Готовый перевод Survival Game in an Angsty Novel / Игра на выживание в остросюжетных романах: Глава 7

В гостиной было холодно. Юй Цзэчуань промок под дождем вчера и сегодня, да ещё вернулся в легкой одежде — немудрено, что слег с жаром. Лу Янь чувствовал, будто обнимает раскаленный уголь: обжигало со всех сторон.

Он опустил взгляд, потрогал лоб Юй Цзэчуаня, ещё раз убедился, что у него действительно жар, огляделся и, не найдя другой комнаты, поднял его на руки и отнес в спальню, уложив на большую кровать.

Дыхание Юй Цзэчуаня стало тяжелым и сбивчивым, и он начал говорить в бреду. Слова звучали неразборчиво, но объединяло их одно — во всех сквозила неистребимая ненависть:

— Убирайся... не подходи... отойди...

— Я вас убью... всех убью...

Руки Юй Цзэчуаня бессмысленно метались в воздухе, словно он пытался задушить кого-то голыми руками, но затем он вдруг свернулся клубком под одеялом. Всё его тело напряглось и дрожало от тревоги, а зубы скрежетали.

Никто не знал, какие перемены принесла Юй Цзэчуаню, этому баловню судьбы, пятилетняя тюремная жизнь, которая заставляла его даже ночью прятать в кармане нож, словно из темноты в любой момент мог кто-то наброситься с побоями и оставить шрамы глубже, чем на лице.

Лу Янь стоял у кровати, глядя на молодого человека, беспомощно свернувшегося под одеялом, и вдруг задумчиво обратился к системе:

— Скажи... если я сейчас убью Юй Цзэчуаня, задание прожить 30 дней будет выполнено?

Но, не дожидаясь ответа системы, он медленно покачал головой, отвергая эту мысль:

— Нет, нельзя...

Этот план был слишком глуп.

Если бы Юй Цзэчуань был один, никто бы не заботился о его смерти, но снаружи оставался Сюэ Цзинь. Случись что с Юй Цзэчуанем, тот сразу заметит.

Месяц — слишком долгий срок. Лу Янь вряд ли сумеет уйти от полицейского расследования. Хотя это был игровой мир, сидеть в тюрьме наверняка было несладко — видно по Юй Цзэчуаню.

«Лучше оставаться законопослушным гражданином», — улыбнулся Лу Янь.

Он развернулся, вышел из спальни, тщательно обыскал гостиную и в конце концов нашел домашнюю аптечку — небольшую, но с полным набором базовых лекарств.

Юй Цзэчуань лежал в забытьи на кровати и смутно почувствовал, как кто-то разжал ему челюсть и вложил что-то в рот. Он ощутил горечь таблетки и резко попытался выплюнуть её, но человек, словно предвидя это, сжал ему подбородок и влил немного теплой воды из стакана.

Кадык Юй Цзэчуаня невольно дернулся, таблетка прошла по пищеводу, но тело всё ещё пылало.

Лу Янь подумал, что в такой ситуации следовало бы вызвать скорую, но, вспомнив, что Юй Цзэчуань действует скрытно и вряд ли обрадуется такой огласке, отказался от этой мысли. Он набрал таз теплой воды и стал обтирать его, чтобы сбить температуру.

Когда дело дошло до одежды, лежавший на кровати Юй Цзэчуань явно стал сопротивляться.

Из-за красивой внешности, едва попав в тюрьму, он привлек внимание нескольких заключенных. В тот период он почти каждый день дрался с кем-нибудь до крови, словно бешеная собака, готовый убивать. Если он не мог одолеть — кусался, и с помощью укуса мог оторвать кусок плоти. Никто прежде не видел такого, и, завидев его, все в страхе обходили стороной.

Лу Янь сначала засунул руку в карман брюк Юй Цзэчуаня, нашел там спрятанный складной нож, вытащил и отбросил на пол. Затем он полуприсел у кровати, удержал мечущееся тело и быстро стянул с Юй Цзэчуаня одежду.

Не догола — брюки оставил.

Даже в забытьи Юй Цзэчуань ощутил унижение. Его дыхание участилось, и он отчаянно принялся отталкивать Лу Яня. Его голос звучал испуганно и тревожно:

— Не подходи... убирайся... все убирайтесь...

Лу Янь убрал руку и вытер полотенцем покрытое холодным потом лицо Юй Цзэчуаня.

Опустив взгляд, можно было увидеть, как ресницы молодого человека отбрасывают густую тень.

Лу Янь тихо успокоил:

— Не бойся, я просто вытру пот.

У него не было злого умысла, от него исходило спокойствие и мягкость. Юй Цзэчуань, возможно, почувствовал это — его сопротивление постепенно ослабло. Он закрыл глаза и крепко свернулся клубком, плотно укутавшись в одеяло, словно мог таким образом отгородиться от внешних обид.

Лу Янь снова и снова обтирал его тело, сбивая жар, и почти всю ночь не спал. Лишь под утро он прилег на диван в гостиной вздремнуть.

Юй Цзэчуань болел, и сейчас ему вряд ли было до убийства, поэтому Лу Янь спал спокойно.

Первый луч утреннего солнца пробился сквозь щель в шторах и упал прямо на веки Юй Цзэчуаня. Он с трудом пошевелил глазами, вырвался из тягучего ночного сна и медленно открыл глаза.

В свете плясали пылинки.

Первое, что бросилось в глаза, — полный беспорядок.

На полу валялась знакомая одежда, на столе стояла аптечка, а рядом — остывший таз с водой и две-три тряпки.

Юй Цзэчуань чувствовал, что его голова раскалывается. Воспоминания прошлой ночи возвращались, но не полностью. Он с усилием сел на кровати, тонкое одеяло соскользнуло с тела, кожа соприкоснулась с холодным воздухом, и он невольно вздрогнул. Только тогда он обнаружил, что на нем нет одежды.

Лицо Юй Цзэчуаня мгновенно помрачнело. Он с шорохом откинул одеяло, поднялся с кровати, и в его голове за пару секунд промелькнули сотни мыслей.

Вчера он ведь запер Лу Яня в комнате — как он сам оказался на кровати?!

Где Лу Янь? Сбежал?

Юй Цзэчуань, подумав об этом, тут же вытащил из шкафа одежду, накинул её и вышел из комнаты, собираясь придумать, как вернуть беглеца, однако, проходя мимо дивана, увидел знакомую фигуру, лежащую на нем, и замер на месте.

Лу Янь не сбежал. Входная дверь была заперта на кодовый замок, и выбраться он всё равно не смог бы, так что лучше уж было поспать на диване.

Диван едва вмещал длинную фигуру мужчины. Лу Янь мог улечься, только повернувшись на бок. Кожа его была бледнее обычной, отчего темные круги под глазами проступали ещё отчетливее. Нетрудно было догадаться, что он не спал всю ночь. С легким дыханием на красивом лице читалась усталость, но почему-то от этого становилось спокойно на душе.

Память Юй Цзэчуаня застыла на последней секунде перед тем, как он потерял сознание. Он не знал, что произошло ночью, но, глядя на разбросанные в комнате лекарства и полотенца, нетрудно было догадаться, что Лу Янь ухаживал за ним всю ночь.

Почему?

Юй Цзэчуань растерялся и насторожился. Он медленно подошел к дивану, взглядом скользнул по бровям и глазам Лу Яня, по переносице и остановился на слегка поджатых тонких губах. В его голове ни с того ни с сего всплыли слова, сказанные мужчиной: «Юй Цзэчуань, на самом деле я уже очень давно тайно люблю тебя».

Тайная любовь?

Поначалу Юй Цзэчуань отнесся к этим словам с презрением, но поведение Лу Яня за последние дни поколебало его убеждение. Он медленно наклонился, впервые так внимательно рассматривая Лу Яня. Его внешность, несомненно, была намного ярче, чем у Цзян Боюня, но Юй Цзэчуань перерыл всю память о первой половине своей жизни и не нашел ни единого фрагмента, связанного с Лу Янем.

Тот был словно легкое перышко, не оставившее в его сознании ни малейшей ряби. Теперь, если задуматься, даже его лицо казалось смутным.

Юй Цзэчуань нахмурился, чувствуя какую-то несообразность. Он заметил, как прядь волос соскользнула со лба Лу Яня и слегка колет ему глаз. Его пальцы дрогнули, он не удержался и потянулся, чтобы убрать её, но запястье внезапно сжали, и мир перевернулся.

Лу Янь вовсе не спал. Он прижал Юй Цзэчуаня к себе, опустив взгляд и скрывая в нем глубокую усмешку:

— Надо же, я уж думал, ты снова хочешь меня убить.

Юй Цзэчуань на миг опешил, а придя в себя, пришел в ярость и схватил его за воротник:

— Лу Янь, ты смеешь меня обманывать!

Лу Янь не успел среагировать — колено Юй Цзэчуаня ударило его в живот, и он тихо охнул.

Юй Цзэчуань, увидев это, машинально замер, а затем почувствовал тяжесть — Лу Янь всем телом навалился ему на плечо.

Лу Янь уткнулся лицом в его шею и лишь через несколько секунд справился с болью. Он нахмурился, тихо перевел дыхание, и в его голосе прозвучала ленивая нотка, словно крючок:

— Господин Юй...

Он усмехнулся:

— Ты чуть не лишил меня возможности иметь потомство.

Вчера у Юй Цзэчуаня только что спала высокая температура, и он не мог понять, от болезни ли это, но его конечности налились слабостью и не слушались. Тяжелое тело мужчины давило на грудь; обжигающий жар, казалось, был готов вернуться; уши горели, а сердце колотилось как безумное.

— Слезь… — процедил сквозь зубы Юй Цзэчуань, и, если вслушаться, его голос слегка дрожал.

Но Лу Янь не двинулся с места. Он походил на голодного волка, учуявшего запах крови, и наконец нашел в заболевшем Юй Цзэчуане слабую трещину, чтобы ударить лежачего, вклиниться в щель и попытаться вгрызться прямо в его сердце.

Как выжить в руках похитителя?

Тебе не нужно влюбляться в него, но он непременно должен влюбиться в тебя.

Есть ли в мире что-нибудь прочнее любви?

Нет, нет ничего.

Лу Янь приблизился к уху Юй Цзэчуаня. Обжигающее дыхание смешалось с намеренно приглушенным голосом, а каждое слово казалось пропитанным смертельным ядом:

— Слезть? Господин Юй, ты меня прямо расстраиваешь...

Прохладные кончики пальцев Лу Яня медленно скользнули по уродливому шраму на правой щеке Юй Цзэчуаня, пробуждая недобрые воспоминания.

Тот невольно вздрогнул и с покрасневшими глазами яростно уставился на него:

— Лу Янь, веришь, я тебя убью!

«Верю, как не верить? Ты уже убил меня однажды.»

Лу Янь с улыбкой покачал головой, в глазах светился непонятный Юй Цзэчуаню смысл. Сейчас он походил на демона-искусителя, слово за словом тихо спрашивая:

— Господин Юй, скажи, в чем я уступаю Цзян Боюню? Лицом или фигурой?

Лу Янь нежно поглаживал кончиками пальцев шрам на щеке Юй Цзэчуаня, а затем вдруг стал осыпать его легкими, как прикосновение стрекозы к воде, поцелуями. Тот в шоке сопротивлялся, но Лу Янь лишь крепче сжал его в объятиях, плотно, без единой щели.

— Я отношусь к тебе лучше, чем он... Я люблю тебя сильнее, чем он...

Возможно, эти слова были наполовину ложью, наполовину правдой, но это не мешало им вместе рухнуть в ад.

Лу Янь крепко прижался к правой щеке Юй Цзэчуаня. Он чувствовал рельеф и направление его шрама, слегка повернул голову и потерся об него на мгновение:

— Ты ведь хочешь отомстить Цзян Боюню? Давай я помогу тебе.

В голове Юй Цзэчуаня воцарилась пустота, способность мыслить полностью исчезла. Он рассеянно смотрел на зеркальное украшение на противоположной стене — красивый мужчина обнимал его сзади с интимной фамильярностью, подбородок лежал у него на плече, а улыбка была нежной и порочной:

— Как думаешь, если мы будем вместе, Цзян Боюнь взорвется от злости?

«Наверное, взорвется...»

Лу Янь с нежностью опустил голову, поцеловал шрам на щеке Юй Цзэчуаня, затем вместе с ним посмотрел в зеркало напротив и тихо, искушающе произнес:

— Господин Юй, смотри, как мы подходим друг другу.

«Смотри, как мы подходим друг другу?» — Юй Цзэчуань уставился на своё изуродованное отражение в зеркале и мысленно покачал головой. — «Нет, совсем не подходим».

Его пальцы дрогнули. Он внезапно крепко схватил Лу Яня за затылок и тихо шепнул ему на ухо:

— Ты ошибаешься. Я не хочу, чтобы Цзян Боюнь взорвался от злости...

Юй Цзэчуань процедил сквозь зубы, слово за словом:

— Я хочу, чтобы он умер!

Он хотел, чтобы Цзян Боюнь умер, и умер так, чтобы не осталось места для погребения!

С этими словами Юй Цзэчуань оттолкнул Лу Яня и направился прямиком в ванную умываться, всем видом показывая, что остался равнодушен к его «предложению».

Лу Янь лежал на диване, лениво перевернувшись на другой бок. Он сделал вид, что не заметил чуть сбивчивых шагов Юй Цзэчуаня, уголок его губ дрогнул в усмешке — этого человека, оказывается, забавно дразнить.

Ночные старания Лу Яня не пропали даром: по крайней мере, сегодня Юй Цзэчуань больше его не связывал. Правда, Сюэ Цзинь сегодня не принес еду, а Юй Цзэчуань всё сидел за компьютерным столом и что-то стучал и писал, неизвестно чем занимаясь, словно совсем забыл о голоде.

Лу Янь лежал на диване, лениво запрокинув голову в сторону компьютерного стола:

— Господин Юй~

Он больше не изображал невинного кролика. Каждый раз, произнося эти слова, он говорил таким томным тоном, словно пытался затащить в постель. Рука Юй Цзэчуаня, стучавшая по клавиатуре, замерла, и в следующую секунду он действительно услышал, как Лу Янь протяжно произнес:

— Я проголодался.

Юй Цзэчуань даже не взглянул на него, вытащил из ящика телефон и бросил на стол:

— Сам закажи доставку.

Лу Янь моргнул:

— Но у меня нет сменной одежды и обуви. Может, сходим купить пару комплектов?

Юй Цзэчуань холодно напомнил:

— Ты сейчас заложник.

Много ли было заложников с такими запросами?

Лу Янь улыбнулся:

— У заложников тоже есть права. Ну, если совсем никак, я могу поносить твою одежду...

Не успел он договорить, как Юй Цзэчуань с грохотом захлопнул ноутбук.

...

Был полдень, к тому же выходной, улицы кишели прохожими. Юй Цзэчуань поднял руку и надвинул кепку пониже, без всякого выражения отгородившись от окружающих любопытных взглядов. С трудом сдерживаясь, он пошел с Лу Янем по торговому центру:

— Даю тебе полчаса. Покупай что нужно, и быстро.

Лу Янь с улыбкой взглянул на него:

— Не боишься, что я сбегу?

Юй Цзэчуань был немногословен, зато язвителен — видимо, не зря говорят, что собака, которая кусает, не лает:

— Ты никто, без власти и без денег. Куда ты сбежишь? В деревню?

— Могу обратиться к Цзян Боюню.

Едва Лу Янь договорил, как лицо Юй Цзэчуаня мгновенно потемнело.

Лу Янь поспешно благоразумно замолчал и как ни в чем не бывало указал на один из магазинов:

— Давай зайдем туда.

Он указал на магазин люксовых товаров. Неизвестно, потому ли, что у него от природы было приветливое лицо и легкий характер, но продавщица отнеслась к нему с особой теплотой и, покраснев, принялась рекомендовать:

— Господин, не знаю, хотите ли вы посмотреть одежду или сумки, сегодня как раз поступила новая коллекция, я могу вам предложить.

Юй Цзэчуань в кепке и маске всё время молчал, словно невидимка. Скажи кто, что он телохранитель Лу Яня, все бы поверили в это.

Лу Янь же ни от чего не отказывался: что ему рекомендовали, он брал с улыбкой, и вскоре стол оказался завален вещами.

Продавщица внутренне возликовала, постучала по калькулятору, высчитала сумму, для обычного человека равную астрономической цифре, и развернула экран к Лу Яню:

— Господин, картой или наличными?

Лу Янь тронул Юй Цзэчуаня локтем:

— Тебя спрашивают, картой или наличными?

У Юй Цзэчуаня дернулся глаз, а на лбу вздулись вены:

— Ты покупаешь, почему я должен платить?

Лу Янь тихо усмехнулся и нарочно протянул:

— Ничего не поделаешь. Кто виноват, что я никто, без власти и без денег~

«А главное — кто виноват, что ты притащил сюда такое вот существо?»

Юй Цзэчуань был человеком, дорожащим лицом. Под улыбчивым взглядом продавщицы ему оставалось лишь с мрачным видом приложить карту и оплатить. Однако не успел он поставить подпись, как его запястье внезапно сжали, и Лу Янь, застав врасплох, утянул его за стеллажи в зоне одежды.

Юй Цзэчуань разозлился и понизил голос:

— Что ты...

— Тс-с-с!

Лу Янь приложил палец к губам, призывая к тишине, и одновременно бросил взгляд в сторону. В ювелирном отделе неподалеку вдруг мелькнула знакомая фигура, а именно Цзян Боюнь.

http://bllate.org/book/13981/3056028