Готовый перевод My Boyfriend Thinks I’m a Fragile Little Flower / Мой парень думает, что я хрупкий цветочек [❤️] ✅: Глава 56: Уволенный бывший супруг снова принят на работу

На следующий день Се Цы в полудрёме услышал приглушённые звуки, доносившиеся из гостиной. Он открыл глаза и взглянул на время — было едва за десять утра.

Гу Юйфэн, оказывается, встал раньше него.

— Так рано... — поднявшись с постели и выйдя из комнаты, Се Цы увидел происходящее в гостиной и замер на месте. Он подумал, что это, вероятно, самый серьёзный кризис, с которым он столкнулся после своего перерождения.

В гостиной находились трое молодых людей в деловых костюмах. Один из них о чём-то разговаривал с мастером в рабочей униформе на кухне, а двое других сидели в гостиной, у каждого на коленях был ноутбук, и они работали.

Справа от них на диване, не спеша попивая чай, сидел Гу Юннянь. На нём был элегантный костюм, дорогие часы, ботинки начищены до блеска, а волосы тщательно уложены. Несмотря на возраст за сорок, признаков полноты не было видно, выглядел он очень бодрым мужчиной.

Недаром Катрин повелась на этого старикана, в нём определённо был капитал.

Однако появление Гу Юнняня здесь в такой час было явно неспроста.

Похоже, старикашка что-то углядел в камерах наблюдения и явился с самого утра, чтобы учинить разборку.

Неужто от него сейчас откупятся огромной суммой денег и выпроводят?

Эта мысль мелькнула в голове, и Се Цы даже позабавился, но, встретившись взглядом с Гу Юннянем, он тут же перестал смеяться.

— Сяо Се, помешал тебе поспать? — Гу Юннянь с улыбкой поманил его рукой. — Иди сюда, попей чаю.

Се Цы не увидел никаких подвохов в выражении лица этого хищника с улыбкой кота. Он поздоровался и, делая вид, что всё в порядке, подошёл и сел. Один из сотрудников подал ему пиалу с чаем.

— Вчера вечером мы вас побеспокоили.

В голове у Се Цы пронеслись десятки планов действий, но внешне он оставался спокоен.

Гу Юннянь окинул Се Цы взглядом: волосы юноши были слегка растрёпаны, на лице читалась сонная одурь. Он отличался от своего обычного образа волчонка, эта расслабленная манера больше подходила его семнадцати годам.

— Вы вчера ходили на собрание в семью Се? Как вам? — спросил Гу Юннянь между делом.

Се Цы, воспользовавшись моментом, когда он пил чай, слегка опустил ресницы, избегая взгляда Гу Юнняня, и невозмутимо ответил:

— Было очень оживлённо, только вот далековато.

Они немного поболтали о том о сём. Се Цы придерживался принципа «меньше говори — меньше ошибёшься, не говори — и вовсе не ошибёшься», не развивал лишних тем и ждал, что же скажет Гу Юннянь.

— Сяо Се... — Гу Юннянь тихо вздохнул и отставил свою чайную пиалу.

Се Цы наблюдал за этим и подумал: «Ну вот, начинается».

«От пятнадцатого числа не уйдёшь, даже если уйдёшь от первого» — от судьбы не убежишь.

Гу Юннянь скрестил руки перед собой и посмотрел на Се Цы:

— Ты знаешь обстановку в нашей семье. Сяо Фэн питает отвращение к вечеринкам любого рода. Вчера он впервые сам изъявил желание пойти на подобное мероприятие и впервые привёл друга к себе домой.

— Вчера я немного выпил и доставил ему хлопот, — уклончиво ответил Се Цы, размышляя, можно ли списать всё на плохую переносимость алкоголя и пьяные выходки.

Гу Юннянь сказал со всей серьёзностью:

— Он никогда раньше ни о ком так не заботился. Должно быть, ты ему очень нравишься.

Се Цы чуть не поперхнулся чаем. Изо всех сил сохраняя внешнее спокойствие, он скрепя сердце произнёс:

— Мы соседи по парте, в обычные дни видимся часто. По сравнению с другими одноклассниками наши отношения, естественно, немного ближе.

— Тогда ладите друг с другом. Если возникнут какие-то проблемы, в любой момент обращайся ко мне, — Гу Юннянь слегка наклонился вперёд и понизил голос: — У сяо Фэна не так много настоящих друзей. Если ты перестанешь с ним общаться, он очень расстроится.

Се Цы: «... Хорошо».

Направление беседы какое-то странное?

Се Цы терпеливо ждал, когда Гу Юннянь перейдёт к главному, но не ожидал, что на этом данная тема будет исчерпана.

Гу Юннянь потирал руки и улыбался:

— Слышал, ты вчера получил от директора Се одну картину?

Се Цы: «...»

«Столько ходил вокруг да около, и вот он — главный вопрос?»

Когда Гу Юйфэн проснулся и спустился вниз, он как раз увидел, как Се Цы проходит мимо, направляясь в гостевую комнату переодеться.

— Доброе утро, — Гу Юйфэн зевнул.

Се Цы остановился у лестницы, обернулся и посмотрел, как тот спускается:

— Уже полдень. Хочешь сначала позавтракать или сразу пообедать?

— Без разницы.

Гу Юйфэн, ступив на последнюю ступеньку, естественным движением обхватил Се Цы за талию, притянул к себе и потянулся за утренним поцелуем, но Се Цы упёрся ему ладонью в лицо и оттолкнул.

Под его недовольным взглядом Се Цы тихо произнёс:

— Твой папа приехал.

Гу Юйфэн вздрогнул:

— Он всё узнал?

Се Цы взглянул в сторону панорамного окна, и его выражение лица стало сложным:

— Нет.

Гу Юйфэн последовал за его взглядом и увидел, что его отец сидит на диване у панорамного окна и с одобрением кивает, разглядывая стоящую перед ним картину маслом.

Он подошёл и услышал, как старик то восхищённо ахал, то досадливо вздыхал:

— Гениальная работа... Какая глубина, какая композиция... Эх, если бы я не уехал в командировку... Как же так вышло, что я уехал?.. Этот подбор цветов...

Гу Юйфэн: «...»

Услышав шаги, Гу Юннянь обернулся:

— Проснулся? Я велел купить завтрак, он в столовой, иди скорее ешь.

— Специально приехал смотреть на картину в выходной, чувство собственного достоинства тебе не нужно? — Гу Юйфэн, обойдя диван сзади, сел напротив отца и налил себе чаю.

— Вчера вечером на кухне сработала сигнализация. Я подумал, что это небезопасно, вот и позвал людей проверить, — с видом непоколебимой праведности заявил Гу Юннянь. — А картину я посмотрел просто заодно.

Гу Юйфэн окинул взглядом кухню:

— Что именно было «заодно», тебе лучше знать.

Гу Юннянь: «...»

Когда Се Цы переоделся и вышел, Гу Юннянь спросил его:

— До конца года твой отец ещё планирует выставлять работы на аукционы?

— Пожалуй, нет, — не очень уверенно ответил Се Цы. — Те, что были раньше, вернулись из «Минцзянь». У папы не очень здоровье, он не может писать так быстро.

Так Се Цы говорил на словах, но на самом деле, из-за того, что «Минцзянь» все эти годы умышленно занижала цены и придерживала картины, дома оставалось ещё немало работ, готовых к продаже. Однако, как говорится, слишком хорошо — тоже нехорошо. Теперь, когда они порвали с той недобросовестной галереей, он не торопился.

Ценность картин должна пройти проверку рынком. Его целью был не сиюминутный сбор урожая с доверчивых покупателей, а лишь возвращение работам отца их истинной стоимости. Что касается того, будут ли они в будущем продаваться за такие же цены, как в прошлой жизни, его это не особо волновало.

Ему не нужно было наживать состояние на продаже картин. Учитывая скромные потребности его маленького старика-социофоба дома, тех денег, что уже были, пока хватало с избытком.

— Кто знает, скольким ещё молодым художникам пришлось от них пострадать. Если продолжать позволять таким галереям бесчинствовать в художественной среде, разве можно будет в будущем увидеть хоть какие-то стоящие работы? — Гу Юннянь, заговорив о «Минцзянь», пришёл в возмущение, но после своих слов погрустнел.

Лежащий на столе телефон завибрировал. Гу Юннянь взял его, открыл сообщение, и глаза его сразу же загорелись.

— О-хо, в первой средней школе собираются проводить родительское собрание?!

Гу Юйфэн и Се Цы: «...»

Неужели этому стоит так радоваться?

Втроём они пообедали, после чего Гу Юннянь со своими людьми уехал.

Се Цы и Гу Юйфэн стояли у обочины, ожидая, когда Робертсон подъедет на машине.

Гу Юйфэн сделал полшага вперёд, коснулся плечом плеча Се Цы и, слегка склонив голову, тихо спросил:

— Ты вчера сказал, что хочешь начать всё заново. Значит, сейчас мы — бывшие мужья, уволенные с работы, которые снова трудоустраиваются?

— ...

Се Цы строго посмотрел на него:

— Разве мы уже не встречаемся?

Гу Юйфэн удивился:

— Уже начали?

Се Цы:

— А ты не почувствовал?

Гу Юйфэн серьёзно задумался:

— А какая разница с тем, как было раньше?

— Разница огромная, — на лице Се Цы читалось недоумение. — Может, ты просто не умеешь встречаться?

Гу Юйфэн опешил. В нём вспыхнул дух соперничества, и, недолго думая, он возразил:

— Ещё как умею.

Се Цы кивнул и, когда Робертсон остановился, открыл заднюю дверцу:

— Тогда в будущем уж поучи меня, пожалуйста. Я не умею.

Гу Юйфэн смотрел, как Се Цы садится в машину, и остался безмолвствовать.

«Неужели меня развели?»

Машина остановилась у входа в студию «Цзяньянь». Се Цы открыл дверь и нарочито обернулся к Гу Юйфэну:

— Сегодня после возвращения составь расписание и завтра с утра предоставь его мне.

Под шокированным взглядом Гу Юйфэна Се Цы вышел из машины и, не оглядываясь, ушёл, унося с собой картину.

Глядя на захлопнувшуюся дверь, Гу Юйфэн всё больше погружался в раздумья.

«Это что же, сейчас у нас любовные отношения? Почему по ощущениям это строже, чем работа?»

Робертсон взглянул в зеркало заднего вида на пассажира сзади и заботливо спросил:

— Какое расписание составлять? Вы собираетесь в путешествие?

— Нет, — Гу Юйфэн подпёр подбородок рукой и с нахмуренным лицом смотрел в окно. — Если бы это было путешествие, всё было бы куда проще.

Он понимал лишь то, как использовать межличностные отношения для достижения желаемых целей. Те люди, что окружали его в прошлой жизни — он прекрасно знал, чего хотел каждый из них. Через кого, какой ценой можно получить какую выгоду — всё это было чётко разложено в его голове, словно формулы.

Каждый раз, желая получить определённый результат, ему достаточно было выбрать подходящую, приемлемую для него формулу и просто применить её.

Лишь в общении с Се Цы он пытался сдерживать своё стремление всё контролировать, иногда подстраиваясь под его ритм, радуясь неожиданным поворотам, и постепенно полюбил это ощущение.

Поэтому в тот период, от их знакомства до свадьбы, всё организовывал Се Цы.

А теперь этот парень, заявив, что не умеет, просто взвалил эту задачу на него.

«Если вдуматься, ради чего вообще нужны эти любовные отношения? Нельзя ли просто сразу пожениться?»

***

Понедельник, второй урок, математика.

Сян Хайбинь, закончив писать задачу на доске, обернулся и сразу заметил Гу Юйфэна на последней парте. Тот, подперев подбородок, что-то писал; весь класс смотрел на доску, а он уставился в парту.

— Гу Юйфэн, — Сян Хайбинь поманил его рукой. — Иди сюда, реши эту задачу.

Даже после оклика по имени реакции не последовало. У Сян Хайбиня, человека вспыльчивого, сдали нервы, и он швырнул в Гу Юйфэна мелом.

Одноклассники, наблюдая, как мел пролетел через весь класс, не смели и пикнуть.

Приближалась сессия, классный руководитель вместе с ними рано вставал и поздно ложился, волосы его становились всё сальнее, характер — всё взрывнее, он постоянно был на взводе, и даже в уголках рта появились язвочки.

Прежде чем мел попал в Гу Юйфэна, Се Цы протянул руку и поймал его, после чего посмотрел на Сян Хайбиня и, не моргнув глазом, соврал:

— Он слишком сосредоточенно слушал.

Сян Хайбинь нахмурился:

— А что это у него разложено на парте?

Увидев, что Сян Хайбинь собирается подойти, Гу Юйфэн второпях накрыл исписанный лист лежавшим рядом тестом, встал и, взглянув на доску, произнёс:

— И такие задачки Вам нужно, чтобы кто-то другой для вас решал?

Одноклассники: «...»

«Ну и крепкий же у тебя лоб».

Видя, что лицо Сян Хайбиня становится всё мрачнее, Се Цы под партой, в невидимом для других углу, похлопал Гу Юйфэна по ноге, давая понять, чтобы тот поскорее поднялся, решил и покончил с этим.

Гу Юйфэн искоса взглянул на него, подошёл к преподавательскому столу, одним махом записал решение, бросил мел и уже собрался уходить, но Сян Хайбинь остановил его.

— Ты умеешь это решать? — спросил Сян Хайбинь.

Гу Юйфэн:

— Умею.

Сян Хайбинь:

— Умеешь решать, так почему на экзамене оставляешь пустым?! Каждый раз занимаешь последнее место, хоть бы на предпоследнее меня порадовал!

Гу Юйфэн с видом полной правоты:

— Слишком просто, лень писать.

Некоторые одноклассники, опустив головы, фыркнули.

Во всём классе только Гу Юйфэн мог так открыто противостоять классному руководителю.

Хотя слова звучали нагло, Се Цы его понимал.

Сразу после перерождения действительно был период растерянности и суеты, но в конце концов, всё это уже пройденный материал, после повторения проблем практически не оставалось, и тратить время на решение простых задач действительно не хотелось.

Сян Хайбинь опешил от злости, развернулся к Се Цы и сказал:

— Передаю его тебе. Если на этих выпускных экзаменах он снова окажется на последнем месте и потянет вниз средний балл нашего класса, я вас рассажу!

Се Цы: «...»

— Вау! Классный рулит! — Цзян Чэньюй и несколько других начали подначивать.

— Одного из них мне, как раз не хватает рядом отличника!

— Давно пора было рассадить! Держать двух отличников вместе — просто расточительство ресурсов!

Фан Сыцзэ:

— Одного мне, того, что выбирает задачки, оставьте себе.

Чжан Жочуань с улыбкой обернулся:

— Ты и сам отличник, и ещё с нами собираешься соперничать? Это уже слишком!

В классе долго царило подавленное настроение, уже давно не было такой лёгкой атмосферы.

Шутки одна за другой уже было не остановить.

— И мечтать не смейте, — Гу Юйфэн неспешно пошёл на своё место. — У нас с лао Се чувства крепче золота, вы думаете, так просто нас рассадить?

— Ты что, это заявление прав? — с ухмылкой спросил Цзян Чэньюй.

Гу Юйфэн:

— А то.

Тут уже и девчонки начали подначивать, парни стучали по партам, поднялся шум и гам.

Отношение Гу Юйфэна было слишком уж прямолинейным, все восприняли это как шутку, никто и не подумал о чём-то другом.

Сян Хайбинь сделал жест, призывающий к тишине:

— Они не могут, а я могу.

Гу Юйфэн: «...»

Сян Хайбинь, заложив руки за спину, строго объявил:

— Будем считать итоги выпускных экзаменов. Все будут свидетелями. Если окажется на последнем месте, в первый день следующего семестра на первом же уроке устроим лотерею по раздаче отличников!

— ВАУ!!! — весь класс ликовал.

Цзян Чэньюй:

— Классный, вы наконец-то совершили человеческий поступок!

Сян Хайбинь сквозь смех прикрикнул:

— Иди отсюда!

Се Цы стал невинной жертвой, ничего не сделав, но получив задание подтягивать своего дикого напарника по парте.

Гу Юйфэн вернулся на своё место и, заметив взгляд Се Цы, похлопал его по бедру, заодно украдкой погладив, и с двойным смыслом произнёс:

— Не волнуйся, я не такой, как ты, не пойду просто так с кем попало «играть».

Эти слова прозвучали так, словно он изрекает истину, и Се Цы позабавился:

— Сказал так, будто ты никогда с другими не «играл».

Однако Гу Юйфэн отнёсся к этому с пренебрежением:

— Разве этих людей можно считать за людей? В лучшем случае говорящие картофелины.

Се Цы: «...»

«И как у тебя только язык поворачивается такое говорить».

Сян Хайбинь не дал им буянить слишком долго. Немного разрядив обстановку в классе, он продолжил разбирать задачи.

На большой перемене после третьего урока несколько человек с передних парт компанией отправились в туалет.

Гу Юйфэн протянул Се Цы то, что писал всё утро:

— Директор Се, ознакомьтесь с расписанием.

Се Цы оторвался от задач по физике, взял листок, взглянул на него, и у него задрожало веко.

На бумаге был расписан план на неделю.

• Понедельник, утро: утренний поцелуй — 10 минут; день: ласки*2; вечер: вечерний поцелуй — 30 минут.

• Вторник, утро: утренний поцелуй — 10 минут; день: обнимашки-целовашки — 30 минут; вечер: ласки*3.

• ...

• Суббота: посмотреть выставку картин, снять номер, ласки*20.

• Воскресенье: посмотреть мюзикл, снять номер, ласки*20.

Многие цифры были исправлены: например, в субботу *20 — изначально 5 было зачёркнуто и исправлено на 8, потом на 10, и, наконец, к 1 добавили две черты, превратив в 2.

— Что это? — Се Цы перевернул листок и показал Гу Юйфэну. — Расписание завоеваний Казановы?

Гу Юйфэн:

— Сомневаешься во мне? Разве не ты попросил меня составить?

Се Цы задал встречный вопрос:

— Раньше ты именно так с другими «встречался»?

Гу Юйфэн, стиснув зубы, ответил:

— Конечно, нет.

Се Цы быстро исправил записи на листке, поднял его и шлёпнул им Гу Юйфэна по лбу:

— На доработку.

Гу Юйфэн снял листок и увидел, что почти всё было зачёркнуто, остались только посещение выставки и мюзикла.

Тут до него наконец дошло. Он облокотился на спинку стула и приблизился:

— Тебя волнует, как именно я с другими «встречался»?

— А что, нельзя? — Се Цы даже не думал отрицать.

Гу Юйфэн усмехнулся:

— А раньше тебя это никогда не волновало.

— Раньше было раньше, — ручка в руке Се Цы покрутилась между пальцев, он посмотрел на него и сказал: — Сейчас разве мы не «начинаем заново»?

Гу Юйфэн приподнял бровь:

— А в чём разница?

Ручка в руке Се Цы приподняла подбородок Гу Юйфэна, и он тихо произнёс:

— Это означает, что на этот раз я не только буду «посягать» на тебя, но и «посягну» на твою личную жизнь.

http://bllate.org/book/13912/1226013