Готовый перевод The Protagonist Makes You Retreat / Главный герой вынуждает отступать: Глава 26. Не хотите ли отправиться в инстанс?

Глава 26

Не хотите ли отправиться в инстанс*?

_______________

    ^*    В настольных и компьютерных ролевых играх Подземелье (англ. dungeon)  – это тип локации, представляющий собой лабиринтообразное подземелье (пещеру, древний храм, катакомбы и т.д.), по которому странствуют герои, уничтожая монстров и собирая сокровища.

    Инстанс (инст) (от англ. instance dungeon, "подземелья по заказу")  – разновидность подземелья в MMORPG, предполагающая создание отдельной копии подземелья для каждой находящейся в нём группы игроков, что делает невозможной победу за счет численности. Если в подземелье войдет другая группа, она окажется в другой копии подземелья и никогда не встретится с первой группой.

_______________

    Е Минцзюня, кажется, ничуть не беспокоили его насквозь промокшие одежды – поменяв их в одну секунду, он вернул себе нормальный вид. Увидевший это Цзи Мо подумал, что бессмертный, наверное, в принципе не понимает, зачем нужен процесс переодевания: ну да, что за необходимость использовать руки там, где справится простое заклинание? Что ж, это просто отличная новость!

    В храмовых покоях Цзи Мо не было ни одного зеркала, однако комнаты Ковчега обставлялись по единому стандарту. И сейчас, позволяя Е Минцзюню издеваться над своими волосами – ради отработки его наказания – он впервые за долгое время внимательно рассмотрел себя.

    Время летело слишком быстро: не успел он оглянуться, как юношеская свежесть исчезла с его лица. Возможно, причина в постоянной тревоге, ни на миг не покидавшей Цзи Мо все эти годы, но несмотря на хорошие еду и питьё, которыми его обеспечивали в Храме, он довольно сильно похудел. Даже кожа стала намного бледнее от того, что обычно он предпочитал отсиживаться в своей комнате.

    Выходя на улицу, Цзи Мо никогда без особой необходимости не опускал капюшон, скрывавший лицо, поэтому всегда оставлял волосы небрежно распущенными. Но в последние дни стараниями Е Минцзюня его пряди были аккуратно подвязаны, открывая шею, что неожиданно придало ему вид энергичного юноши.

    Бессмертного, судя по всему, не устраивало, что Цзи Мо вечно прячет себя, и при каждой их встрече он стягивал капюшон с лица парня. Со временем тот смирился с его навязчивостью и просто позволял делать всё, что захочется. Так и получилось, что из таинственной личности, отличавшейся несколько странной манерой одеваться, Цзи Мо неожиданно превратился в мрачноватого, слегка меланхоличного Белого Жреца. Хотя, по его мнению, внешне он мало чем отличался от какого-нибудь случайного NPC, просто проходящего мимо.

    Смотреться в зеркало Цзи Мо определённо не понравилось. Буйная энергия и дерзновенные порывы юности остались в прошлом. Ещё и Вуйен, которую он никогда не снимал, настолько изменила его лицо, что сделала совсем чужим и неузнаваемым. Он не хотел видеть себя таким!

    Бессмертный словно бы почувствовал краткий приступ уныния Цзи Мо: когда тот подавленно отвернул лицо от зеркала, рука Е Минцзюня вдруг опустилась сзади на шею парня и нежно погладила безупречно белую кожу.

    Пальцы, недавно находившиеся в воде, оказались слегка прохладными, и Цзи Мо не смог сдержать дрожь, почувствовав их прикосновение. Е Минцзюнь, как будто опасаясь навредить хрупкому человеку, каждый раз дотрагивался до него так трепетно, почти невесомо… Но от этого ощущения становились ещё более волнующими.

    С тех пор, как они познакомились, стремление Е Минцзюня то и дело прикасаться к нему возрастало с каждым днём. А значит, Цзи Мо нужно было срочно придумать способ усмирить бессмертного, иначе в будущем ему придется терпеть намного больше!

    В голове зазвенел тревожный колокольчик, и Цзи Мо поспешил обернуться, чтобы сурово пресечь будоражащие действия, столь вредные для его сердца:

    – Сяньцзюнь, прошу, не надо приставать ко мне так внезапно.

    В ответ непослушный Е Минцзюнь принялся накручивать его волосы на свои пальцы, щекоча щёку кончиками прядей, и наблюдая за ним глазами, полными живого любопытства ко всему новому и неизведанному.

    – Почему ты так остро реагируешь на каждое моё прикосновение? Тебе неприятно? Или некомфортно? Но я видел, что тем людям на банкете очень нравилось, когда их трогали… Может, я касаюсь не в том месте?

    «Йе Цзюньхоу! Чтоб ты сдох! Ты не в курсе, что непристойное поведение на людях плохо влияет на неокрепшие умы?! Я буду на тебя жаловаться!»

    В одно мгновение его ненависть к Демоническому континенту достигла небывалого предела. Встретившись взглядом с глазами Е Минцзюня, горевшими жадным нетерпением, Цзи Мо только и мог, что предупредить со всей строгостью:

    – Вам лучше отказаться от идеи проверить свои домыслы на практике. Иначе вы больше никогда не переступите порог моей комнаты.

    Что бы ни говорил Цзи Мо, одного лишь взгляда на лицо мужчины было достаточно, чтоб понять: скорее всего, эти слова не возымеют никакого эффекта. Он как раз раздумывал, а не стоит ли вернуться к старому плану: пойти в комнату Су Гэ и поселиться на его прикроватном коврике, – когда в дело наконец-то вступила Система-спасительница:

    – Сяньцзюнь, вы снова нарушили правила. Пожалуйста, примите наказание: в течение шичэня ^[1] сопровождайте цель стратегии в прогулке по лавкам и магазинам, помогая приобретать различные товары.

_______________

    ¹    Шичэнь (时辰)  – устаревшая единица измерения времени в Китае, "большой" час, равный 1/12 суток, то есть 2 часам.

_______________

    В тот миг, когда Е Минцзюнь, привыкший делать все, что ему заблагорассудится, увидел Карту гор и рек Шеджи, стоявшую, подобно неприступной стене, на пути его исследований, он, наконец, осознал всю важность культивации. И торжественно обратился к Цзи Мо:

    – Я должен как можно скорее восстановить свою базу культивирования, и заблокировать Систему. Тогда я смогу трогать тебя, сколько пожелаю.

    – …

    Е Минцзюнь, освободившийся от ограничений Системы… вольный воплощать в жизнь свои самые сумасбродные идеи…

    Представив столь ужасающее развитие событий, Цзи Мо почувствовал, как по спине пробежал леденящий холодок, вынуждая поплотней закутаться в одежду. В одно мгновение его энтузиазм к выполнению миссии упал до нуля.

    Как раз когда их отношение к заданиям Системы кардинально изменилось, раздался стук в дверь. Не ожидавший сегодня так много посетителей, Цзи Мо вопрошающе подёргал Е Минцзюня за рукав. И действительно, с восприятием бессмертного тот легко опознал пришедшего:

    – Это Су Гэ.

    Верховный Жрец? Что привело его сюда в такую рань?

    Хоть и озадаченный, Цзи Мо всё же не стал держать его за дверью и громко произнёс:

    – Пожалуйста, входите.

    Впустив Е Минцзюня в комнату, Цзи Мо не запер дверь, и сейчас Су Гэ, открыв её лёгким толчком, смог оценить представшую его взору картину. Сперва он посмотрел на смятую постель, которую Цзи Мо не успел прибрать после сна, затем – на разорванное одеяние Белого Жреца, валяющееся на полу, и, наконец, устремил взгляд на двух мужчин, сидящих перед зеркалом и, очевидно, занимавшихся утренним туалетом. Вмиг установив причинно-следственную связь, он, помешкав, нерешительно спросил:

    – Вы… нынче проводили время… на редкость насыщенно?

    Лишь после этих слов Цзи Мо осознал, что вряд ли нормальному человеку, увидевшему подобную сцену, придёт в голову столь оригинальное объяснение, как:

    «Е Минцзюнь с утра пораньше заявился в его комнату, чтобы устроить постирушку».

    Нет, первое, что подумает любой нормальный человек:

    «Прошлую ночь они провели ВМЕСТЕ!»

    Один взгляд на разорванную одежду – и лицо Цзи Мо потемнело ещё больше.

    Ох, даже представить страшно, какие безумные ИГРЫ успел приписать им в своём воображении Су Гэ.

    Естественно, Е Минцзюнь не смог понять истинный смысл этого вопроса. С недоумением посмотрев на расческу в своей руке, он сказал:

    – Разве? Но мы же каждый день это делаем.

    «Замолчи! Чем больше ты говоришь, тем глубже пропасть, в которую ты нас погружаешь!.. Верховный Жрец, всё не так, как вы думаете! Логические выводы не всегда самые верные! Просто отключите мозг, прошу!»

    Заметив сложные и неоднозначные эмоции на лице Су Гэ, Цзи Мо, наконец, не выдержал и попытался объясниться:

    – Верховный Жрец, должно быть, вы всё неправильно поняли…

    На что Су Гэ ответил дружелюбной улыбкой доброго дедушки:

    – Я всё понимаю. И раз уж вы хотите жить вместе, то, разумеется, вам понадобится двойной комплект всех этих мелочей для повседневного быта.

    «Нет, не понимаете! Я из последних сил цепляюсь за край пропасти, чтоб не сорваться в бездну "отрезанных рукавов", а вы готовы одним пинком сбросить меня туда?!»

    В отчаянии Цзи Мо наблюдал, как Су Гэ и в самом деле отправляет голубя с распоряжениями для священнослужителей. Он наконец осознал: сбегать вместе с мужчиной, с которым только что флиртовал, – нет, он явно не на том уровне, чтобы, провернув столь грязный трюк, надеяться избежать последствий.

    К счастью, Су Гэ явился не ради наблюдений за повседневной жизнью "отрезанных рукавов". Несколько изумлённых восклицаний – и он перешёл к делу:

    – Но прежде, Е Минцзюнь, ты еще помнишь наше пари?

    Не ожидавший, что обратятся именно к нему, Е Минцзюнь растерянно захлопал глазами:

    – Ты пришёл, чтобы найти меня?

    – Твоя комната была пуста, и я подумал, что ты, скорее всего, находишься здесь.

    От этих слов Цзи Мо вновь почувствовал себя неловко и отступил от Е Минцзюня ещё на пару шагов. Видит небо, он ничего не сделал, но почему-то испытывал такой стыд, будто родители застали их в одной постели…

    Сколько Су Гэ помнил, Цзи Мо всегда казался равнодушным, словно лишённым эмоций, оставаясь в любой ситуации спокойным и невозмутимым. Увидеть его таким смущённым – это поистине уникальное событие. В глубине души Верховный Жрец посетовал:

    «Боги и вправду раскрываются лишь перед теми, кто им нравится».

    Но вслух со всей серьёзностью изложил цель своего визита:

    – Понимаю, это может помешать вам проявлять свои чувства друг к другу, и всё же, могу я попросить вас позволить Цинь Йе оставаться с вами в течение этого времени?

    Почувствовав, что просьба выглядит немного бесцеремонной, он заботливо добавил:

    – Не сомневайтесь, вечером я лично обучу его специальному заклинанию, так что вы сможете и дальше наслаждаться…

    «Ох, замолчите! Я знаю, вы хороший человек, но это уж слишком! Не нужно быть таким предупредительным!»

    Видя, что в сознании Су Гэ он и Е Минцзюнь уже неразрывно связаны, Цзи Мо мог лишь с бесстрастным лицом сообщить правду:

    – Поскольку это поручение Верховного Жреца, мы, разумеется, обеспечим безопасность Цинь Йе. Единственное, прошу запомнить, между мной и Е Минцзюнем нет абсолютно никаких ночных… взаимодействий.

    Су Гэ совсем не хотелось влезать в их личные дела. Увидев, что Е Минцзюнь не собирается возражать, он заключил с улыбкой:

    – В таком случае, в ближайшие дни я отправлюсь навестить моих старых друзей. Оставляю Цинь Йе на вас.

    «Старых друзей? У Су Гэ на Демоническом континенте есть какие-то хорошие знакомые? А с другой стороны, он сказал, что хочет объединить Божественный и Демонический континенты, но не проявил ни малейшего энтузиазма по отношению к Йе Цзюньхоу. Так что же он задумал?»

    Все эти годы руководство Храмом находилось полностью в руках Чан Хуэя, а Су Гэ крайне редко вмешивался в дела. И сейчас Цзи Мо даже предположить не мог, какие средства имеются у того в запасе.

    – Верховный Жрец, разве вы не планируете встретиться в Владыкой Демонов? – в замешательстве спросил он.

    Однако, Су Гэ был не похож на Е Минцзюня, всегда безропотно отвечавшего на его вопросы. Вместо ответа он сам задал вопрос, который, казалось бы, совершенно не относился к делу:

    – Жрец Утренней Звезды, что ты думаешь о нынешнем Демоническом континенте?

    «Что думаю о Демоническом континенте, да?.. Хм, весь Цизай – это цветущий задний сад ^[2] Йе Цзюньхоу, работающий, только чтоб содержать его винные озёра и мясные леса ^[3]. Ради удовлетворения его жажды завоеваний Демонический континент объявил войну всему миру. Тех, кому Йе Цзюньхоу благоволит, он возносит до самых небес; тех, кого ненавидит, стирает в пыль. Увы, на Цизае давно забыли, что такое закон и порядок…»

_______________

    ²    Задний сад (后花园) – сад, обустроенный на заднем дворе дома. В Китае популярно разбивать такие сады на задних дворах городских домов, чтобы жители мегаполисов могли в любое время отдохнуть и насладиться цветущей природой.

    Иносказательно цветущим задним садом называют место, где исполняются желания души и тела, и которое находится рядом, но доступно лишь владельцу.

    ³    Винные озёра и мясные леса (酒池肉林) – идиома, используемая для описания чрезвычайно роскошной жизни, наполненной пьянством и чревоугодием, а также жестокостью, похотью и развратом.

    История происхождения: император Ди Синь (или Чжоу Синь) (XI в. до н.э.), став правителем, решил наслаждаться комфортной жизнью всеми доступными способами. Провозгласив себя Небесным правителем, он приказал возвести для себя гигантские дворцы, отделанные нефритом, а вокруг них устроить леса из мяса и винные озёра. Самое большое винное озеро было настолько огромным, что по нему могли одновременно плавать несколько лодок. В центре находился остров, усаженный деревьями, созданными из мяса. Император и его наложницы проводили время, катаясь на лодках вокруг острова, распивая вино и закусывая мясом. К тому же Ди Синю нравилось сгонять своих слуг в озеро и наблюдать, как они, напившись, тонут. Кроме того, Ди Синь прославился своей распущенностью (по всей стране постоянно разыскивали и похищали красивых женщин для его гарема), а также изощрённой жестокостью в изобретении самых чудовищных пыток и казней.

_______________

    Припомнив всё, что знал о Демоническом континенте, Цзи Мо ответил откровенно:

    – Рай для сильных, чистилище для слабых.

    – Но большинство людей в конечном счёте слабы. А мир, где счастливы лишь избранные, – не тот Свет, к которому я стремлюсь.

    По-видимому, полученный ответ не удивил Су Гэ, и не вдаваясь в объяснения, он лишь мягко улыбнулся:

    – Я до сих пор не уверен, что у меня получится осуществить задуманное, но обещаю: каким бы ни был результат, я сделаю всё возможное, чтобы обеспечить мир на Божественном континенте.

    «Он всё это время скрывал от меня свои планы… не потому ли, что считал, что "Боги" могут их не одобрить и, возможно, даже решат помешать ему? Что же такое намерен сделать Су Гэ? Ради чего он готов пойти против воли Богов?»

    Уловить хоть какую-то подсказку в выражении его лица не получалось. Впрочем, Су Гэ всегда был загадочной личностью. Цзи Мо знал об этом не понаслышке – он ведь до сих пор понятия не имел, как тогда, в самом начале, этот человек сумел его найти. Вероятно, только его автор сумел бы догадаться, о чем на самом деле думает Верховный Жрец. Рассудив таким образом, Цзи Мо мог лишь смиренно вздохнуть:

    – Верховный Жрец, что бы вы ни собирались сделать, пожалуйста, в первую очередь позаботьтесь о собственной безопасности. Без сомненья, именно этого желает ваш Бог.

    Для Су Гэ забота его Бога – величайшее благословение из возможных. Его лицо потеплело, и пусть он не знал, правда ли то, что сказал Цзи Мо, он всё же кивнул с искренней улыбкой:

    – Спасибо.

http://bllate.org/book/13808/1218867