Готовый перевод After Marrying the Evil God / После свадьбы со злым богом ✅: Глава 14: Влюблённость

Ты — мой муж.

———

Велосипед петлял по извилистому переулку и остановился перед ресторанчиком лапши, спрятанным в его глубине.

В переулке было всего несколько домов. Дядечка преклонных лет отдыхал в плетеном кресле, спасаясь от жары, двое детей сидели на корточках и ели арбуз. Посредине находился дом с освещенным окном — это был ресторанчик лапши.

Если бы не восторженные отзывы на «Дианпин», Фу Минъе ни за что в жизни не переступил бы порог этого заведения.

Господин Фу обычно ужинал в фешенебельных ресторанах.

Ресторанчиком управляла супружеская пара, это была дружная семья из трех человек. Ребенок сидел за столом, делая уроки, а хозяин стоял перед большой кастрюлей с лапшой. Хозяйка протирала столы, увидела вошедших посетителей и приветливо обратилась к ним, вытирая столик:

— Добро пожаловать! Присаживайтесь сюда, стол сейчас будет свободен. Что будете заказывать?..

Она выпрямилась, при свете разглядела лица посетителей и на мгновение застыла: «Ого, какие красивые парни!»

— Что ты не любишь? — спросил Фу Минъе у Ци Байчи.

— Мне всё равно, — ответил Ци Байча. — Заказывай, что хочешь.

— Две порции говяжьей лапши, — сказал Фу Минъе хозяйке.

— Хорошо, будет сделано! — ответила та.

Они сели за пустой столик, который хозяйка только что протерла, и оказались друг напротив друга.

— Ты привёз меня сюда? — спросил Ци Байча, оглядывая окрестности с некоторым удивлением.

— Тебе не нравится? — немного занервничал Фу Минъе. — Если не нравится, мы можем пойти в другое…

— Нет-нет, — ответил Ци Байча. — Мне очень нравится.

Ему нравился этот аромат еды.

— Просто я не ожидал, что ты решишь пойти сюда, — сказал Ци Байча и, помолчав, добавил: — Не похоже, чтобы ты был знаком с подобными заведениями.

«Может, он снова решил сменить тактику? — подумал Ци Байча. — Молодой господин решил окунуться в жизнь простого народа?»

В конце концов, он не был маленьким ребенком, чтобы его можно было так легко одурачить, поводив полдня по парку аттракционов.

Он не видел цвета сердца Фу Минъе.

— Это всё места, где можно поесть, какая разница? — Для бога зла, который не нуждался в еде, не было никакой разницы между мишленовским рестораном и забегаловкой. — Дело не в том, где и что есть, а в том, с кем есть. На свете так много раздражающих людей, но с тобой я счастлив.

Ци Байча ничего не ответил.

«Этот парень довольно искусен, раз может так легко говорить приятные слова», — подумал он.

Откуда ему было знать, что Владыка бог зла вообще не умел говорить комплименты? На «Байду» было опубликовано бесчисленное множество красивых фраз о любви, но эти слова шли от сердца.

Им быстро принесли две тарелки дымящейся говяжьей лапши. Фу Минъе, не говоря ни слова, взял палочки и переложил говядину из своей тарелки в тарелку Ци Байчи.

— Что ты делаешь? — Ци Байча поднял на него глаза.

— Угощаю тебя мясом, — невозмутимо ответил Фу Минъе. Отдавать всё лучшее юноше, который ему понравился, — таков был закон, который Владыка бог зла установил для себя сам.

Ци Байча положил говядину обратно:

— Я столько не съем.

Фу Минъе снова положил говядину в его тарелку:

— Нет уж, посмотри, какой ты худой, тебе нужно больше есть.

«…» Ци Байча не хотел устраивать из этого спектакль, поэтому молча взял палочки и принялся за ужин.

Юноша всегда ел изящно и аккуратно. Прежде чем отправить лапшу в рот, он осторожно обдувал каждую палочку, а ел маленькими кусочками, как будто это был изысканный деликатес. В этом маленьком ресторанчике, затерянном в глубине переулка, он сильно выделялся на фоне остальных.

Фу Минъе же, напротив, прекрасно вписывался в окружающую обстановку. Ци Байча уже почти доел свою порцию, как вдруг услышал доносящиеся напротив звуки, с которыми едят лапшу. Он поднял глаза и увидел, как Фу Минъе, намотав на палочки большую порцию лапши, отправляет её себе в рот и с аппетитом ест.

Ци Байча: «…»

— Что-то не так? — спросил Фу Минъе, проглотив лапшу и увидев, что юноша не сводит с него глаз.

— …Господин Фу, вы где свои манеры оставили?

Не то чтобы он придавал большое значение этим правилам. Просто ещё месяц назад Фу Минъе вёл себя как галантный джентльмен, и каждое его движение дышало благородством. Почему же он вдруг… так осмелел?

Фу Минъе тут же стал серьёзным и сдержанно откусил кусочек лапши:

— Мне нужно есть вот так?

Бог зла привык поступать так, как ему вздумается, поэтому и ел так, как ему удобно. Да, он мог безупречно копировать человеческий этикет, но разве «возвращение к истокам» не подразумевало возвращение к своей сути?

«Может, господину Ци это не нравится?» — подумал он.

— Не нужно, — ответил Ци Байча. — Ешь, как тебе удобно.

Некоторое время они ели молча.

Нужно было как-то разрядить обстановку, завязать разговор. Фу Минъе лихорадочно вспоминал те слова любви, которые нашёл на «Байду».

«Придумал!» — вдруг осенило его.

— Как тебе лапша? Вкусная? — спросил он.

— Вполне, — ответил Ци Байча, не поднимая глаз.

— А я знаю кое-что повкуснее, — сказал Фу Минъе.

— Хм? — Ци Байча поднял на него глаза.

— Ты в моём сердце, — торжественно произнес Фу Минъе.

— Пф-ф-ф… — Ци Байча не смог сдержать смех.

Это было слишком банально, правда слишком.

Как человек, которого он считал таким опытным, мог использовать такие примитивные методы?

Будь у Ци Байчи во рту лапша, он бы её выплюнул. Но он всё равно поперхнулся слюной и поспешно вытащил салфетку, чтобы вытереть губы.

— Ты рассмеялся! — Фу Минъе словно открыл для себя новый мир.

— А что в этом такого? — Ци Байча перестал вытирать губы и убрал салфетку. — Я довольно часто смеюсь.

Он действительно всегда улыбался и был приветлив, но в то же время оставался равнодушным, таков уж был нрав снежного бога.

— Это не то же самое, раньше твои улыбки были неискренними, — сказал Фу Минъе.

— Господин Фу хочет сказать, что я притворялся? — уточнил Ци Байча.

— Нет! — поспешил объясниться Фу Минъе. — Господин Ци, раньше ты улыбался очень мягко, и всем, кто видел твою улыбку, становилось радостно, но вся эта мягкость и радость предназначались другим, а сам ты не был счастлив.

— А сегодня ты очень счастлив.

Ци Байча опешил.

«…Неужели?» — подумал он.

Чем дольше он жил, тем реже ему встречались вещи, которые могли бы сделать его по-настоящему счастливым. Он уже привык к тому, что его сердце было подобно воде, — спокойное и невозмутимое.

И он никак не ожидал, что этот господин Фу сможет так точно его охарактеризовать.

— Я наелся, пойдём, — тихо проговорил Ци Байча.

Фу Минъе расплатился, и они вышли на улицу. Ци Байча снова сел на заднее сиденье велосипеда Фу Минъе.

— Держись за меня, — напомнил Фу Минъе.

Ци Байча не стал к нему прикасаться. Когда велосипед выехал из переулка, он бросил взгляд в его сторону.

Свет в ресторанчике всё ещё горел, жёлтая собака спала на земле, дети доели арбуз и теперь играли в классики перед домом.

Эти картины постепенно исчезали из виду, как и все воспоминания о прошлом.

Ци Байча вдруг вспомнил строки одного писателя, Линь Юйтана: «Если разделить слово «одиночество» на два иероглифа, то можно увидеть детей, фрукты, собак и насекомых, и этого достаточно, чтобы заполнить переулок, где кипит жизнь летним вечером. Но всё это не имеет к тебе никакого отношения. Вот что такое одиночество».

Ци Байча повернул голову и посмотрел на Фу Минъе.

Мужчина, которого называли самым богатым человеком в Китае, одетый в простую белую рубашку, изо всех сил крутил педали, чтобы отвезти его в другой конец города.

В нём чувствовалась молодость, безрассудная энергия.

Спустя мгновение Ци Байча легонько обнял его за талию.

По крайней мере, сейчас у него был хотя бы один человек, к которому он мог прикоснуться.

Луна взобралась на верхушки деревьев, подул лёгкий вечерний ветерок.

Фу Минъе опустил глаза и посмотрел на тонкие, красивые пальцы, обхватившие его талию. Он не стал оборачиваться, лишь уголки его губ тронула легкая улыбка, а в глазах зажглись две искорки, такие яркие, что могли посоперничать со звёздами, затмеваемыми луной.

Первый блин комом, зато второй вышел на славу. После такого удачного начала Владыка бог зла совершенно забросил маску властного президента и стал использовать для развития отношений свой собственный, уникальный метод.

Он водил Ци Байча по всем ресторанам города, они побывали во всех его уголках, познавая простые радости жизни.

Ци Байча понял, что с господином Фу он счастлив, как никогда за последние сто лет.

Так счастлив он не был с тех пор, как уснул его последний друг — бог дождя.

Конечно, было бы ещё лучше, если бы господин Фу не был таким восторженным, когда говорил эти свои слащавые словечки о любви. Непонятно, откуда у него взялась эта мания — он считал своим долгом каждый день говорить Ци Байча банальные комплименты или признания в любви, утверждая, что без этого влюблённым парам никак не обойтись.

Господин Фу решил во что бы то ни стало выполнить все пункты из любовного справочника, используя свои собственные методы.

Прошло три месяца, а Ци Байча так и не заговорил о расставании.

«Три месяца — это слишком мало, нужно ещё немного подождать», — сказал он себе.

Он прекрасно понимал, что не хочет с ним расставаться. Для богов привязанность была сигналом тревоги. Она означала, что когда этот человек умрёт, он неизбежно будет горевать. Боги жили очень долго, и им было очень трудно отпускать тех, кто им дорог. Это было подобно ловушке.

Он всегда старался держать себя в руках, не позволяя себе слишком привязываться к кому-либо.

Но сейчас он был на грани.

И Ци Байча решил жить сегодняшним днём.

Постепенно они стали настоящей парой. Они всё ещё называли друг друга «господин Ци» и «господин Фу», но больше не были теми чужими людьми, что при первой встрече, между ними возникла близость, свойственная только влюбленным.

Объехав весь город, Фу Минъе передал управление компанией специалистам и увёз Ци Байча путешествовать по миру. Они любовались реками и озёрами, посещали знаменитые горы, искали памятники культуры.

Ци Байча уже видел большую часть этих пейзажей, но любоваться ими в компании другого человека было совсем другим делом.

Они побывали в степях, покорили Эверест, встретили рассвет в Египте, любовались северным сиянием в Норвегии. Они катались на лыжах, прыгали с парашютом, занимались дайвингом, сёрфингом… познавали все прелести жизни.

Только тогда Ци Байча узнал, как много на свете всего интересного, того, чего он никогда раньше не видел и не испытывал.

И всё это благодаря встрече с господином Фу.

Бог зла никогда раньше не бывал в этом мире. Он мог позволить себе быть самим собой, открывая для себя все прелести мира. Он отличался от снежного бога, который был кроток по своей природе и никогда не задумывался о таких вещах. Он всю жизнь путешествовал по миру, но редко жил для себя.

Ци Байча был словно узник в этом мире, а Фу Минъе стал ключом, который помог ему вырваться из заточения и увидеть бескрайние просторы.

Их первый поцелуй случился на вершине Килиманджаро. Фу Минъе был смелым человеком, но, когда дело касалось Ци Байчи, он каждый раз робел, не смея переступать черту. Ци Байча всегда был сдержанным и величественным, и ему было ещё сложнее проявить инициативу.

Но в тот раз, когда они покорили снежную вершину, то ли оттого, что он вернулся в родную стихию, то ли ещё по какой причине, но снег придал Ци Байча смелости и сил.

Он обнял Фу Минъе и подарил ему свой первый поцелуй.

Бог пал.

«Господин Фу, я готов провести остаток жизни в отчаянии, лишь бы ты был счастлив хоть мгновение», — подумал он.

Вернувшись из путешествия в свой родной город, они были похожи на пару, которая давно влюблена.

Поскольку Фу Минъе сбился с пути, его слова о любви становились день ото дня всё более слащавыми. Кроме того, из-за его бесконечных признаний нормальная жизнь Ци Байчи была нарушена.

Например:

— Ты куда? — спрашивал Ци Байча.

— К твоему сердцу, — отвечал Фу Минъе.

— Который час?

— Время любить друг друга.

— Я хочу выпить чёрного чая.

— А я хочу о тебе заботиться.

«…» И как же, спрашивается, общаться с парнем, у которого вместо мозгов сплошная патока?

В конце концов, Ци Байча не выдержал и пригрозил, что расстанется с ним, если Фу Минъе скажет ещё хоть одно банальное словечко о любви, скопированное из интернета. Только после этого Фу Минъе перестал.

— Откуда ты знаешь, что это скопировано из интернета??? — шокировано спросил Фу Минъе.

— Интернет доступен каждому. Да и фразы эти настолько банальные, что их можно найти за секунду, — ответил Ци Байча, глядя на него.

— Но в интернете было написано, что это секретная книга… — почувствовал себя обманутым Фу Минъе.

«Уникальная секретная энциклопедия любви и нежных слов», — так она называлась.

— Только ты мог в это поверить, — усмехнулся Ци Байча.

Фу Минъе: «…»

— И ещё кое-что, — продолжил Ци Байча. — Господин Фу, будьте добры, покиньте мою кухню. Я не хочу, чтобы соседи снова вызвали полицию, решив, что у меня тут что-то взорвалось.

Фу Минъе: «…»

На самом деле он был даже рад. Господин Ци, который решил проявить характер, был таким милым.

Мягкость не была маской Ци Байчи, это была его натура. Но кротость не должна быть всеобъемлющим определением. Независимо от того, был ли это человек или бог, если он жил в этом мире, у него не могло не быть своего характера.

Люди, которые были слишком мягкими, часто были очень одиноки.

И Фу Минъе хотел быть тем, на кого господин Ци мог бы злиться.

Впервые Ци Байча разозлился на него в их первую брачную ночь.

Фу Минъе очень нервничал.

Ци Байча выглядел гораздо спокойнее, он опустил глаза, на лице царило спокойствие.

— …Господин Фу, — вдруг прошептал Ци Байча, когда Фу Минъе уже хотел его поцеловать.

— Хм?

— Я никогда не спрашивал тебя о твоём прошлом и не собираюсь лезть в твои прошлые отношения. Отныне ты можешь любить только меня, ты готов к этому?

— В каком смысле — «прошлое»? — растерялся Фу Минъе. — Я всегда любил только тебя. До тебя у меня никого не было.

— Правда? — Ци Байча резко поднял на него глаза.

— Я что, похож на лгуна?! — Фу Минъе легонько щелкнул Ци Байча по лбу. — Что у тебя в голове творится?

— Конечно же, я люблю тебя. Когда я пришёл в этот мир, то первым, кого я увидел, был ты, и ты был первым, кто мне понравился.

Ци Байча молча слушал, его белоснежное лицо постепенно заливалось краской.

— В этот раз твои слова о любви не кажутся такими банальными, — прошептал он.

— Тогда… — Ци Байча улыбнулся. — …господин Фу, я в ваших руках.

———

Когда Фу Минъе вошёл в него, Ци Байча заплакал, и это были настоящие слёзы боли.

Фу Минъе облажался по полной программе.

— Чача, если я сейчас выйду, будет не слишком поздно?.. — засуетился Фу Минъе, пытаясь его успокоить.

Тогда Фу Минъе впервые назвал Ци Байча «Чача», а не «господин Ци».

— Не надо… — проговорил Ци Байча, его глаза покраснели, на ресницах блестели слёзы. — Если ты сейчас выйдешь, значит, я терпел эту боль зря?

«…»

В конце концов, всё закончилось. Вот только после этого Ци Байча, побледнев, съежился на кровати, запустил в него подушкой и велел ему сначала набить руку, а потом уже пытаться снова.

Фу Минъе думал, что на этом всё кончено, что он всё испортил и Чача теперь долго будет его игнорировать.

Но, к его удивлению, на следующее утро Чача, как ни в чём не бывало, обнял его.

— Господин Фу, я хочу на обед рисовую кашу с курицей, — проговорил Ци Байча, усаживаясь к нему на колени и обнимая за шею. — Купишь мне?

— Всё ещё называешь меня «господин Фу»? — Фу Минъе нежно погладил его мочку уха. — Это слишком официально, тебе не кажется?

Ци Байча наклонился, поцеловал его и прошептал на ухо:

— Это не одно и то же.

— Раньше это был просто «господин Фу», как господин Чжан или господин Ли.

— Теперь ты — мой муж.

http://bllate.org/book/14014/1231896