Готовый перевод The Protagonist Makes You Retreat / Главный герой вынуждает отступать: Глава 37. Чужой главный герой (Часть 2)

Глава 37

Чужой главный герой

Часть 2

    – Верховный Жрец!..

    При виде белых с золотой окантовкой одеяний Верховного Жреца на лице Цинь Йе появился лёгкий испуг. Цзи Мо тут же воззрился на Е Минцзюня, которому поручил любым способом задержать Су Гэ. Но бессмертный лишь беспомощно улыбнулся:

    – Он убедил меня.

    Ну да, как он мог забыть, это же Су Гэ… Тот самый Су Гэ, который, просто поговорив с Чан Хуэем, сумел завербовать его себе в помощники… Протагонист, чьи речи, словно тёплый поток, обволакивают и увлекают за собой.

    Цзи Мо наконец вспомнил, что Су Гэ, несмотря на обычную свою отстранённость, при желании способен разгромить в дискуссии целую толпу философов. Конечно, что мог сделать против него Е Минцзюнь с его-то нынешним пониманием – точнее, недопониманием – человеческих чувств? Оставалось только тихо вздохнуть, смиряясь с реальностью.

    А Су Гэ тем временем оправдывал его ожидания: с неизменно умиротворенным видом он присел перед Цинь Йе и, погладив юношу по голове, сказал:

    – Ты был выбран для объединения Демонического континента не только потому, что ты сын Йе Цзюньхоу. Главная причина в том, что в тебе течёт кровь как Небожителей, так и смертных. Только такому человеку, как ты, по силам построить государство, в котором и те, и другие смогут мирно сосуществовать. А я, со своей стороны, возьму на себя ответственность обучить тебя, как стать достаточно сильным правителем, чтобы достойно управлять этой огромной нацией.

    В Святом Храме к Верховному Жрецу относились как к богу, и услышав его обнадёживающие слова, Цинь Йе начал успокаиваться. Видя, что напряжение уходит с лица юноши, Су Гэ мягко улыбнулся:

    – Всё, что нам нужно, – это кровь Небесного Демона. И тебе самому решать, сколь многим ты готов пожертвовать ради наследия. Даже если ты будешь слабейшим из Небесных Демонов, я научу тебя, как стать могущественнейшим жрецом Святого Храма. А что касается мира: я возьму на себя любую ношу, которая будет слишком тяжела для тебя.

    Не успели эти слова отзвучать, а Цзи Мо уже понял, что Су Гэ победил. И действительно, получив поддержку Верховного Жреца, Цинь Йе глубоко вдохнул, выдохнул и окончательно успокоился:

    – Верховный Жрец, пожалуйста, дайте мне немного времени.

    – Только что Владычица Демонов прислала весть, что сегодня ночью Йе Цзюньхоу вместе с Чан Хуэем отправится в заброшенный дворец, чтобы провести ритуал Призывания Бога. У тебя есть полшичэня, чтобы решить, от каких чувств отказаться. Но, пожалуйста, не следуй примеру Владыки Демонов: если ты станешь таким же холодным и бессердечным, как он, то свержение власти на Демоническом континенте потеряет всякий смысл.

    Успокоив юношу и оставив его обдумывать свой выбор, Су Гэ переключил внимание на Цзи Мо. Этот Бог – сколько он его знал – всегда был ко всему апатичен. Кто бы мог подумать, что именно сейчас он пожелает вмешаться в человеческие конфликты… Хоть и удивлённый данным фактом, Су Гэ невозмутимо ответил на невысказанный вопрос:

    – Жрец Утренней Звезды, я не поделился с тобой этим планом, потому что знал, что ты обязательно захочешь помешать им призвать Бога.

    Заклинание «Призывание» было разработано Цзи Мо, и, естественно, он знал его слабые стороны. Эта техника могла призвать к заклинателю его кровного родственника, пока тот спал, но она требовала чрезвычайно много энергии для перемещения во времени и пространстве. Так, в своё время Жэнь Цинья, после того как призвал Цзи Мо, был отброшен назад в первоначальную животную форму, и на восстановление у него ушло целых три дня. Цзи Мо не знал, сумел ли Король Зверодемонов за прошедшие годы усовершенствовать это заклинание, но в любом случае после участия в ритуале Йе Цзюньхоу будет как минимум ослаблен.

    Это была лучшая возможность, чтобы избавиться от Владыки Демонов. А поскольку Су Гэ был уверен, что "Боги" не позволят призвать в этот мир кого-то ещё из их рода, он ничего им не сообщал в ожидании момента, когда уже поздно будет что-либо отменять.

    Здраво оценив сложившуюся ситуацию, Цзи Мо не стал тратить время на расспросы, а просто выдвинул свои условия – он делал так всякий раз, когда они расходились во мнениях:

    – Призванный Бог должен быть передан на наше попечение.

    – Разумеется. Я никогда не желал зла Богам.

    Су Гэ не обманывал – он никогда не хотел причинять вред Богам. Иначе стал бы он несколько лет назад спасать Цзи Мо, рискуя вызвать этим гнев Короля Зверодемонов?

    Цзи Мо по-прежнему не сомневался в праведности Су Гэ, но вспомнив, что тот говорил о своей конечной цели, не мог не нахмуриться:

    – Верховный Жрец, Небожителями не так легко управлять, как вам кажется.

    В настоящее время протагонистов, не стремящихся к мировому господству, можно было по пальцам пересчитать. И сейчас в этом мире собралось столько Владык, претендующих на мировую гегемонию, что даже представить страшно, сколько потребуется усилий, чтобы заставить их повиноваться чужим приказам. Он просто не понимал, почему Су Гэ решил взвалить на себя эту, почти непосильную задачу.

    – Жрец Утренней Звезды, мне ничего не ведомо о раздорах между Богами, но я знаю, что ты не хочешь, чтобы Небожители оставались в этом мире.

    Тихо озвучив вывод, к которому пришёл после нескольких лет наблюдений за Цзи Мо, Су Гэ не отступил, а, твёрдо посмотрев на стоящих перед ним Богов, впервые поделился сокровенными мыслями:

    – Рождение Небожителя, может, и сильно отличается от рождения обычного смертного, но у Небожителей тоже есть свои чувства. Это вы, Боги, создали Небожителей, поэтому, пожалуйста, пусть даже ради целого мира… не отказывайтесь от нас.

    «Отец, кто я для тебя? Марионетка, которой можно управлять? Оружие, чтобы завоевать для тебя весь мир? А может, всего лишь послушный и покорный питомец?.. Но я не являюсь ни тем, ни другим!»

    Когда Цзи Мо заглянул в тёплые глаза Верховного Жреца, этот голос, что он так старательно пытался забыть, внезапно вспыхнул в его голове. И он осознал, что за все эти годы его враждебность к Небожителям ничуть не угасла.

    Верно, он-то считал, что начал избегать Небожителей после предательства Жэнь Цинья. Но если задуматься, похоже, он с самого первого дня относился ко всем Небожителям, кроме Жэнь Цинья, как к своим врагам. Он знал об этих персонажах почти всё, но никогда не воспринимал их как живых, реальных людей. А ещё он напрочь игнорировал тот факт, что под влиянием своего окружения людям свойственно меняться.

    Неудивительно, что он до сих пор не получил признания Жемчужины Просвещения императора Фу Си. Вот, оказывается, что имел в виду Е Минцзюнь, когда говорил, что он недостаточно зрелый.

    Как же он сам этого не понял?.. А ведь Су Гэ давно заметил его предубеждение против Небожителей, но, глубоко уважая Богов, ни разу ни словом не попрекнул за это. Даже сейчас, раскрыв ему глаза, он лишь смотрел на него с грустью и ожиданием, но не осуждал.

    Пусть и не он был создателем Су Гэ – такой взгляд не смог бы вынести ни один автор. Обречённо вздохнув, Цзи Мо больше не пытался его остановить, только спросил:

    – А с Чан Хуэем не возникнет проблем?

    – Всё, что дал ему Король Зверодемонов, – просто пара писем. А я тридцать лет сотрудничал со Жрецом Восходящего Солнца, – объяснил Су Гэ и легко улыбнулся, поняв, что Цзи Мо не станет вмешиваться.

    Первые три ночи после прибытии на Демонический континент он провёл перед закрытыми дверями покоев Чан Хуэя. Поначалу тот не хотел даже показываться, но в итоге не выдержал и впустил его.

    Он хорошо понимал Чан Хуэя и знал: какой бы характер изначально ни прописал ему Бог, в этом мире его любовь и преданность Королевству Фэй не были фальшивыми.

    Все эти годы Чан Хуэй не только занимался политикой, но и оберегал на Божественном континенте знания и культуру Королевства Фэй. Кроме того, именно он решил предоставить защиту выжившим фэйянцам и дать отпор Демоническому континенту. И это были решения, принятые независимо от воли Богов.

    Вспомнив, как Чан Хуэй с перекошенным лицом выбрасывал в окно своего личного голубя, Су Гэ вздохнул с лёгкой ностальгией:

    – Жрец Утренней Звезды, на краткий миг ненависть может ослепить человека, но в конечном итоге ей не по силам разрушить узы между товарищами, сражавшимися когда-то плечом к плечу.

    Закончив говорить, он понял, что его сентенция прозвучала как мудрость, изречённая Богами, поэтому с усмешкой добавил:

    – Эти слова не были дарованы мне Богом. К этой истине я пришёл самостоятельно по прошествии многих лет.

    – Ладно-ладно, теперь вы и меня убедили.

    Обессиленно прислонившись к Е Минцзюню, Цзи Мо решил, наконец, сдаться.

    Вот уж не думал, что найдётся протагонист, способный уболтать даже автора…

    Убедив Бога принять его сторону, Су Гэ, весь разговор казавшийся невозмутимым, украдкой облегчённо перевёл дыхание. По правде говоря, он пришёл в замешательство, когда понял, что его идеи противоречат взглядам Цзи Мо, и не был до конца уверен, стоит ли ему идти против воли Бога.

    К счастью, в конце концов он получил одобрение обоих Богов.

    Жаль только, что ни один из них не был его создателем. Он давно уже не чувствовал связи со своим Богом, но сейчас, по крайней мере, был спокоен: если однажды наступит день, когда Бог заметит, что он до сих пор продолжает стремиться к Свету, то, возможно, сам пожелает предстать перед ним и одарит благосклонной улыбкой.

    Потому что с того самого дня, как Су Гэ ступил на избранный путь, единственное, о чём он мечтал, – стать таким последователем, которым его Бог мог бы гордиться.

http://bllate.org/book/13808/1218882