Готовый перевод Through The Strait Gates / Сквозь узкие врата: Глава 36 Домашние дела

В итоге получив то, что хотел, Доу Сюнь так и не смог выразить свои чувства. Ошеломленный, он оставил Сюй Силиня на кухне, а сам ушел. 

Он даже споткнулся на лестнице. 

Сначала Сюй Силинь подумал, что Доу Сюнь довольно забавный. Затем он не спеша насладился драгоценным ощущением, исходящим изнутри. Ему всегда казалось, что он легкий и несущественный, как трава; и только находясь с Доу Сюнем, он чувствовал, что у него тоже есть реальный вес. 

Биологические часы человека, только что сдавшего экзамен, работают по-старому. На следующий день, еще до восхода солнца, Сюй Силинь проснулся и услышал мягкое гудение своего кондиционера. Он приподнялся, прежде чем вспомнил, что сейчас летние каникулы, и одним махом рухнул обратно на кровать. Это казалось немного нереальным, и, как человек, одержимо проверяющий, были ли заперты дверные замки, он трижды мысленно подтвердил сам себе, что ему действительно не нужно вставать, прежде чем осторожно закрыл глаза. 

В соседней комнате Доу Сюнь испытывал еще более сильное чувство нереальности происходящего. Ему казалось, будто он всю ночь ходил во сне. Он не знал, во сколько ему удалось заснуть, но теперь не чувствовал сонливости и был таким бодрым, словно принял стимуляторы. 

Вступительные экзамены закончились, но у Доу Сюня еще не начались каникулы. После выходных, в понедельник утром ему пришлось поспешить обратно в университет. 

В состоянии крайнего возбуждения Доу Сюнь умылся, затем вышел, купил завтрак и поставил его в микроволновку. Какое-то время он бездельничал на втором этаже, но, видя, что Сюй Силинь, похоже, не собирается вставать, он в конце концов не смог удержаться и настойчиво постучал в дверь Сюй Силиня, беспощадно разбудив его. 

Сюй Силинь, только что победивший свои внутренние биологические часы, дремал. Все еще полусонный, он вылез из постели и прислонился к двери, окутанный холодным воздухом, ожидая, пока Доу Сюнь заговорит. 

Доу Сюнь застыл, словно живой столб. Не находя себе места от волнения, он раскачивался то вправо, то влево, принимая поток холодного воздуха из комнаты прямо в лицо. Спустя какое-то время он, наконец, промямлил: 

— Я возвращаюсь в университет. 

Сюй Силинь подавил зевок и без эмоций посмотрел на Доу Сюня. В глубине души он готовился — если Доу Сюнь осмелится сказать, что разбудил его в такую рань, просто чтобы сказать это, он заживо сдерет с него кожу. 

В сознании Доу Сюня метался сумасшедший кролик, настолько взволнованный, что мог запросто взлететь в небо или зарыться глубоко в землю.  Даже если бы перед ним стоял огнедышащий дракон, он бы осмелился противостоять ему, не говоря уже о человеке, который проснулся немного ворчливым. 

Доу Сюнь мельком взглянул на первый этаж. Увидев, что в бабушкиной комнате все еще тихо, он смело спросил: 

— Могу я поцеловать тебя перед уходом? 

Сюй Силинь:

— ... 

Прежде чем он успел среагировать, Доу Сюнь приблизился и быстро чмокнул его в левую щеку. Затем он стремительно убежал, как будто на нем горели штаны. 

Сюй Силинь наконец проснулся. Некоторое время он стоял в оцепенении, а затем внезапно улыбнулся, подумав, что Доу Сюнь стал милым. 

Чувства молодого человека были бодрыми, как первые лучи солнца. Они не оставались спокойными и неподвижными; скорее, они легко хлынули через край, отражаясь на его лице. 

Сюй Силинь дождался, пока Доу Сюнь уйдет, прежде чем вернуться в свой «холодильник», чувствуя тепло и уют. Завернувшись в одеяло, он какое-то время наслаждался счастьем, но затем начал беспокоиться. Его привычка тревожиться снова всплыла, и он начал думать о далеком будущем. Если они и дальше пойдут этим путем, что они будут делать, когда все начнут жениться и заводить детей? Что произойдет, когда дядя Доу и его крестная узнают? Если у кого-то из них изменятся чувства и отношения не смогут продолжаться, как они будут общаться друг с другом в будущем? 

Сюй Силинь навзничь лежал на подушке и тупо смотрел в потолок. Он чувствовал, что для Доу Сюня, это невозможно. Этому парню с рождения нелегко менять свои чувства. 

«А что насчет меня? — подумал Сюй Силинь, а потом со слепой уверенностью отогнал свои беспочвенные страхи. — Этого не случится. В любом случае, каждый день, проведенный вместе — это еще один день, чтобы любить его». 

Затем его мысли снова начали блуждать. Он вспомнил легкомысленную просьбу Доу Сюня и слабый запах стирального порошка на его воротнике, когда он приблизился, и чувство покалывания возникло в его груди. Сладость в его сердце, наконец, одержала полную победу, подавив горечь одиночества и беспомощности. Они смешались между собой, превратившись в кусок шоколада, который, расплавившись, поглотил его чрезмерно возбужденный разум. 

Сюй Силинь проворчал себе под нос: 

— Как раздражает. 

В этом состоянии скрытого блаженства он быстро расслабился и снова заснул... 

К сожалению, стоило ему заснуть, как его снова разбудили. Доу Сюнь, быстрый как ветер молодой человек, вернулся на полпути, потому что не был удовлетворен поцелуем только в левую щеку, в то время как правая осталась нетронута. 

Сюй Силинь:

— ... 

Нежность в его сердце вспыхнула пламенем гнева, превратившись в одно гигантское слово «отвали». 

Его сонливость полностью исчезла из-за приставаний Доу Сюня, и он решил, что с таким же успехом может встать с постели. Побродив какое-то время, он вспомнил, что каждый день в это время тетя Ду выборочно поливала растения, меняла воду и корм для домашнего животного, собирала вчерашний мусор и выбрасывала его, а затем протирала и так блестящие столы, стулья и лестничные перила. 

На эти мелочи у Сюй Силиня ушло больше часа, сделав его нетерпеливым. Он бросил тряпку на лестницу и задумался: «Как я собираюсь так продолжать?» 

Пока он внутренне беспокоился по этим вопросам, проснулась бабушка Сюй. Как только она толкнула дверь, Сюй Силинь инстинктивно стер с лица все признаки разочарования и показал выражение «похвали меня», как если бы он был маленьким принцем-улиткой, который любил заниматься домашними делами. 

Бабушка не поскупилась на похвалы и превознесла его до небес. Затем, пока Сюй Силинь мыл руки, она вздохнула и украдкой взяла несколько бумажных салфеток, чтобы насухо вытереть все мокрые стулья и столы. Этот маленький негодник даже не удосужился хорошо отжать тряпку. 

Говорили, что десять дней до объявления результатов экзамена были самым тревожным периодом, но Сюй Силинь этого совсем не чувствовал. Для него каждый день был битвой. 

После ухода тети Ду, дом практически парализовало. Ежедневно Сюй Силинь тратил час времени только на то, чтобы просто придумать, что поесть. Бабушка предпочитала легкую еду и совсем не привыкла к жирной и соленой ресторанной пище. В прошлом она часто придиралась из-за этого к Сюй Цзинь, но теперь, с Сюй Силинем, она ничего не говорила, поскольку знала, что это поставит его в затруднительное положение. 

Несколько дней Сюй Силинь заказывал еду с доставкой на дом. Затем он обнаружил, что бабушка часто говорила с улыбкой: 

— Это очень вкусно. 

А затем откладывала палочки для еды. 

Чем больше бабушка вела себя подобным образом, тем больше Сюй Силинь чувствовал себя неловко. Пытаясь найти выход, он прибегнул к поиску рецептов в Интернете. 

В этом плане Доу Сюнь оказался совершенно бесполезным, по сути, он только мешал. 

К концу недели Доу Сюнь сдал все экзамены и вернулся пораньше домой. Они вдвоем изучали, как сварить яйца, чтобы те не лопнули в кастрюле и не образовывали белую пену, в итоге потратив на это целое утро. Бессмертный Доу даже достал неизвестно откуда весы, термометр, секундомер и другие различные загадочные приспособления и долго размышлял над вопросом о яйцах. На следующий день он вручил документ, в котором подробно рассматривались факторы, влияющие на целостность вареных яиц, такие как температура и давление воды. 

После того, как Сюй Силинь ознакомился с ним, он так развеселился, что не мог отдышаться от смеха. Доу Сюнь прижал его к дивану в гостиной и начал щекотать. Молодые люди невольно дразнили друг друга, и пока боролись, снова произошел несчастный случай. 

Доу Сюнь неловко поднялся. Сюй Силинь тоже очень смутился, но в такой ситуации они не могли просто смотреть друг на друга с красными лицами. Сюй Силиню пришлось отбросить стыд и, притворившись безразличным, щелкнуть Доу Сюня по лбу. 

— Что тут такого? Ты, должно быть, тайком занимался другими делами на уроках полового воспитания. Сегодня вечером я проведу для тебя дополнительное занятие. 

Услышав эти слова, кто знает, что придумал Доу Сюнь. Он бросил на Сюй Силиня испуганный взгляд и убежал. 

Сюй Силинь:

— ... 

Успокоив свое дыхание, он спустился вниз, чтобы на практике проверить теорию Доу Сюня. Во время приготовления вошел Доу Сюнь. Он бесшумно сдвинул табурет и сел, свесив длинные ноги, ожидая результатов эксперимента. 

Между ними только что произошла небольшая неловкость, и теперь ни один из них не проронил ни слова. Только звуки огня и кипящей воды нарушали тишину. 

Скорлупа действительно не треснула. Яйцо все еще сохраняло свой первоначальный вид, когда его вынимали из кастрюли. 

— Ты действительно мастер на все руки! Дай мне попробовать, — торжественно похвалил его Сюй Силинь, одновременно разбивая яйцо о стенку кастрюли. Он собирался почистить целое красивое яйцо. 

В результате, когда появилась трещина, яичный белок вытек наружу. 

Сюй Силинь:

— ... 

Неудивительно, что трещин не было. Оно просто не сварилось. 

После того, как они испортили последнее яйцо в доме, им ничего не оставалось, кроме как пойти за продуктами. 

Сюй Силинь потратил 80 юаней на покупку подержанного гоночного велосипеда с прямым рулем и несколькими скоростями, чтобы преодолеть свою отвратительную привычку брать такси, выходя из дома. Тем не менее, велосипед только выглядел круто, а на деле оказался не очень практичным в использовании. У него не было ни корзины спереди, ни дополнительного сиденья сзади. После покупки продуктов им пришлось повесить пакеты на руль. 

Они по очереди ехали на велосипеде. Пока один ехал, другой бежал сзади. С овощами все было в порядке, но яйца отказывались жить такой жалкой жизнью. Забыв о них, Сюй Силинь уверенно повернул руль, когда встретил светофор — одно яйцо вылетело сразу же. Доу Сюнь ехал, не глядя на дорогу, и велосипед изящно вылетел из выбоины — еще одно яйцо разбилось вдребезги. 

— Подожди, подожди! Яичный желток попал тебе на штаны... 

— Сними их, больше не вешай. Я понесу их в руках. 

Пластиковый пакет с яйцами запутался с другими пакетами. Сюй Силинь изо всех сил дернул — два яйца столкнулись и погибли на месте. 

Доу Сюнь посмотрел на их печальное состояние и сказал Сюй Силиню: 

— В том романе без обложки на твоей кровати есть что-то под названием «зеленые демонические руки». Думаю, у тебя должна быть пара «рук для уничтожения яиц». 

Сюй Силинь благополучно вытер яичный желток о белоснежную рубашку Доу Сюня. 

— Это так же хорошо, как путешествовать по цзянху. 

Завершив свой злодейский поступок, он схватил полупустой пакет яиц и пустился наутек. Позади него человек, помешанный на чистоте, замер на какое-то время, прежде чем отреагировать и яростно зарычать: 

— Сюй Силинь! 

Доу Сюнь пустился в погоню, восседая на своем маленьком скакуне, увешанном овощами. Пучок сельдерея вертикально стоял на протяжении его безумного рывка, раскидывая листья навстречу ветру. Это было захватывающее зрелище. 

Доу Сюнь преследовал Сюй Силиня две или три остановки, и тот бежал, пока у него почти не пошла пена ртом. В конце концов, ему пришлось сдаться. Он обеими руками остановил руль велосипеда и, тяжело дыша, невнятно жаловался и смеялся. 

Посмеявшись немного, Сюй Силинь восстановил силы. Ему больше не было смешно. 

Он вытянул руки и тяжело опустил голову, прижав ладони ко лбу. 

«Это слишком сложно», — подумал Сюй Силинь. 

Заботиться о повседневных нуждах было слишком сложно. Сейчас все еще летние каникулы и им нечего было делать. А когда начнутся занятия? Что насчет будущего? 

Жить одному легко, но содержать семью не так-то просто. Доу Сюнь заметил перемену его настроения и мягко спросил: 

— Что случилось? 

Сюй Силинь некоторое время молчал. 

— Я думаю… стоит ли нам нанять кого-то в помощь? 

Доу Сюнь не высказал своего мнения. Он редко задумывался о материальных вопросах. На самом деле, ему казалось, что это даже приятно проводить каждый день вместе с Сюй Силинем вот так, беспокоясь о всевозможных пустяках, как будто они играют в семью. 

Размазанное повсюду яйцо начало вонять. Сюй Силинь прошел несколько шагов, затем внезапно обернулся и посмотрел на Доу Сюня. 

— Всегда ли я жил легкой жизнью, не зная ни в чем отказа? 

Доу Сюнь сказал: 

— Да. 

Сюй Силинь:

— ... 

Доу Сюнь непреднамеренно сказал правду. Он знал, что снова затупил, и поспешил исправить положение, сказав: 

— Это не имеет значения, я смогу позаботиться о тебе. 

Выслушав его самоуверенное заявление, Сюй Силинь горько усмехнулся. Он почувствовал себя бесполезным хозяином, которому кот притащил дохлую мышь и не получил никакого утешения. 

Он прошел несколько шагов и ему показалось, что он узнает дорогу. Подумав немного, он вспомнил, что если они дойдут до следующей остановки, то доберутся до дома Цай Цзина. Сюй Силиню неожиданно захотелось сходить туда. 

Они покатили велосипед к трущобам, где жил Цай Цзин. На земле сидел грязный сопливый ребенок, ради развлечения копающий яму в муравейнике. Был разгар лета и стояла невыносимая жара. Сюй Силинь побродил возле здания. Подняв глаза, он увидел хорошо знакомого человека, стоящего в конце переулка — Лао Чэна. 

Они нашли затененное место и сели бок о бок на обочине дороги. Лао Чэн сказал: 

— Вы двое так хорошо ладите друг с другом. Даже после окончания учебы вы сможете быть вместе. Мне же придется проводить каждый день, играя в гляделки с моей матерью в менопаузе…  

Только закончив говорить, Лао Чэн понял, что его слова неуместны. Он поспешно закрыл рот от смущения и резко сменил тему. 

— Как ты думаешь, Цай Цзин еще сможет выйти? 

Сюй Силинь твердо сказал: 

— Обязательно. 

Но вряд ли ему удастся избежать срока от восьми до десяти лет. Когда придет время его освобождения, обнаружит ли он, что весь мир изменился до неузнаваемости? 

Лао Чэн сказал: 

— Когда я закончу учебу и заработаю немного денег, я открою магазин где-нибудь поблизости и назову его «Лао Е». Как только его выпустят, он сразу его увидит. 

Доу Сюнь спросил: 

— Будешь продавать шашлыки? 

Сюй Силинь не знал, смеяться ему или плакать, когда он вспомнил неудачную шутку Доу Сюня о подопытных крысах. Он протянул руку и толкнул его в голову. 

— Только и знаешь, что есть! 

Лао Чэн, следуя его примеру, повторил за ним. 

— Только и знаешь, что есть! 

Толкнув, он понял, что что-то не так. Лао Чэн осознал, что совершил величайшее преступление, покусившись на гениальную голову Бессмертного Доу, и начал заикаться от испуга: 

— Я-я-я… я отрублю себе руку! 

Все трое на какое-то время погрузились в странное молчание, а затем вместе рассмеялись. 

Они горячо обсуждали торговлю шашлыками — затраты, прибыль и стартовый капитал — и разошлись только после захода солнца. Сельдерей, гордо простоявший полдня на руле велосипеда, уже завял. На обратном пути Доу Сюнь обращал внимание на все объявления, предлагающие услуги домработниц и тайно использовал свою фотографическую память, чтобы запомнить их. Той ночью он поочередно обзвонил их и записал примерную стоимость. На следующий день он составил список и вручил его Сюй Силиню как ценный подарок. 

Сюй Силинь просмотрел его, затем навзничь лег на кровать и закрыл лицо списком, размышляя. 

— Давай решим это позже. 

Он не мог вечно прятаться в углу и оставаться слабым молодым господином. 

Сюй Силинь сорвал бумагу со своего лица и как раз собирался что-то сказать Доу Сюню, когда заметил его странный взгляд. Сюй Силинь протянул руку, чтобы коснуться места, куда смотрел Доу Сюнь, и понял, что он просто слишком сильно растянулся. Из-под его футболки обнажилась полоска живота. 

Доу Сюнь неловко отвел взгляд. 

Сюй Силинь:

— ... 

Затем он подозрительно озорно улыбнулся и перевернулся, чтобы сесть. Он усадил Доу Сюня на стул, положил руки на его плечи и включил компьютер, прошептав: 

— Позволь показать тебе кое-что забавное. 

Доу Сюнь сначала не понимал, что происходит, но увидев, как Сюй Силинь открывает скрытую папку, у него сразу же появилось плохое предчувствие, и он оттолкнул Сюй Силиня плечом. Покраснев до кончиков ушей, он сказал: 

— Отвали! 

Сюй Силинь сказал: 

— Так ты и об этом знаешь? Молодой человек, ты такой осведомленный. 

Доу Сюнь всеми силами пытался встать и сбежать, но Сюй Силинь не позволял ему сдвинуться с места. Они сцепились в тесном пространстве между столом и стулом. В конце концов, результаты полугодовых тренировок Доу Сюня дали о себе знать. Он прижал обе руки Сюй Силиня к столу. 

Сюй Силинь отказался признать поражение. Его пальцы понемногу продвигались по столу, а затем, когда Доу Сюнь отвлекся, он быстро нажал на мышь. 

Из динамиков раздалась веселая фоновая музыка. Японка в бикини отчаянно подмигнула в камеру. Несколько кадров, которые были искусно спрятаны, начали воспроизводиться в предварительном просмотре. 

Доу Сюнь:

— ... 

Сюй Силинь смеялся, пока не растянулся на столе. Ошеломленного выражения лица Доу Сюня было достаточно, чтобы полгода чувствовать себя счастливым. 

В этот момент внезапно раздался стук в дверь. 

Они одновременно вздрогнули. Сюй Силинь поспешно закрыл видео, а затем в панике посмотрел на Доу Сюня, как будто их поймали на измене. 

Бабушка Сюй сказала: 

— Сяо Линь? Эй, почему твоя дверь закрыта с самого утра? Я столько раз звала тебя, но ты не слышал. 

Сюй Силинь поспешил помочь бабушке спуститься вниз. 

— Зачем вы поднялись наверх? Что, если вы споткнетесь и упадете? 

— Я хотела поговорить с тобой, — медленно произнесла бабушка. 

Сюй Силинь спросил: 

— В чем дело? Рассказывайте. 

Бабушка сказала: 

— Я тут подумала, понимаешь, нас в семье всего несколько человек. Мы живем в таком большом доме, и его так сложно убирать. Мне нужно подняться по лестнице, чтобы поговорить с тобой... 

Сюй Силинь застыл. 

— Вы хотите сказать… 

Бабушка Сюй продолжила: 

— Почему бы нам не переехать в другое место? 

Сюй Силинь занервничал. 

— Сколько раз я говорил вам, что у нас есть деньги! У нас есть деньги! У нас достаточно денег, чтобы каждый день жить в пятизвездочном отеле. Зачем вы это делаете? Хорошо, в будущем мы будем есть только соленые огурцы! 

Бабушка Сюй не проронила ни слова и лишь беспомощно посмотрела на него, словно он был неразумным ребенком. 

http://bllate.org/book/13835/1220816