Готовый перевод Through The Strait Gates / Сквозь узкие врата: Глава 16 Холодный чай

Парень, вытянувший черно-белого джокера, прикрыл глаза и наугад назвал две карты:

— Двойка пик и пятерка пик.

Сюй Силинь закатил глаза. У него было плохое предчувствие по этому поводу.

— Я — двойка пик.

Обычно в таких ситуациях он становился целью нападок, потому что все считали его своим хорошим приятелем. Как правило, люди менее сдержанны с теми, с кем они в хороших отношениях.

У Тао спросил:

— Где пятерка пик? Кто пятерка, быстро вставай! 

Среди шума толпы Ло Бин встала в углу. Она быстро взглянула на Сюй Силиня, а затем шагнула вперед, опустив голову.

Лао Чэн тут же хлопнул черно-белого джокера по спине и взволнованно завыл. О большем он не мог и мечтать, и теперь с нетерпением приготовился увидеть, как мир погрузится в хаос. У Тао взял микрофон и, встав на диван, прочистил горло:

— Кхм. Все, замолчали. Чжэнь* сейчас отдаст свои приказы.

(п/п: Мы — так император говорит о себе в третьем лице)

Сюй Силинь пнул его.

У Тао повернулся боком и принял удар:

— Когда красивый парень находится в паре с красивой девушкой, что, по вашему мнению, им следует сделать?

Лао Чэн крикнул первым:

— Поцеловаться!

У Тао спросил:

— Поцеловаться куда?

Негодники в унисон закричали:

— В губы!

Сюй Силинь крикнул:

— Лао Чэн, да пошел ты!

Ло Бин была красная как бурак и почти плакала.

У Тао поднял микрофон:

— Сюй Туаньцзо, не дрейфь, хорошо? Мы с самого начала договорились, что кто пойдет на попятную, будет слабаком.

Сюй Силинь взглянул на Ло Бин, чувствуя себя крайне неудобно. Он не возражал, если бы они доставили неприятности ему, но было неправильно втягивать Ло Бин.

Лао Чэн, сволочь, огляделся и призвал кучу девушек подбодрить их:

— Староста класса, ты стесняешься?

— Наша староста не осмеливается сделать это, потому что потеряла голову от красоты нашего Сюй Туаньцзо?

У Тао озорно ухмыльнулся Сюй Силиню и повел себя как сутенер:

— Сюй Туаньцзо, если ты не хочешь ее целовать, ты можешь найти кого-нибудь, кто сделает это вместо тебя.

Сюй Силинь:

— ...

Они загнали его в угол. Сначала он еще надеялся, что Ло Бин извинится и выйдет из игры, но фраза «потеряла голову от красоты» поставила ей шах и мат. Она и хотела, и не могла отказаться от наказания. Она стояла там, прямая как палка и ничего не говорила, поэтому, если Сюй Силинь будет настаивать на том, чтобы не доводить дело до конца, ей будет неловко.

Сюй Силинь некоторое время колебался. В конце концов, он молча подошел.

Ло Бин смотрела прямо перед собой, не решаясь поднять глаза. Ее взгляд упал на пуговицу на рубашке Сюй Силиня. Ее ресницы дрожали, возможно, от нервов или от предвкушения.

У Тао сказал:

— Ты можешь поторопиться? Чего ты добиваешься, отнимая столько времени? 

Сюй Силинь показал ему средний палец, затем слегка протянул руку. Казалось, что он приобнял Ло Бин за плечо, но на самом деле он был очень осторожен, чтобы не дотронуться до нее. Прикрывшись рукой, он наклонил голову и сделал вид, будто они целуются, а затем сразу отступил. Освещение в комнате было тусклым и те, кто находился поодаль, не заметили разницы.

Ло Бин пришла в себя. На мгновение она не знала, огорчаться ей или радоваться. Она бросилась обратно на свое место и немного сердито ущипнула девушек, которые только что подбадривали ее.

Те, кто находился далеко, не могли видеть, но те, кто сидели поблизости, конечно же, знали, что произошло. У Тао как раз собирался объявить, что Сюй Силинь сжульничал, когда Сюй Силинь бросил на него предупреждающий взгляд, мгновенно отрезвив его. Он вспомнил, что Ло Бин легко смущалась, и было бы некрасиво заходить слишком далеко, поэтому он закрыл рот и начал обдумывать очередную пакость.

Сюй Силинь схватил Лао Чэна за воротник и толкнул его на диван, нанеся ему несколько ударов:

— Тебе лучше быть осторожным, чтобы не попасться мне в руки в следующий раз.

Лао Чэн вскрикнул без всякого достоинства. Рядом с ними храбро, но вяло рассмеялся Цай Цзин, мышцы его лица почти не двигались.

В этом семестре все помогали ему работать посменно благодаря чему, в дополнение к его крошечным писательским гонорарам, которые он иногда получал, и его обычным бережливым привычкам, Цай Цзин сумел сэкономить более двух тысяч. Этого было достаточно, чтобы закончить школу. На этот раз он был в расслабленном настроении и даже сделал исключение и попросил отгул на работе, чтобы присоединиться к вечеринке. Но внезапно он почувствовал, что все это было бессмысленно.

Для Цай Цзина Ло Бин была особенной.

Большинство учеников в классе были из хорошо обеспеченных семей. Он и Ло Бин были единственными товарищами по несчастью, и его инстинктивно тянуло к ней. Но Цай Цзин не признавал, что ему нравится Ло Бин, и никогда не показывал даже намека на это. Поскольку Ло Бин была умной и красивой, на этом этапе жизни, когда они все еще не знали про разницу в статусе между богатыми и бедными, ее симпатия к Сюй Силиню не делала ее карьеристкой.

Но Цай Цзин был другим. Даже если его статьи были отмечены наградами, на вступительных экзаменах он мог набрать только полные шестьдесят баллов доступных за сочинение. Когда он сталкивался с математикой и другими науками, которые казались ему тарабарщиной, даже если у него было желание преуспеть, у него не было возможности.

Для других путь вперед был как в песне «Где лежит дорога? Она лежит у ваших ног». Для него путь вперед был похож на движущиеся платформы в Супер Марио. Ему приходилось много работать и рисковать своей жизнью, просто чтобы запрыгнуть на них.

Вот почему он никого не должен любить. Он обязан знать свое место.

Просто всякий раз, когда другие люди дразнили Сюй Силиня и Ло Бин, его сердцу наносился удар.

Сегодняшний удар был очень сильным. У Цай Цзина болела грудь.

Сюй Силинь этого не заметил. Чувствуя себя неловко, он снова сел рядом с Доу Сюнем и внезапно услышал, как тот сказал:

— Мне скучно. Пойдем?

Сюй Силинь не знал, почему Доу Сюнь снова стал раздражительным, но предложение пришлось ему по душе. Взглянув на часы, он увидел, что уже почти полночь и сказал:

— Хорошо. Я выпью воды и мы пойдем.

Услышав эти слова, Доу Сюнь немедленно взял бутылку с холодным чаем, открыл крышку и протянул ему. Казалось, что если Сюй Силинь будет медлить, он силой зальет ему чай в горло.

Сюй Силинь послушно принял бутылку. Доу Сюнь стремительно встал, чтобы взять рюкзаки.

Лао Чэн повернулся и спросил тихим голосом:

— Что случилось с Бессмертным Доу?

«Кто, черт возьми, его знает», — подумал Сюй Силинь.

В то же время он наобум сказал:

— Он устал и хочет домой.

У Тао воспользовался этим шансом, чтобы вывести их из себя:

— Видите? Это все потому, что вы, ребята, не развлекали его и заставили нашего классного гения заскучать. Скорее возьмите карты, сыграем еще один раунд.

Сегодня вечером У Тао был очень взволнован. Возможно, церемония совершеннолетия что-то спровоцировала в нем и ему нужно было избавиться от напряжения, которое он чувствовал. Он уговорил всех вытащить карты. Сюй Силинь безразлично взял карту. У Тао положил последнюю карту на стол и сказал Доу Сюню:

— Я положил твою сюда!

Доу Сюнь стоял в стороне, держа рюкзаки и ожидая Сюй Силиня. Он проигнорировал У Тао.

Лицо У Тао потемнело.

В этот момент девушка, вытащившая черно-белый джокер, показала свою карту и сказала:

— Тройка и семерка.

У Тао медленно перевернул своего цветного джокера. Он выглядел так, словно ему до смерти хотелось рассказать, что он мухлюет.

— Ты же не телефонный номер диктуешь. Выбери карту с картинкой, пусть мои приказы будут более значимыми.

Девушка услужливо изменил свой выбор:

— В таком случае, тройка и… король?

Они трижды спросили кто король, но никто не ответил. У Тао был вынужден выйти вперед и перевернуть карту на столе. Он поднял глаза и посмотрел на Доу Сюня:

— Бессмертный Доу, ты выиграл в лотерею. Сыграй этот раунд, прежде чем уйти.

Сюй Силинь подозревал, что У Тао видел карту Доу Сюня, когда сдавал, и намеренно подтолкнул черно-белого джокера выбрать ее.

— Кто тройка?

Никто ничего не сказал. Все посмотрели друг на друга. Сюй Силинь подумал: «Этого не может быть?»

Он перевернул карту, которую только что неосторожно выбрал. Как он и думал, он снова стал целью. Даже У Тао был удивлен:

— Почему это снова ты?

Не говоря ни слова, Сюй Силинь вскочил:

— На сегодня все. Мы уходим.

У Тао быстро отреагировал:

— Заблокируйте дверь, не дайте им сбежать!

Те несколько человек, которые просто хотели посмотреть шоу, совершенно не заботясь о скрытой напряженности, сразу же бросились к двери. Лао Чэн и У Тао оттащили Сюй Силиня назад, сдерживая его с обеих сторон.

У Тао сказал:

— Если ты хочешь пройти в эту дверь, то должен сначала заплатить. Сыграй последний раунд, и мы отпустим вас двоих.

Лао Чэн сказал:

— Совершенно верно. Где императорский указ?

Сюй Силинь очень хотел дать этому идиоту по лицу. Он понятия не имел, что происходит, и просто слепо веселился.

У Тао сказал:

— Король садится там. Тройка включает вибрацию на своем телефоне и засовывает его в левую штанину Короля, а достает через правую. Телефон должен пройти спереди и остановиться на тридцать секунд посередине. Лао Е отвечает за то, чтобы постоянно набирать твой номер.

Сюй Силинь:

— ...

Это было умышленное издевательство. Он взглянул на Доу Сюня. Было трудно сказать, сошел ли Доу Сюнь с ума от ярости или даже не понял, что происходит. Он просто стоял, держа в руках два школьных рюкзака, его лицо ничего не выражало.

Сюй Силинь сказал:

— Тао гэ, не перегибай палку.

У Тао всегда не нравилось, как Сюй Силинь защищал Доу Сюня. В глубине души он все еще переживал ту ссору с Доу Сюнем. Просто ему было неудобно открыто поднимать эту тему, но теперь ему наконец представился шанс отомстить.

— Разве это слишком? Сюй Туаньцзо, мы сегодня решили развлечься, а ты уже дважды испортил настроение. Если ты действительно так сильно хочешь встать на его сторону, тогда нам не обязательно играть в «переход через мост». Почему бы вам просто не поцеловаться по-французски в течение сорока секунд, а?

Сюй Силинь был немного зол. Он был не против игр и шуток, но намеренно домогаться кого-то было бессмысленно.

У Тао был очень доволен собой:

— На этот раз никакого жульничества, мы все смотрим. Твой выбор.

Лао Чэн, наверно, слишком много выпил и не понимал выражения их лиц, а просто прыгал от волнения и кричал, как дурак:

—  Выбирай, выбирай, выбирай!

Сюй Силинь сказал:

— Бля.

Доу Сюнь стоял в стороне, как идиот. Сюй Силинь подозревал, что он вообще не знал, что такое «французский поцелуй». Обычно Доу Сюнь бегал трусцой на улице или прятался в своей комнате, чтобы читать всевозможные непонятные книги. Иногда он выходил в интернет, чтобы поиграть в шахматы с другими людьми. Он даже телевизор не смотрел.

Сюй Силинь беспомощно посмотрел на Доу Сюня, чье лицо выражало полное замешательство.

Сюй Силинь произнес:

— Я скажу это только один раз, после поцелуя мы сразу уходим.

У Тао скрестил руки на груди и приподнял брови.

Сюй Силинь притянул к себе Доу Сюня. Он прикоснулся к его губам мимолетным поцелуем и сразу же отстранился. 

— Ты счастлив? Мы уходим.

Доу Сюнь:

— ...

Он сохранял пустое лицо, скрывая полученное им огромное потрясение. Его конечности напряглись, а школьные рюкзаки почти выпали из рук.

— Подожди! — У Тао больше не мог терпеть такую ​​предвзятость Сюй Силиня. — А как насчет «французского поцелуя»? А сорока секунд? Лао Сюй, не притворяйся невинным. Ты с закрытыми глазами смотрел фильмы в интернет-кафе?

Несколько девушек захихикали:

— А? Фильмы?

Одноклассники, которые поняли, что что-то не так, быстро осадили их.

У Тао агрессивно схватился за микрофон и громко сказал:

— У кого есть часы?

Лао Чэн собирался снять часы и передать их, но Юй Ижань тихо остановила его.

Доу Сюнь не слышал ничего из того, о чем они говорили. Он все еще пребывал в полной прострации.

Сюй Силинь внезапно схватил его за подбородок. Ресницы Доу Сюня слегка дрогнули. В голове загудело, а глаза широко распахнулись — что-то теплое и мягкое проникло ему в рот, и он в шоке замер на месте. Вкус холодного чая постепенно проникал в его рот и нос, одновременно выводя из строя его чувства обоняния и вкуса.

В какой-то момент Сюй Силинь выхватил сумки у него из рук, вытащил его из комнаты, посадил в такси и привез домой — у Доу Сюня осталось лишь смутное представление о произошедшем.

Поздно ночью, когда он благополучно оказался в своей постели, Доу Сюнь внезапно дернулся, как вернувшийся к жизни труп, и вылез из кровати. Он проскользнул на кухню, открыл холодильник, взял бутылку холодного чая и сделал глоток.

Ледяной напиток заморозил его горло до самого желудка. Кроме холода, он не мог различить никакого другого вкуса.

Доу Сюнь вздрогнул. Он причмокнул губами и задумался: «Что со мной не так?»

http://bllate.org/book/13835/1220796