Готовый перевод Dying like in the Original, that’s what the Omega Villain wants / Умереть, Как В Оригинале, — Вот Чего Хочет Злодей-Омега [👥]✅: Глава 6

Солнечный свет, льющийся сквозь окно, казался особенно теплым.

Он освещал иссиня-черные волосы Эштона, слегка колыхавшиеся на ветру, делая его похожим на спелую гроздь винограда в летний день.

И в этом золотом свете темные глаза Эштона казались еще теплее, наполненные тихим весельем, когда они задержались на Реми.

Несмотря на свой жесткий внешний вид, Реми бессознательно грыз ногти, этот детский жест тревоги, который Эштон отметил легкой улыбкой.

— Реми.

Эштон подвинулся, скрестив руки на столе и наклонившись вперед.

Подперев подбородок руками, он смотрел на Реми снизу вверх с выражением, будто сошедшим со страниц журнала.

От этого зрелища легкий румянец залил щеки Реми.

— Давай же, ешь больше.

Эштон протянул руку и нежно вытер желтый крем с уголка рта Реми пальцем.

— Тебе нравится этот торт, не так ли?

Он поднял палец, все еще в креме, и сладко улыбнулся.

— Не так ли?

Реми, пристально наблюдавший за ним, почувствовал, как его губы стали горячими.

Его брови нахмурились, когда он попытался подавить смущение.

— Да. Мне нравится... но...

Реми резко встал, глядя на Эштона с холодным взглядом.

— Я наелся. Больше не хочу есть.

С этими словами он развернулся и направился к двери.

Ранее он незаметно спросил слугу о местонахождении уборной — это казалось идеальным оправданием, чтобы сбежать.

— Прошу прощения, я на минутку.

Когда он быстро ушел, Эштон остался сидеть, глядя на крем на кончике пальца.

Медленно он поднес его к губам, чувствуя, как терпкий лимонный вкус распространяется во рту.

— Лимонный торт.

Его голос, такой же сладкий, как торт, затих.

«…Ему нравится?»

Затянувшаяся сладость в его тоне была окрашена любопытным вопросом — тонким удивлением, которое мог заметить только тот, кто глубоко чувствует своего спутника.

Когда Реми вернулся в комнату, Эштон стоял у окна, глядя наружу.

Его широкие плечи и четко очерченная спина, казалось, заполняли весь проем, неподвижный, словно погруженный в мысли.

Чтобы объявить о своем присутствии, Реми нарочно пошумел, подходя к столу.

— Как ты себя чувствуешь?

Услышав его, Эштон повернулся и подошел к столу. Реми встретил его своим обычным хмурым взглядом.

— Лучше, чем вчера.

— Хорошо. Я волновался, когда ты так внезапно ушел.

Несмотря на медовые слова Эштона, сочившиеся заботой, Реми сохранял невозмутимое выражение лица.

— Принц хочет, чтобы мы скоро вернулись во дворец. Он говорит, что нам нужно закончить разговор, который мы начали вчера.

«Разговор? Какой разговор? Я ничего не помню».

Обеспокоенное выражение лица Реми, должно быть, выдало его, потому что Эштон любезно пояснил.

— Мы планировали вечеринку в честь дня рождения Аллена, помнишь?

— Ах! Точно, вечеринка в честь дня рождения!

Реми не мог не взглянуть на Эштона после того, как выпалил свой ответ, опасаясь, что это могло показаться чрезмерно реактивным и неловко неестественным.

К счастью, Эштон, казалось, не придал этому большого значения.

— Если твое тело достаточно окрепло, я надеялся, что мы сможем скоро отправиться во дворец…

— В любое время. Как видишь, я совершенно в порядке сейчас.

— Хм, это так?

Эштон, казалось, немного задумался, прежде чем одарить теплой улыбкой.

— Отлично. Я сообщу Его Высочеству, что мы навестим его завтра. Поскольку день рождения Аллена скоро, то чем раньше, тем лучше.

— Делай, как знаешь.

Равнодушно ответил Реми, поднимая вилку, которую положил ранее.

Он рассеянно ковырял несъеденный торт перед собой, словно ворошил свои мысли, а не десерт.

— Реми. Ты останешься здесь на обед, верно? Мне приказать что-нибудь приготовить?

— О, конечно. Почему бы не пообедать, пока я здесь.

Эштон кивнул, и когда он вышел, чтобы позвать слугу, Реми перевел взгляд с измученного торта на вид за окном.

Сад был потрясающе красив — таким же он поразил его, когда он впервые приехал.

Он даже не мог себе представить, сколько времени и усилий потребовалось, чтобы создать такой шедевр.

— В этом году розы расцвели особенно хорошо, — сказал Эштон, вернувшись, отдав распоряжения насчет еды.

— Да. Они прекрасны.

— Не пойти ли нам на прогулку после обеда? Или, может быть, прокатиться к близлежащему озеру?

Реми заметно вздрогнул.

— П-прокатиться…?

— Почему ты так испугался? Что-то не так?

— Нет, ничего не так… Просто…

— Ты любишь кататься на лошадях. Давай просто доедем до Лейтонского озера.

— Э-э… эм, ну…

Правда заключалась в том, что Реми видел лошадей только в фильмах или дорамах.

Он никогда не сталкивался с ними в реальной жизни, тем более не ездил на них.

В его голове пронеслись мысли.

Что он мог сказать, чтобы отказаться, не вызвав подозрений?

Какое оправдание сработает?

— Ах, да! Мое тело еще не полностью восстановилось…

— Разве ты только что не сказал, что в порядке?

— Я в порядке! Просто… меня укачивает от езды на лошадях. Я еще недостаточно хорошо себя чувствую, чтобы справиться с этим.

«Что за чушь я несу…?».

Даже когда он это говорил, Реми внутренне съежился.

Морская болезнь от верховой езды?

Что это за абсурдное оправдание?

— Ах, вот как, — сказал Эштон, его улыбка расширилась, словно он был чем-то забавлен.

— Значит, в остальном ты в порядке, но просто не можешь справиться с укачиванием, которое возникает при езде на лошадях?

Издевательский тон в голосе Эштона ясно давал понять, что он не верит ему.

Реми охватило смущение.

— Ну, хорошо. Погода хорошая. Просто прогуляемся и полюбуемся розами.

— Да, давай так и сделаем. Прогулка — это хорошо.

— Жаль, конечно. Я с нетерпением ждал возможности снова прокатиться. Давай прокатимся, когда тебе станет лучше. Кстати, я давно не видел твою лошадь. Как ее звали?

— Э-э… а?

Подождите, что? У персонажа Реми вообще была лошадь?

Он напряг свой мозг, но имени этой предполагаемой лошади нигде не было в оригинальной истории.

— Ах, да. Харрингтон. Это был Харрингтон, не так ли?

— Д-да! Именно. Харрингтон.

Когда Реми выдавил улыбку, губы Эштона скривились в едва заметной усмешке.

Почему?

Почему он так на него смотрит?

Он почувствовал, что что-то не так?

Взволнованный, Реми забеспокоился, что мог оступиться, но Эштон вскоре отвернулся, как будто ничего не случилось.

— Я слышал, что у нас сегодня на обед оленина.

— Неужели?

— Тебе нравится, как Эмили готовит оленину, не так ли? Она приготовила ее специально, услышав о твоей манифестации как Омеги.

Реми быстро догадался, что Эмили была либо служанкой, либо поваром в этом доме.

— О, правда? Это внимательно с ее стороны.

Эштон одобрительно кивнул.

— Может, пойдем в столовую?

— Конечно.

Эштон протянул руку, чтобы помочь Реми подняться.

Мысль о том, чтобы взять за руку другого мужчину, казалась неловкой и неудобной, но, не зная, как обычно отреагировал бы его персонаж, Реми взял ее и встал.

К счастью, Эштон сразу же отпустил его руку.

С этой чертовски красивой улыбкой он повел его к двери.

Реми поспешил последовать за ним, делая более короткие шаги, чтобы не отставать от намеренно замедленного шага Эштона.

— Я был искренне удивлен, когда услышал о твоей манифестации как Омеги, — начал Эштон, когда они шли по длинному коридору с ковровым покрытием в сторону столовой.

— Неужели?

— Да. Я всегда думал, что ты останешься Бетой. Хотя, ты ведь хотел проявиться как Омега, не так ли?

— Тебя это беспокоит?

— Нет, нисколько. Будешь ли ты Бетой или Омегой, ты всегда будешь моим другом. Это не изменится.

Говоря это, Эштон повернулся, чтобы посмотреть на Реми, его губы изогнулись в нежной улыбке, которая подчеркивала его утонченные черты.

— Спасибо. Я ценю это.

Реми задумался.

В оригинальной истории Реми возненавидел Аллена, потому что питал невысказанные чувства к Эштону.

Все трое были друзьями детства, но когда Аллен проявился как Омега, это, естественно, привело к более тесной связи с Эштоном, Альфой.

Оставшись позади как Бета, Реми чувствовал себя все более изолированным.

Его превращение в злодея было почти неизбежным.

Потерять Эштона в пользу Аллена и наблюдать, как другие Альфы осыпают Аллена вниманием, должно быть, было невыносимо болезненным.

Теперь, будучи сам Омегой, Реми задавался вопросом, не начнут ли его замечать и другие Альфы.

Одна эта мысль вызывала тревогу.

Для оригинального Реми это могло бы быть положительным поворотом событий, но для того, кому нужно было вернуться в реальность, это было далеко не идеально.

http://bllate.org/book/14021/1232357