Готовый перевод The Return of Cambrian Period / Возвращение Кембрийского Периода: Глава 5. Землетрясение и мутации - 5

Глава 5

Землетрясение и мутации – 5

    – Медленно положи рюкзак на пол, – прошептал Чэн Тяньби.

    Цун Ся сглотнул комок в горле. Он тоже видел, что обезьяна с самого начала смотрела на него. Вероятно, она была домашним питомцем семьи, жившей в этой квартире. Хозяева ушли, оставив её одну в доме, и по какой-то причине не вернулись. Еда быстро испортилась, и она, должно быть, сильно проголодалась.

    Следя за малейшим движением обезьяны, Цун Ся медленно и осторожно опустил рюкзак на пол и вдобавок открыл его, чтобы продемонстрировать добрые намерения. Он боялся, что обезьяна прыгнет на него, и даже если глазами он сможет засечь её движение, тело всё равно не успеет среагировать. А он не хотел умирать! Особенно так!

    – Медленно отходи, – велел Чэн Тяньби, и Цун Ся сделал небольшой шажок назад.

    Обезьяна внезапно выпучила глаза, разинула пасть и свирепо завопила на него.

    – Замри! – быстро шепнул Чэн Тяньби. – Не шевелись. Она хочет съесть именно тебя.

    Чувствуя, как подкашиваются ноги, Цун Ся тихо прохрипел:

    – Откуда ты знаешь?

    Но ещё не договорив, он уже понял глупость вопроса. Всё было очевидно: обезьяна не сводила с него глаз, а на предложенный рюкзак, полный еды, даже не посмотрела.

    – Еда, скорее всего, уже испортилась. Обоняние у обезьян в тысячу раз лучше, чем у людей. Она по запаху чувствует, что здесь только мы – свежая пища.

    Чэн Тяньби был прав. Только что, открывая рюкзак, Цун Ся краем глаза заметил, что несколько упаковок сосисок вздулись. Обезьяна нацелилась на него, потому что он выглядел более лёгкой добычей, чем высокий, крупный мужчина с оружием в руках. Эта тварь была действительно умной!

    Дрожащим голосом Цун Ся прошептал:

    – И что теперь?

    – Приготовься. Когда я крикну бежать, беги на кухню, не оглядываясь. Окажешься внутри – сразу заблокируй дверь.

    – А ты?

    – За меня не беспокойся.

    Цун Ся сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь унять дрожь в теле.

    Чэн Тяньби отрывисто крикнул:

    – Беги! – и четыре раза выстрелил в обезьяну, выглядывающую из-за дивана.

    Обезьяна сердито закричала и полностью спряталась за спинкой. Быстро развернувшись, Цун Ся помчался на кухню. Чэн Тяньби также хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы прорваться в спальню. Но не ожидал, что животное, издав яростный рык, вдруг запрыгнет на диван и в бешенстве устремится к нему.

    В воздухе разливался резкий запах свежей крови. Длинный мех твари окрасился красным. От боли она пришла в ещё большее неистовство, позабыла про более слабую цель – Цун Ся – и напала на Чэн Тяньби, ранившего её.

    В пистолете Type 54, которые держал Чэн Тяньби, было всего семь патронов ^[1]. Пять из них он уже истратил, осталось лишь два. На раздумья времени не было – как только обезьяна кинулась на него, он всадил оба патрона ей в грудь.

_______________

    ¹    Пистолет Type 54 – китайский армейский самозарядный пистолет, копия советского ТТ, калибр 7,62 мм. Ёмкость магазина – 8 патронов. Видимо, один патрон Чэн Тяньби где-то раньше использовал.

_______________

    К удивлению солдата, обезьяна, получая выстрелы почти в упор, оба раза лишь спотыкалась и всё равно продолжала упрямо ломиться к нему. Судя по налившимся кровью глазам, тварь совсем обезумела.

    Не прошло и пары секунд, как она напрыгнула на Чэн Тяньби, повалила на пол и ужасной, раззявленной, окровавленной пастью попыталась вцепиться ему в шею.

    Чэн Тяньби засунул разряженный пистолет в рот зверюге – оружие было как раз такого размера, чтобы не позволить ей сомкнуть челюсти. Обезьяна взревела и когтистой лапой ударила человека по лицу. Чэн Тяньби успел заслониться рукой, и три глубокие кровавые царапины пробороздили его предплечье.

    Затаившийся на кухне Цун Ся, услышав снаружи звуки ближнего боя, задрожал от страха, но трясущимися руками достал свой пистолет. Он не мог спокойно отсиживаться здесь, пока мутировавшая обезьяна загрызает Чэн Тяньби насмерть. Кроме того, если солдат погибнет, он тоже долго не проживёт.

    Распахнув кухонную дверь, он закричал, пытаясь привлечь внимание обезьяны.

    Та никак не отреагировала. Пистолет упирался ей в дёсны за зубами, и она не могла его выплюнуть, отчего всё больше бесилась.

    Чэн Тяньби, закрываясь от обезьяны разодранной рукой, крикнул ему:

    – Стреляй!

    Цун Ся вздрогнул и нажал на курок. Чэн Тяньби быстро взглянул на парня и понял, что надеяться на него бессмысленно: в первый раз используя пистолет, да к тому же в такой экстремальной ситуации, Цун Ся напрочь забыл всё, чему он его учил. Даже не снял с предохранителя!

    Рука Чэн Тяньби сильно кровоточила. Боль непрерывно стимулировать все его черепно-мозговые нервы. И когда обезьяна снова замахнулась на него, он почувствовал покалывание кожи головы, а потом услышал, как свистит ветер, создаваемый её когтями.

    Нет, не только услышал! Он, казалось, "увидел" поток ветра, когда лапа чудовища, прорвав воздух, метнулась к его голове. Широко распахнутыми глаза он смотрел, как огромные когти меняют направление в сантиметре от его лица. Словно невидимая рука, ударив по воздуху, оттолкнула их, мгновенно изменив траекторию атаки.

    Воспользовавшись шансом, Чэн Тяньби выскочил из-под обезьяны, схватил её за мохнатую руку и резко потянул вниз. Обезьяна нагнулась, а Чэн Тяньби сжал кулак и со всей силы ударил её по виску.

    Замахиваясь кулаком, он опять "увидел" движение ветра. Это было поразительное ощущение – как будто он своей волей менял траекторию потока воздуха. Он захотел, чтобы сопротивление воздуха для его кулака уменьшилось, а ещё лучше – чтобы ветер придал ему ускорение. И действительно, он мгновенно почувствовал, что его рука стала легче. С глухим стуком его кулак врезался в висок обезьяны. Мощь удара оказалось невероятной – и по скорости, и по силе.

    Оглушённая и дезориентированная обезьяна бешено затрясла головой. Не давая ей прийти в себя, Чэн Тяньби схватил её за длинную шерсть и ещё несколько раз ударил кулаком в висок, пока глаза твари не закатились и она, наконец, не свалилась на пол.

    Цун Ся в шоке наблюдал эту сцену. Его удивила не только свирепость солдата, гораздо больше он был поражён тем, что почувствовал, что кулак Чэн Тяньби несёт с собой ветер. Скорость ударов была очень большой, но всё равно Цун Ся смог заметить, что ещё до того, как кулак Чэн Тяньби достигал своей цели, ветер налетал первым и вздымал густую шерсть обезьяны.

    Сперва он решил, что ему привиделось. Разве может человек обладать такой силой и скоростью? Но потом ему вспомнилась женщина, которая оттолкнула владельца прилавка на несколько метров…

    Чэн Тяньби тяжело дышал, одной рукой всё ещё стискивая мёртвой хваткой обезьянью шерсть. Другая рука была сжата в кулак, с которого тяжёлыми каплями стекала кровь и звонко шлёпалась на пол. Зрелище было жутковатое.

    – Она… мертва? – прошептал Цун Ся.

    Чэн Тяньби повернул голову. Его лицо, залитое потом и кровью, выглядело настолько суровым и грозным, что Цун Ся впервые, глядя на него, почувствовал не восхищение его красотой, а смятение и страх.

    – Нет. Дай мне пистолет.

    Цун Ся побоялся приближаться к обезьяне, поэтому, сделав два шага, просто бросил ему оружие. Чэн Тяньби одним чётким, уверенным движением поймал пистолет одной рукой, снял с предохранителя и трижды выстрелил обезьяне в голову. Мозги животного забрызгали его с ног до головы, но на его лице не появилось ни следа эмоций. Это действительно пугало.

    Цун Ся невольно отвернулся. Ему было немного не по себе от этой кровавой сцены.

    Опустив оружие, Чэн Тяньби уселся прямо на пол и молча уставился на свою руку.

    Цун Ся подошёл к нему и попытался помочь ему подняться:

    – У тебя вся рука разодрана. Пойдём, нужно обработать рану.

    Чэн Тяньби не нуждался в его помощи, он самостоятельно встал и пересел на диван:

    – У меня в сумке есть лекарства.

    Порывшись в военной дорожной сумке Чэн Тяньби, Цун Ся отыскал аптечку со средствами первой необходимости при ранениях. Царапины Чэн Тяньби были очень глубокие, их края разошлись, открывая его плоть, и к тому же кое-где к ним прилипла грубая, жёсткая шерсть обезьяны. Цун Ся глубоко вдохнул, выдохнул и с помощью спирта начал прочищать раны. Руки его до сих пор дрожали.

    Он никогда не считал себя трусом, хотя, конечно, особо смелым тоже не воображал – так, самый обычный человек. Как миллионы других в этом мире, он не боялся смотреть ужастики о призраках при выключенном свете, не боялся в одиночку ходить ночью по улицам, не боялся поймать воришку за руку. Но какова вероятность обычному человеку, живущему в нормальном и упорядоченном цивилизованном обществе, столкнуться лицом к лицу со смертельной опасностью? Если бы не сегодняшнее происшествие, он никогда не узнал бы, насколько малодушным слюнтяем становится, стоит попасть в угрожающую жизни ситуацию.

    Сегодня, если бы здесь не было Чэн Тяньби, он бы пошёл на корм этой обезьяне. От одной только мысли его снова начинало трясти от страха.

    Подняв голову, Цун Ся с восхищением взглянул на Чэн Тяньби. И обнаружил, что тот тоже смотрит на него. Их взгляды встретились: один – холодный, другой – смущённый.

    – Спасибо тебе, – опустив глаза, выдохнул Цун Ся, – если бы не ты, я бы точно не выжил.

    В ответ Чэн Тяньби только попросил:

    – Поторопись.

    Цун Ся не посмел проявить беспечность и очень тщательно обработал его раны. Если бактерии на пище смогли так мутировать, то разумно предположить, что бактерии на ранах тоже эволюционируют. Кто знает, чем это может грозить? Он не мог не беспокоиться о последствиях ранения Чэн Тяньби.

    Однако мысли самого Чэн Тяньби были заняты вовсе не ранами; он продолжал смотреть на свою руку, погрузившись в размышления.

    Закончив перевязывать раны солдата, Цун Ся обратил внимание на его поведение. Он осторожно взял руку Чэн Тяньби в свои ладони и внимательно посмотрел на неё:

    – Твой кулак… он…

    Чэн Тяньби взглянул на него:

    – Что с ним?

    – Когда ты только что ударил обезьяну, ты был очень быстр. Я едва мог уследить взглядом за твоими движениями. Сколько лет ты уже служишь? Все, кто прошли такую подготовку, так же хороши, как ты?

    – Когда я сейчас взмахнул кулаком, что ты видел? Опиши подробно, от начала до конца.

    Цун Ся на мгновение задумался:

    – Я видел, что твой кулак ударил по виску обезьяны с довольно большой скоростью. Он был словно… не знаю… словно наполнен ветром. Да, правильно, было ощущение, что он несёт с собой ветер. И шерсть обезьяны… видно было, что её раздувает ветром.

    Чэн Тяньби сощурил глаза:

    – Как я и думал…

    – В чём дело?

    Чэн Тяньби немного помолчал, размышляя, а потом сказал:

    – Я тоже почувствовал "ветер".

    – «Почувствовал "ветер"»? Что ты имеешь в виду?

    Чэн Тяньби посмотрел куда-то ему за спину. Цун Ся повернул голову: на журнальном столике стояла полусгоревшая декоративная свеча-столбик толщиной с запястье взрослого мужчины. Чэн Тяньби вдруг коротко махнул рукой, и Цун Ся почувствовал, как порыв ветра пронёсся мимо его лица, взметнув волосы вверх, а потом он увидел, что свечу сдуло на пол.

    Они оба молчали.

    Это было похоже на телекинез – такое часто показывали в шоу о магии и сверхспособностях. Вот только Цун Ся отлично знал, что Чэн Тяньби никакой не маг и не иллюзионист, и свеча, находившаяся на расстоянии более метра, не могла упасть на пол от лёгкого взмаха его руки.

    А значит, Чэн Тяньби вызвал тот порыв ветра!

    У Цун Ся перехватило дыхание:

    – Это… эволюция?

    Животные, растения, микроорганизмы – всё эволюционировали. Вполне закономерно, что люди тоже должны меняться. Та женщина с чудовищной силой, и вот теперь Чэн Тяньби… Столь удивительные способности иначе как эволюцией не объяснить.

    Чэн Тяньби снова посмотрел на свою руку и пробормотал:

    – Эволюция?..

http://bllate.org/book/13833/1220596