Готовый перевод Elder Brother distorted the merciless Dao / [Возрождение] Шисюн сбился на Путь Бесстрастия [❤️]: Глава 7. Проклятие огненной лисы

Его руки с вздувшимися венами вцепились в край кровати, даже сквозь одежду было видно, как сильно вздымается его грудь.

— Ты хоть раз делал что-нибудь для меня от чистого сердца?!

Дядюшка Мэн, понимая ситуацию, протяжно вздохнул:

— В радиусе ста ли от секты Цюнъюнь людей почти не встретишь, путь опасный. Мы обычно говорим, что просто проедем мимо, но среди торговцев мало кто соглашается. Из нашей группы в тридцать с лишним человек только мы с молодым господином пришли сюда, остальные остались в городке Яюй за сто ли отсюда. Молодой господин, как же вы могли так с братом...

Брат отвернул голову, я видел только его точёный подбородок.

Я опустил голову и осторожно потянул брата за рукав.

— Не трогай меня!

Действительно разозлился.

Я испугался, что брат больше никогда не придёт навестить меня.

Наставник ещё не успел восстановить защитные сети в горах, и восхождение было строго запрещено. Пока старший брат и дядя Мэн спали, я тайком от всех поднялся в горы.

Мне хотелось поймать для брата лису — лучше всего молодую, только начавшую совершенствование, с огненно-рыжей шкурой. Из такого меха получились бы отличные теплые нарукавники, и брат наверняка был бы доволен.

С фонарём в руке я бродил среди деревьев часа два, но не встретил ни одной рыжей лисы — да и обычных не попалось.

Уже собирался сдаться и попытать удачу завтра, как вдруг почувствовал — сквозь чащу пробивается зловещая энергия.

— Шисюн... — голос прозвучал леденяще.

Я резко обернулся.

Снова Линь Сыбэй.

Что он делал здесь так поздно?

Я заметил его плечи, отсыревшие от ночной росы, а затем взгляд скользнул ниже — и сердце сжалось при виде тёмных пятен крови на рукавах.

Он шагнул ко мне, сухие ветки хрустнули под ногами. Его улыбка напоминала оскал демона:

— Шисюн... давно здесь?

Я изо всех сил старался сохранять спокойствие.

— Это мне стоит задать тебе такой вопрос, — ответил я.

— Что? — Линь Сыбэй усмехнулся ещё шире, и в его голосе зазвучала насмешливая игривость. — Шисюн снова беспокоится обо мне?

Я уловил в его словах едва уловимую издёвку.

И правда — если говорить о силе, то я, как шисюн, ему явно уступал.

Я нахмурился.

— Пока защитные сети не восстановлены, здесь могут появиться не только столетние волки. Тебе лучше вернуться пораньше.

Его глаза потемнели.

— А ты, шисюн?

Когда я снова увижусь со старшим братом — неизвестно.

Я хотел дождаться огненной лисы.

— У меня есть дела.

Я прислонился к дереву, наблюдая за ним, но он и не думал уходить. Я снова нахмурился и решил просто пройти мимо, чтобы продолжить поиски в другом месте.

Но он вдруг схватил меня за плечо.

— Что ты ищешь? Я помогу.

Я не понимал, с чего бы ему вдруг становиться таким доброжелательным.

— Не нужно. Я сам справлюсь.

Но он вдруг рассвирепел — не понимаю, с чего бы, — и его обычная бесстрастная маска на лицо буквально затрещала по швам.

— Запрещаю! — приказал он.

Да кто ему дал право что-то запрещать?! Это же горы — хочу гуляю, где вздумается!

— Говори!

Одного его слова хватило, чтобы я стушевался.

— Хотел найти огненную демоническую лису... — пробормотал я, яростно сверля глазами его сапоги — будто мог прожечь их взглядом!

Я ведь его старший брат по учению — где же уважение?!

Не знаю, каким он меня увидел со своей стороны, но вдруг... рассмеялся. Рассмеялся так, будто все мускулы на лице распрямились от счастья.

Он и правда обрадовался.

Неужели ему так весело смотреть, как я унижаюсь?!

— Я найду её для шисюна, — сказал он.

И вдруг... поднял руку, коснувшись моего опущенного подбородка, будто собирался приподнять моё лицо.

Можете представить, насколько неловко, когда другой мужчина касается тебя так... фамильярно. Я резко отстранился, оставив его руку висеть в пустоте.

Он медленно потер пальцы, будто смакуя ощущения, и произнёс:

— У старшего брата... такой чёткий контур подбородка.

Эти слова заставили мою кровь похолодеть.

Я ответил глухим, почти отстранённым голосом:

— Хорошо подходит для петли, да?

Его пальцы замерли. Он уставился на меня — то ли смущённый, то ли раздражённый моей странной репликой. Губы его сжались, будто он пытался сдержать слова, которые не мог выговорить.

Я уже подумал, что этот разговор закончен...

— Что за чушь ты несёшь?!

Он снова зарычал на меня.

Но это же не я это придумал!

В моей семьдесят четвертой жизни именно он сказал, что у меня «чёткий контур подбородка, который хорошо подходит для петли». И даже провёл эксперимент — лично. Он сидел прямо передо мной, наблюдая, как я корчусь в петле... пока не перестал дышать.

— Ты что, на меня кричишь?..

Я не успел договорить, как из кустов напротив метнулась огненно-рыжая лиса. Линь Сыбэй среагировал мгновенно — его ци устремилось вслед за зверем, заставляя деревья по сторонам содрогаться.

Я бросился за ним.

Лиса сжалась на земле в комок. На её безжизненной морде застыла единственная слеза.

Глядя на неё, я вспомнил древнее предание: если огненная лиса прольёт слезу перед смертью — это проклятие.

— Может, отпустим её? — предложил я, обращаясь к Линь Сыбэю.

Тот держал лису за загривок.

— Зачем?

Я вздохнул.

— Говорят, если огненная лиса плачет перед гибелью, она проклинает убийцу — чтобы тот, как и она, не нашёл покоя в смерти.

В глазах Линь Сыбэя мелькнула усмешка.

— А шисюн хочет этого проклятия?

Я промолчал.

Пальцы Линь Сыбэя резко сжались.

Капли крови упали на его костяшки.

— Что ты творишь?! — вскричал я.

Он швырнул бездыханное тело лисы к моим ногам.

— Забирай!

http://bllate.org/book/13861/1222331