Готовый перевод The Protagonist Makes You Retreat / Главный герой вынуждает отступать: Глава 23. Как прекрасна луна

Глава 23

Как прекрасна луна

    Честно говоря, Цзи Мо прекрасно понимал, почему Чан Хуэй так враждебно относится к авторам: в отличие от большинства Небожителей, он пришёл из книги, в которой модные нынче элементы сюаньхуань являлись просто фоном. А по сути, его родной роман, «Всесильный министр», – это история о высокопоставленных чиновниках, сфокусированная на борьбе за власть, хитроумных заговорах и тонких политических интригах.

«В кругу семьи нефритовое древо не может показать достоинства свои,

Османтуса златого сломанные ветви приносят в императорский дворец.

Нефритовых жемчужин драгоценных несметное число в Цзяннани дивной,

Но не сравнится ни одна сияньем с учёным мужем Чан» ^[1].

_______________

    ¹    Нефритовое дерево – образное название красивого и талантливого молодого человека.

    Золотой османтус – символ лунного света и вечной любви. Сломанная ветвь – поэтическое выражение, означающее легко выполнимое дело; то есть во второй строке говорится, что Чан Хуэй без труда занял управляющую должность при императорском дворе.

    Нефритовыми жемчужинами здесь называют учёных, образованных людей. Цзяннань – историческая область Китая, многие века считавшаяся центром культуры, ремесел и торговли.

    «Не сравнится ни одна сияньем» – каламбур, в котором не только восхваляются таланты Чан Хуэя, но и (так же как при сравнении с османтусом) обыгрывается его имя: Хуэй (辉) – сияние, блеск.

_______________

    Так начинается «Всесильный министр». Это строки из народной поэмы, повествующей о том периоде жизни Чан Хуэя, когда он, получив высокую должность при дворе, являлся респектабельным и уважаемым молодым чиновником. Но не прошло и трёх глав, как он был осуждён и заключён в тюрьму за участие в попытке политического переворота. Это роковое событие стало переломным моментом в его жизни.

    «Сынок, твой отец не винит тебя. Вся вина лежит лишь на мне. За то, что, воспитывая тебя честным и порядочным человеком, мне не хватило решимости научить тебя быть чиновником».

    Такое короткое послание оставил отец Чан Хуэя – почтенный муж, служивший нескольким поколениям императоров. Ради спасения жизни сына он за ночь написал повинное письмо, в котором возложил на себя вину по всем обвинениям, после чего, с наступлением утра, – повесился. Вот какой ценой Чан Хуэй получил от императора помилование.

    После смерти отца, осознав всю тьму чиновничьего мира, опустошённый и раздавленный Чан Хуэй вернулся в родной город вместе с любимой женой. Но при дворе ещё оставались люди, не желавшие его отпускать – вслед за ним был послан наёмный убийца. В конце концов, вся его семья трагически погибла под безжалостным клинком, лишь ему одному удалось выжить благодаря семейной реликвии. С той поры он скрывался под вымышленным именем, ожидая возможности отомстить.

    Так мир лишился нефритового джентльмена Чана ^[2], бывшего когда-то праведным чиновником. А на смену ему явился могущественный министр Чан Хуэй, который, постепенно прибрав к своим рукам все сферы государственной власти, контролировал и правительство, и императора.

    Если бы не предусмотренная сеттингом огромная разница в боевой силе между ним и остальными Небожителями, нынешние пять Великих владык, даже объединившись, не смогли бы одолеть одного Чан Хуэя во всём, что касалось изощрённых интриг и заговоров. Серьёзный и добросовестный мужчина, посвятивший работе всю жизнь, просто сидя за рабочим столом, источал ауру человека, чья смерть вот-вот наступит от синдрома Кароши ^[3].

_______________

    ²    Нефритовый джентльмен (玉君子) – прекрасный, совершенный человек с благородным сердцем и высочайшими моральными качествами.

    ³    Синдром Каро́ши (от японского 過労死 [каро:си]) – внезапная смерть на рабочем месте, вызванная усталостью и переутомлением.

_______________

    Поэтому раньше, даже зная, что Су Гэ достиг предельного уровня своей культивации, Цзи Мо был спокоен: пока за спиной Верховного Жреца стоит Жрец Восходящего Солнца, за будущее Божественного континента можно не волноваться. Кто же мог подумать, что Король Зверодемонов, целых три года не дававший о себе знать, неожиданно раскроет Чан Хуэю истинное положение вещей, вмиг превратив самого надёжного сторонника Святого Храма в его ярого врага.

    До Цзи Мо давно доходили слухи, что Король Зверодемонов всё это время пытался выяснить правду о появлении Небожителей. Вероятно, в его расследовании случился значительный прорыв, раз он решился на такой серьёзный шаг.

    Вот только, согласно описанию в романе, он должен быть мягким персонажем, предпочитающим тихо-мирно жить дома, поедая траву, – кротким и безобидным. Ну,.. по крайней мере, пока его никто не обидит… Неужели СНОВА произошло что-то, разрушившее сеттинг героя?

    "Снова"… Ох, от этого слова у него разболелся желудок ^[4]…

_______________

    ⁴    Желудок (胃). Согласно китайской традиционной медицине желудок (вместе с селезёнкой) отвечает за такие эмоции как беспокойство, сомнения, неуверенность в себе, недоверие к миру. Таким образом, человек, часто испытывающий эти эмоции, зацикленный на какой-либо проблеме или часто думающий о чём-то неприятном, будет регулярно чувствовать боль в желудке.

_______________

    Размышляя о причинах нынешних тревожных изменений, Цзи Мо отвлёкся и никак не отреагировал на вопросительный взгляд Йе Цзюньхоу. Пришлось раздосадованному Владыке Демонов заговорить вновь:

    – Жрец Утренней Звезды, я всего лишь хотел пригласить тебя в Аньцзин на встречу со мной. Разве была необходимость так запугивать моего ребёнка?

    Поначалу, следуя указаниям Цзи Мо, Е Минцзюнь не собирался высказываться. Но сейчас, увидев, что задумавшийся парень не обращает внимания на Йе Цзюньхоу, он недовольно запротестовал:

    – Я был с ним очень нежен!

    И это была чистая правда. Строго говоря, он не применял ни боевые техники, ни заклинания – ничего, способного нанести хоть какой-то вред. С точки зрения бессмертного, это и боем-то не назовёшь.

    С момента появления Е Минцзюня во дворце, Йе Цзюньхоу незаметно наблюдал за ним. Но увы, этому человеку не было дела ни до кого, кроме Цзи Мо. Теперь же, когда он сам решил заговорить с ним, Владыка Демонов воспользовался шансом разузнать о нём побольше:

    – Так это ты – тот Белый Небожитель с непостижимой силой, о котором рассказывал мой сын? Что скажешь насчёт поединка?

    Йе Цзюньхоу недавно прорвался сквозь узкое место ^[5] и полагал, что наконец-то превзошёл Су Гэ по силе. По его наблюдениям, этот человек и Су Гэ обладали приблизительно равными уровнями культивации. Но почему-то его не покидало ощущение, что он не может чего-то рассмотреть в этом мужчине, что тот просто непроницаем для его взгляда. К тому же, жизненная сила, пронизывающая Е Минцзюня, заметно отличалась от силы Небожителей.

_______________

    ⁵    Узкое место (瓶颈) — термин, обозначающий, что культиватор столкнулся с каким-то препятствием в своём совершенствовании, которое не позволяет ему продвигаться дальше. Чтобы прорваться сквозь узкое место обычно необходимо более глубокое внутреннее понимание или помощь извне (лекарственные таблетки, помощь наставника и т.д.).

_______________

    Что же касается духовной энергии – загадочный мужчина немного напоминал Цзи Мо, хотя разница в их силах была весьма велика.

    Столь тонкие различия в духовной энергии можно было уловить, лишь достигнув высочайших уровней совершенствования, не ниже чем у него. Согласно сюжету своего романа, Йе Цзюньхоу сам был трансмигрантом, перемещённым во времени и пространстве, так что имел некоторое представление о реальном мире. Поэтому, получив послание от Короля Зверодемонов, он был настроен довольно скептично. Поначалу Владыка Демонов планировал схватить Цзи Мо, чтобы изучить его и выяснить, насколько достоверна информация из письма. Но сегодня, встретив Е Минцзюня, он почти перестал сомневаться.

    Е Минцзюнь не знал мыслей Йе Цзюньхоу, но все эти вызовы и поединки никогда не вдохновляли его, и он решительно отказался:

    – Я не люблю сражаться с людьми. Разговоры о чувствах, особенно о любви – вот то, в чём я действительно хорош.

    Он был рождён, чтобы направлять бессмертных, стремящихся отыскать Путь Небес и очистить мир. А по боевым способностям он не считал себя лучшим: Карта гор и рек Шеджи и Гэ Небесной Бездны ^[6] намного превосходили его. Хотя, как только воцарилась эпоха мира и покоя, именно эти двое стали первыми Божественными артефактами, решившими самоуничтожиться, а значит, никогда больше не выйти на поле боя.

_______________

    ⁶    Гэ (戈) – вид колюще-рубящего древкового оружия Древнего Китая. Гэ состоит из кинжалообразного лезвия из нефрита, бронзы или железа, прикреплённого под углом 100° к деревянной рукоятке. Такой способ крепления делает это оружие похожим на косу или ледоруб, иногда его обзывают "кинжал-топор". Существует различные варианты крепления лезвий, в том числе – сразу два или больше на одном древке. Разновидностью Гэ можно считать цзи (戟), имеющее ещё и наконечник.

_______________

    «Что?.. Не-ет!!! Да в разговорах о любви ты вообще ни на что не годен! Не питай ложных иллюзий!»

    Цзи Мо очень смутно представлял, насколько хорош Е Минцзюнь в сражениях, зато с его навыками романтических бесед знаком был не понаслышке и сейчас без малейших колебаний оценил их в ноль баллов. Чтобы история о нём, как о якобы «отрезанном рукаве», не подпитывалась новыми слухами, он сдержанно объяснил:

    – Е Минцзюнь только недавно стал гостевым старейшиной Святого Храма. До этого он годами совершенствовался вдали от мира, потому не знаком с правилами этикета. Надеюсь, Владыка Демонов не будет осуждать его за это.

    – Это всё, чем я являюсь?!

    Е Минцзюнь был крайне недоволен, что его позиционировали исключительно как гостевого старейшину.

    «А ты чего хотел? Ты ведь даже никогда не был влюблён! Как ты можешь рассуждать о каких-то возвышенных чувствах?»

    Мысленно возмущаясь, Цзи Мо на миг представил, как обидевшийся Е Минцзюнь становится ещё своенравнее, – и тут же обречённо добавил:

    – А ещё он мой хороший друг.

    Услышав это заявление, Чан Хуэй, никогда не упускавший возможности поиздеваться над авторами, холодно вмешался:

    – Похоже, вы двое очень близки друг с другом, если даже сидите за одним столом, а Верховного Жреца просто отодвинули в сторонку.

    «Очень близки друг с другом? Мне нравится, как это звучит!»

    Радостно взмахнув ресницами, Е Минцзюнь вспомнил, что вежливый человек должен сделать ответный комплимент, поэтому доброжелательно произнёс:

    – Благодарю за добрые слова. Это настоящая услада для моего слуха.

    – …

    Под открытым и искренним взглядом Е Минцзюня Чан Хуэй погрузился в молчание, размышляя над серьёзным вопросом:

    «Когда это я успел сделать ему комплимент? Неужели какая-то мистическая сила исказила мой саркастический тон?»

    Цзи Мо как никто другой понимал, сколь сокрушительный удар по рассудку может нанести Е Минцзюнь. Бросив на Чан Хуэя сочувственный взгляд, он внезапно ощутил прилив вдохновения и с невозмутимым видом изрёк:

    – Е Минцзюнь имеет кое-какую связь со Жрецом Сияющей Луны. Кроме того, нас с ним можно считать соотечественниками.

    Кто-то, связанный со Жрецом Сияющей Луны и происходящий из того же места, что и Цзи Мо? Возможно ли, что он – Бог, создавший Хуэй Юэ?

    Сделав этот логичный вывод, три Небожителя выглядели совершенно ошеломлёнными. А особенно Чан Хуэй, который ранее тщательно изучал Е Минцзюня.

    В прошлом Цзи Мо сопровождал многих Небожителей, но ни с кем из них не был так неразлучен, как с этим Е Минцзюнем. Он даже живёт вместе с ним!.. И между прочим, на следующий же день после прибытия Е Минцзюня в Святой Храм, Цзи Мо устроил ему встречу с Хуэй Юэ. Король Зверодемонов утверждал, что Хуэй Юэ он тоже отправил письмо с информацией об авторах. Вот только ответа не дождался! Неужели из-за того, что…

    По выражениям лиц Небожителей Цзи Мо понял, что ему удалось направить их мысли в нужное русло.

    Из всех троих Чан Хуэй выглядел самым обеспокоенным. Су Гэ, напротив, был скорее приятно удивлён: всё-таки Е Минцзюнь больше соответствовал его представлениям о Боге, чем Цзи Мо. Ну а Йе Цзюньхоу проще других воспринял данный факт, поскольку изначально не очень-то верил, что Бог может быть обычным автором.

    Как протагонист-трансмигратор, Йе Цзюньхоу не испытывал особой неприязни к автору. Он не мог не догадываться, что именно Бог дал ему все его читы. И хотя Глубоко почерневший любил озлобленных, мстительных протагонистов, он никогда не скупился, если речь шла об удовлетворении желаний главного героя. Ну в самом деле, кто будет ненавидеть отца, который помог тебе стать владыкой мира и одарил гаремом из 3000 женщин?

    В наши дни, в современных новеллах восемь из десяти протагонистов – трансмиграторы. Поначалу, сталкиваясь с героями, утверждающими, что пришли из реального мира, Цзи Мо не знал, как наверняка определить, являются ли они такими же, как и он. Но впоследствии нашёл способ это выяснить.

    Во-первых, в романах никогда не называются настоящие имена известных людей, облечённых властью, поэтому в памяти Небожителей нет такой информации.

    Во-вторых, из-за проблем с авторскими правами автор не стал бы упоминать в своём романе названия чужих книг. Но о тех немногих классических произведениях, популярных настолько, что получили экранизации, невозможно было не услышать, если хотя бы изредка заходить в интернет.

    Помимо этого, существовало множество ограничений на использование определённых слов и фраз, о которых могли знать только писатели. И вот после нескольких лет всевозможных проверок Цзи Мо окончательно убедился, что он и другие Небожители происходят из разных миров.

    В какой-то момент у него даже возникло подозрение, что он тоже Небожитель, просто его персонаж – это автор веб-новелл. Но присутствие в этом мире Короля Зверодемонов опровергало такую версию.

    Он помнил самые незначительные детали своих книг, помнил, как их писал, и даже с закрытыми глазами мог назвать точное количество опечаток, что ему пришлось исправлять в каждой из них. Чтобы так подробно прописывать персонаж, его создателю должно было быть совсем нечем заняться.

    Впрочем… Кто знает, может, лучше бы он ошибался. Реальность всегда так жестока, и лишь в вымышленных историях возможен хэппи-энд.

    Задумка Цзи Мо была такой: раз уж Небожители обнаружили способ призывать авторов – нужно подкинуть им ложную информацию, чтобы, запутавшись, они посчитали всех Богов столь же несокрушимыми, как и Е Минцзюнь.

    Также как ребёнок в детстве не сомневается в силе отца, так и протагонист неосознанно готов поверить, что его автор могущественнее, чем он. И этого заблуждения вполне хватит, чтобы выиграть время для выяснения правды.

    Спросив однажды Е Минцзюня, Цзи Мо узнал, что база культивирования Су Гэ уже достигла уровня Бессмертного. Конечно, он не мог сравниться с древнейшим божественным артефактом, но без труда превзошёл бы любого человеческого культиватора в реальном мире. Такая база культивирования не могла быть создана обычным человеком!

    Небожителей по-прежнему окружало много тайн и загадок. Ну, например… Возможно ли, что существует какой-то могущественный бессмертный, подобный Е Минцзюню, который влился в современное человеческое общество и по каким-то своим причинам – может просто забавы ради – перенёс в реальность вымышленных литературных героев?..

    – Я слышал, что вы двое каждый день, всегда и везде неразлучны друг с другом. Более того, вас часто видят обнимающимися. И вы будете утверждать, что вы просто "соотечественники"?!

    Как раз, когда в голове Цзи Мо забрезжила ужасающая догадка, ехидный вопрос Чан Хуэя прервал ход его мыслей.

    Ладно, допустим в тени и правда скрывается чья-то незримая рука. Но почему же этот Тайный мастер, воплощая сюжет в реальность, оставил без изменений фрагмент с кровавой расправой над семьёй главного героя, повторив оригинал слово в слово? Почему не примерил на себя роль сценариста, чтобы его адаптация стала менее трагичной?

    Эта гипотеза ещё требовала обсуждения и проверки, а ведь банкет и не думал заканчиваться. Цзи Мо хотелось найти укромное местечко, чтобы собраться с мыслями, но пришлось обернуться к Чан Хуэю со словами:

    – Е Минцзюнь… Его красота утончённая и возвышенная, как музыка луны, а манеры благородны и элегантны… Я был покорён им с первого взгляда.

    Причудливые завихрения мыслей в голове Цзи Мо оставались за пределами понимания бессмертного. Впрочем, это не мешало ему чувствовать себя счастливым от таких слов.

    Он давно привык к комплиментам, но услышав их из уст Белого Жреца, ощутил небывалый душевный подъём, словно от победы, доставшейся тяжким трудом. Похоже, Цзи Мо был прав: чем сложнее получить желаемое, тем больше будешь его ценить.

    Размышления Е Минцзюня привели к тому, что он кардинально поменял свое мнение о банкетах: если благодаря таким мероприятиям он начинает сильнее нравиться Цзи Мо, то хорошо бы посещать их как можно чаще.

    Только что все узнали так много нового, что просто не могли усидеть на месте. Цзи Мо не терпелось обсудить свои догадки с Е Минцзюнем, поэтому он обратился к Су Гэ:

    – Верховный Жрец, боюсь, я выпил слишком много алкоголя. Пожалуйста, позвольте мне уйти пораньше.

    Однако Чан Хуэй, хоть и получил свежую информацию, но, кажется, не хотел его так легко отпускать:

    – Если мне не изменяет память, ты не выпил ни капли вина.

    «Старший брат, я знаю, что ты всегда очень серьёзен, но незачем уделять мне столько внимания!»

    Цзи Мо ещё в Храме успел заметить – и даже прочувствовать! – всю дотошность Чан Хуэя. Понимая, что банальными доводами его не пронять, он решился на отчаянный шаг. Сжав руку Е Минцзюня, он потянул его за собой с нежной улыбкой:

    – Сегодня ночью свет луны особенно прекрасен. Нет сил сдерживать желания – так и хочется «отрезать рукав»! Так что, мы пойдём…

    Да уж, причина действительно сильная… Все присутствующие замерли в полнейшем шоке. Глядя, как эта парочка торопливо уходит, продолжая держаться за руки, три Небожителя не могли более контролировать свои разбегающиеся мысли:

    «Так вот каким образом Боги ладят друг с другом?

    А кстати, в этом мире никогда не видели ни одной женщины-Небожительницы… Итак, возникает вопрос: с какой же целью эти Боги-мужелюбы нас всех здесь собрали?

    Мысль тревожная, но над ней стоит задуматься…»

http://bllate.org/book/13808/1218862