Готовый перевод The Protagonist Makes You Retreat / Главный герой вынуждает отступать: Глава 37. Чужой главный герой (Часть 1)

Глава 37

Чужой главный герой

Часть 1

    Банкет в честь праздника Нацай должен был продолжаться до самого утра, но Цзи Мо не стал задерживаться. Он заметил, что когда Йе Цзюньхоу завёл о чём-то разговор с Йе По, Цинь Йе тихонько покинул главный зал. Скромный, неприметный юноша, не имевший ни могучей культивации, ни особого статуса, – конечно же, никто не обратил внимания на его уход. Кроме Цзи Мо, втайне наблюдавшего за ним, и всезнающего Су Гэ. Попросив Е Минцзюня как-нибудь отвлечь Су Гэ, Цзи Мо незаметно последовал за юношей.

    С самого начала банкета Цинь Йе сидел, не поднимая головы. Цзи Мо вдруг вспомнил поведение парнишки во время миссии: как искренне тот удивлялся всему новому, что видел, как поражался любой диковинке чужого города. Сейчас же, оказавшись в Демоническом дворце, буквально переполненном редчайшими сокровищами и реликвиями, он лишь подавленно молчал.

    Шестнадцать лет назад Жрец Восходящего Солнца привёл Цинь Йе в Святой Храм, сказав, что мальчик – круглый сирота. Для такого обычного ребенка, как он, было огромной удачей, что в то неспокойное время Храм взял его под свою опеку и он мог жить, не зная голода и нищеты. Поэтому он всегда безмерно уважал спасшего его Чан Хуэя и изо всех сил старался быть полезным Храму. Но что, если всё это было ложью?

    Рабский контракт крови Небесного Демона нельзя расторгнуть, но можно перекрыть новым контрактом крови. Йе Цзюньхоу никогда не утруждал себя завоеванием людских сердец и умов. Он действовал проще и надёжнее: с момента основания Демонического континента все его подчинённые находились под контролем его демонической крови. Что ж, надо признать, монархия, основанная на абсолютном повиновении рабов своему хозяину, была несокрушима и свободна от любого предательства. В прошлом многие Небожители ломали головы, пытаясь отыскать её слабое место, – и всё зря… Но уже скоро должен был появиться ещё один Небесный Демон.

    У Бездны Отчаяния мог быть только один хозяин. Поэтому каждый Небесный Демон обладал уникальной способностью – умением контролировать зачатие потомства, благодаря которому мог оставить наследника незадолго до своей смерти. Йе Цзюньхоу явно не мог забыть про свою единственную уязвимость и уж конечно не стал бы заводить целых двух сыновей. Цзи Мо не знал, почему он вообще решил в расцвете сил обзавестись ребёнком, но очевидно было одно – без помощи Владычицы никто не смог бы вынести сына Владыки из его дворца.

    С помощью Вуйен Цзи Мо легко нашёл Цинь Йе, спрятавшегося за декоративными цветами. Он до сих пор помнил рассказ юноши о его детстве. Мальчишкой тот часто наблюдал за прихожанами с детьми, а потом долго грустил из-за того, что у него самого нет ни отца, ни матери. Но в Храме воспитывалось очень много детей, и священнослужители, присматривавшие за ними, были загружены работой все дни напролёт. Мальчик не хотел доставлять взрослым лишних хлопот, поэтому прятался во внутреннем дворике среди цветов и тихо плакал.

    – Вот почему, ради детей Хаотяня, чтобы они не страдали так, как я, я решил делать всё возможное, чтобы не допустить войны. И если в результате я умру, то пусть это будет платой Жрецу Восходящего Солнца за его доброту, – такое сбивчивое объяснение дал юноша, когда Цзи Мо спросил, почему он остался защищать Линьгуан.

    В тот день Цинь Йе встретил Принца Демонов – своего ровесника, чья судьба кардинально отличалась от его собственной. Но ни тогда, ни после у него и в мыслях не было завидовать принцу. Он всё ещё верил в Святой Храм и всё ещё смотрел на Чан Хуэя, как на человека, заменившего ему отца. Поэтому он не считал, что ему в жизни повезло меньше, чем Йе По.

    Но что теперь?.. Теперь, когда он знает, что совсем не сирота, что его отдала в Храм его собственная мать ради того, чтобы он стал убийцей своего отца. А ведь его родной отец оказался очень заботливым… вот только всю любовь и всю поддержку, что по праву должны были достаться ему, все эти годы получал другой… А Жрец Восходящего Солнца, которым он так восхищался, без жалости отправил его на передовую, чтобы ребёнок, занявший его место, подвесил его на вратах ритуального зала, планируя предать ужасной пытке…

    «Всё это в один миг стало реальностью. Сможет ли шестнадцатилетний мальчик принять её?»

    Ответом на мысленный вопрос Цзи Мо стала необузданная кроваво-красная демоническая ци, окутывающая Цинь Йе, и его страдальческие всхлипы. Печально посмотрев на молодого человека, надеявшегося затеряться среди цветов, Цзи Мо тихо вздохнул:

    – Цинь Йе, ты хочешь вступить на путь демона?

    – Жрец Утренней Звезды… нет, я… я не готов.

    При звуке чистого свежего голоса Цзи Мо демоническая ци, беснующаяся в теле Цинь Йе, немного поутихла. Он помнил, что именно Жрец Утренней Звезды спас его тогда. Этот Белый Жрец всегда смотрел на мир холодно и безразлично. Казалось, ему дела нет до живых существ: ни горести, ни радости, ни мольбы, ни благодарности – ничто не вызывало у него эмоций. И всё же, сейчас это был единственный человек, ни разу не пытавшийся воспользоваться им в своих целях.

    – Это и есть справедливость?

    До сих пор юноша, воспитанный Храмом, сохранял остатки наивности. Не в силах примириться с тем, что справедливость может быть такой жестокой, он в поисках ответа устремил растерянный взгляд на человека, привыкшего наблюдать за всем со стороны.

    Наклонившись, Цзи Мо аккуратно смахнул с волос юноши опавшие лепестки и как всегда спокойно ответил:

    – Да, такая вот извращённая, не признающая родства справедливость.

    – Жрец Утренней Звезды, вы единственный, кто ни разу не солгал мне. Я доверяю только вам. Поэтому, прошу, скажите честно…

    «Пусть даже извращённая, но всё равно это справедливость» – поняв смысл его слов, Цинь Йе обхватил руками колени и наконец решился посмотреть правде в глаза:

    – … это правда, что если я встану на путь демона, то мир будет спасён?

    – Даже если ты уничтожишь Йе Цзюньхоу, изгонишь Небожителей и объединишь пять континентов, мир и покой не будут вечны. Всегда найдутся те, кто захотят свергнуть тебя. Они начнут подсчитывать все жертвы и потери, что принесёт война, провозгласят твоё отцеубийство величайшим преступлением, будут раздувать в размере и критиковать любой твой промах. Если ты мечтаешь о стабильном мире, тебе придётся железной рукой заткнуть рты любой оппозиции, любому, кто пойдёт против тебя. И необязательно все эти люди будут плохими.

    Ровным тоном огласив неутешительный ответ, Цзи Мо подумал, что, возможно, именно поэтому Су Гэ не хотел, чтобы Цинь Йе увиделся с ним. Ведь для победы над Йе Цзюньхоу необходимо, чтобы в мире появился ещё один Небесный Демон. А он не стал бы убеждать юношу отправиться на поле боя, затуманивая разум красивыми небылицами о светлом будущем.

    Сам пройдя через подобное, он лучше, чем кто-либо, понимал, насколько терниста предстоящая дорога, и хорошо знал, как больно, когда рушатся идеалы. Цзи Мо считал, что если уж Цинь Йе придётся шагнуть в суровый мир вечной борьбы, то сделать это он должен осознанно, по своей воле – тогда, по крайней мере, в будущем у него будет меньше разочарований.

    – Не только тиран должен быть готов запятнать руки кровью – мудрый правитель тоже. Даже если ты ничего не сделаешь, мир обречён превратиться в кровавое поле боя. Однако, обретя силу, ты сможешь сам решать, как изменить этот ужасный мир.

    Лишь слабый проблеск надежды, но для Цинь Йе этого было достаточно. Он в любом случае не мог закрывать глаза на царящую в мире жестокость, каждый раз ощущая, как сдавливает в груди при виде человеческого равнодушия и чёрствости. Первыми всегда начинают наводить порядок те, кому сложнее, чем другим, мирится с грязью. Такие, как Цинь Йе. Такие, как Су Гэ… Или такие, каким был в юности Цзи Мо.

    – Это бремя слишком тяжело… – пробормотал юноша, глядя перед собой застывшим взглядом, словно предвидя кровавую бурю, ожидающую его впереди.

    Наконец он поднял голову и тихо взмолился:

    – Жрец Утренней Звезды, могу ли я сохранить немного человеческих чувств? Хоть чуть-чуть, лишь бы не стать таким, как Владыка Демонов.

    Наследие крови Небесного Демона можно было пробудить, принеся в жертву своё сердце и свою человечность. Цзи Мо понимал, что Цинь Йе уже почувствовал зов Бездны. Он не знал точно, как много юноше придётся отдать, чтобы получить силу Небесного Демона, но хорошо помнил, что ради достижения нынешнего уровня культивации Йе Цзюньхоу пришлось отказаться от всех своих человеческих чувств.

    Пока он колебался, что ответить, сзади раздался ласковый и успокаивающий голос Су Гэ:

    – Цинь Йе, я верю, что ты не станешь вторым Йе Цзюньхоу.

    – Верховный Жрец!..

http://bllate.org/book/13808/1218881