Готовый перевод Summer Ye Chuan / Лето Е Чуаня: Глава 5. Скромный дар в честь знакомства

Под предлогом, что нужно делать уроки, Е Чуань сразу после ужина ушёл в свою комнату. Его спальня находилась на втором этаже, а прямо под ней была гостиная, примыкавшая к столовой. Окно было открыто, и, сидя за письменным столом, он отчётливо слышал доносившиеся снизу смех и голоса.

Е Чуань чувствовал, как внутри нарастает глухое раздражение.

Наконец шум внизу стих, но тут же стало шумно в соседней комнате — комнате Е Шифэя. Эти двое, судя по звукам, перерывали там всё вверх дном, непонятно, что затеяв. Может, собирали вещи в дорогу, а может, разглядывали сувениры, привезённые Е Шифэем из разных путешествий. Их смех и голоса резали слух.

Е Чуань отодвинул тесты, достал из заднего кармана рюкзака пачку сигарет и зажигалку и закурил.

Е Чуань начал курить только после того, как съехался с Ли Синцзуном. В тот период они постоянно ссорились, на душе было муторно, и он, не желая возвращаться домой, пропадал по барам — так и втянулся. Впрочем, зависимости не возникло: изредка, когда накатывало, мог выкурить половину сигареты. Не любил, когда от него пахло табаком.

Он сделал всего пару затяжек, как в дверь постучали. Голос Е Шифэя донёсся с порога:

— Чуань?

Е Чуань поспешно затушил сигарету о подоконник и, размахивая тестом, чтобы выветрить запах, с замиранием сердца открыл дверь. Ему, в общем-то, было всё равно, что подумают о его привычке курить, но это был дом семьи Е — здесь следовало соблюдать приличия.

Дверь распахнулась — на пороге, прислонившись к косяку, стоял Ли Синцзун. А неподалёку, на лестнице, Е Шифэй выслушивал указания Цяо Мин, как лучше добраться до центра. Похоже, эти двое собирались куда-то выбраться развеяться.

Ли Синцзун, прислонившись к дверному косяку, лениво скользнул взглядом по комнате у него за спиной. В его глазах мелькнуло что-то понимающее, будто он разгадал тайну Е Чуаня, — многозначительное, чуть насмешливое.

Е Чуань непроизвольно отшатнулся.

И вдруг Ли Синцзун резко подался вперёд, тёплое дыхание коснулось его уха. Е Чуань дёрнулся, собираясь отстраниться, но услышал тихий, почти шёпот, голос, в котором звенела усмешка:

— Маленьким мальчикам курить вредно, знаешь ли.

С этими словами он мгновенно вернулся в прежнее положение. В глубине его глаз всё ещё прятался насмешливый огонёк, а на губах играла лёгкая улыбка.

— А тебе-то что? — уши у Е Чуаня вспыхнули, словно их ошпарили.

— Я так и знал, что характер у тебя не сахар, — улыбка Ли Синцзуна стала шире. — Обычно ты просто притворяешься, да?

Лицо Е Чуаня потемнело. Он понимал, что для Ли Синцзуна ещё ничего не произошло, что он для него — всего лишь чужой человек, которого тот видит впервые. Но сам Е Чуань не мог сделать вид, что тех страшных воспоминаний не существует.

— Тебе какое дело? — рявкнул Е Чуань, пытаясь захлопнуть дверь, но парень снаружи не дал. Ли Синцзун смотрел на разъярённого парнишку перед собой и находил этого братца Е Шифэя всё более забавным. Глаза у того округлились и сверкали — ну вылитый рассерженный зверёк.

— Ну что ты как маленький, — Ли Синцзун достал из-за пазухи тёмно-зелёную коробочку и с улыбкой протянул ему. — Я же к тебе с подарком, между прочим. На, держи — скромный дар в честь знакомства.

Е Чуань скользнул взглядом по коробочке и почувствовал, как в висках запульсировало.

Он, разумеется, знал, что внутри. Потому что в прошлой жизни он уже получал точно такой же подарок.

Швейцарский армейский нож лимитированной серии, выпущенной в год Тигра. Кремовое лезвие, на одной стороне — рисунок: простая и властная голова тигра. Это был первый подарок, полученный им от Ли Синцзуна. Е Чуань считал его исполненным глубокого смысла и до самой смерти носил с собой на связке ключей, не расставаясь ни на миг. Но в глазах Ли Синцзуна это была лишь мелкая безделица, доставшаяся легко и так же легко отданная — настолько ничтожная, что он вряд ли удостоил бы её вторым взглядом.

Е Чуань почувствовал, как у него задрожали кончики пальцев.

Эта внезапно возникшая коробочка словно пробила брешь во времени — равнодушное лицо из прошлого на миг совпало с нахальной физиономией перед ним. Будто годы схлопнулись, и боль, которую он так старательно хоронил, накрыла его с головой. Е Чуань вцепился в дверной косяк, в груди заколотило так, что дышать стало нечем.

— Эй, ты чего? — Ли Синцзун, не задумываясь, протянул руку к его лбу. — Плохо тебе? Перегрелся?

Е Чуань отшатнулся, уворачиваясь от его ладони.

Ли Синцзуну стало слегка не по себе. Он никак не мог понять, чего этот парень так упирается. На него, что ли, обижен?.. Вряд ли, они же только что познакомились.

Повисла неловкая пауза, но тут раздался голос Е Шифэя:

— Синцзун? Ты скоро?

— Сейчас, — крикнул он. — Только подарок твоему брату отдам.

И снова протянул тёмно-зелёную коробочку. Е Чуаню ничего не оставалось, кроме как взять её, процедив сквозь зубы:

— Спасибо.

Ли Синцзун улыбнулся ему на прощание и, развернувшись, ушёл.

Захлопнув дверь, Е Чуань швырнул коробочку в сторону и тяжело вздохнул. Улыбка Ли Синцзуна, которой тот одарил его на прощание, никак не шла из головы. Он давно не видел, чтобы тот так улыбался. Когда он смеялся вот так, в его взгляде проскальзывало что-то хулиганское, озорное. Казалось, он и не пытался казаться серьезным, скрывать своё веселье.

Е Чуань знал: это лишь маска. Ли Синцзун вырос среди интриг и подковёрных игр, и доверять людям не привык. В его семье, все друг друга подсиживают, он никому не верит. Как у него складывались отношения с Е Шифэем, Е Чуань не знал, но о себе знал точно: с ним Ли Синцзун никогда не говорил о работе, никогда и ничем не делился.

В прошлой жизни Е Чуань предпочитал об этом не думать. Но и так всё было ясно: Ли Синцзун не доверял даже тому, с кем спал.

Любовь — это не рынок, чтобы «сколько вложил, столько и получил. Е Чуань это понимал». Но когда ты годами отдаёшь человеку время, силы, заботу, всю душу — а он тебе даже доверять не научился... Тут и так понятно всё без слов.

Ни в любви, ни в жизни ничего не вышло. Работа — тоска, коллеги — чужие, с теми, кто его вырастил, — так и не помирились, до самой смерти.

Всё пошло прахом с того самого дня, как он встретил этого человека.

Один шаг — и всё.

И уже не выбраться.

Снизу донесся звук заводящегося мотора. Значит, они уезжали.

Е Чуань почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Руки дрожали, когда он доставал сигарету и прикуривал. Сделал глубокую затяжку. Горьковатый, терпкий дым растекался по языку, и даже в лёгких, казалось, разлилось слабое тепло. Этот запах был ему знаком до одури — сухой, обволакивающий, с привкусом щемящей тоски.

Е Чуань уткнулся лицом в ладони и тяжело вздохнул.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/13827/1580945