Готовый перевод Pastel Colours / Цвета акварели: Глава 21

День 8, 21:23

Как только эти слова прозвучали, скамейка в приемном покое, казалось, сама собой покрылась слоем суперклея, который намертво пристал к штанам Сун Жаня, из-за чего их стало невозможно отодрать от скамьи. Так что парень при всём своём недовольстве был вынужден остаться сидеть на месте. Спустя всего пять минут его и впрямь пришёл забрать человек, посланный Хэ Чжиюанем. 

Этим человеком был молодой врач по имени Чжань Юйвэнь. 

Доктор Чжань соответствовал своему имени*: интеллигентный, кропотливый в работе, старательный, ответственный и добросовестный. Единственным его недостатком было неумение выражать эмоции. Мужчина ходил, сунув руки в карманы, и молча вёл машину. Он лишь включил музыку, но ничего не говорил. Сун Жаню пришлось подавить в себе непонятно откуда взявшуюся ярость. Хоть ему сейчас и хотелось сказать о Хэ сяньшэне пару ласковых, но, поразмыслив, он передумал. 

(* Имя Юйвэнь состоит из двух иероглифов со значением «яркий, сверкающий» и «письмена, культура»)

Доктор Чжань был скорее парламентёром, присланным вражеским лагерем для мирных переговоров, но никак не другом. Поэтому Сун Жаню ничего не оставалось, кроме как проглотить все плохие слова, а затем в подавленном состоянии угнездиться на заднем сиденье автомобиля так, будто пытался с помощью своей высокой температуры попробовать высидеть пару яиц. 

Уличные фонари мелькали вспышками в окнах набирающего скорость автомобиля, отчего Сун Жаня всё больше и больше клонило в сон. 

Вскоре его голова поникла, и парень вырубился, держась руками за ремень безопасности у груди. Сквозь сон он смутно почувствовал, как машина остановилась, кто-то разбудил его и помог выбраться, а затем его всю дорогу почему-то швыряло из стороны в сторону. Когда Сун Жань более-менее пришёл в себя, то уже лежал в кровати. 

– Проснулся? Тошнит?

Чжань Юйвэнь стоял у кровати со стаканом тёплой воды в руке и полиэтиленовым пакетом в другой. 

Юноша сказал, что нет, поэтому Чжань Юйвэнь поставил чашку с водой на прикроватную тумбочку, убрал пакет и достал блестящий термометр: 

– Вот и хорошо, это не обязательно симптомы ветрянки. Это может быть просто лихорадка, вызванная простудой, так что сначала измерим температуру.

Сунь Жань спросил: 

– А где Бубу?

Как только он открыл рот, мужчина засунул в него термометр, который парень осторожно сжал губами.

Чжань Юйвэнь ответил: 

– Сегодня Бубу ночует у себя в квартире, Линь Хуэй позаботится о нём. Он побудет там до тех пор, пока мы не выясним, болел ли ты ветрянкой.

– М-м-м, – Сун Жань чувствовал себя немного подавленно, поэтому молча завернулся в одеяло и сказал. – Доктор Чжань, спасибо за сегодня.

Чжань Юйвэнь небрежно пожал плечами, словно ничего особенного не случилось: 

– Не стоит благодарности. Я семейный врач Хэ сяньшэна, поэтому заботиться о тебе и Бубу – моя прямая обязанность.

Это прозвучало естественно, но Сун Жань всё равно отвернулся, чувствуя себя неловко.

Почему это звучит так странно?

Чжань Юйвэнь притворился, что не заметил его смущённого вида, и спросил: 

– Могу ли я переночевать на твоём диване? 

Как только Сун Жань понял, что мужчина собирается остаться на ночь, тут же выпалил: 

– Не нужно, не нужно, возвращайтесь домой отдыхать. Сейчас я уже чувствую себя вполне хорошо, если вдруг что-то случится, обязательно свяжусь с вами!

– Тут вот какое дело, – Чжань Юйвэнь дважды кашлянул, сунул руки в карманы и, наклонившись к Сун Жаню, прошептал. – Эта девушка, Линь Хуэй, действительно очаровательная. Я только что съел порцию омлета с рисом, что она приготовила, но не наелся и хотел бы попросить добавки. 

Сун Жань был настолько удивлён, что чуть не прокусил градусник.

Неужели этот благородный и отстранённый доктор на самом деле волк в овечьей шкуре? 

Чжань Юйвэнь снял «овечью шкуру», по-лисьи лукаво подмигнув Сун Жаню: 

– Прошу сохранить это в секрете ради моего счастья в личной жизни.

Сун Жань ответил: 

– Ладно, так уж и быть.

В любом случае, доктор Чжань хотя бы натурал. Линь Хуэй, которая трижды признавалась геям, довольно непросто подцепить мужчину традиционной ориентации, к тому же такого, что проявит инициативу и начнёт за ней ухаживать. 

Я не должен препятствовать их любви*, точно не должен!

(* Буквально: «разгонять палкой селезня с уткой»)

Хорошее отношение Сун Жаня к Чжань Ювэню поднялось до 80%, и он по-дружески предложил: 

– Диван слишком жёсткий, почему бы вам не поспать со мной на кровати? Половина будет вашей.

В ушах Чжань Юйвэня зазвенел сигнал тревоги. 

Я не настолько бесстрашен, чтобы разделить с тобой постель, не боясь, что директор Хэ разорвёт меня на части голыми руками!

Чжань Юйвэнь полагал, что Сун Жань состоял в более близких отношениях с Хэ Чжиюанем, чем то было на самом деле, поэтому, не подав виду, вежливо отказался под предлогом того, что не привык спать в чужой кровати. Сун Жаню ничего не оставалось, кроме как отозвать своё предложение. Юноша достал градусник, указал на шкаф и сказал: 

– Там лежат одеяла с подушками. Можно положить их на диван, чтобы было комфортнее спать. Если ночью станет холодно, выставьте на кондиционере температуру повыше. Пульт лежит в выдвижном ящике журнального столика. А ещё будьте осторожны и поберегите лицо, мой кот весьма игривый, утром он ходит голодный и может по нему потоптаться.

– Конечно, конечно. 

Чжань Юйвэнь, не задумываясь, согласился, но на самом деле не прислушался к доброму совету. Он взял в руки градусник, взглянул на шкалу и бросил на Сун Жаня взгляд, говорящий «не волнуйся, не умрёшь», затем развернулся и взял из шкафа одеяло. Мужчина выглядел очень привлекательно, когда закинул одеяло себе на плечо, а вторую руку сунул в карман. 

Как говорится, болезнь обрушивается шквалом, а выздоровление тянется, словно шёлковая нить. 

Ночью Сун Жаню пришлось снова вколоть жаропонижающее, и его температура сначала упала, а затем снова взлетела, словно ракета. Это было похоже на то, будто бы его поочередно бросали то в холодильник, то в печь/духовку. После ночи, попеременно проведённой то в ознобе, то в лихорадке, Сун Жань чувствовал себя совсем измученным. 

На следующий день рано утром Сун Жань подскочил в кровати, разбуженный резким криком. Перед глазами парня беспорядочно заплясали яркие разноцветные пятна, которые меняли форму и накладывались друг на друга, вызывая у него головокружение и тошноту. 

Если бы Сун Жаня сейчас заставили посмотреть на свою палитру красок для рисования, то он, наверное, даже не смог бы отличить красный цвет от зелёного. 

В этот момент дверь комнаты распахнулась и Бубу маленьким вихрем ворвался внутрь. Запрыгнув на кровать, ребёнок бросился в объятия Сун Жаня и капризно заявил: 

– Гэгэ, я не видел тебя целую ночь! Я так по тебе скучал!

У малыша на лице всё ещё оставалось несколько пузырьков сыпи, покрытых белой мазью, из-за чего Бубу своим видом напоминал маленького резвого далматинца.

Сун Жань крепко его обнял и с улыбкой сказал: 

– Гэгэ тоже скучал по тебе.

Крик Чжань Юйвэня в гостиной всё никак не стихал, лишь периодически прерывался, попеременно сменяясь тяжёлым дыханием, словно мужчина вот-вот собирался испустить дух. Линь Хуэй бессердечно хохотала рядом с ним, явно злорадствуя над его несчастьем. 

Сун Жаню оставалось только гадать, был ли всему виной Бу Доудоу, что рано утром наступил Чжань Юйвэню на лицо, или даже больше – сел на него своим задом.

Такое и вправду уже случалось раньше. 

Пока он размышлял, «подозреваемый» грациозно запрыгнул на кровать и, пройдясь по подушке, подошёл к Сун Жаню, пара лазурного цвета глаз с высокомерием смотрела на него, в них не отражалось ни капли стыда. Заметив, что Сун Жань сидит неподвижно, Бу Доудоу дважды мяукнул и склонил голову, будто собираясь наброситься на человека.

Сун Жань успел вовремя среагировать и, прежде чем комета успела столкнулась с Землёй, приказал Бубу поскорее открыть банку с тунцом.

Бу Доудоу шевельнул носом и стрелой, спущенной с тетивы, кинулся прочь, ведомый ароматом консервов. 

Пронесло. 

В этой комете целых шесть килограмм, ещё немного, и последствий столкновения было бы уже не избежать.

Две минуты спустя на Сун Жаня снизошло озарение. Тот чудовищный крик Чжань Юйвэня, скорее всего, был притворным, и мужчина просто хотел заставить Линь Хуй улыбнуться. Потому что, когда Чжань Юйвэнь вошёл в спальню с палочкой жареного хвороста во рту и посмотрел на поедавшего консервы Бу Доудоу, на его лице сохранилось невозмутимое презрение, будто вместо кота там был лишь воздух.

Ничего удивительного, разве настоящие врачи, которые не раз вскрывали трупы, могут бояться обычных котов? 

Да и сам доктор Чжань манерами напоминает представителя кошачьих.

Доктор Чжань, «типичный представитель семейства кошачьих», провёл базовый осмотр Сун Жаня и пришёл к выводу, что у того сильная простуда, но ветрянку в принципе уже можно исключить. Тем не менее Сун Жань всё ещё тревожился, тогда Чжань Юйвэнь сел у кровати и сказал: 

– Ты переболел ветрянкой в ноябре 2002 года, поэтому у тебя сохранились антитела. Хоть у тебя и не стопроцентный иммунитет, но симптомы у Бубу лёгкие, вероятность заразиться не высокая.

Сун Жань был озадачен: 

– Откуда вы это узнали?

Чжань Юйвэнь развёл руками: 

– Я лично не узнавал, но Хэ Чжиюань ещё вчера вечером всё для тебя проверил.

Сун Жань потёр свой горячий лоб, совершенно запутавшись.

Я говорил, что у меня нет ни отца, ни матери, а сам я из детдома, но больше никакой информации не раскрывал. Хэ сяньшэн ведь даже не знает, откуда я родом, как тогда он мог узнать мою историю болезни?

Увидев, как тот нахмурился, Чжань Юйвэнь невольно засмеялся:

– Ставишь под сомнение навыки Хэ сяньшэна? Скажем так, пока у него есть компьютер и доступ к интернету, нет такой информации, что он не смог бы найти, включая твою медицинскую карту.

– Мои… Мою медицинскую карту?!

Глаза Сун Жаня расширились, лицо побледнело, а в мозгу что-то с грохотом взорвалось.

Чжань Юйвэнь не заметил внезапной перемены его настроения и продолжил говорить: 

– Он безусловный эксперт в области безопасности данных. Другими словами, он ещё и первоклассный хакер. Как только вчера вечером он повесил трубку, то тут же нашёл способ выяснить твою историю болезни. Не волнуйся, у тебя есть антитела к ветрянке, так что риск её повторного возникновения очень мал.

– ...Ага.

Сун Жань безучастно кивнул, а затем притих.

Не сказав больше ни слова, он схватил одеяло обеими руками и, согнувшись, забрался в самое тёплое, мягкое и тёмное место под ним. Затем он закрыл лицо руками, крепко обнял колени и свернулся калачиком, слабо дрожа.

В медицинской карте Сун Жаня хранилась тайна, которую тот никому не хотел раскрывать. 

Это была не какая-то серьёзная болезнь.

Не слишком серьёзная. 

Сун Жань бесчисленное количество раз убеждал себя, что проблема была слишком давней, поэтому он всё никак не мог по-настоящему выздороветь. Иногда у него возникали небольшие сложности, но он уже знал, как пересилить себя и тщательно всё скрыть, чтобы другие никогда ни о чём не узнали, так он мог свести к минимуму количество странных взглядов. 

Ему очень не хотелось, чтобы об этом секрете узнал Хэ сяньшэн.

Ведь Сун Жань не совсем здоров. 

Если у идеального ребёнка есть какой-то незначительный недостаток, другие всё равно будут любить его. А вот ребёнок, у которого их много, с самого начала ходит по грани: примут его и отвергнут? А что, если именно этот открывшийся недостаток отвратит…

Никто не знает, к чему это приведёт.

Сун Жань чувствовал себя матрёшкой, спрятанной в семи-восьми других роскошных расписных матрёшках. Но после того, как он встретил Бубу, ситуация начала выходить из-под контроля. Матрёшки раскрывались одна за другой, и, оказавшись полностью обнажённым перед Хэ сяньшэном, он больше не мог скрывать себя настоящего.

В тот день послеполуденный сон Сун Жаня был особенно беспокойным.

Один за другим, безо всякой передышки ему снились яркие и диковинные кошмары.

В мире снов длинные и извилистые коридоры и выцветшие двери детского дома превратились во вращающийся калейдоскоп, что растянулся от его ступней до самой макушки, всё накладывалось друг на друга, бесконечно мелькало перед глазами и полнилось удушающей безнадежностью. Не в силах определить направление, Сун Жань бежал что есть мочи, пока не выбился из сил, и только тогда в какой-то момент он случайно уловил луч света.

Он бросился к нему, разрывая оковы, но вновь резко остановился.

Перед ним была «Выставка яблок» – место, где родители, желающие усыновить ребёнка, встречались с сиротами. Сун Жань уже бывал там несколько раз, но с тех пор, как в последний раз он вышел оттуда со скандалом, у него больше не было возможности вернуться туда.

Сквозь маленький кусочек дверного стекла он видел сидящего внутри вместе с Бубу на руках Хэ сяньшэна. Они разговаривали с воспитателем детдома.

– У нас пропал член семьи. Мы слышали, что он здесь, поэтому пришли, чтобы вернуть его домой, – мягко объяснил цель своего визита Хэ сяньшэн.

Воспитатель уверенно покачал головой: 

– Простите, но его здесь нет.

Ложь!

Я же тут!

Сун Жань боялся упустить их, поэтому так разволновался, что протянул руку, чтобы толкнуть дверь. Но, прежде чем его пальцы коснулись дверной ручки, неведомая сила внезапно схватила его за воротник рубашки и с силой оттащила назад. «Выставка яблок» становилась всё дальше и дальше, пока в конце концов Сун Жань вновь не оказался в том красочном и пугающем калейдоскопе, окутанном паутиной коридоров, и не растворился в кромешной тьме дверного проёма.

Деревянные оконные рамы, ржавый забор, двухъярусные кровати с металлическим каркасом.

Тусклый солнечный свет, по углам стен стекает вода.

Именно тут он прожил целых десять лет.

Услышав звук закрываемого замка, Сун Жань бросился к двери и начал колотить по ней, так что даже со стен посыпалась пыль. Но ледяной голос снаружи вынес ему приговор.

У тебя больше нет шанса. Учитывая риск рецидива, мы не можем позволить тебе находиться рядом с этой семьей.

Им не нужно гнилое яблоко.

Сун Жань, знаешь ли ты, что этому милому маленькому мальчику хочется по-настоящему солнечного и жизнерадостного старшего брата, а не того, кто притворяется и подавляет грусть в своём собственном сердце. А Хэ сяньшэн… просто стоя там, он притягивает к себе множество завистливых и восхищённых взглядов. Его каждый день окружает множество прекрасных людей, стоит ему лишь пальцем поманить, как за ним побегут. 

У тебя нет ни образования, ни сбережений, ни даже здоровой психики. Чем ты заслужил это столь желанное место рядом с ним?

Рано или поздно мы найдем подходящее ему хорошее яблоко, и его семья станет полноценной.

А ты должен будешь остаться тут в одиночестве.

Наблюдая за ними издалека. 

http://bllate.org/book/13825/1220204