Готовый перевод Quick Transmigration – Villain Walkthrough / 🌸 Быстрая трансмиграция - Приручение злодейки 🌸: Глава 4

Ань Мулань сидела в комнате отдыха, размышляя, как отомстить Чжан Яо.

Судя по тому, что она помнила, Чжан Яо в оригинальном сюжете была крайне жестокой и коварной, и до безумия одержимой Лин Сихань. В отличие от других персонажей, она была очень осторожна и насторожена, скрытно действовать не получится. 

По спине Ань Мулань пробежал холодок. Чжан Яо используя различные уловки, всегда быстро избавлялась от других невест Лин Сихань. И судя по всему, Чжан Яо скоро нанесет удар и по ней... Мулань невольно вздрогнула, вспомнив, как та расправилась с первоначальной владелицей тела.

Стиснув зубы, она подумала: «Нужно крепко-крепко держаться за Лин Сиханя и ни в коем случае не давать Чжан Яо возможности подстроить мне что-нибудь».

С этими мыслями она достала из рюкзака учебник и, читая, изредко настороженно погладывала на проходящих мимо людей.

Спустя неизвестно сколько времени Ань Мулань вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Она сразу подняла голову и, моргнув, увидела, что Лин Сихань стоит у двери комнаты отдыха и что-то обсуждает с группой людей. Видимо, это была она, вскользь посмотрела.

Увидев её, Ань Мулань засунула книгу обратно в рюкзак. Не успела она подойти, как Лин Сихань закончила разговор. Нахмурившись, она подошла к ней и холодно спросила:

一 Что ты здесь делаешь?

Выражение лица Ань Мулань застыло, она немного неловко встала и тихо сказала:

一 Я... я приготовила дома обед. Подумала, что уже день и ты, возможно, еще не ела, поэтому принесла его тебе. Прости, что пришла без предупреждения и помешала... Я сейчас же уйду.

Только сейчас Лин Сихань заметила ланч-бокс на диване. Прищурившись, она снова обратилась к Ань Мулань:

一 Раз уж пришла, пойдем со мной наверх.

С этими словами она направилась к двери, буквально бросила стопку документов помощнику, дала несколько указаний и пошла к лифту.

Ань Мулан вздохнула с облегчением, подумав: «Получилось, первый этап пройден».

Она собрала свой рюкзак, взяла ланч-бокс с дивана и пошла за Лин Сихань.

Когда они поднялись на лифте на самый верхний этаж здания, Лин Сихань, не удостоив Чжан Яо даже взглядом, направилась прямиком к президентской комнате отдыха в дальнем конце коридора.

Ань Мулань краем глаза заметила выражение лица Чжан Яо — смесь тоски и затаённой злобы. И ускорила шаг, стараясь не отставать от Лин Сихань даже на полметра.

Войдя в комнату отдыха, Лин Сихань расстегнула две верхние пуговицы рубашки, обнажив изящные белые ключицы, и небрежно опустилась на диван с причудливым дизайном. Она была такой расслабленно и соблазнительной... 

Ань Мулань окинула взглядом помещение и села на диван неподалёку от Лин Сихань. Она развернула ланч-бокс и аккуратно расставила блюда на низком деревянном столике рядом с ней.

Закончив, она сдержанно улыбнулась и произнесла:

— Я подумала, что ты домашнюю еду не ешь, а готовые ланч-боксы не такие уж и вкусные и полезные... Вот и решила принести обед сама, без предупреждения. В следующий раз обязательно сообщу заранее... Надеюсь, ты не сердишься?..

С этими словами она протянула Лин Сихань палочки и замерла, глядя на неё сияющими глазами, полными ожидания.

Лин Сихань покачала головой:

— Завтра приходи сюда к этому же времени. Жди здесь.

И то, как она это сказала, ясно дало понять, что она одобряет инициативу Ань Мулань.

Ань Мулань завертела головой, рассматривая комтану более внимательно.

Чем-то интерьер здесь напоминал особняк Лин Сихань. Мебель была крайне лаконичной: всего два одинаковых коричневых дивана и два низких деревянных столика, всё остальное пространство оставалось пустым. Цвет стен и пола был выдержан в строгой холодной гамме, а комната была настолько просторной, что создавала ощущение безмолвного одиночества.

Ань Мулань спокойно сидела, дожидаясь, пока Лин Сихань закончит обедать. Как только та закончила, она быстро и аккуратно собрала контейнеры. Лин Сихань покосилась на неё и произнесла:

— Сегодня вечером в резиденции Ли состоится прием в честь дня рождения... Оставайся здесь, а потом пойдём вместе.

«Приём у семьи Ли?» — мелькнуло в голове Ань Мулань, но внешне она лишь кивнула с улыбкой:

— Хорошо.

Лин Сихань недолго оставалась в комнате отдыха, вскоре отправившись работать. Выйдя, она заметила, что Ань Мулань неотступно следует за ней. И сразу же решила, что это не так уж плохо. Она не стала возражать и провела девушку в свой кабинет.

Под пристальным, почти хищным взглядом Чжан Яо, Ань Мулань вошла в кабинет и села на ближайший стул. Лин Сихань заняла место за столом, погрузившись в документы. Девушка же достала из рюкзака книгу и сделала вид, что увлечённо читает. 

Но мысли её были далеко. Она пыталась вспомнить всё, что знала о семье Ли...

Семья Ли — один из трёх великих кланов будущего, наряду с Ань и Цинь, чьи имена гремели в военно-политических кругах. Лин Сихань давно планировала укрепить своё влияние в этой сфере, поэтому дом Ли был для неё объектом пристального внимания.

«Это первый раз, когда она берёт меня с собой, — размышляла Ань Мулань. — Значит, внешний мир и СМИ увидят наш союз. Сегодня вечером меня представят её окружению. Я должна произвести впечатление, чтобы подняться в её глазах».

Первоначальная владелица тела не помнила этот прием, потому что к тому моменту уже сидела под домашним арестом из-за отмены помолвки. Уже позже она узнала, что праздник был в честь двадцатилетия Ли Цзяжоу, старшей дочери семьи Ли.

Ли Цзяжоу тоже была жертвой.

В романе её описывали, как воплощение грации и благородства, истиная леди с изысканными манерами, на которую стоило равняться.

Единственная дочь, одарённая и прекрасная, она была гордостью семьи Ли. Поэтому на её день рождения были приглашены многие влиятельные лица, собрался весь цвет общества.

Поначалу всё шло идеально: гости веселились, было объявлено о помолвке с семьей Чжан. 

Но на следующий день газеты взорвались заголовками: «Дочь Ли опозорена: что скрывает скандал?»

Утром после банкета Ли Цзяжоу нашли обнажённой, в объятиях семи мужчин.

Её репутация рухнула. Помолвка с Чжан была расторгнута. В тот же день она покончила с собой.

Только в середине сюжета, Чжан Шао, старший брат Чжан Яо, раскрыл истинные причины произошедшего.

Чжан Шао любил другую женщину — кто бы сомневался, что это была чертова главная героиня? — и был крайне недоволен помолвкой с Ли Цзяжоу, навязанную ему семьёй. Чтобы разорвать помолвку и ослабить клан Ли, он подстроил её публичное унижение, обрекая тысячелетнюю династию на крах.

Ань Мулань мысленно фыркнула: «Героиня в этой книге — типичная Мэри Сью! Все мужчины падают к её ногам, а женщины бесславно гибнут».

«Идеальный выбор для Системы, — подумала она. — Эти безмозглые, морально уродливые истории — её любимый жанр».

Как администратор виртуального пространства, Ань Мулань выполняла задания Системы, поддерживая порядок в симуляциях.

Внезапно её осенило: прием же ещё не случился! Сегодня вечером... Она же могла обернуть этот скандал против семьи Чжан. Уничтожить угрозу раз и навсегда!

Она закрыла глаза, прокручивая в уме весь приём, пытаясь запомнить каждую деталь, готовясь к бою. 

Подняв голову, она окинула взглядом кабинет. Её глаза невольно остановились на Лин Сихань.

Та сидела за столом, на лице застыло холодное отстранённое выражение. Губы плотно сжаты, брови слегка нахмурены. Она быстро перебирала документы, время от времени останавливаясь, чтобы подписать их чёткими росчерками. Её сосредоточенность завораживала.

Возможно, из-за отличного настроения, но Ань Мулань стала значительно смелее. Её взгляд скользил по чертам лица Лин Сихань. Её брови, изящно изогнутые, словно нарисованные кистью мастера, обрамляли глаза — тёмные и глубокие, как бездонные озёра. Прямой нос, словно высеченный из мрамора, и губы... Их форма была совершенна, но нежный розовый оттенок казался чуждым её холодной, почти ледяной ауре. Однако это лицо, бесспорно, было произведением искусства.

Даже в этом мире, где красота стала обыденностью, она выделялась, словно редкий цветок среди полевых трав.

Ань Мулань, улыбаясь, вдруг встретилась взглядом с непроницаемо-тёмными глазами. Она вздрогнула, и тут же услышала голос их обладательницы: 

— Почему ты смотришь?

— Ты такая красивая... — вырвалось у Ань Мулань. Едва слова слетели с губ, внутри зазвенел тревожный колокольчик: глаза собеседницы опасно сузились. Но девушка быстро сориентировалась и мягко добавила, почти прошептала:

— Ты мне очень нравишься... 

Щеки вспыхнули алым румянцем.

То ли фраза зацепила тонкие струны души Лин Сихань, то ли сама ситуация её позабавила — она тихо рассмеялась. Бросила ручку на стол небрежным жестом, поднялась и медленно приблизилась к Ань Мулань. Высокая и стройная, как тень ивы, она нависла над хрупкой девушкой, заслонив собой весь мир.

Ладонь скользнула под подбородок Ань Мулань — прикосновение было лёгким, почти игривым. Холодные пальцы очертили линию щеки, замерли на губах, будто запоминая их мягкость. Медленно, с ленцой, начали поглаживать, словно лепили из них что-то запретное.

Первый раз в жизни Ань Мулань ощутила чужое дыхание так близко, впервые её касались так откровенно. Стыд обжёг изнутри, сердце забилось как сумасшедшее, а тело будто окаменело. Она не могла пошевелиться, оставаясь сидеть неподвижно, краснея от стыда и смущения.

Пальцы на губах вдруг потеплели, словно вобрав её жар. И тут же резко надавили на нижнюю губу. Зубы разжались невольно, и два пальца скользнули внутрь, бесцеремонно вторгаясь в тёплое пространство рта Ань Мулань.

Пальцы изучали нёбо, дразнили язык, забирались всё глубже, до такой степени, что у Ань Мулань невольно выступили слёзы от невыносимого смущения и дискомфорта, смешавшегося с необъяснимым, пугающим трепетом.

Лин Сихань, сощурив глаза, впивалась взглядом в пылающие щёки девушки. Слезинки, смешавшиеся с влагой на губах, блестели в свете ламп, превращая её лицо в картину, полную порочной невинности. 

Довольная произведенным эффектом, она вынула пальцы. Провела ими по щеке Ань Мулань, спустилась к мочке уха, замерла на ключице — там, где под кожей билось испуганное сердце. Лишь ощутив этот бешеный ритм, неспешно убрала руку и вернулась к столу, оставив девушку в оцепенении.

Ань Мулань таращилась ей вслед, не в силах вымолвить ни слова. Лицо полыхало гневом и стыдом, а в голове билась одна мысль: «Эй! Ты хоть руки-то вымыла?!» — кричала она мысленно.

Лин Сихань достала из ящика салфетку, вытерла пальцы и нажала кнопку вызова помощницы на экране.

— Два платья, — бросила она помощнице на той стороне. — Одно для меня, мой обычный стиль. Второе — детское, в стиле принцессы.

Та что-то спросила в ответ. Лин Сихань резко обернулась, окинула Ань Мулань оценивающим взглядом с ног до головы:

— 36... 24... 34, — отчеканила и отключилась.

В голове у Ань Мулань взбесился целый табун мысленных «КАК?!». Эта женщина определила её параметры на глаз?! Вот так просто посмотрела и померила?!

До самого прихода ассистентки с платьями Ань Мулань сидела, уткнувшись взглядом в пол. Словно на полу кабинета Лин Сихань распустился редкий, драгоценный цветок, от которого она не могла отвести взгляда.

Коробки с нарядами легли на диван. Дверь за ассистенткой закрылась с тихим щелчком.

Ань Мулань осторожно развернула платье — нежно-розовое, словно сахарная вата из снов. Встряхнула его, обошла кругом, разглядывая детали, и прошептала, едва шевеля губами:

— Мне надеть его... прямо сейчас?

Лин Сихань кивнула, взяла своё платье глубокого тёмного оттенка и бросила:

— Выезжаем через пару минут. Переодевайся.

С этими словами она начала расстёгивать рубашку — пуговицу за пуговицей, не сводя с Ань Мулань гипнотического взгляда.

Когда ткань распахнулась, Ань Мулань залилась краской, но не удержалась и скользнула украдкой по фигуре невесты. Высокая и стройная Лин Сихань оказалась неожиданно... рельефной. Талия — осиная, почти нереальная в своей тонкости под мешковатой рубашкой, но без капли хрупкости. Скрытые под кожей кубики пресса проступали тенями, будто высеченные из мрамора.

«Вот это мощь!» — пронеслось в голове Ань Мулань.

Лин Сихань, уже стягивая брюки, вскинула бровь:

— Шевелись. Чего копаешься? — и голос ледяной, будто не раздевалась перед ней.

Ань Мулань подавила нервный смешок. Она мысленно удивлялась: как эта женщина, несмотря на всю окутавшую их двусмысленную атмосферу, может оставаться такой бесстрастной и самодостаточной? Это безэмоциональное выражение лица — настоящее сокровище!

Мысленно изрыгая потоки брани, Ань Мулань стянула верхнюю одежду и молниеносно нырнула в платье. Но спешка сыграла злую шутку: прядь волос предательски застряла в молнии на спине.

Лин Сихань уже стояла в облегающем вечернем платье, подчёркивающем каждую линию её тела — хищная элегантность, от которой перехватывало дыхание. Она наблюдала за суетой Ань Мулань с ленивым любопытством:

— Помочь? — в голосе звенели смешинки.

Ань Мулань обернулась с глазами, полными слёз — жалобный щенячий взгляд, от которого у Лин Сихань дрогнуло что-то внутри. С трудом сдержав смех, она подошла ближе. Холодные пальцы скользнули по спине девушки, заставив ту вздрогнуть всем телом.

— Не дергайся, — процедила Лин Сихань, хотя сама едва сдерживала дрожь в голосе. Аккуратно высвободила прядь из плена молнии, застегнула платье до конца.

В этот момент её накрыло странное чувство — смесь вины и... возбуждения. Чёрт, она слишком милая, когда выглядит такой потерянной. Мысль о том, чтобы повторять подобные «шалости» регулярно, вспыхнула в сознании яркой искрой.

Ань Мулань, ничего не подозревая, облегчённо выдохнула.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/13885/1224133