерик.

Дариона слабо улыбнулась, и хлыст, который она держала в руке, угрожающе заскрипел. 

Дариона смотрела на Сесила сверху вниз. Также несерьезно она относилась и к только что принятому Фредерику.

Он всего лишь ребенок, и как бы им не пренебрегали, он не сможет с этим что-то сделать. Она смеялась над ним.

— Нет необходимости в использовании насилия для воспитания! Вы, Дариона, просто используете Фредерика как выход для своей собственной истерики.

— Что вы говорите? Это очень грубо! Господин герцог доверил мне воспитание господина Фредерика. Я обязана правильно тренировать его и наказывать должным образом. Это не то, во что господин Сесил должен вмешиваться, ничего не зная!

Высмеивающая улыбка на лице Дарионы сменилась на ужасающую.

Но как бы страшно она ни выглядела, в своей прошлой жизни я был сотрудником черной компании. Дариона милашка по сравнению с клиентами, которые пытались меня достать. Я смогу позаботиться об этом лишь одним фырканьем.

— Ради Фредерика? Вы обязаны? Не смешите меня! Вы действительно думаете, что насилие над ребенком принесет ему пользу? Вы считаете, что ваша обязанность - хлестать и калечить? Это слова преступника!

Я посмотрел на Дариону.

Есть вещи, которые можно понять независимо от опыта предыдущей жизни. Тот, кто применяет телесные наказания к маленькому ребенку, который даже не может спорить - ублюдок.

Я почувствовал, как Фредерик аккуратно, но крепко вцепился в мою одежду. Мне стало очень жаль своего младшего сводного брата, который даже не мог плакать.

— Боже мой, ты даже не видишь разницы в том что можно, а что нельзя говорить! Я доложу об этом твоему отцу, понял? Я думаю, что он сможет научить тебя хорошим манерам.

— Так и передай. Я, старший сын этого дома, и новоприбывший в семье Фредерик. Посмотрим, поверит ли он нам или слуге.

Дариона прикусила губу от моих слов.

Отец, не интересующийся делами поместья, не стал бы слушать своих детей, не говоря уже о мнении своих слуг.

Вот почему я делаю то, что хочу. Я бы никогда не заставил плакать своего младшего брата.

— Ты мне больше не нужна. Отныне нет необходимости вмешиваться в воспитание и образование Фредерика. Я больше не позволю тебе иметь ничего общего с ним. Все, что тебе нужно, это зарплата. Просто веди себя тихо и держись от нас подальше.

Лицо Дерионы исказилось от гнева, но она все еще была озадачена, наблюдая, как я не отступаю ни на шаг от Фредерика.

Наверное, так оно и есть. Если бы это был прежний я перед Дарионой, то даже не посмел взглянуть на ее лицо, тем более в глаза. Потому что был таким ребенком.

— Не будь наглым! Ты всего лишь ребенок и у тебя ничего не получится.

Дариона покраснела и взмахнула хлыстом, который держала в руке.

— Думаешь, я обычный ребенок? Не смеши. Ты не сможешь мне ничего сделать, потому что я сын этого дома. Если я протяну руку, то ты ударишь меня этим хлыстом? Сделай, если посмеешь. Но имей в виду, что если ты еще хоть раз замахнешься на нас хлыстом, то я отправлю тебя в тюрьму за нападение на семью герцога.

Я не отводил глаз от Дарионы.

—Я знаю, что ты считаешь меня ребенком и насмехаешься надо мной, но не забывай про разницу в статусе. Я не говорю, что тебя уволят и вышвырнут из дома. Я говорю о том, что тебя посадят в тюрьму как преступницу. Если тебе не нужны проблемы, то убирайся из этой комнаты!

Я указал на дверь.

В ответ на мои слова Дариона скривила лицо и вышла из комнаты.

— Фух, и о чем только думал этот гребаный папаша, назначая такую истеричную женщину няней Фредди? Да ни о чем не думал.

— Братик..

Фредерик позвал меня. Его дрожащие руки сжимали подол одежды.

— Фредди, это было страшно, но теперь ты в безопасности. Я больше не позволю Дарионе запугивать тебя. Я буду защищать Фредди. Можешь не сомневаться.

Он нежно обнял Фредерика.

Как жестока была разлука с матерью в таком юном возрасте.

Как ужасно было получить порку от Дарионы.

— С твоей рукой все в порядке? Прости, что не замечал этого раньше. Я обязательно отомщу этой старой карге за то, что она обидела Фредди.

Свою последнюю фразу я произнес так тихо, что бы Фредерик не услышал.

Я крепче обнял Фредерика и поцеловал его в щеку. Даже если мы связаны кровью лишь наполовину, он мой младший брат.

Если нет того, кто мог бы защитить моего брата, то я сделаю это сам. В конце концов в своей прошлой жизни я был взрослым членом общества.

Я сжал кулак и поклялся в своем сердце.

http://bllate.org/book/14055/1236786