Готовый перевод Through The Strait Gates / Сквозь узкие врата: Глава 15 Вечеринка

Купив пачку сушеной рыбы в школьном магазине, Сюй Силинь повесил ее на турник, а затем сам вскочил и уселся на перекладину, прежде чем спросить:

— Что ты делал в кабинете Цилисян?

Доу Сюнь некоторое время колебался, но, в конце концов, рассказал ему о своем нелепом решении.

Сюй Силинь спросил:

— Почему ты не хочешь сдавать экзамены?

Хотя изначальное чувство горя и негодования немного улеглось, Доу Сюню захотелось заткнуть рот Сюй Силиня рыбой, чтобы не испытывать свое терпение повторным выслушиванием слов Цилисян в его исполнении. Однако, в отличие от классной, Сюй Силинь мог выпустить свои когти в ответ. У Доу Сюня не было сил сражаться с ним, так что он не реализовал свои мысли.

Запрыгнув на соседнюю перекладину, Доу Сюнь без аппетита жевал пересоленную рыбу и вяло ответил:

— Я не хочу.

Сюй Силинь двумя руками упирался в турник сзади. Ему было неудобно в костюме, как будто он был связан и не мог свободно двигаться. «Если не хотел сдавать экзамен, зачем регистрировался?» — мысленно спросил он.

Но он знал, что Доу Сюнь, должно быть, только что выслушал нотации от классной и своих родителей, так что вряд ли у него был недостаток в увещеваниях и нравоучениях. Доу Сюнь был упрямым ублюдком — если он действительно не хотел сдавать экзамен, даже если бы его связали и затащили в экзаменационный зал, он бы осмелился сдать чистый лист. Поэтому после некоторых размышлений Сюй Силинь сказал, наполовину для утешения, наполовину из искренних чувств:

— Все в порядке. Я тоже не хочу сдавать экзамен.

Доу Сюнь:

— ...

Почувствовав, что этого недостаточно, чтобы выразить его чувства, Сюй Силинь продолжил жаловаться:

— На самом деле, я не хочу переходить в выпускной класс. Нам придется каждый день заниматься до восьми вечера и ужинать в школьной столовой. Я слышал, что повара там всегда добавляют в еду горькие приправы. Это заставляет меня волноваться.

Доу Сюнь почувствовал, что тревоги Сюй Силиня были слишком поверхностными и отвернулся, не желая обращать на него внимания.

Сюй Силинь продолжил говорить:

— Но было бы здорово, если бы ты смог провести с нами еще год.

Он нагородил столько чуши, но этой последней фразой ему, наконец, удалось унять необъяснимый зуд в сердце Доу Сюня. Как будто его взъерошенную шерсть пригладили ласковой рукой. Он издал мягкое и спокойное «мм» и его настроение постепенно улучшилось.

Заходящее солнце медленно угасало. Легкий прохладный ветерок поднимался над землей, которая за день нагрелась на солнце. Двое парней сидели на турнике, болтая свешенными ногами. Доу Сюнь увидел, как в углу школьного здания загорелся свет. Он сказал:

— Учитель Чжан спросила меня, чем я хочу заниматься в будущем. Но, по правде сказать, я и сам еще не знаю.

Сюй Силинь не сразу сообразил, что «учитель Чжан» это Цилисян. Некоторое время он размышлял над словами и тоном Доу Сюня, только чтобы понять, что ему нечего на это ответить, потому что он сам был в аналогичной ситуации. Сюй Силинь растерялся. За почти семнадцать лет своей жизни все маленькие радости и печали, которые он испытывал, были сосредоточены вокруг таких банальных вопросов, как «куда мне пойти поиграть сегодня?» или мелких неприятностей, вроде «учителя слишком давят на нас». У него не было времени размышлять о таких далеких вещах, как «будущее».

Сюй Силинь был в любопытном возрасте. 

С одной стороны, он начинал стесняться брать карманные деньги у своей седой бабушки и начинал имитировать поведение взрослых по отношению к другим людям. Иногда, когда он смотрел на Сюй Цзинь, которая была на целую голову ниже его, он даже самоуверенно думал, что теперь он взрослый и может защитить свою мать.

С другой стороны, он еще не научился думать как взрослый. У него не было больших планов, потому что где-то в глубине души он знал, что у него есть поддержка, на которую он может опереться. Что всемогущая Сюй Цзинь поймает его, если он упадет.

Поэтому он подал Доу Сюню ужасную идею.

Сюй Силинь сказал:

— Не знаешь, так не знаешь. Ты все равно решил сдавать экзамены в следующем году, тебе не обязательно думать об этом сейчас.

Доу Сюнь нечего было на это сказать. Он подозревал, что Сюй Силинь был беззаботным человеком, не загадывающим наперед.

В этот момент Сюй Силинь, как обезьяна, спрыгнул с турника и сказал Доу Сюню:

— Я видел, как они вышли. Уходим.

Они схватили рюкзаки и сушеную рыбу. Затем, придерживаясь ряда деревьев гинкго у восточной стены школы, они убежали прямо под носом у взрослых, отчаянно искавших их.

— Мы не пойдем домой, — Сюй Силинь затащил Доу Сюня в такси, как только они вышли из школьных ворот. — Завтра все равно не будет уроков. Сегодня вечером состоится вечеринка, я уже сообщил тете Ду. Пойдем.

На самом деле Доу Сюнь не хотел присоединяться к их «мероприятию». По его мнению, компания Сюй Силиня тусовалась вместе просто, чтобы убить время. Будь то караоке, интернет-кафе или игровой зал, все это казалось ему слишком глупым. Доу Сюнь действительно не мог понять, что в этом веселого.

Он уже собирался отказаться, когда Сюй Силинь повернулся, чтобы сказать:

— Многие из нашего класса идут. Даже Лао Цай попросил отгул на работе. Остались только мы, поторопись!

Итак, Доу Сюнь проглотил свои слова. Каждый раз, когда Сюй Силинь тусовался без него, у него возникал необъяснимый страх, что его бросили. В последнее время это чувство усиливалось. Он взвесил все «за» и «против» и, в конце концов, собрался с силами и сел в такси, саркастически заметив:

— Даже церемония совершеннолетия — это повод для вечеринки, вы, ребята, действительно…

Прежде чем он закончил свою фразу, Сюй Силинь сделал то, на что сам Доу Сюнь так и не осмелился — запихнул пригоршню сушеной рыбы ему в рот.

— Водитель, в «Изгиб полумесяца»!

В клубе они наткнулись на несколько человек, одетых в официальные костюмы. Казалось, что все страховые агенты города собрались здесь на свое ежегодное собрание.

У Сюй Силиня была VIP-карта, подарок от Сун даге, и одноклассники взяли ее, чтобы зарезервировать роскошную двухуровневую комнату. В тот момент, когда они толкнули дверь, вопли и вой изнутри вырвались наружу, оглушая их.

Доу Сюнь отшатнулся от мощной звуковой волны. Его внутренности скрутило от сожаления и он чуть было не повернулся, чтобы уйти, но Лао Чэн уже заметил его и закричал:

— Наш классный гений здесь!

Сюй Силинь толкнул Доу Сюня в комнату. Громкая акустика давила ему на грудь и ему приходилось кричать, чтобы его услышали.

— Кто, черт возьми, заказал алкоголь, вы с ума сошли?

На кофейном столике выстроился ряд бутылок. Некоторые из них были уже пусты. Хотя никто не был пьян, все были в приподнятом настроении. Даже те одноклассники, которые не были близки с Доу Сюнем и обычно не осмеливались с ним заговорить, расхрабрились и бросились вперед, чтобы схватить его.

— Бессмертный Доу, спой для нас!

— Спой для нас!

— Скорее, выбери для него песню.

Кто знал, что кто-то окажется настолько аморальным, чтобы выбрать «Где лежит дорога*». После того, как прозвучали первые ноты, вся комната разразилась смехом.

(п/п: саундтрек из фильма 1986 года «Путешествие на Запад» —  敢问路在何方 — Dare to Ask Where is the Road; песня сложная для исполнения, возможно одноклассники предвкушали провал Доу Сюня)

В прошлом, необщительный Доу Сюнь всегда находил себе тихий уголок, чтобы посидеть отдельно от всех. Неожиданно атакованный со всех сторон, он не выдержал давления и развернулся, желая сбежать на верхний этаж.

Лао Чэн крикнул:

— Братья, он убегает!

Несколько парней оттащили Доу Сюня обратно.

— Там одни девушки. Бессмертный Доу, зачем ты бежишь к ним?

Девушки на верхнем этаже взяли пластиковые хлопушки и инструменты для аплодисментов и подняли шум.

— Он нам не нужен...

— Хватит, отстаньте от него или он по-настоящему запаникует, — Сюй Силинь попытался обуздать толпу и схватил микрофон. — Давайте, я спою вместо него. Все, успокойтесь.

Компания дружно затихла. Сюй Силинь прочистил горло и заговорил в микрофон, как будто делал школьное объявление:

— Все ученики, пожалуйста, будьте внимательны. Тем, кто не планирует оставаться на всю ночь, просьба не употреблять спиртные напитки. Если родители унюхают вас, вам конец...

Толпа освистала его.

Сюй Силинь помахал девушкам на верхнем этаже:

— Приму это за аплодисменты.

Он был настоящим захватчиком микрофона*. Пока никто не отнимал у него микрофон, он мог выть до рассвета. Но сегодня Сюй Силинь спел только одну песню, прежде чем отбросить микрофон в сторону и сесть с толпой. Он должен был заботиться о Доу Сюне.

(п/п: тот, кто не дает другим петь в караоке)

Так было всегда, когда они собирались вместе, чтобы повеселиться. Каждый сам решал, присоединяться к развлечению или нет. Если кто-то оставался в стороне, его просто игнорировали, после чего ему по прошествии некоторого времени неизбежно становилось скучно. Доу Сюнь не мог проявить инициативу и присоединиться к ним. Он совершенно не понимал, как это сделать — в этом плане он был невероятно глуп, при этом оставаясь гордым и нуждаясь в неоднократных уговорах — поэтому он просто притворялся, что его не существует. А так как Сюй Силинь привел его сюда развеяться, то не мог оставить Доу Сюня в стороне и поэтому работал не покладая рук, в качестве связующего звена между ним и остальными.

Когда он собрал всех на игру, то сначала дал роль Доу Сюню. Время от времени он поддразнивал его, чтобы выжать из него пару слов. Если шутки других заходили слишком далеко и Доу Сюнь приближался к грани срыва, он вмешивался, чтобы спасти положение. Короче говоря, дел было невпроворот!

Сначала игра была относительно мирная. Присутствующие по кругу играли в карты, а проигравший должен был спеть песню. После нескольких раундов этого стало недостаточно, поэтому они начали заставлять проигравших выпивать либо стакан алкоголя, либо стакан спрайта с добавлением чили, острого перца и темного соевого соуса.

После десяти часов вечера все ученики со строгими родителями разошлись по домам. Остались только особо непослушные, за которыми некому было присматривать.

Раскрасневшись от выпивки, У Тао отбросил карты. Не скрывая своих намерений, он начал мутить воду:

— Все послушные детки ушли домой, так что я буду считать, что остались только взрослые. Как насчет того, чтобы начать вечеринку для взрослых?

Первоначально Доу Сюнь собирался выйти покурить, чтобы избавиться от скуки, а затем затащить Сюй Силиня домой, спать. Однако ему показалось, что У Тао взглянул на него, произнося свою речь. Его тон был особенно странным, слегка насмешливым, как будто любой, кто бы сейчас ушел, признал бы, что он один из тех «послушных деток».

Мнительность Доу Сюня обострилась и он остался на месте.

У Тао подсчитал количество оставшихся людей, затем вытащил несколько карт из колоды, подсунув между ними два джокера.

— Мы сыграем во что-нибудь с более высокими ставками. Давайте договоримся — если вы в деле, то играйте серьезно. Никто не отступает. Кто струсит, тот слабак.

Старшеклассники мало что видели в мире. То, что У Тао подразумевал под «более высокими ставками», было просто королевской игрой, увиденной в видео для взрослых, которые он украдкой смотрел в интернет-кафе. Каждый должен был вытащить по одной карте, человек, которому попался черно-белый джокер, называл любые две карты, а тот, кому попался цветной джокер, придумывал, что владельцы этих двух карт должны были сделать.

Сначала они играли дружелюбно. Никто из шутников особо не был в настроении. Максимум, что они сделали — это отдавали приказы типа «один человек несет другого по комнате» или «поменяйтесь носками».

Не прошло и двух раундов, как нарушитель спокойствия У Тао снова начал бузить:

— Ребята, вы слишком скучные! Джокер, мне срочно нужен джокер... 

Во время своего ворчания он тасовал колоду, а затем, стиснув зубы, вытащил карту. Он перевернул ее и вскрикнул. На столе лежал цветной джокер.

У Тао сделал глоток из пивной бутылки и коварно произнес:

— Ну-ка, посмотрим, кто попадется мне в руки.

http://bllate.org/book/13835/1220795