Готовый перевод My Boyfriend Thinks I’m a Fragile Little Flower / Мой парень думает, что я хрупкий цветочек [❤️] ✅: Глава 67: Адская сцена

Заметив, что множество людей как поблизости, так и поодаль подняли телефоны, чтобы начать снимать весь этот разворачивающийся цирк, менеджер Линь не хотел раздувать скандал и попытался уговорить их всех пройти в кабинет для приватного разговора.

— Зная прекрасно, что Се Цы — старшеклассник, вы всё же потребовали, чтобы он вышел на смену, — Гу Юйфэн опередил менеджера Линя. — Не знаю, кто подговорил этого менеджера, что он так настаивает на подобных противозаконных действиях. Вряд ли просто ради забавы?

Его тон был лёгким и непринуждённым, но сказанные слова заставили присутствующих измениться в лице.

Скрытый намёк в его словах был слишком очевиден. Се Цзиньянь заметил, как дед Се Хунгуан хмуро уставился на него, и, запаниковав, указал на менеджера Линя, торопливо оправдываясь:

— Это не я ему велел! Это он сам мне сообщил, что подставил Се Цы, устроив его на подработку, я заранее ничего не знал!

Эта фраза, сказанная им в попытке самооправдания, окончательно пригвоздила менеджера Линя. У того мгновенно проступил обильный пот.

— Заранее не знал, — лицо Се Хунгуана не прояснилось от его оправданий, — но после получения сообщения ты не помог решить проблему, а вместо этого привёл сюда кучу своих подпевал, чтобы посмеяться над ним, да ещё и вызвал его классного руководителя? Что ты хотел этим добиться?

Взгляд старика был слишком суровым, Се Цзиньянь от страха не мог выдержать его, уставился в сторону и выпалил:

— Классного руководителя не я вызывал!

— Так кто же его вызвал?! — голос Се Хунгуана стал на несколько тонов суровее.

Се Цзиньянь:

— Откуда мне знать?!

— Учебная часть получила сообщение о том, что Се Цы подрабатывает в ночном заведении, — Сян Хайбинь окинул взглядом присутствующих и указал на одного молодого человека. — Когда мы прибыли к входу, именно он нас провёл внутрь.

Под пристальным взглядом патриарха семьи Се указанный молодой человек, отпрыск из богатой семьи, побелел и застыл на месте, боясь пошевелиться.

Се Цзиньянь подумал: «Плохо дело», — и хотел оправдаться, но не успел и рта раскрыть, как Се Хунгуан отвесил ему звонкую пощёчину.

— Слишком уж я тебя избаловал! — гневно выкрикнул Се Хунгуан.

Звук хлопка раздался чётко и ясно, даже в этой шумной обстановке все вокруг отлично его услышали.

Се Цзиньянь от удара опешил.

С самого детства, даже когда он переходил все границы, дед максимум отчитывал его на словах, но никогда не поднимал на него руку. И вот теперь, ради Се Цы, он ударил его при всех: при друзьях, при втором сыне семьи Гу и при стольких посторонних.

Окружающая толпа богатых отпрысков тоже остолбенела.

Никто не ожидал, что события примут такой оборот.

Как получилось, что старейшина Се лично сюда явился? Да ещё и помогает Се Цы, читая нотации старшему внуку?!

У Сян Хайбиня и так уже кипело внутри, и после подтверждения обстоятельств с Се Цы он обрушился на менеджера Линя с яростной разносом.

Выражение лица менеджера Линя уже нельзя было описать просто как «мрачное». Увидев Се Хунгуана, он понял — переборщил, проиграл.

Се Цы не тот, кого он может трогать.

Он надеялся принести Се Цы в жертву, чтобы угодить Се Цзиньяню, а в итоге вышло: «Хотел украсть курицу, но потерял и рис»¹.

Примечание 1: 偷鸡不成蚀把米, tōu jī bù chéng shí bǎ mǐ — классическая китайская идиома, описывающая ситуацию, когда попытка получить незаконную выгоду оборачивается потерями, то есть «вместо выгоды — убытки» или «остаться у разбитого корыта».

Се Цы тут же передал аудиозапись. Двое полицейских, проверив её, дали знак менеджеру Линю пройти в участок.

— Постойте, — Се Цы остановил их. — Вы ещё не отдали мне видеозапись с камер наблюдения.

— Какую видеозапись с камер? — Се Хунгуан был в полном недоумении.

Сян Хайбинь и завуч тоже ничего не поняли, только и слышали, что Се Цы всё твердит о какой-то записи.

Се Цы при всех разъяснил:

— Запись с камер наблюдения, на которой видно, как вчера вечером Гао Юань и его компания избивали Фу Ичэна из Второй школы.

Оказалось, дело связано именно с этим. Среди собравшихся зрителей многие начали перешёптываться.

— Это же про ту историю в заднем переулке вчера? Говорят, избивали жестоко, приехала скорая, забирали человека.

— Пришёл за записью, чтобы помочь другу, и его обманули? Этот менеджер — настоящий негодяй.

— Менеджер и Се Цзиньянь вместе подстроили ему ловушку, вот же жёстко.

— Я удивился, увидев тут Се Цы, у его семьи куча денег, ему совсем не нужно подрабатывать.

— Как же они посмели! Обманом заманить внука семьи Се в такое место работать официантом? Разве семья Се это так оставит?

— Се Цы — внук Се Хунгуана?!

— У меня нет никакого видео! — под осуждающими взглядами всех присутствующих менеджер Линь яростно отрицал.

— Хорошенько подумай, — Се Цы, не отрываясь, смотрел на вспотевшего менеджера Линя, намеренно замедляя речь, — Что ты мне показывал в обед?

— Зная, что Се Цы хочет помочь другу, вы сделали фальшивое видео, чтобы заманить его в ловушку. Разве это не считается вовлечением несовершеннолетнего? — Гу Юйфэн с улыбкой посмотрел на менеджера Линя. — Вы так искусно применяете методы, губящие чужое будущее, часто раньше этим промышляли? С такими талантами управлять таким заведением — это явная растрата ваших способностей.

Под пристальными взглядами обоих лоб менеджера Линя покрылся обильным холодным потом. Он лихорадочно искал выход из ситуации, но понял, что из этой вечерней заварушки ему уже не выбраться без потерь.

Здесь и представители школы, и старейшина семьи Се — ни одна из сторон его не упустит. Не отдать запись — усугубит вину, отдать — возможно, зачтётся как заслуга, смягчит наказание, и большое дело сведётся к малому.

Но если отдать видео, тогда будет неясно, как отчитаться перед начальством.

Взвесив всё, менеджер Линь решил действовать наверняка, уже было не до того, что станет с ночным клубом.

— Ка-кажется, есть…

— Сейчас иди и предоставь её, как раз полиция тоже здесь, — сказал Се Цы.

— Это дело не в нашей компетенции, — вмешался один из полицейских. — Мы занимаемся только тем инцидентом, о котором поступило заявление сегодня вечером.

— Не в вашей компетенции?.. — Се Цы усмехнулся, словно услышал нечто забавное, и кивнул: — В таком случае потрудитесь помочь мне найти людей, которые этим занимаются.

Оба полицейских украдкой переглянулись, на лбах у них проступили капельки пота.

Как это связано с делом об избиении Гао Юанем? Столько людей снимают, просто отмахнуться не выйдет.

Се Хунгуан не был заинтересован впутываться в дело Гао Юаня, но сегодня Се Цы здорово пострадал, и если он сейчас останется в стороне, семье Се в деловых кругах потом не поднять головы.

В конечном счёте оба офицера под давлением, после консультации с участком, согласились изъять запись.

— Учитель Сян, вы тоже пройдёте с нами? — сказал Се Цы.

Сян Хайбинь пристально на него посмотрел. Неужели хочет, чтобы они выступили свидетелями?

Менеджер Линь пошёл впереди, указывая путь, и вся группа направилась в комнату наблюдения. Полиция изначально хотела просто изъять запись и забрать с собой, но Се Цы потребовал сначала просмотреть кадры за время происшествия.

Угол съёмки был не самым лучшим, но на записи был чётко запечатлён весь процесс того, как Гао Юань, Чэнь Чжаньпэн и ещё четверо избивали Фу Ичэна.

В середине просмотра отец Фу Ичэна, услышав новости, ворвался в комнату наблюдения, неся на себе уличный холод. Увидев запись, он пришёл в ярость, начал ругаться, схватил менеджера Линя за одежду, приподнял и прижал к стене:

— Почему вы говорили, что записи нет, когда она была?!

Двое полицейских поспешили вмешаться, и им потребовалось некоторое время, чтобы оттащить его.

В комнате наблюдения стало слишком тесно, и Се Цы, опасаясь случайно пострадать, схватил Гу Юйфэна за запястье и вышел с ним за дверь. Запись уже изъята, и есть свидетели, так что даже в худшем случае, если она «случайно потеряется» в участке, бояться нечего.

В дальнейшие события ему уже не нужно было вмешиваться.

Из щелей в двери в дальнем конце коридора сквозило, и ледяной ветер заставил Се Цы чихнуть.

— Быстрее переодевайся, — Гу Юйфэн повернулся, чтобы попрощаться с Сян Хайбинем, и подтолкнул Се Цы обратно в раздевалку. — Сегодня вечером я принёс огромную жертву.

— Какую ещё жертву? Пропустил самоподготовку? — Се Цы не понял.

Гу Юйфэн:

— Грудные мышцы твоего парня видело так много людей.

Се Цы:

— ...А когда мы отдыхали на пляже в одних шортах, я не видел, чтобы ты ревновал.

— Потому что я тогда возместил всё сполна, — беспечно бросил Гу Юйфэн.

Се Цы: …

«Ишь, какие изощрённые оправдания».

По пути в раздевалку нужно было пройти через главный зал, где снова царила атмосфера безумного веселья, словно ничего не произошло.

Се Цзиньянь и несколько других загородили проход, уставившись на них.

Взгляды встретились на расстоянии, и Се Цзиньянь, не выдержав взгляда Се Цы, первый отвёл глаза, сжав зубы от яростного нежелания смириться.

Хотя на Се Цы всё ещё была униформа официанта, почему-то казалось, что его статус и положение неизмеримо выше.

Когда они поравнялись, Се Цзиньянь в глубине души ожидал, что Се Цы бросит колкость или посмеётся над ним, но тот прошёл мимо, не удостоив его даже взглядом, словно он не стоил ни капли его внимания.

После сегодняшнего вечера все в их кругу будут знать, что даже он, Се Цзиньянь, не смеет задирать Се Цы.

Раздражённо отведя взгляд от Се Цы, он внезапно встретился с улыбающимися глазами Гу Юйфэна, и сердце его ёкнуло.

Гу Юйфэн не произнёс ни слова, лишь небрежно окинул его с ног до головы и прошёл дальше, но это заставило Се Цзиньяня помертветь.

Это было предупреждением?

Пройдя в раздевалку, Се Цы пошёл переодеваться, а Гу Юйфэн отодвинул стул у туалетного столика, сел и начал листать сообщения в бешено мигающих групповых чатах.

В это время вечерняя самоподготовка в Первой школе уже закончилась.

[Вэйвэй: Я видела видео с капитаном Се в нескольких чатах, что вообще происходит?]

[Босс Цзян: Сестрёнка, быстрее объясни им! Лао Се пошёл забрать запись с избиением Фу Ичэна, владелец того ночного клуба заставил его подменить, иначе не отдавал запись, он не по своей воле туда пошёл!]

[Чуаньчуань: Я могу подтвердить! Мы вместе ходили в больницу навестить Фу Ичэна.]

[Вэйвэй: А вызов полиции помог?!]

[Лао Фан: У лао Се свой план, подождём, пока он сам даст знать.]

Также были скриншоты из других чатов, которые Гу Юйфэн поочерёдно открыл.

То, что Се Цы щеголял в том вызывающем наряде по ночному клубу, дало заметный эффект — эта новость распространялась быстрее, чем он ожидал.

Среди скриншотов попадалось немало комментариев, порочащих Се Цы. Просматривая их, Гу Юйфэн крикнул тому, кто всё ещё переодевался:

— Ты уже прославился в чатах выпускников. Я хочу взять интервью: как себя чувствует божество учёности, много лет возглавлявшее рейтинг Первой школы, и одновременно школьный красавчик, чья репутация оказалась под ударом?

— Мне всё равно, — надевая свитер, Се Цы поправил вывернутый воротник, — У меня уже есть пара, зачем мне безупречная репутация?

Гу Юйфэн:

— А ты весьма спокоен. В прошлый раз, когда та твоя тётушка возводила на тебя напраслину, ты был таким же.

— Я изначально не создан быть «хорошим учеником». Слишком обременительно, хлопотно, — вышел из кабинки Се Цы, поправив взъерошенные волосы.

Гу Юйфэн повернулся к нему. Сменив форму клуба на свободный спортивный костюм, тот солидный господин Се снова превратился в капитана Се. Даже взъерошенные после переодевания волосы дышали юной энергией, казалось, если подойти ближе, можно было уловить запах чистого, прогретого солнцем одеяла.

Внезапно ему пришло в голову: а не думал ли так же Се Цы в прошлой жизни?

Некоторые в войнах бизнеса любят очернять цели, сохранить репутацию не так-то просто, и он, возможно, предпочёл махнуть на всё рукой, пока это не конфликтовало с его интересами.

Когда они вышли, Сян Хайбинь и остальные уже вернулись. Се Цы предстояло поехать в участок давать показания, он хотел, чтобы учителя шли домой, но они настаивали на сопровождении, опасаясь, что его обидят.

К тому времени, когда они наконец покинули участок, была уже глубокая ночь. Перед уходом Се Хунгуан сказал, что даст Се Цы объяснения.

Отец Фу Ичэна без устали благодарил Се Цы, говоря, что если у школы будут вопросы, он лично поможет всё прояснить.

В тот же вечер видео с Се Цы в ночном клубе начало стремительно распространяться по всевозможным чатам. Некоторые СМИ, подогревая сенсацию, сочинили собственные тексты и выложили видео в сеть с заголовком: «ШОК! Второе падение „баловня судьбы“ оказалось ради...». Это мгновенно взволновало и Первую школу, и городской отдел образования.

К утру следующего дня провинциальные официальные СМИ подхватили и распространили новость, исподтишка раскритиковав школу и отдел образования за недостаточный надзор и воспитательную работу.

На этом этапе ситуация окончательно вышла из-под контроля.

Директор Первой школы, едва утром приступив к работе, был вынужден отвечать на звонки от вышестоящего руководства. Переговорив до хрипоты и не успев позавтракать, он помчался в кабинет Сян Хайбиня, как раз когда тот беседовал с Се Цы.

— Вчера вернулись слишком поздно, и я не поговорил с тобой. Как ты мог сам разбираться с такой ситуацией? Разве ребёнок, как ты, способен с этим справиться?! — Сян Хайбинь смотрел на сидящего напротив Се Цы с нескрываемым раздражением. — Он сказал тебе подменить — и ты пошёл? А если бы тебя подставили? Что только не происходит в таких местах! Не упрощай мир!

Се Цы кивнул, показывая, что услышал.

Его спокойная реакция разозлила Сян Хайбиня ещё сильнее, и он принялся стучать свёрнутыми тестами по столу:

— Хватит кивать! Ты понимаешь, в чём был неправ?

Се Цы ещё не успел открыть рот, как чихнул, что Сян Хайбинь счёл признаком недостаточного раскаяния, и продлил беседу ещё на десять минут.

Директор пришёл, когда разговор уже подходил к концу.

— Директор, — Сян Хайбинь поднялся, чтобы поприветствовать его.

Директор вошёл, налил себе стакан горячей воды, придвинул табурет и уселся:

— Так что же всё-таки произошло?

Затем он повернулся к Се Цы:

— Се Цы, ведь в твоей семье нет недостатка в деньгах, зачем тебе понадобилось бывать в таких местах? Может, давление перед концом семестра слишком велико?

Сян Хайбинь объяснил ход событий.

— Быть принципиальным — это хорошо, но ты слишком импульсивен, не думаешь о последствиях! Сейчас в интернете одни грязные сплетни, смотреть тошно. Даже когда ты получал первую премию на олимпиаде, о тебе столько не говорили! — чем больше он говорил, тем сильнее сердился пожилой директор.

Се Цы лишь кивал, не возражая.

— Вы правы.

Услышав, что дело связано с избиением со стороны Гао Юаня, директор тут же всё понял и невольно бросил на Се Цы внимательный взгляд.

Неужели действительно импульсивность?

Или же он намеренно раскручивал ситуацию?

Се Цы всё же получил задание написать разбор на пятьсот иероглифов. Перед тем как выйти из кабинета, он с лёгким кивком обратился к обоим:

— Благодарю вас обоих за понимание и снисхождение. Фу Ичэн — мой лучший друг, и если бы его дело не разрешилось, у меня бы не было настроения готовиться к экзаменам.

Сян Хайбинь и директор с округлившимися глазами смотрели, как Се Цы уходит, а затем переглянулись. Директор, обдумав, сказал:

— Нет, мы с таким трудом направили Се Цы на верный путь, что бы ни случилось, нельзя позволить чему-либо повлиять на его результаты.

К тому же, если эту ситуацию как следует не разрешить, это также скажется на репутации Первой школы.

Он вернулся в свой кабинет и твёрдо отчитался перед управлением, специально несколько раз подчеркнув историю с избиением со стороны Гао Юаня.

Городской отдел образования, чтобы успокоить общественное мнение, оперативно опубликовал заявление, разъясняющее все обстоятельства, при которых Се Цы был вынужден работать в ночном клубе, и сообщил, что дело передано в органы общественной безопасности для привлечения заведения к ответственности.

Пусть Се Цы всего лишь старшеклассник, но множество его достижений и наград сами по себе привлекали внимание. После публикации заявления многие начали ставить под сомнение практику сокрытия записей ночным клубом, а в популярных комментариях вскрылись факты сокрытия избиения Гао Юанем.

Теперь давление перешло на городское управление полиции.

В обед в понедельник Се Цы и несколько других обедали в столовой. Цзян Чэньюй, ел, уставившись в экран телефона:

— Тот ночной клуб «13» уже закрыли!

Се Цы не был удивлён. Даже если бы полиция не вмешалась, нашлись бы те, кто это сделал, так или иначе, этому заведению было не продолжать работу.

Фан Сыцзэ, сидевший напротив Цзян Чэньюя, подхватил:

— Результаты судмедэкспертизы Фу Ичэна вышли — лёгкие телесные повреждения.

— Так Гао Юань и компания сядут? — с любопытством спросил Цзян Чэньюй.

Фан Сыцзэ понизил голос:

— Возможно, попадут в спецшколу для несовершеннолетних. Всё зависит от того, вступятся ли за Гао Юаня те, кто за ним стоит.

— С таким-то общественным резонансом человеку, который его защищает, нужно будет дважды подумать, — Гу Юйфэн, наевшись, отложил палочки. — Идти наперекор обстоятельствам — слишком большой риск.

Фан Сыцзэ:

— Вэйвэй сказала, что сейчас городское управление тоже следит за этим делом и будет оказывать давление на местную полицию.

Ключевые доказательства уже получены, теперь стороны мерятся силами — посмотрим, кто победит.

Услышав лёгкий кашель, Гу Юйфэн посмотрел на Се Цы, который с самого начала не проронил ни слова:

— Давай позже вернёмся в общежитие, поспишь немного. Прошлой ночью ты поспал всего несколько часов, я смотрю, ты совсем без сил.

Се Цы отхлебнул супа и крякнул в знак согласия, приняв заботу Гу Юйфэна с благодарностью.

По пути к окну для возврата посуды они услышали, как несколько студентов, сгрудившись, обсуждают новости в сети.

— Се Цы просто железный мужик! Ради брата пошёл в ночной клуб, не раздумывая.

— Точно, мне-то страшно даже слушать о таких местах, не то что идти туда.

— Интересно, получится ли на этот раз упечь Гао Юаня? Вот если сравнивать с Се Цы, так это настоящий школьный авторитет, скольких он уже избил до травм?

— Не верю, что при таком скандале Гао Юань ещё сможет увернуться.

Гу Юйфэн поставил посуду и пошёл рядом с Се Цы, с лёгкой насмешкой заметив:

— Похоже, репутация капитана Се не так уж сильно пострадала.

Се Цы лишь слегка улыбнулся в ответ, не комментируя это.

Возможно, точки зрения учеников и взрослых на проблемы различаются, да и акценты они ставят разные. Но, как бы то ни было, то, что на него не смотрят косо, избавляет от лишних хлопот.

Выйдя из столовой и попав под порыв ветра, Се Цы несколько раз кашлянул.

Услышав этот кашель снова, Гу Юйфэн нахмурился:

— Ты что, простудился?

— В горле немного першит, — сказал Се Цы и снова слегка кашлянул.

Гу Юйфэн приложил руку ко лбу Се Цы, чтобы проверить температуру — было горячо. Чжан Жоучуань, стоявший рядом, увидев это, спросил с участием:

— Лао Се, ты себя плохо чувствуешь?..

Не успев договорить, он увидел, как Гу Юйфэн взял лицо Се Цы в ладони и приложился к его лбу своим.

Чжан Жоучуань от неожиданности даже забыл, что хотел сказать.

Разве обычно так температуру меряют?!

Прикосновение лба к лбу выглядело даже более интимно, чем прикосновение щекой.

Чжан Жоучуань инстинктивно посмотрел на Фан Сыцзэ, но тот, хоть и видел всё, сохранял полное спокойствие. Цзян Чэньюй рядом просматривал сообщения в чате.

Мимо проходили несколько студентов, бросили на них взгляд, затем с выражением «Гу Юйфэн же иностранец, для него такие жесты в порядке вещей» пошли дальше. Никто не счёл это странным, казалось, один он тут о чём-то таком думает.

— Не подходи так близко, — Се Цы отстранил Гу Юйфэна, — Вдруг я простужен, заражу тебя.

— У тебя жар, — на лице Гу Юйфэна появилось беспокойство. — Сам совсем не чувствуешь?

— Теперь понятно, почему с утра чувствовал лёгкое головокружение, — Се Цы приложил тыльную сторону ладони ко лбу, проверяя себя.

Он давно не болел, поэтому даже не подумал, что головокружение может быть симптомом.

Гу Юйфэн:

— А ты вчера вечером щеголял в таком откровенном наряде.

Се Цы: …

«Неужели до сих пор ревнует?»

Перед возвращением в общежитие Гу Юйфэн настоял, чтобы Се Цы зашёл в медпункт, где ему поставили диагноз — грипп. Возможно, в ночном клубе накануне было слишком многолюдно и тесно, и Се Цы, пройдясь по толпе, подхватил вирус от кого-то.

Взяв лекарства, они вернулись в общежитие. Едва Се Цы сел, перед ним оказался термос. Он поднял голову и посмотрел на Гу Юйфэна, прислонившегося к столу:

— Так обо мне заботятся?

— А разве ты не следил за тем, чтобы я пил лекарства, когда я болел? — Гу Юйфэн достал из пакета упаковку с таблетками. — И ещё обещал станцевать стриптиз, если выиграю спор, а в итоге сам слёг.

Се Цы принял таблетки, залпом проглотил их. Таблетки прилипли к гортани, вызывая горькую гримасу на его лице. Гу Юйфэн не смог сдержать смеха, достал телефон и сделал снимок, быстрыми движениями пальцев настроил что-то и повернул экран к нему:

— Какие милые обои.

— ...У тебя вообще верное представление о том, что такое «милый»? — Се Цы выхватил телефон, собираясь удалить своё фото.

Гу Юйфэн несколько раз попытался отобрать, но безуспешно, тогда он схватил его за руку и пригрозил:

— Если не отдашь сейчас, подожду, пока ты уснёшь, и сделаю ещё одно уродливое фото с растрёпанными волосами, и поставлю его на экран блокировки.

Се Цы: …

«Что это за специфическое увлечение?»

— Какой стриптиз? — Цзян Чэньюй, сидя на краю кровати, снял обувь и прилёг, с любопытством спросил.

Гу Юйфэн не стал скрывать, между делом рассказав о их пари с Се Цы.

— А вы играете по-крупному, — Цзян Чэньюй хихикнул, глядя на Се Цы. — Так когда же лао Се станцует? Мы ведь свои ребята, можно прийти посмотреть?

Се Цы сделал ещё несколько глотков горячей воды, смывая таблетки.

— Он угадал лишь половину.

— И? — Гу Юйфэн поднял бровь.

Се Цы:

— Можно выбрать только одно: раздеваться или танцевать.

Гу Юйфэн: ... Выбор оставь детям.

Се Цы:

— Либо станцуем вместе.

— О-о-о! — Цзян Чэньюй захлопал в ладоши, подначивая. — Вместе!

Его поддержали Чжан Жоучуань и остальные, все дружно подхватили шумное веселье.

Гу Юйфэн усмехнулся:

— Хорошо, вечером в душевой? Только мы вдвоём.

Се Цы:

— ...А какой танец ты собираешься танцевать?

— Конечно, парный, — многозначительно произнёс Гу Юйфэн.

Фан Сыцзэ, зашедший мимоходом, посмотрел на всё ещё увлечённых темой стриптиза Цзян Чэньюя и остальных, поправил очки и молча покачал головой: «Маститый гонщик² уже несётся по скоростной трассе, а вы всё в песочнице возитесь».

Примечание 2: Интернет-сленг. В данном контексте используется в переносном смысле для описания человека, искушённого в каких-либо вопросах (часто с эротическим подтекстом).

Симптомы простуды у Се Цы были не слишком серьёзными, поэтому он не брал больничный. Вернувшись в общежитие после самоподготовки, он хотел решить только что полученные олимпиадные задачи, но голова кружилась волнами, всё плыло перед глазами, и он даже не мог разобрать буквы.

Гу Юйфэн сидел напротив, работая, и время от времени поглядывал на состояние Се Цы. Увидев это, он вытащил у того из рук ручку и насильно отправил отдыхать:

— Иди спать.

Се Цы попытался договориться:

— Задача решена наполовину, доделаю — и пойду.

Гу Юйфэн не стал спорить, просто на его глазах зачехлил ручку и спрятал в свой ящик, заодно убрав со стола Се Цы остальные. Его позиция была совершенно ясна.

Се Цы был несколько обескуражен и собрался умываться. Поднимаясь, он на мгновение пошатнулся и смог устоять, лишь ухватившись за стол.

— И в таком состоянии всё ещё думаешь о задачах, — ворчал Гу Юйфэн, но тоже поднялся и пошёл с ним умываться, опасаясь, как бы тот не рухнул по дороге.

Когда они вернулись в комнату, Фан Сыцзэ уже был там и о чём-то беседовал с Чжан Жоучуанем и остальными.

— Лао Се, полиция забрала Гао Юаня, Чэнь Чжаньпэна и остальных! — Цзян Чэньюй радостно выкрикнул в сторону входа.

Се Цы посмотрел на Фан Сыцзэ:

— Только что пришли новости?

Фан Сыцзэ кивнул:

— Дело Гао Юаня наделало много шуму в сети, дошло до провинциального управления. Городская полиция не выдержала давления и забрала их ночью.

Се Цы в одиночку сумел втянуть в это школу, городской отдел образования, городское управление, управление общественной безопасности, провинциальное управление, семью Се и семью Фу. Ситуация становилась всё масштабнее — интересы вовлечённых сторон переплелись — и совсем не утихала.

Услышав это, Се Цы повернулся и взглянул на Гу Юйфэна.

— Что смотришь? Я ничего не делал, — неспешно произнёс Гу Юйфэн. — Просто слегка подтолкнул общественное мнение в нужный момент.

Се Цы не то чтобы был против скрытой помощи Гу Юйфэна, он просто хотел прояснить ситуацию.

Из-за этой новости компания снова оживлённо заговорила, но на Се Цы, принявшего лекарство, волна за волной накатывал сон, и он уже с трудом держался.

— Не идёшь спать, кого ждёшь? — Гу Юйфэн усмехнулся. — Хочешь, чтобы я на руках отнёс тебя на кровать?

«...» Се Цы молча поднялся и улёгся на свою кровать.

Чжан Чжицзе усмехнулся:

— Лао Се так слушается лао Гу.

Фан Сыцзэ: «...»

«Ты постиг истину».

***

Глубокой ночью свет наконец погасили.

Гу Юйфэн спал чутко, беспокоясь о состоянии Се Цы. Тихо спустившись с верхней полки, он прикоснулся рукой к его лбу, проверяя, не поднялась ли снова температура.

Ресницы лежавшего на кровати Се Цы дрогнули, брови слегка нахмурились. Гу Юйфэн показалось, что тот что-то бормочет.

«Неужели снова приснилась та свинья?»

Гу Юйфэн наклонился, прислушиваясь.

— Юйфэн…

Сердце Гу Юйфэна ёкнуло, пальцы на лбу Се Цы непроизвольно сжались. Позже, осознав, он тихо рассмеялся:

— Теперь уж не сможешь сказать, что тебе не снятся сны о ком-то конкретном.

http://bllate.org/book/13912/1226024