Готовый перевод Back to Three: The Villain's Second Childhood / Главному злодею снова три с половиной года [❤️] ✅: Глава 46. Поезд

Старшая школа в их маленьком городке начала летние каникулы с июля, и Цзян Чжиюй купил билеты на пятое число, чтобы отвезти «большого Лу и маленького Лу» к бабушке с дедушкой.

Накануне отъезда все трое отправились в торговый центр за подарками для бабушки и дедушки.

Цзян Чжиюй выбрал для своих родителей несколько комплектов одежды, а также массажёр для плеч и шеи и две латексные подушки.

Магазин, где Лу Ао в прошлый раз покупал детские часы, всё ещё проводил акцию: на этот раз скидка 20% плюс «купи одни — получи вторые в подарок». Лу Ао, сомневаясь, не разорится ли этот магазин, тем не менее подбирал для бабушки и дедушки «часы для людей среднего возраста».

Хотя они ещё не знакомы лично, но раз бабушка с дедушкой так щедры, то и он не должен ударить в грязь лицом!

Что касается Лу Синъюаня… Он просто нёс сумки, послушно следуя за женой и сыном.

Пока Лу Ао выбирал часы, он осторожно коснулся плеча Цзян Чжиюя и тихо сказал:

— Сяо Юй, я ненадолго отлучусь. Сразу вернусь.

Цзян Чжиюй кивнул:

— Как раз Аоао скоро закончит выбирать. Встретимся в атриуме торгового центра.

— Хорошо.

Пока все продавцы окружили Лу Ао, рассказывая о часах, и никто не смотрел в их сторону, Лу Синъюань наклонился и нежно поцеловал Цзян Чжиюя в лоб. Цзян Чжиюй с улыбкой обернулся и послал ему воздушный поцелуй. Лу Синъюань «поймал» поцелуй, развернулся и уверенно зашагал в сторону одного определённого магазина.

Вскоре Лу Ао выбрал модель.

— Возьмём вот эту, две штуки, — он повернулся: — Папа, какие цвета нравятся бабушке с дедушкой?

Цзян Чжиюй задумался:

— Давай один синий, один красный.

— Хорошо… — Лу Ао опустил взгляд на свои «пищалки» на ботинках и вдруг осознал: — Папа, это же цвета Ультрамена!

— Ага, папа знает, — беззаботно ответил Цзян Чжиюй.

Продавец вежливо вмешался:

— Красный и синий — довольно яркие цвета. Если пожилым людям нравятся сочные оттенки, то подойдут. Если нет, у нас есть более сдержанные серый, белый и чёрный.

— Не надо, возьмём красный и синий, — твёрдо сказал Цзян Чжиюй, оглядывая витрину. Его взгляд упал на футляры для часов. — Скажите, а этот футляр для детских часов с Ультраменом подойдёт для часов взрослых?

— Эээ… что? — Продавец опешил.

Цзян Чжиюй повторил:

— Есть ли у вас мультяшные футляры, подходящие для часов людей среднего возраста?

Лу Ао тут же вскрикнул:

— Па-а-апа!

Он понимал даже кончиками пальцев ног: бабушке с дедушкой наверняка не понравятся ни Ультрамен, ни Весёлый Супермен! Как можно покупать им такие футляры?!

Цзян Чжиюй погладил его по головке, с уверенной улыбкой на лице:

— Аоао, сегодня папа научит тебя, как дарить подарки, которые попадают прямо в сердце.

Лу Ао нахмурился, смотря на него с недоверием:

— Правда?

— Подумай: бабушка с дедушкой обрадуются потому, что ты приехал, или потому, что ты подарил им подарок? Ты им дороже или подарки от тебя?

Лу Ао не понимал, поджал губки и промолчал. Цзян Чжиюй сам ответил на свой вопрос:

— Конечно же, ты им дороже! Именно потому, что ты приедешь, и потому, что ты сам выбрал для них подарок, они и обрадуются. Поэтому, даря подарок, нужно дарить что-то с особым стилем малыша. Если ты купишь обычные белые или серые часы, бабушка с дедушкой будут их носить, люди увидят — и даже не обратят внимания. Но если ты подаришь им часы с Ультраменом, они выйдут в них на улицу, люди увидят и скажут: «Вау, лао Цзян, лао Чжан, это же ваш внук Аоао вам подарил? Я сразу понял!» И тогда бабушка с дедушкой смогут с гордостью похвастаться. Так ведь?

Лу Ао склонил головку набок, обдумывая слова. Вроде бы логично.

— Значит, даря подарок, нужно смотреть, что человеку действительно нужно, верно?

— Верно-верно-верно!

Даже продавец проникся этой логикой:

— Господин, малыш, у нас есть красные и синие часы, и футляры от детских часов тоже подойдут. Посмотрите, что вам нужно.

— Хорошо, — Цзян Чжиюй поднял Лу Ао на руки, и отец с сыном вместе выбрали ещё несколько футляров, чтобы можно было менять.

Наконец пришло время оплаты. Продавец подсчитал сумму и протянул Цзян Чжиюю QR-код для оплаты:

— Господин, пожалуйста, отсканируйте здесь.

В этот момент маленькая ручка легла поверх QR-кода. Прозвучал властный голосок маленького босса:

— Я заплачу.

Цзян Чжиюй, держа Лу Ао, улыбнулся и слегка подбросил его:

— Он платит.

Продавец похвалил Лу Ао:

— Малыш, какой ты молодец! В таком юном возрасте уже сам зарабатываешь на подарки бабушке и дедушке!

Лу Ао выпрямил спинку, поднял подбородок, полный уверенности:

— Ну конечно же!

Он несколько месяцев добросовестно работал менеджером в супермаркете: вёл учёт, раскладывал товары. Цзян Чжиюй и Лу Синъюань, конечно, не заставляли его трудиться даром. Основная выручка магазина хранилась в банке, а небольшая часть поступала Лу Ао в его распоряжение.

Лу Ао отсканировал код детскими часами, ввёл пароль и эффектно завершил оплату.

Цзян Чжиюй, держа его одной рукой, другой незаметно достал телефон и подтвердил привязку платежа к часам.

— Готово.

— Получили, — ответил продавец.

Продавец специально взял роскошную подарочную коробку, упаковал часы и футляры, украсил всё декоративной гирляндой и сухоцветами, и наконец перевязал лентой:

— Пожалуйста. Неспешной прогулки, гости! Ждём вас снова.

— Спасибо.

Цзян Чжиюй взял Лу Ао за руку, Лу Ао понёс коробку с подарком, и они вышли из магазина.

— Пойдём, большой папа тоже пошёл что-то покупать бабушке с дедушкой. Подождём его в атриуме.

— Угу.

Лу Ао всё ещё обдумывал только что усвоенный от папы «секрет правильного дарения подарков» и послушно следовал за ним. В атриуме торгового центра были скамейки для отдыха. Отец с сыном присели ненадолго, как вдруг появился Лу Синъюань.

— Муженёк! Сынок!

Цзян Чжиюй и Лу Ао обернулись на голос. Лу Синъюань был высоким и статным, с широкими плечами и узкой талией. В толпе он выделялся, словно модель. Вот только стоило ему увидеть жену и сына, как его обычно бесстрастное и холодное лицо тут же озарилось улыбкой.

— Папа, — тихо сказал Лу Ао. — Большой папа, когда не улыбается, похож на волка.

— Какого волка? На Волка с Уолл-стрит?

— «Волк с Уолл-стрит» — это я! — недовольно поправил Лу Ао.

— Ага, ага, — кивнул Цзян Чжиюй. — А когда улыбается? На кого похож?

— На хаски, — без тени улыбки ответил Лу Ао. — Надеюсь, я таким не стану, когда вырасту.

— Пфф! — Цзян Чжиюй взглянул на мужа, и чем дольше смотрел, тем больше находил сходства. Еле сдерживая смех, он поспешно отвернулся.

Лу Синъюань, заметив, что муженёк отвернулся, заволновался. Растолкав людей, он ускорил шаг.

— Дорогой?

Почему муженёк не смотрит на меня?

Почему муженёк игнорирует?

Муженёк, муженёк, муженёк!

Подойдя к Цзян Чжиюю, он достал купленный молочный чай, воткнул трубочку и протянул ему:

— Муженёк.

— Угу, — Цзян Чжиюй потянул чай через трубочку, затем потянул Лу Ао и подвинулся, освобождая место. — Садись, отдохни.

— Не сяду, — обиженно пробурчал Лу Синъюань. — Почему вдруг не смотришь на меня?

— Я… — Цзян Чжиюй поднял глаза, увидел его обиженное выражение лица, вспомнил слова сына — и фыркнул, поперхнувшись чаем. — Кх-кх-кх!..

Лу Синъюань похлопал его по спине:

— Дорогой…

— Ладно, ладно, — Цзян Чжиюй взял его за руку. — Твой сын сказал, что ты похож на одного персонажа из «Щенячьего патруля».

— На кого?

— Ну… на… на Чжу-чжу… — Цзян Чжиюй снова не смог смотреть на него прямо.

Тоже хаски.

Лу Синъюань протянул сыну коробочку с детским молоком:

— Сам вставляй трубочку.

Это было наказание от большого папы! Лу Ао надул губки, оценивающе оглядел Лу Синъюаня с ног до головы:

— Ты же пошёл покупать подарки бабушке с дедушкой? Что купил?

— Точно! — воскликнул Цзян Чжиюй. Он оглядел руки Лу Синъюаня — там были только их прошлые покупки. Ничего нового. — И что же ты купил?

— Я купил… — Лу Синъюань засунул руку в карман и таинственно приблизился. Цзян Чжиюй и Лу Ао инстинктивно придвинулись.

В следующее мгновение Лу Синъюань вытащил из обоих карманов по… золотой цепи толщиной с большой палец!

Цзян Чжиюй: ???

Лу Ао: !!!

На цепях красовались бирки «Чжоу фу»¹, они слепили глаза своим ослепительно-золотым блеском.

Примечание 1: Отсылка к известной ювелирной сети 周大福 (Zhōu Dàfú - Chow Tai Fook).

Лу Ао смотрел на него в немом шоке. Цзян Чжиюй первым опомнился, схватил Лу Синъюаня за руки и попытался затолкать цепи обратно в карманы.

— Деньги любят тишину, деньги любят тишину!.. — Цзян Чжиюй крепко сжимал его руки, сквозь зубы прошипел. — Лу Синъюань, ты что, ограбил ювелирный?!

— Нет, — невозмутимо ответил Лу Синъюань. — Ты и Аоао купили такие душевные подарки. Я ничего не придумал, поэтому купил вот это.

Цзян Чжиюй потерял дар речи.

Лу Ао мрачно добавил:

— Папа, твой «секрет дарения подарков» оказался не таким простым, как у большого папы.

Цзян Чжиюй молча двинулся вперёд: сначала нанёс Лу Синъюаню два тычка в грудь, а затем щёлкнул Лу Ао по лбу.

Лу Ао схватился за лоб, обиженно надувшись.

Лу Синъюань тоже прикрыл грудь рукой, но не смог сдержать улыбки.

Муженёк меня бьёт!

Большой папа правда похож на хаски, запряжённого в сани!

Цзян Чжиюй взмахнул рукой и торжественно объявил:

— По домам!

***

Вернувшись домой с подарками, семья тут же занялась сборами. Летние футболки и шорты тонкие — сложенные в чемодан, они почти не заняли места. Побоявшись комаров в горах и прохладных вечеров, они добавили две лёгкие куртки от солнца с длинным рукавом и пару брюк.

На этом с одеждой было покончено. Цзян Чжиюй предложил Лу Ао взять игрушки, но тот отказался.

— Точно не возьмёшь? Ту кроличью игрушку с тумбочки? Если будешь скучать по своей кроватке, сможешь обнять её.

— Не-а! — самоуверенно заявил Лу Ао. — Властный босс не привередничает к условиям. Выживет даже в джунглях Амазонки.

— Ну ладно.

Поклажи вышло немного — всего один чемодан. Массажёр и латексные подушки, не поместившиеся внутрь, понесли в руках.

Закончив со сборами, Цзян Чжиюй выбрал мультфильм, велел Лу Синъюаню скачать его, а затем повёл всех вниз, в супермаркет, выбирать снеки.

До дома бабушки и дедушки было недалеко — всего три-четыре часа на поезде. Но путь пролегал через множество туннелей, из-за чего связь то пропадала, то появлялась, нервируя всех. Да и закуски в поезде стоили дорого. Раз уж они владели супермаркетом, то могли взять товар по себестоимости — логично было запастись своим.

Троица семейства, толкая перед собой продуктовую тележку, совершала покупки прямо у себя дома.

— Пачка чипсов, пачка вяленой говядины, пачка желе в тюбике, — перечислил Цзян Чжиюй. — А вам двоим чего хочется?

— Папа, хочу «Мими».

— Ладно, возьмём тебе две пачки.

— Одной хватит, Гу Бай ведь не здесь.

— Тогда ты, малыш, сможешь съесть две пачки сам.

— Не хочу. «Мими» вкуснее всего, когда ешь вместе с кем-то.

— Хорошо, — Цзян Чжиюй улыбнулся, оторвал одну пачку «Мими» и положил её в тележку. — Аоао, ты, выходит, уже начал скучать по сяо Баю?

— Вовсе нет!

Лу Ао повернулся и взял ещё пачку шоколада.

В этот момент сзади раздался знакомый голосок:

— Аоао, я пришёл! Ты сейчас занят?

Лу Ао обернулся и увидел знакомое сияющее улыбкой личико.

— Я свободен, иду! — Лу Ао крикнул папе и большому папе и выбежал наружу.

Гу Бай стоял у входа в супермаркет и спросил:

— А на какое время у вас завтра поезд?

— На девять утра.

— Ах, — Гу Бай сжал кулачок и протянул его к Аоао.

— Ха! — Лу Ао мгновенно протянул руку и поймал его кулак. — Гу Бай, ты что, хотел меня подловить?

— Нет же! — поспешно запротестовал Гу Бай, разжал кулачок и показал лежавшую на ладошке маленькую бумажку. — Аоао, это оберег, который я для тебя сложил. Дарю тебе, чтобы он оберегал тебя в пути.

— Правда? — Лу Ао удивлённо заморгал, взял бумажку и внимательно её рассмотрел.

Это была сложенная особым образом бумажка, на лицевой стороне которой в четырёх секторах было написано: «Восток», «Юг», «Запад», «Север».

— Вот как в это играют, — Гу Бай показал, как раскрыть бумажку и вставить в неё пальцы. — Скажи теперь, с какой стороны и сколько раз.

— С правой стороны.

— Но у нас же Восток, Юг, Запад, Север. Какая сторона?

— Ах, ну тогда с Востока.

— Сколько раз?

— Сто раз.

— Сто раз — это слишком много! Малыши умеют считать только до десяти, так что только до десяти.

— Ну ладно, тогда десять раз.

— Хорошо, — Гу Бай начал двигать бумажным «Восток-Юг-Запад-Север». — Раз, два, три… десять.

Восток, десять раз.

На внутренней стороне бумажки было нарисовано маленькое красное яблочко, символизирующее «мир и благополучие».

— Там ещё другие рисунки есть, можешь сам посмотреть. Дарю тебе, если в поезде станет скучно, сможешь поиграть.

— Спасибо, — Лу Ао положил оберег в карман. — Хочешь «Мими»? Угощаю, считай, это мои проводы.

— Конечно! Тогда я попрошу большого папу сделать нам лимонаду.

Два малыша принесли из дома угощения и расставили их на маленьком столике у входа.

Проходивший мимо хозяин заведения жареной утки воскликнул:

— Ого, и еда, и питьё! Вы двое умеете жить на широкую ногу!

— Ещё бы!

Пусть они и малы, но необходимые церемонии соблюсти обязаны.

Когда проводы подошли к концу, два малыша крепко обнялись.

Гу Бай похлопал его по плечу и сказал:

— Аоао, я буду скучать.

Лу Ао помедлил и наконец тихо ответил:

— И я тоже.

***

На следующий день, в семь утра, дедушка Чжан поднялся рано и приготовил им на завтрак рисовую вермишель.

Вся семья тоже не стала валяться в постели. Проснувшись, они умылись, собрались и отнесли чемоданы вниз.

Позавтракав и видя, что время поджимает, семья приготовилась отправиться на вокзал.

Ехали на маленькой розовой машинке Цзян Чжиюя. Лу Синъюань сидел на переднем сиденье, Лу Ао — на заднем, в детском кресле. Одно свободное место идеально подошло для багажа.

Но оставлять машину на вокзале было нельзя — во-первых, слишком дорогая парковка, во-вторых, небезопасно. Поэтому пришлось просить соседей, семью Гу Бая, подбросить дедушку Чжана. Тогда по возвращении дедушка Чжан смог бы пригнать машину обратно.

Как раз сяо Бай упросил поехать на вокзал проводить Лу Ао.

Цзян Чжиюй, поворачивая руль, помахал рукой зелёной машине у обочины: «Поехали».

Чжоу Шо тоже ответил ему знаком: «В путь».

Розовая и зелёная машины, одна за другой, тронулись одновременно.

До вокзала было довольно далеко, полчаса езды.

На месте Гу Бай и Лу Ао, взявшись за руки, вошли в здание вокзала.

Цзян Чжиюй предупредил их:

— Впереди турникеты, через них могут пройти только…

— Жареная курица!² — у Гу Бая радостно загорелись глаза.

Примечание 2: «Жареная курица» vs «Турникеты» (炸鸡 / 闸机 - zhá jī / zhá jī): Это игра слов, основанная на полном омофоне (слова звучат абсолютно одинаково: zhá jī). «炸鸡» (zhá jī) — жареная курица, а «闸机» (zhá jī) — турникет.

Цзян Чжиюй опешил.

Как может существовать человек, который любит жареную курицу даже больше, чем он сам?

— Турникеты, а не жареная курица. Вот те преграды, — Гу Юньфань указал сыну. — Пройти могут только те, у кого есть билеты. Без билета не пустят. Здесь вам с Аоао придётся попрощаться.

— А? — Гу Бай расстроился, глаза наполнились слезами. — Уже так скоро? У Аоао ведь поезд в девять. Нельзя попрощаться в восемь часов девяносто девять минут и девяносто девять секунд?

Лу Ао распахнул свои коротенькие ручки, обнял друга и похлопал по спинке. Потом наклонился к его уху и тихо сказал:

— В одном часе шестьдесят минут, в одной минуте шестьдесят секунд. Ты у меня глупыш.

— Правда?

— Когда научишься считать время, тогда я и вернусь. А то с таким глупым другом, как ты, я и сам поглупею.

— Я уже умею считать! — уверенно заявил Гу Бай.

— Не умеешь.

— Ладно.

Лу Синъюань поставил чемодан и рюкзак на ленту досмотра. Цзян Чжиюй взял Лу Ао за руку и повёл его через рамку металлоискателя.

Лу Ао прошёл через арку. Сотрудник службы безопасности провёл ручным сканером перед ним:

— Малыш, подними ручки. Малыш, повернись.

Лу Ао повернулся и увидел, как Гу Бай, стоя снаружи, изо всех сил машет ему рукой:

— Пока-а!

Вскоре вся семья прошла досмотр, забрала вещи и направилась в зал ожидания, чтобы найти места.

Лу Ао в последний раз оглянулся и помахал Гу Баю:

— До свидания.

Цзян Чжиюй вздохнул и молча достал телефон, чтобы включить для них песню «Поезд уходит»3.

Примечание 3: очень известная и слезливая китайская баллада (оригинальное название «离别的车站», пиньинь: Líbié de Chēzhàn). Она часто ассоциируется с расставаниями на вокзале, грустью и ностальгией.

— «Когда ты на вокзал шагал, прощальный, я звала тебя, звала…»

— «Вижу, как ты скрылся вдалеке, сердце в беспорядке, в беспорядке…»

— «Сцена расставанья повторится, ты рукой махал, устала рука…»

Цзян Чжиюй даже подпевал с чувством:

— О-о-ох!

— Папа! — Лу Ао топнул ножкой, возмущённо крикнул.

Цзян Чжиюй ущипнул его за щёчку:

— Это вы двое разыгрываете «Глубокую любовь под проливным дождём», а я всего лишь музыкальное сопровождение.

— Вовсе нет! — Лу Ао лихо махнул рукой. — Гу Бай, гудбай!

Громко выкрикнув это, Лу Ао первым развернулся и зашагал прочь.

— Возвращайтесь, через несколько дней вернёмся, — Цзян Чжиюй помахал рукой троице за турникетами и дедушке Чжану, затем поспешил догнать Лу Ао.

Семья по номеру поезда нашла соответствующий зал ожидания, отыскала места и устроилась.

Поезд прибыл точно по расписанию. Посидев недолго, пришлось брать вещи и искать свой вагон. Пройдя по лестнице и пробежав приличное расстояние по перрону, они наконец нашли свой вагон.

Хотя путь был недолгим, Цзян Чжиюй купил билеты в мягкий вагон. Попа у Лу Ао хоть и мясистая, но нежная — жёсткие сиденья ему точно не подошли бы.

Семья разместила багаж, устроилась на местах, затем достала из рюкзака всякие снеки и выложила их на столик.

Лу Синъюань достал телефон, открыл заранее скачанный анимационный фильм, установил его на столик, и втроём, прижавшись друг к другу, они начали смотреть.

Цзян Чжиюй, вскрывая пачку чипсов, предупредил:

— Все эти снеки нужно съесть до выхода из поезда, а то будут придираться.

— Ладно.

— Ясно.

После титров зазвучала весёлая музыка, и с экрана хлынул поток разноцветных шаров. «Вверх» начался!

Через десять минут у всех троих покраснели глаза, в горле встал ком, и куча снеков на столике осталась почти нетронутой.

Ууу-уу…

Цзян Чжиюй шмыгнул носом. Лу Синъюань обнял его за плечи, достал салфетку и аккуратно вытер ему слёзы.

Лу Ао, зажатый посередине, отчаянно заёрзал:

— Меня тут совсем расплющили! Ну что за! Вы что, забыли про меня?!

Зелёный поезд громыхал колёсами, покачиваясь, и двигался вперёд.

Спустя пару часов фильм закончился, как раз когда проводник с тележкой громко объявил по вагону:

— Текущая остановка — Цзиньцзян. Следующая остановка — Жунчэн Север. Пассажирам, выходящим в Жунчэне, приготовиться! Соберите вещи, готовьтесь к выходу!

Цзян Чжиюй собрал обёртки от снеков в пакет для мусора, недоеденное спрятал в рюкзак, затем крепко взял Лу Ао за руку, напомнив держаться рядом со взрослыми. Лу Синъюань встал, снял чемодан с верхней багажной полки и заодно помог соседке-пожилой женщине снять её вещи, за что получил целый поток благодарностей.

Прошло ещё примерно полчаса. Почувствовав, что поезд приближается к станции, пассажиры, готовящиеся к выходу, заранее выстроились у дверей.

Лу Синъюаню и Цзян Чжиюю с Лу Ао было неудобно пробиваться вперёд, поэтому они не стали толкаться, а просто встали позади всех.

Это ожидание всегда кажется особенно долгим. Лу Ао, держась за руки папы и большого папы, смотрел на медленно проплывавшие за окном холмы и деревья. Внезапно его сердце забилось чаще, и его охватило неудержимое волнение.

Скоро он увидит бабушку и дедушку. Людей, связанных с ним кровными узами.

Цзян Чжиюй наклонился к нему, посмотрел и спросил:

— Ты что, хочешь писать?

Лу Ао крепче сжал его руку:

— Нет!

Вот противный папа, принял его волнение за позывы в туалет! Ну просто хуже некуда!

Неизвестно, сколько ещё времени прошло, но поезд наконец остановился.

Едва сойдя на платформу, ещё не выйдя из здания вокзала, Цзян Чжиюй получил звонок:

— Алло, мама, папа? Мы приехали, сейчас выходим.

Не кладя трубку, троица двинулась по указателям к выходу.

Ещё издалека, не успев приблизиться, Лу Ао увидел, что выход буквально запружён людьми. Тут были и встречающие, и зазывалы.

— Жильё, жильё! Тридцать в день!

— Мотороллер! Мотороллер! Пять юаней!

— Сосиски, тангхулу! По юаню штука!

Среди этого хаоса Лу Ао разглядел пару — мужчину и женщину средних лет.

Мужчина был крепкого телосложения, слегка полноват, с бритой головой. На нём была классическая полосатая рубашка поло красно-чёрно-белого цвета, а на ремне болталась огромная связка ключей. Их звон был слышен даже сквозь общий гвалт.

Женщина была пониже ростом, с пышными каштановыми кудрями-барашками и в широком повседневном платье-чонгсам с огромным пионом.

Они держали большой картонный плакат, высоко подняв его. На плакате было крупно написано: «ЦЗЯН ЧЖИЮЙ, ЛУ СИНЪЮАНЬ, ЛУ АОАО!»

В следующее мгновение пара заметила их и громко закричала:

— Сяо Юй! Синъюань! Сюда! Аоао!.. Аоао!..

Они орали «Аоао-аоао-аоао!» так громко, что испуганные окружающие автоматически расступились, освобождая им дорогу.

http://bllate.org/book/13911/1225909